Эхо души

      Я услышала стук. Натянула футболку на голое тело и открыла дверь. Олег был без куртки, в одной футболке. В руке он сжимал телефон, я разглядела кадр из выпуска. Шепс, не дожидаясь приглашения, вошёл и сел на диван в гостиной. Я медленно опустилась рядом.       — Ты посмотрел выпуск, — сказала я. Это был не вопрос, а факт.       Олег молчал — всего пару минут, но ощущалось, как вечность.       — Посмотрел. Я увидел всё, — парень сжимал телефон слишком крепко.       Я вздохнула. Он старался держать себя в руках, но было видно — он на грани.       — Этот подонок… Он… — Олег не закончил.       Он шумно вздохнул и со всей силы швырнул телефон в стену. Экран разлетелся на куски. Звук был громкий, пугающий. Я сжала плечи и рефлекторно дёрнулась в сторону.       — Всё в порядке, — я осторожно взяла его руки в свои и немного сжала.       Олег смотрел в пол. Он злился. Он ненавидел. Я чувствовала, что парень хотел разрушить всё вокруг, весь мир, оберегая меня.       — Нет, Яна. Этого не должно было происходить.       Он поднял взгляд на меня. В зелёных глазах пылал огонь. Не тёплый — обжигающий.       — Я… Я ведь позволил…       — Нет, остановись, ты не виноват, — перебила я медиума. — Это не твоя вина.       Он продолжал смотреть на меня, изучал мою реакцию. Проверял, точно ли я верю своим словам. Я верила. Это была правда.       — Я больше не допущу этого. Обещаю, — он сжал мои руки крепче.       Я ободряюще улыбнулась ему. Его злость ослабла, но не ушла полностью. Сейчас было важно показать ему, что он не ответственен за это происшествие. Виноват только Левин.       — Рыцарь круглого стола, — усмехнулся Кромешник.       Я проигнорировала фразу.       — Давай проведём эту ночь вместе. Я давно хотела посмотреть один фильм. Что скажешь? — предложила я.       — Только если там нет никаких домогательств, — пробурчал Олег себе под нос.       Я расхохоталась. Напряжение между нами растворилось, хоть и не ушло полностью — он позволил себе расслабиться. Парень помог разложить мне диван, я достала плед. Он снял с себя худи и повесил поверх куртки. На футболке была надпись на английском, я не знала перевода.       Мы прижались друг к другу, и я включила телевизор. Олег перебирал мои волосы, моя рука покоилась у него на груди. Дыхание было ровным, спокойным. Желание поцеловать его всё ещё было, но уже не поедало меня изнутри — только немного покалывало под кожей.       — Можно глупый вопрос? — вдруг спросил он.       — Ты уже спросил, — улыбнулась я, не поднимая головы.       — Почему Готель?       Я не ожидала этот вопрос.       — Из мультфильма. «Рапунцель», — сказала я.       — Серьёзно? — усмехнулся Олег.       Я закатила глаза. Наверное, это и правда звучало глупо.       — Вообще-то это мой любимый мультфильм, я обожала его в детстве, да и сейчас.       Да, я люблю мультфильмы — и что с этого? Будто ведьмам запрещено смотреть что-то милое и волшебное.       — Там же вроде есть принцесса, — начал он.       — Есть. Только я никогда не чувствовала себя ею. Она светлая, добрая, милая. Я — язвительная, грубая и серьёзная. Я ведь ведьма, — сказала я.       Я усмехнулась, но веселья не чувствовала.       — Готель… Готель — это честно. И звучит красиво.       Олег долго молчал, подбирая слова. Я не настаивала на ответе. Может, было бы лучше, если бы он промолчал.       — Готель ведь не просто злодейка, — сказал парень.       — Ну началось, — я села так, чтобы видеть его лицо.       — Она хитрая, расчётливая. Да, она делала страшные вещи, но она никогда не была слабой. Я улыбнулась и легонько стукнула его в грудь.       — Ты сейчас оправдываешь злодейку?       — Я говорю, что ты слишком требовательна к себе.       — У меня чувства к Яне, а не к Готель.       Я положила голову ему на плечо. Это не было признанием в любви, но было чем-то большим. Громче, чем сопливые фразы. Сильнее, чем простые слова. Это по-настоящему. Честно.       Я испугалась говорить что-то в ответ. Я была не готова. Просто молча обняла его за талию и прижалась ближе, давая понять: я тоже неравнодушна к нему. Мы продолжили смотреть фильм, и меня клонило в сон. Я закрыла глаза и провалилась в царство Морфея, зная, что я не одна.