Озарённый

Этот мир в основном не отличался от прочих – средневековье, церковь с поклонением Смотрящему и Лололошка – тогда ещё ничего не помнявший. Искра видимо решила поиздеваться над мироходцем, потому что телепортировала его прямо на алтарь во время службы. Яркое голубое свечение озарило присутствующих. -Озарённый! – крикнул человек, как позже Лололошка узнал, прозренный – глава церкви. Легко обмануть человека, что решился памяти. Лололошку убедили, что он только-только родился. Озарённому завязали глаза – якобы негоже его Озарённости лицезреть мир глазами своими. Да и передвигаться за пределы покоев нельзя. Его «покои» – коморка без окон, с вечнозапертой дверью. Сколько Лололошка не пытался снять с глаз повязку – та не снималась. Лололошка ощупал каждый миллиметр комнаты – кровать, столик на который ему приносили скудную пищу, посреди комнаты – статуя Смотрящего и отдельный умывальный угол с ведром. Когда Лололошка в очередной раз принесли хлеб с водой, он спросил: -Долго я буду здесь сидеть? -Озарённые не должны задавать лишних вопросов. Они должны просто верить. Пару раз Лололошка пытался сбежать. Даже один раз обошёл охрану – но его сразу же вернули, ведь слепым далеко не убежишь. После этого к Лололошке зашёл прозренный: -Озарённый, не ведает что творит. Наша же задача наставить вас на путь истинный. Встань на колени перед Смотрящим да проси прощения за себя по тысячу раз за день, а затем проси осветить тебе путь столько же, пока не пошлёт он тебе прозрение. Был бы у Лололошки выбор, он бы отказался. Но если он не становился на колени самостоятельно, то его ставили насильно и не отпускали, пока не произнесёт то что нужно, сколько нужно. Поэтому вскоре он сдался – лучше управлять своим телом, чем оказываться в настолько уязвимом положении. Месяц за месяцем, и вот однажды... Лололошка не выдержал. Да, его разум сломали настолько, что он почувствовал себя грязным, не достойным любви Смотрящего. Почувствовал, что искупить это может только смерть. Он знал, что сейчас ночь и что в его покоях никого, хотя за дверьми стоят два стражника. Лололошка связал простынь и проснув через рукав статуи Смотрящего попытался свести счёты с жизнью. Очнулся он лёжа на кровати. В течении следующих дней, он пытался закончить всё разнообразными способами – столовые приборы, удушения, утопления. И каждый раз его что-то возвращало к жизни, в его кровать. Лололошка решил, что это потому что он хочет лёгкой смерти. Поэтому однажды, выхватил подсвечник у одного из служителей, который пришёл его проконтролировать и поджёг сам себя. Внезапно Лололошка открыл глаза. Он никогда раньше не видел, только щупал и слышал рассказы, но ЕГО узнал сразу. Смотрящий, перед ним. Вокруг – пустота. -В странное место тебя занесло. Ещё страннее, сколько раз мне пришлось тебя воскрешать . Но твой путь ещё не окончен. Тебе - Смотрящий не успел договорить. Лололошка упал на колени перед ним и начал умолять о прощении и смерти. А также благодарить, воспевать о любви и унижать себя. <Взгляд Смотрящего выражает интерес> Бог Времени не первое тысячелетие наблюдал за мироходцем. Но таким его видел впервые. И пусть многие другие Лололошки выбирают причинять ему нестерпимую боль... Такой Лололошка, как сейчас, Времени нравится больше всего. Многие говорят, что у сущности нет чувств и эмоций. Это заблуждение. Как раз наоборот – что есть время, как не совокупность всего что произошло и произойдёт? К большинству личностей у Смотрящего нет чувств, но Лололошка... Редкостное исключение. Сколько людей его бояться, любят, ненавидят, возжелают... Даже самому времени сложно подсчитать. Поэтому видеть главную причину своих проблем пресмыкающимся на коленях... Доставляло удовольствие. Вряд ли хочется упускать такой шанс. -Лололошка. Мироходец тут же замолчал. До прошлого стирания памяти он уничтожил целую вражескую страну и поставил под угрозу существование Ноктиров, чтобы задобрить багрянника, а сейчас... Послушный донельзя. Люди – самые страшные из существ, ведь за именеем альтернатив научились внушать себе и другим что угодно, чтобы выжить или дать смысл. -Ты не новорождённый. Тебе много лет, ты успел много что натворить. -Прошу прощение. Тот я не ведал о любви к вам. Я готов на всё, чтобы загладить свою вину. -Делай всё что я скажу. Поднимись с колен. Лололошка поднялся. -Не своди с меня взгляд. Лололошка увидел, как из плаща его Господина вырываются чёрные непонятные нечто, постепенно формируемые в щупальца. Эти щупальца надвигались на мироходца. Он не сводил взгляд. Он испытывал что-то между страхом и благовением. Постепенно щупальца начали обволакиваться вокруг его тела. Они были до ужаса холодными, но Лололошка привык – его комната особо не отапливалась. Штаны мироходца упали. Лололошка это почувствовал, но не смел отвести взгляд от смотрящего, да и сказать ничего не смог – его рот оказался завязан щупальцем. Тем временем, одно из щупальца проникло в его задний проход. Это ощущалось странно – контраст внутреннего жара с таким холодом. Лололошка не позволял себе закрыть глаза, хоть и застонал. <Взгляд Смотрящего выражает удовлетворение> Забавно, но на Лололошку это подействовало как наркота – он с удовольствием впился в взгляд Смотрящего, хотя холод пробирал до костей, а внизу всё начинало болеть. Лололошка периодически постанывал, ведь больше он не мог делать ничего. Он полностью во власти времени и не собирается этому сопротивляться. Щупальца двигались как внутри, так и снаружи, периодически связывая определённые части тела. Когда Лололошка моргал или рефлекторно на секунду отводил взгляд, то либо получал шлепок, либо секундное удушение. И этот немного поломанный Лололошка принимал всё с удовольствием и покорностью. Мироходцы – существа живучие. Поэтому сиё непотребство продолжалось долго по меркам людей и прошло как мгновение у участников. Последнее, что услышал Лололошка, перед тем как без памяти очутиться в новом мире было: -Отчасти ты прощён. Этого хватило для широкой улыбки.