Эхо души

      Идти на съёмку гот-зала не хотелось от слова совсем. Видеть самодовольную морду Левина, получать оценки, слушать экстрасенсов. Я устала.       Я начала жалеть, что вообще принимаю участие в «Битве». Но быстро остановила себя. Если бы этого не случилось, я бы никогда не сблизилась с Олегом. Да, пусть он рядом не так, как хотелось, но он со мной. Он выбрал меня, а я — его. Это главное.       Я открыла шкаф. Вещей много, а что надеть — не представляю. Остановилась на чёрном бархатном платье с высоким воротником. Волосы оставила распущенными, как обычно.       — Нормально? — спросил Кромешник.       Я — не про внешний вид, а про своё моральное состояние. Я молча кивнула и вышла к такси.       Около входа стоял Олег и курил. При виде меня он нежно улыбнулся — я ответила тем же. Он приобнял меня за талию всего на пару мгновений, но этого хватило, чтобы обозначить: я рядом.       Я закурила. Сигаретный дым в последние дни перестал приносить спокойствие — просто стало делом привычки. Занять руки.       Мы пошли в гримёрную, там уже собрались все экстрасенсы. Артём сразу обнял меня, Виктория сдержанно кивнула. Левина я заметила не сразу. Он сидел в телефоне на одном из стульев, не поднимая головы, хотя знал, кто вошёл. От него исходило сильное напряжение, но никаких шуток, косых взглядов.       Визажистка Настя подготовила меня быстро. Накрутила волосы на утюжок, накрасила губы красной помадой. Победно улыбнулась себе в зеркало.       — Ну как? Красотка, правда? — девушка была моложе меня лет на пять.       Я посмотрела на себя. Да, выглядела я и правда хорошо. Красный цвет уходил в кровавый, локоны струились по плечам.       — Правда-правда, — в зеркале отобразился Артём. — Чертовски красиво.       Я встала и игриво толкнула его в плечо.       Мы выстроились на проходку. Сзади меня не было Олега — только Максим. Это напрягало, даже вызывало страх, но я не поддалась эмоциям и лишь вскинула подбородок. Он не сломал меня. Да, он пытался, и у него почти получилось, но я сильнее.       Я чувствовала кожей его прожигающий взгляд. Это не было желание — это была злость. Похоже, Олег поговорил с ним, и ему это не понравилось.       Редактор дал сигнал, и мы зашли в зал. Я держалась стойко, как и всегда.       Объявили оценки наблюдателей. У Левина был страйк — кто бы сомневался. У Виктории две девятки и восьмёрка. У меня — три семёрки. Очевидно. Моя версия им не по душе. Я была честна. Люди не любят правду.       — Готель, сегодня начнём с вас, — сказал Башаров.       — Прекрасно, — я ярко улыбнулась.       Саша, Марьяна и Ангелина поставили мне восемь. Олег и Тёма — десять. Предугадать, что поставил Череватый, было нетрудно — для этого даже не нужно быть экстрасенсом. На его карточке красовалась единица. Что ж, идём на уменьшение.       — Ты серьёзно? Единица? — начала Марьяна.       — Это моя оценка, я не собираюсь её комментировать, — Влад протянул табличку перед собой.       Я шумно вздохнула. Не реагируй, Яна, успокойся.       — Скотина такая, — начал Кромешник. — Была бы возможность — он бы поставил ноль.       — А ты прокомментируй, очень интересно узнать твоё важное мнение, — съязвил Олег.              Я вспомнила слова Богдана о том, что по задумке продюсеров Шепсу нужно поддержать меня, но надеялась, что он делает это искренне. Я попыталась считать его эмоции. Да, похоже, он правда злится.       — Тут всё очевидно. Я не вижу никакой шизофрении. Максим прав, Готель — нет. Оценка соответствует, — спокойно объяснял Череватый.       Я закипала. Даже если он не согласен с моей версией, я точно не отработала на такой низкий балл.       — Ты понимаешь вообще, в каких случаях ставят единицы? Если человек вообще не пошёл на испытание, отказался от него. Готель рассказала очень много, я полностью согласен с её версией. Женщине намного проще было поверить, что в неё вселился бес, чем в то, что ей нужно лечиться. Намного проще провести ритуал экзорцизма, чем пройти обследование у психиатра, — Олег был на пределе.       Они с Череватовым в вечных дебатах. У них не совпадают мнения абсолютно, к тому же Олегу не нравятся методы работы Влада.       — Женщина явно бесноватая, видно с первого взгляда. Готель этого не увидела, — чернокнижник пожал плечами.       — Это полный бред, просто сюр. Из-за таких, как ты, люди и обращаются к экстрасенсам вместо нормального лечения. Да, Левин «изгнал беса», но что будет через неделю? А я скажу тебе, что. Ей снова станет плохо, начнутся галлюцинации, и она дальше побежит по бабкам-колдуньям.       Я старалась дышать ровно. Единица и единица. Я всё равно не ожидала высокого балла от Влада.       — Бред — это версия Готель, — Череватый пожал плечами.       Дальше меня поддержал Артём. Остальные экстрасенсы тоже высказались, но я слушала вполуха. У Левина и Виктории оценки были лучше. Башаров объявил, что началось голосование зрителей, прорекламировал RuTube, и операторы дали знать о конце съёмки.       Я пошла в сторону гримёрной, но Олег остановил меня, придержав за локоть. Медиум отвёл меня в пустой зал, где мы уже были с ним, после выходки Матвеева с его дурацким букетом.       — Ты в порядке? — тихо спросил парень.       Он соблюдал дистанцию, хотя я чувствовала его желание прижать меня к себе и не отпускать.       — Да ладно, я ожидала низкую оценку от Череватого, — я махнула рукой.       Кромешник сидел на подоконнике и тихо наблюдал за нами.       — Я не об этом, — серьёзно сказал Олег.       — Левин ничего мне не говорил, — я поняла всё без расспросов. — Ты говорил с ним?       — Он больше никогда не тронет тебя. Это всё, что тебе нужно знать, принцесса.       От этого прозвища меня бросило в дрожь. Я вспомнила наш диалог про моё сценическое имя.       Медиум медленно приблизился ко мне, положил руки на мою талию. Я замерла на несколько секунд, потом позволила себе обнять его.       Мои руки обхватили его шею, он стал смелее, но не настолько, чтобы переступить границу разумного.       Неожиданно меня откинуло к стене невидимой силой. Я резко ударилась головой о бетон, в глазах потемнело. Кромешник вскочил с подоконника, Олег пытался подойти, но между нами была невидимая стена, которую он не мог преодолеть.       Демон метался вокруг меня, что-то говорил, но я не могла разобрать слов. Меня снова ударили о стену, уже с большей силой, я почувствовала, как по затылку течёт струйка крови.       И тут резко, грубо меня вырвали из моего тела. Я наблюдала за всем со стороны. Моё тело упало на колени и подняло голову.       Радужки окрасились в чёрный цвет, из носа и ушей текла кровь. Губы искривились в кривой улыбке — это больше напоминало звериный оскал.       — Ты никогда её не получишь, никогда, — голос раздавался эхом по всему залу, по всему зданию. — Она твоё личное проклятие. Она — твой морок.       Тело забилось в судорогах, и Шепс наконец смог подойти. Он аккуратно приподнял мою голову и положил к себе на колени. Я не понимала, что происходит. Смотреть на это со стороны было страшно, неправильно. В зал ворвались Тёма и Саша, за ними медленно вошёл Влад и прикрыл дверь.       — Готель, это Череватый. Череватый наслал морок. Зал кишит демонами, их нужно изгнать. Их слишком много, Готель, я не справлюсь один.       Кромешник паниковал. Это было страшно. Так не должно быть. Он никогда не паникует.       Артём и Саша встали на колени рядом с моим телом, я всё ещё тряслась.       — Её душа где-то рядом, я чувствую её, — сказал Тёма.       Олег бросил на вампира недовольный взгляд.       — Я просто пил её кровь, не ревнуй, — отрезал Артём.       — Я сделаю ритуал, отодвиньтесь, — сказал Саша, почти приказывая.       Я наблюдала за его чёткими движениями: он проводил руками по моему телу и шептал заговор.       — Он вернёт тебя, он уже делал это, — сказал Кромешник, всё ещё с тревогой в голосе.       И это была правда. Я внезапно вернулась в тело, начала быстро глотать воздух и почувствовала тупую боль по всему телу.       Неприятности на этом не закончились. Олег потерял сознание и упал рядом.       — Нет! — отчаянно крикнула я, и нас откинуло к другой стене комнаты.       — Готель, нужно срочно изгонять всю дрянь, они приближаются! — кричал демон.       Я чувствовала тёмную энергию вокруг себя. Их слишком много. Я не смогу. Боль пронизывала всё тело.       Нет, нужно взять себя в руки.       — Тёма, кольцо с лезвиями, быстро, — громко сказала я.       Артём на ходу снял кольцо и кинул — я поймала. Друг сел рядом со мной. Я рассекла кожу на нескольких пальцах и ладони. Быстро чертила руны и громко проговаривала заклинание. Тёма быстро узнал ритуал и стал помогать мне, чертил своей кровью больше рун. Мои руки отчаянно тряслись, на языке чувствовался привкус железа, но я не давала себе расслабиться.       Не имела права.       — Получается, не останавливайся, — крикнул демон из другого конца зала.       Я рассекла вторую ладонь и стала чертить новые руны, вампир помогал. Я чувствовала, как силы покидали меня. Слишком быстро. Тёмной энергии стало значительно меньше. Бесы исчезали по одному, я это ощущала. Нужно что-то сильнее. Больше крови.       Я рассекла запястье, и кровь хлынула на бетон. Кромешник обернулся на меня, я лишь сдержанно кивнула. Другого выхода нет. Я начертила две пентаграммы со знаками удержания нечистой силы.       Получилось.       Я справилась.       — Нет! — крикнул Череватый и бросился ко мне, но его остановил Саша, который всё это время наблюдал за нами, не в силах пошевелиться.       — Что ты наделала! — Влад пытался вырваться из крепкой хватки Шепса.       Я была на грани обморока, перед глазами плыло. Отчаянно хваталась за реальный мир. Кровь всё ещё лилась на пол. Тёма достал носовой платок и зажал мою рану. Ткань быстро пропиталась рубиновой жидкостью.       Нельзя терять сознание. Олег ещё не пришёл в себя. Держись, Яна. Держись.       — Готель, мы изгнали его демона… — прошептал Кромешник, не веря своим ушам. — Ха-ха-ха, мы изгнали демона Череватого! Он остался без силы! Ха-ха-ха!       Кромешник заливался хохотом. Влад перестал вырываться из хватки Саши и сполз по стене, хватаясь руками за голову, что-то бормоча себе под нос.       Я положила голову Олега на свои колени. Он выглядел так, словно спал. Дыхание ровное, медленное. Выражение лица спокойное.       Я не сдержалась. Отчаянно впилась своими губами в его, по щекам стекали слёзы. Очнись, очнись, очнись!       Я почувствовала руку медиума в своих волосах. Он сделал поцелуй глубже — не грубее, просто более откровенным.       Внутри разгорелся огонь, по телу прошло тепло. Приятное, не убивающее.       Я медленно отстранилась от Олега.       — Ты вся в крови, — парень медленно принял сидячее положение, — снова.       Я рассмеялась сквозь слёзы и крепко обняла Олега.       Только сейчас я позволила себе расслабиться — и тут же отключилась.       Я открыла глаза. В соседней комнате была перепалка.       — Нам нужно что-то сделать! Ты издеваешься надо мной? Мы просто оставим всё, как есть? — я узнала голос Олега.       — Брат, он уже потерял силу. Для него это равносильно смерти, — ответил Саша.              Я повернула голову и огляделась. Квартира Шепса старшего. В голове обрывками появлялись картинки из гот-зала. Олег теряет сознание, я рисую руны, Кромешник кричит. И наш поцелуй с медиумом.       Нет. Нет, нет, нет. Я перешла грань. Не сдержала себя. Сколько раз Кромешник меня предупреждал. Теперь — нам конец. Прикрыли, приехали, точка, без запятых. Я глубоко вздохнула — это оказалось тяжелее, чем я думала.       — Спокойно, рыжая. Морок спал, мы больше не сдохнем, — Кромешник появился около кровати.       По щекам потекли слёзы. Слёзы радости, а не отчаяния, боли или презрения. Мы сможем быть вместе с Олегом? По-настоящему вместе?       Казалось, что это всё сон. Сейчас я проснусь у себя дома перед гот-залом. Не было никаких бесов, экзорцизма, поцелуя. Я не узнала, кто наслал морок, и всё ещё не могу целовать Олега.       Глухая боль в запястье подтвердила, что я не сплю. Это реальность.       — Равносильно, но не смерть! — Олег продолжал кричать за стенкой. — Эта тварь решила поквитаться со мной через Яну, ты понимаешь это? Она страдала всё это время из-за меня!       Сердце сжалось в груди. Хотелось закричать, остановить спор, но сил не было. Я заставила себя подняться. Это оказалось очень трудно. Я еле стояла на ногах.       — Готель, не геройствуй, — начал Кромешник, но я игнорировала предупреждение.       — Я нужна ему, — мой голос казался мне чужим.       Ноги предательски дрожали. Я увидела повязки на ладонях и на запястье — ткань пропиталась кровью.       — И что ты предлагаешь? Убьём его? — Саша был на пределе.       Я медленно переставляла ноги. Ещё пару шагов — и я у двери.       — Не знаю я! Но нужно сделать хоть что-нибудь! Нельзя всё оставить как есть! Яна чуть не умерла из-за меня, ты понимаешь? Господи, ты меня не слышишь, — продолжал кричать Олег.       Дверь открылась медленно, но достаточно громко, чтобы привлечь внимание братьев. Оба Шепса смотрели на меня, как на второе пришествие Иисуса Христа, словно меня не должно существовать, но вот я здесь — стою на своих двоих.       Я оперлась о дверной косяк. Олег замешкался лишь на секунду, потом взял меня на руки и положил на диван в гостиной. Моя голова покоилась на его коленях.       Запах хвои. Ощущение тепла. Чувство безопасности.       — Тебе не нужно было вставать, принцесса, — прошептал Олег и погладил меня по волосам.       — Во имя Люцифера, пусть Шепсёнок не называет тебя так, меня сейчас стошнит, — ныл Кромешник.       Пусть называет принцессой. Пусть называет как угодно, хоть жабой. Главное, что он рядом. Без этой дурацкой дистанции. Больше не нужно постоянно контролировать себя, игнорировать свои желания. Чувствовать ответственность.       — Олег, — прошептала я. — Олег…       — Всё хорошо, я рядом, — так же тихо ответил медиум.       — Ты не виноват. Мы… Олег, нам больше не нужно… — слова давались мне тяжело. — Мы теперь… Я нормальная, Олег. Тебе не нужно контролировать себя. Мы можем быть вместе.       — Мы уже давно вместе, принцесса, — ответил Олег и поцеловал меня в лоб.              Нежный поцелуй отозвался теплом по всему телу.       — Я бы контролировал себя до конца жизни, если бы пришлось, — сказал парень. — И ты всегда была нормальной. Все твои приступы, вся твоя боль — это всё моя вина.       Я почувствовала его напряжение. Он был зол. Не на Влада, не на меня — на себя. Саша молча смотрел на нас и не вмешивался в разговор.       — Не твоя, — я старалась говорить громче, но выходило с трудом. — Это был морок. Это я стала твоим мороком.       Олег снова поцеловал меня, но уже в губы. Так же нежно — не жадно, не глубоко. Мягкий, лёгкий поцелуй: я рядом.       — Мы разберёмся, — жёстко сказал Олег.       — Мы уже разобрались, — улыбнулась я и сжала его ладонь.