Эхо души

      К следующей съёмке гот-зала я чувствовала себя лучше. Конечно, ведь с Олегом мы не пересекались. Он писал сообщения, спрашивал, как я себя чувствую, но не более того. Кромешник чаще пропадал, искал помощи. Что за ведьма такая — даже морок снять не можешь, ещё и позволяешь ему действовать на себя.       Сегодня я собралась спокойно. Надела длинную юбку и чёрную блузку с высоким воротником. Впервые я приехала в гот-зал не первой, а последней.       — Я уже собирался звонить тебе, — Артём обнял меня.       — Ты так просто от меня не избавишься, — ответила я и поцеловала его в щёку.       Я почувствовала на спине долгий, тяжёлый взгляд. Олег. Он смотрел на нас с другом, не мигая, не встречался со мной взглядом, наблюдал за моими руками и губами. Наконец его глаза встретились с моими. В зелёной радужке прослеживался яркий огонёк. Медиум просто кивнул мне и отвернулся к зеркалу, так, словно только что не пялился на меня.       — Так, осталось десять минут, собирайте Готель в темпе, и начинаем съёмку, — в гримёрку зашёл один из операторов.       Вика нанесла на губы красную помаду, волосы оставила распущенными, но за ухо приложила бутон розы.       — Если будут вопросы, то это от Олега, — подмигнула мне визажистка.       Конечно, нужно не забывать о нашей роли. Интересно, нравилось бы зрителям то, что я на грани смерти после каждого нового взаимодействия с Шепсом? Хотя вполне могу в это поверить. Раньше люди массово ходили на общественные казни, а тут всего лишь приступы одной ведьмы — пустяк.       Мы выстроились в линию, Олег снова оказался сзади меня. Я контролировала дыхание. Вдох. Пауза. Выдох. Сердце так просто успокоить не получилось, про бабочек в животе я вообще молчу.       — Красивая роза, — прошептал медиум.       И вновь его дыхание обожгло кожу.       — Ага, ты подарил, — усмехнулась я.       — Это правда я, — медиум провёл ладонью по моему плечу.       Я резко дёрнулась — не от самого парня, а от страха, что меня снова накроет. Олег убрал руку. Я почувствовала его напряжение всем телом. Извини, Шепс, но от твоих прикосновений я могу умереть.       — Спасибо, мне понравилась, — тихо сказала я, сглаживая углы своего грубого поведения.       Олег промолчал.       Операторы дали сигнал пройти в гот-зал. Свет давил со всех сторон так, будто я ни разу не была на съёмках. Стало не по себе. Я чувствовала слишком много взглядов. Олег, Саша, Череватый, Максим. Словно все смотрели исключительно на меня.       Я потрясла головой — наваждение прошло. Я снова чувствовала себя уверенно перед камерами и подняла подбородок. Олег смотрел на меня с тревогой, я коротко кивнула ему так, чтобы это не заметили камеры. Объявили оценки зрителей предыдущей тройки.       — А на следующее испытание отправляется огненная ведьма Готель, очаровательная жрица предков Виктория Райдос и колдун Максим Левин, — торжественно объявил Башаров.       Операторы подали сигнал, что съёмка закончилась, и мы вернулись в гримёрную. Краем глаза я следила за Олегом — он не спешил выходить.       Я надела пальто и вышла из гримёрной. За мной пошли Олег и Саша. Они о чём-то переговаривались друг с другом, но я не вслушивалась. Я ощущала энергию Олега всем телом и боролась с желанием обнять его.       Около ступеней стоял Матвеев с большим букетом лилий в руках. Увидев меня, он улыбнулся во все тридцать два и пошёл ко мне навстречу.       — Как я рад снова видеть тебя, лисичка, — он снова бесцеремонно поцеловал меня в щёку.       Олег подошёл ближе, и Дима вручил мне букет, поздоровался с закадычным другом.       — Я искал повод снова увидеть тебя и вот узнал, что сегодня съёмки. Хотел пригласить тебя выпить со мной по бокалу игристого, или ты больше предпочитаешь крепкие напитки? — Дима хищно улыбнулся.       Ага, бегу и падаю. Мне с головой хватило нашего общения при последней встрече. С чего он вообще решил, что я соглашусь на это идиотское предложение? Букет красивый, вопросов нет, но одними лилиями меня в постель не затащишь.              — Эх, вот почему ты не выбрала Димку? Сейчас бы не думали, как спасать Шепсёныша, и жили припеваючи, — хихикал Кромешник, прыгая по ступенькам.       Олег стоял слева от меня, и я чувствовала его прожигающий взгляд. Неужели всё же ревнует меня? За забором я увидела толпу девчонок, которые всё снимали на телефоны и выкрикивали наши имена. В основном Олега и Матвеева, но моё тоже проскальзывало.       Я собиралась ответить, но меня прервал продюсер Макс.       — Ребят, зайдите на минутку, — он злобно посмотрел на меня с Димой.       Да я-то тут при чём? Дима схватил меня под руку и потащил в гот-зал. В коридоре толпились остальные экстрасенсы, которые очень хотели домой.              — Вы что там устроили? Дима, ты соображаешь, что делаешь? Ваши фото уже во всех новостных каналах, а ещё и пяти минут не прошло! «Готель изменяет Олегу с его лучшим другом», «Олег отдал свою девушку Диме», «Дима ухаживает за Готель» — вы издеваетесь? Хоть на минуту подумали, как это отразится на рейтингах?! Это скандал! Матвеев, ты понимаешь, что теперь будут говорить о Готель? В следующем голосовании она получит рекордно низкие баллы из-за твоего дурацкого веника! — Макс выхватил у меня букет и стукнул им Диму по лбу.       Парень нахмурился и сложил руки на груди. Кромешник беспрерывно хохотал, Олег молчал, как и я. Да уж, лучше и не придумаешь. Я глубоко вздохнула. Мы подписали контракт с продюсерами, а Димка уже не участвует в шоу и может делать что хочет. Это правда может негативно сказаться на моих баллах. На моей репутации, на репутации Олега.       — Все марш из здания через чёрный ход. Готель и Олег, посидите где-нибудь минут тридцать и тоже можете идти — сейчас фанаты окружат всё здание, нужно, чтобы вы вышли вместе. Матвеев, только попробуй хоть как-то прокомментировать свой поступок в соцсетях, ты меня понял? Всё, вон отсюда, — Макс развернулся и ушёл.       Дима улыбнулся мне и подмигнул, похлопал Олега по плечу. Медиум не ответил, сжал кулаки. Все начали расходиться. Я пошла в один из пустых залов, где не было камер и редакторов, и села на подоконник. Шепс зашёл за мной и облокотился рядом.       Он молчал, никак не прокомментировал ситуацию с Димой. Во мне что-то щёлкнуло. Хотелось оправдаться, объяснить ему всё, но гордость не позволяла. В конце концов, кто-кто, а я точно не виновата.       — Да скажи ему уже хоть что-то, — сказал Кромешник и уселся рядом со мной.       Я задержала дыхание. Олег всё ещё смотрел перед собой так, будто меня вообще не существует. Вообще-то он должен обижаться на Матвеева, а не на меня. Я осторожно положила руку ему на плечо. Он не отпрянул.       — Ты так и будешь игнорировать меня? — спросила я.              — Я просто устал, — Олег так и не повернулся, я убрала руку.       — Ну конечно, — я фыркнула.       Теперь стала злиться я. Медиум сам себе что-то придумал, а я виновата. Его поцелуи меня буквально убивают, а он ещё что-то хочет от меня. Я глубоко вздохнула. Тишина давила со всех сторон. Было душно. Мысли слишком громкие.       — Я не привыкла оправдываться, но мне важно, чтобы ты не думал обо мне плохо.       Олег повернул голову в мою сторону. Взгляд изучающий, пронизывающий меня насквозь. Меня пробила дрожь, но я не отвернулась.              — Он был с тобой слишком близко, — спокойно сказал парень.       И в этом спокойствии было больше злости, чем в крике. Он продолжал смотреть на меня, не мигая, оценивая мою реакцию.       — Он перепутал мою вежливость с разрешением, — ответила я, не отводя взгляд от его зелёных глаз.       Напряжение между нами было почти физическим. Можно было ощутить лёгкое покалывание на кончиках пальцев. Олег первый отвернулся и громко выдохнул, так, словно всё это время не дышал.       Парень выпрямился и убрал руки в карманы. Несколько секунд он молчал, будто решая, стоит ли вообще продолжать говорить.       — Я не люблю, когда рядом со мной кто-то выбирает, — сказал он тихо.       Я не сразу поняла, что он имеет в виду. Не Диму. Не меня. Что-то важнее.       — В каком смысле? — осторожно уточнила я.       Он усмехнулся — это было больше похоже на оскал, чем на улыбку.       — В прямом. Когда ты сомневаешься, останутся ли.       Я почувствовала, как внутри что-то сжалось. Это был не упрёк. Это было признание, которое он не планировал делать. Мне было страшно.       Казалось, это что-то слишком личное, то, что я не должна была знать. Я хотела его остановить, попросить замолчать, но не решилась.       — От меня уже уходили. Вместо меня уже выбирали другого человека. Это было слишком. Я не собираюсь снова переживать это.       Он замолчал, сжал пальцы.       — После этого я понял одну вещь: если кто-то рядом — это не навсегда.       Я не перебивала. Даже Кромешник бы сейчас промолчал.       — Поэтому я не спрашиваю. Не выясняю. Не держу, — он повернулся ко мне. — Я просто делаю шаг назад первым. Так легче.       Это даже нельзя было назвать ревностью. Он просто построил огромную стену вокруг себя, но показывает мне дверь, не давая в руки ключ.       — И поэтому ты молчишь? — тихо сказала я.       — Поэтому я делаю вид, что мне всё равно, — честно ответил он.       Между нами снова повисла тишина — уже не такая тяжёлая, мягкая, тёплая.       Я спрыгнула с подоконника и встала рядом. Не слишком близко. Ровно настолько, чтобы он знал — я здесь.              — Я не из тех, кто выбирает между людьми, — сказала я. — Если я рядом — значит, я уже сделала выбор.       Признание далось трудно, больно на физическом уровне. Сердце сжалось. Это не было классической фразой «я люблю тебя». Я просто обозначила: у меня не стоит выбор между Олегом и кем-то другим. Он долго смотрел на меня. Впервые за вечер — без напряжения. Я тонула в зелени его глаз. Сердцебиение участилось.       Я приблизилась настолько, что могла разглядеть трещинки на губах парня. Запах хвои снова ударил меня наотмашь. Я вздохнула поглубже.       Я хотела поцеловать его. Вспомнить, какие на вкус его губы. Почувствовать его тепло, прикосновения. Между нами так мало воздуха — если я ещё немного приближусь, он поддастся моему желанию.       Боль дала знать о себе резко, не предупреждая. Меня как будто огрели по голове битой, абсолютно не жалея. Я взялась за виски, старалась не дёргаться, чтобы не пугать Олега, хотя саму страх накрыл с головой. В ушах звенело, по венам прошёл лёгкий ток.       Я дёрнулась и сделала шаг назад — стало легче. Морок словно читает все мои мысли и предупреждает: ты не бессмертна, ведьма.       — Яна? — тихо прошептал Олег.       Я резко отвела взгляд — по моим глазам сразу можно прочесть, что со мной что-то не так. Если тело я ещё старалась контролировать, то глаза — нет.       — Я не могу…       Я медленно подняла голову, но всё ещё пялилась в пол. Медиум аккуратно взял меня за запястье и кончиками пальцев приподнял мой подбородок — медленно, осторожно, словно боялся, что одно резкое движение может разбить меня на сотни осколков.       — Мы никуда не торопимся, — тихо сказал он и провёл рукой по моим волосам.       Я уткнулась носом в его грудь. Хотелось плакать, но я себе не позволила. Олег не отстранился, но и не обнял. Этого было достаточно. Пока достаточно.       — Очень романтично, — послышался голос снизу. — До первого трупа.       Кромешник скакал с ноги на ногу и рассматривал нас с Шепсом.       — Не сейчас, — прошептала я.       — А когда? — демон наклонил голову вправо и сел в позу лотоса. — Когда ты снова будешь харкать кровью у благоверного на руках?       Я закрыла глаза. Он был прав. Мои чувства и желания копают мне могилу, мне нельзя идти на поводу. Нужно держать их на цепи, как бешеного пса.       — Держи себя в руках, рыжая. Тебе нельзя хотеть Шепса.       Олег медленно отстранился от меня. Оглядел и остановил взгляд на моих слегка дрожащих руках — я не могла сдерживать тремор.       — Ты как?       — Немного голова закружилась, я почти ничего не ела, — солгала я.       — Ага, конечно. Чуть не поцеловала источник своей смерти. Дело привычное, почаще бы так, — съязвил демон.       — Заикнись, — шикнула я.       — Я-то заткнусь, а вот твоя магия — нет. Она воет от истощения, —       Кромешник исчез.       Я сделала шаг назад, увеличивая дистанцию между нами. Сердце болезненно сжалось. Всё моё нутро кричало — обними его, поцелуй, не отпускай. Мозг ставил границу — отойди, держи себя в руках, не забывай о самосохранении. Ты не бессмертна.       Парень молча изучал меня. Тишина снова стала глубокой, тяжёлой, слишком тёмной. Она душила.       — Ты же знаешь, что можешь мне сказать, если тебе снова станет плохо?       Если? Когда мне станет плохо. И ты не сможешь помочь мне. Я молча кивнула, но была уверена, что не поступлю так — постараюсь не допустить, чтобы мне стало плохо. Контроль.       Олег сжал кулаки. В нём что-то резко изменилось — его энергия больше не обжигала, била током. Мне стало не по себе.       — Мне… Я отойду, — сказал парень и вышел, не оборачиваясь.       Я осталась наедине со своими демонами.

Олег

      Я быстро, почти бегом, пошёл в сторону служебной лестницы. Здесь было холоднее, чем в помещении. Я вынул сигарету и закурил. Дым не спасал. Контроль трещал по швам. Не из-за шоу, не из-за Матвеева. Из-за того, как Яна отстранилась от меня.       Она почти поцеловала меня. Желание было осязаемым, его можно было схватить за хвост. Она пахла кокосом, с недавних пор это стал мой любимый запах. Если бы она решилась на близость, я бы сразу ответил взаимностью — не думая, не останавливаясь, не дыша.       — Чёрт… — выругался я и потушил сигарету о подоконник.       Я не имею права на эту злость. Она не моя собственность. Не моя девушка. Она не моя.       Воспоминания ударили резко, не предупреждая. Её губы, сладкий запах кокоса от её волос, нежные прикосновения. Меня больше не накрывало жадное желание овладеть ею — я хотел, чтобы она выбрала меня, и она это сделала, но и боялся сам выбрать её. Боялся до этого момента.       Больше я не буду сопротивляться. Пусть мне будет больно, пусть я не смогу целовать её, не смогу овладеть её телом, но я буду рядом. Так, чтобы не навредить. Так, чтобы из её глаз вновь не потекла кровь.       Я не смог не спасти. Не смог защитить. Но я могу больше не вредить.

Яна

      Прошло пять минут, пятнадцать, потом тридцать. Я сдалась и пошла в гримёрку.       Там было пусто. Я взяла телефон и листала ленту, не вчитываясь в новости. Зашла в телеграм. Я подписана на несколько каналов по «Битве сильнейших». Везде было моё лицо и букет Димы. Дерзкие заголовки, о которых говорил Макс. Я выругалась.       Дверь открылась без стука. Я почувствовала Олега сразу.       — Ты говорила, что голодна, — сказал он.       Я не подняла взгляд. Передо мной он поставил стакан с кофе и булочкой.       — Я не просила, — ответ был слишком грубый, ненамеренно.       — Я знаю.       Я подняла глаза. Он стоял слишком близко, сел рядом. Между нами снова лишь пара сантиметров — хотелось спрятаться, убежать, закрыться. Тайные желания вновь вылезли наружу.       — Олег…              — Нет, просто послушай, — перебил он мягко. — Я не умею правильно выражать свои чувства, поэтому мне трудно говорить.       Его взгляд проскользил по моему телу и остановился на покусанных губах.       — С тобой я буду откровенен.       Олег протянул мне пакет. Внутри была булочка, о которой я как-то упомянула, что она моя любимая.       Тепло медленно пробежало по телу — было приятно, что он запомнил.       — Мне нельзя тебя трогать. Я не знаю почему. Я понимаю, что если начну, я… не смогу дать по тормозам. Это слишком… Я буду рядом. Как будет безопасно для тебя. Да, не так, как я на самом деле хочу. Да, это раздражает, но я выбираю тебя. Не свои желания.       Я молча слушала. Не осознавала полностью его слова. Мурашки пробегали по коже. Я чувствовала его заботу физически, как объятия.              — Я верю тебе. По поводу Матвеева, по поводу всего. Я доверяю тебе. Поешь, пожалуйста.       Он выбрал меня. Не страсть, не животные желания, не физический контакт.       Меня — живую.