Не по сценарию

День второй Катя проснулась с твёрдой уверенностью, что второй день в школе будет проще, чем первый. Она ошиблась. Она вышла из дома в наушниках, как всегда, и зашагала по мокрому асфальту, вдыхая влажный воздух и пытаясь настроиться на нужный лад. Вчерашний день прокручивался в голове снова и снова — их взгляды, его взгляд, то чувство, когда она прошла мимо и знала, что он смотрит. Джаспер. Блядский Джаспер Хейл, который в книгах был просто персонажем, а здесь стал живым, настоящим, и от одного его взгляда у неё внутри всё переворачивалось. — Не думай об этом, — сказала она себе вслух, шагая по мокрому асфальту. — Это вампиры. Ты человек. Между вами ничего не может быть. И ты этого не хочешь. Она почти поверила себе. В школе всё было как вчера — шум, суета, хлопающие дверцы шкафчиков, громкие приветствия. Катя нашла свой шкафчик, открыла его, начала перекладывать учебники, когда услышала за спиной знакомый голос. — Кэти! — Джессика подлетела к ней с такой энергией, будто выпила три чашки кофе подряд. — Как второй день? Нормально? Ты вчера на обеде ничего не ела. Ты вообще ешь? — Иногда, — Катя усмехнулась. — По большим праздникам. — Сегодня не праздник, — Джессика нахмурилась. — Так что будешь есть. Я за тобой прослежу. — О, мамочка, — Катя прижала руку к груди. — Я всегда мечтала о второй матери. Джессика засмеялась и потащила её к кабинету. Уроки тянулись медленно. Катя сидела за партой, делала вид, что слушает, и краем глаза следила за дверью. Калленов в её классе не было — Элис училась в её параллели, но в другой группе, а остальные — Эдвард, Эмметт, Розали и Джаспер — были в старших классах, на другом этаже. Она должна была радоваться. И радовалась. Правда. После третьего урока Катя вышла в коридор, пытаясь разобраться в карте, которую ей вручили в первый день. Лабиринт коридоров Форкской старшей школы был похож на квест, который она не просила. Карта была нарисована от руки, с пометками на полях, и некоторые кабинеты были подписаны так неразборчиво, что хоть лупу доставай. — Чёрт, — пробормотала она, вертя карту в руках. — Где этот кабинет? Кабинет 112… вроде налево, потом направо, потом… Она стояла посреди коридора, хмурясь и пытаясь понять, куда идти, когда рядом раздался голос. Холодный, ровный, как зимний ветер. — Ты заблудилась? Катя подняла голову и встретилась взглядом с Розали Хейл. Та стояла в трёх шагах, скрестив руки на груди, и смотрела на неё с лёгким любопытством. Розали была красивой — Катя знала это ещё по фильмам, но вживую красота была пугающей. Идеальные черты, золотистые волосы, бледная кожа, глаза, которые смотрели так, будто видели тебя насквозь. Она была одета в простой белый свитер и джинсы, но на ней даже это выглядело как дизайнерская вещь с обложки модного журнала. Катя внутренне напряглась. Она помнила, как Розали относилась к Белле в книгах — холодно, пренебрежительно, иногда откровенно враждебно. Особенно после того, как Белла влипла в историю с Джеймсом и поставила под угрозу всю семью. Она ждала того же — ледяного взгляда, презрительной усмешки, может быть, даже откровенного игнора. — Ищу кабинет 112, — сказала Катя, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Она даже не надеялась на помощь — просто ответила на вопрос, потому что привыкла, что, когда тебя спрашивают, надо отвечать. — Карта дурацкая. Розали посмотрела на карту, потом на Катю, и её лицо чуть смягчилось. Настолько чуть, что это было почти незаметно — уголок губ дрогнул, брови чуть приподнялись, в глазах мелькнуло что-то, похожее на… понимание? — Тебе налево, потом второй поворот направо, потом прямо до конца, — сказала она. — Там табличка будет. И не смотри на карту, она нарисована дебилом. Катя моргнула. Розали Хейл только что сказала «дебилом». Розали Хейл, которая выглядела как ледяная статуя, только что использовала сленг. Розали Хейл, которая по слухам ни с кем не разговаривала, только что не просто ответила, но ещё и пошутила. — Спасибо, — сказала Катя, не скрывая удивления. Она даже не пыталась сделать голос равнодушным — слишком была ошарашена. Розали кивнула и пошла дальше, даже не обернувшись. Катя осталась стоять посреди коридора, чувствуя себя так, будто только что увидела единорога. Она смотрела вслед Розали, пока та не скрылась за поворотом, и всё ещё не могла поверить в то, что произошло. — Ну, блядь, — прошептала она. — Это было… неожиданно. Она пошла в ту сторону, которую указала Розали, и действительно нашла кабинет без проблем. По пути она всё прокручивала в голове их короткий разговор и не находила объяснения. Может, Розали просто была в хорошем настроении? Может, она вообще не такая ледяная, как о ней говорят? Или это Кате просто повезло? «Не думай об этом, — сказала она себе. — Просто скажи спасибо и иди дальше». Но внутри засело странное чувство. Розали в книгах была другой. Или это просто книги? Или здесь всё иначе? Может, Катя знала о них не всё? Может, персонажи из книг были плоскими, а здесь они стали живыми — со своими характерами, настроениями, моментами доброты? Она отогнала эти мысли. Не сейчас. В столовой она рассказала об этом Джессике. — Розали Хейл? — Джессика чуть не поперхнулась соком. — Та самая Розали, которая ни с кем не разговаривает? Которая смотрит на всех так, будто они грязь под ногами? Она тебе дорогу объяснила? — Ага, — Катя ковыряла вилкой салат, который так и не собиралась есть. — И довольно вежливо. Сказала, что карта нарисована дебилом. — О-о-о, — Джессика округлила глаза, отставляя стакан с соком. — Это уже комплимент. От Розали. Серьёзно, она могла просто пройти мимо. Или посмотреть на тебя так, чтобы ты сама всё поняла. А она остановилась. И объяснила. И даже пошутила. — Ты её боишься? — спросила Катя, откладывая вилку. — Не то чтобы боюсь, — Джессика понизила голос, оглядываясь по сторонам. — Просто… она пугает. Они все пугают. Особенно когда смотрят своими глазами. Такое чувство, будто они видят тебя насквозь. И эти их бледные лица, и то, как они двигаются — плавно, будто не ходят, а скользят. И они всегда вместе, всегда шепчутся о чём-то своём. Никто не знает, что у них внутри. «Видят», — подумала Катя. — «И слышат, и чувствуют. Если бы ты знала, Джесс, если бы ты знала». — А ты с кем-нибудь из них общалась? — спросила она, возвращаясь к салату. — Нет, — Джессика покачала головой. — Никто не общается. Они сами по себе. У них своя компания, и они никого не подпускают. Говорят, Эдвард однажды чуть не убил парня, который пристал к Розали. Катя подавилась соком. Джессика тут же протянула ей салфетку, стуча по спине. — Что? — прохрипела Катя, вытираясь. — Ну, не убил, конечно, — Джессика замахала руками, испугавшись своей же истории. — Но так посмотрел, что парень в штаны наложил. Буквально. Говорят, он потом неделю в школу не ходил, а когда пришёл — сразу перевёлся в другую. С тех пор к ним никто не лезет. Катя кивнула, делая вид, что ей всё равно. Она знала эту историю — в книгах Эдвард действительно был собственником и защитником, особенно когда дело касалось его семьи. Но слышать это от обычного ученика, который понятия не имел, кто такие Каллены на самом деле, было странно. — Но Розали с тобой поговорила, — Джессика снова улыбнулась. — Это уже что-то. Может, ты особенная. — Я просто спросила дорогу, — Катя пожала плечами. — Ничего особенного. — Посмотрим, — загадочно сказала Джессика и вернулась к своему сэндвичу. День третий. Физра Физра была последним уроком в расписании, и Катя ненавидела её ещё в прошлой жизни. В этой ненависть никуда не делась. Бег, прыжки, командные игры — всё это казалось ей бессмысленной тратой времени, особенно когда можно было посидеть на скамейке с книгой или в наушниках. Она переоделась в спортивную форму, завязала волосы в хвост и вышла в спортзал, чувствуя привычную тоску. У неё была справка — ключица ещё не до конца зажила, так что можно было отмазаться от активных нагрузок. Но тренер, мужчина лет пятидесяти с лицом, которое видело слишком много отмазок, посмотрел на неё с подозрением. — Свон? — спросил он, сверяясь со списком. — Кэтрин Свон? — Да, — Катя кивнула, протягивая справку. — У меня справка. Перелом ключицы. Недавно сняли гипс, нельзя напрягать. — Вижу, — тренер взял справку, прочитал, вздохнул. — Ладно, сиди на скамейке. Наблюдай. Но если увижу, что ты бездельничаешь с телефоном — пойдёшь бегать. — У меня нет телефона, — честно сказала Катя. — Только плеер. — Тогда слушай музыку, — тренер махнул рукой. — Но тихо. Катя с облегчением опустилась на скамейку у стены, достала плеер, надела наушники и приготовилась скучать. Она включила плейлист, сделала звук потише, как просили, и откинулась на стену, наблюдая за бегающими по залу учениками. Она не сразу заметила, что на физре у них совмещённый урок со старшими классами. Сначала она просто сидела, разглядывая потолок, потом перевела взгляд на бегающих по залу учеников и… увидела Эмметта. Он был огромным — Катя знала это по книгам, но вживую его размеры впечатляли ещё больше. Широкие плечи, мощные руки, улыбка, которая могла осветить пол-Форкса. Он был в простой футболке и спортивных штанах, и даже в такой одежде выглядел так, будто сошёл с обложки спортивного журнала. Он перекидывался шутками с парнями из своей группы, смеялся, хлопал кого-то по спине, и Катя поймала себя на мысли, что если бы она не знала, кто он такой, то приняла бы его за обычного здорового и весёлого старшеклассника. Обычного, если не считать нечеловеческой красоты и бледности, которая выделяла его среди остальных. — Свон! — окликнул её тренер, выводя из задумчивости. — Подай мячи! Катя встала, подошла к корзине с мячами, стоящей в углу, и начала перекидывать их на площадку. Мячей было много — баскетбольные, волейбольные, футбольные — и Катя перебрасывала их по одному, стараясь не напрягать левую руку. Эмметт оказался рядом, когда она подавала очередной баскетбольный мяч. — Эй, — сказал он, ловя мяч одной рукой, даже не глядя. — Ты сестра Беллы? Катя подняла на него глаза. Вблизи он казался ещё больше. И ещё менее опасным — если бы она не знала. Его глаза были тёплыми, золотистыми, и в них не было той ледяной отстранённости, которую она ожидала увидеть. — Сестра, — ответила она. — Младшая. Кэти. — Эмметт, — он улыбнулся, и в этой улыбке было что-то такое… человеческое. — Ты чего не играешь? — Ключица сломана, — Катя кивнула на левое плечо, которое всё ещё ныло при резких движениях. — В аварию попала. Недавно гипс сняли. — А, слышал, — Эмметт кивнул, крутя мяч на пальце. — А я думал, вы обе такие… ну, как Белла. — Белла — это Белла, — Катя пожала плечами здоровым плечом. — А я — это я. Мы разные. — Это заметно, — Эмметт подбросил мяч вверх, поймал. — Слушай, а ты в баскетбол играешь? — Играла, — Катя вспомнила уроки физры в прошлой жизни, дворовые площадки, гимнастику, лёгкую атлетику. Она была неплохой спортсменкой — тренер говорил, что у неё есть талант, но она никогда не относилась к этому серьёзно. — До аварии. Сейчас, наверное, уже нет. — Поправишься — сыграем, — Эмметт подмигнул, и в этом жесте не было ничего вызывающего — только дружелюбие. — Я тебя научу. — Ты меня научишь? — Катя приподняла бровь, скрещивая руки на груди. — А если я тебя обыграю? Эмметт посмотрел на неё с интересом. Он остановил мяч, зажал его под мышкой и склонил голову набок, разглядывая её так, будто видел впервые. — Обыграешь? — переспросил он. — Меня? — А что, нельзя? — Катя усмехнулась. — Может, я скрытый талант. — Ладно, — Эмметт рассмеялся. — Посмотрим. Но предупреждаю — я не сдаюсь просто так. — Я тоже, — Катя кивнула. — Будет интересно. Он вернулся на площадку, но Катя заметила, что он ещё несколько раз посмотрел в её сторону, улыбаясь. Она не знала, что об этом думать. Эмметт в книгах был весёлым, но здесь, вживую, он казался… настоящим. Не вампиром. Просто парнем, который любит баскетбол и шутить. И это было странно — видеть в нём не монстра, а обычного человека. «Осторожно, — сказала она себе, когда тренер снова позвал её подавать мячи. — Не забывай, кто они. Не забывай, что они могут тебя убить. Не забывай, что ты здесь чужая». Но улыбка Эмметта была заразительной, и Катя поймала себя на том, что улыбается в ответ, сама того не замечая. После физры После физры Катя вышла в коридор, чувствуя себя уставшей, хотя почти ничего не делала. Она поправила сумку на плече, достала плеер, чтобы надеть наушники, и вдруг услышала своё имя. — Кэти! Она обернулась. Эмметт догонял её в коридоре, широко шагая. Рядом с ним шла Розали — Катя не заметила её сразу, потому что та была ниже и держалась чуть позади. Розали выглядела так же, как и утром — холодная, отстранённая, но Катя заметила, что она смотрит на неё с тем же лёгким любопытством, что и в их первой встрече. — Ты куда? — спросил Эмметт, поравнявшись с ней. — Домой? — Ага, — Катя кивнула. — Пешком. Я без машины. — Пешком? — Эмметт удивился. — Это же двадцать минут ходьбы. — Ну и что? — Катя пожала плечами. — Мне нравится. Музыка, свежий воздух, дождь. Романтика. — Ты странная, — Эмметт усмехнулся. — Это комплимент? — Катя прищурилась. — Определённо, — он кивнул. — Ладно, удачи. Завтра увидимся. — Пока, — Катя помахала ему и уже хотела надеть наушники, когда заметила, что Розали всё ещё смотрит на неё. — Ты хорошо подаёшь мячи, — сказала Розали, и в её голосе не было насмешки. Просто констатация факта. Катя не знала, что ответить на это. Спасибо? Пожалуйста? Она просто стояла и смотрела, как Розали разворачивается и уходит за Эмметтом, оставляя её в полном недоумении. — Ну, блядь, — прошептала она, надевая наушники. — Что это было? Она не знала. Но знала, что сегодняшний день был странным. Розали помогла ей найти кабинет. Эмметт шутил с ней на физре. Они вели себя… нормально. По-человечески. Не как вампиры, которые должны держаться подальше от людей. «Может, они не такие, как в книгах? — подумала она, выходя из школы. — Может, я ошибаюсь? Может, они просто… люди? Ну, почти». Она тряхнула головой, отгоняя эти мысли. — Не расслабляйся, — сказала она себе вслух. — Они вампиры. Ты человек. Это всё, что тебе нужно знать. День четвёртый Четвёртый день в школе начался с того, что Катя наконец-то перестала путаться в коридорах. Она нашла все свои кабинеты, запомнила расположение шкафчиков и даже научилась без ошибок проходить от крыла к крылу. Джессика была в восторге. — Ты молодец! — сказала она, когда они встретились у шкафчиков перед первым уроком. — Некоторые новенькие неделями блуждают. — Я просто упрямая, — Катя усмехнулась. — И у меня хорошая память на маршруты. — А на лица? — спросила Джессика, понижая голос. — Ты запомнила Калленов? Катя напряглась. — Запомнила, — осторожно сказала она. — А что? — Да так, — Джессика пожала плечами. — Просто они все на тебя смотрят. Особенно тот, светловолосый. Джаспер. Катя почувствовала, как сердце пропустило удар. — Наверное, новенькую разглядывают, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно. — Это нормально. — Нет, — Джессика покачала головой. — Я же говорю, они на Беллу так не смотрели. А на тебя… Они вообще все смотрят. В столовой, в коридорах. Даже Розали, которая ни на кого не смотрит, и та на тебя косится. А вчера на физре Эмметт с тобой разговаривал. — Ну и что? — Катя закрыла шкафчик. — Мы просто болтали. — Два слова, — Джессика улыбнулась. — Но для Эмметта это много. Он обычно только с Калленами разговаривает. И с парнями из команды. А с девушками — почти никогда. Только если они сами подходят. — Может, я особенная, — Катя усмехнулась, но внутри всё сжалось. Она не хотела быть особенной. Не хотела, чтобы они на неё смотрели. Не хотела, чтобы Джаспер… Она не додумала эту мысль. После третьего урока Катя вышла в коридор и направилась к кабинету истории. Она шла быстро, лавируя между учениками, и не заметила, как налетела на кого-то на повороте. — Ой, извини… Она подняла голову и замерла. Перед ней стояла Элис Каллен. Маленькая, хрупкая, с тёмными волосами, собранными в аккуратную причёску, и огромными золотистыми глазами, которые смотрели на Катю с живым, искренним любопытством. Она улыбалась — открыто, дружелюбно, и в этой улыбке не было ничего угрожающего. — Всё в порядке, — сказала Алиса. Её голос был мягким, мелодичным. — Ты Кэти, да? Сестра Беллы? — Да, — Катя кивнула, поправляя сумку. — А ты Элис. — Ты меня знаешь? — Алиса приподняла бровь, и в её глазах мелькнуло что-то — интерес? удивление? — Все тебя знают, — быстро сказала Катя. — Вы же… ну, Каллены. Вы известные. — Известные? — Элис усмехнулась. — Это вряд ли. Скорее, странные. Так все говорят. — Я не говорила, — Катя пожала плечами. — Я вас почти не знаю. — Но хочешь узнать? — Элис склонила голову набок, и в её взгляде было что-то такое… проницательное. Катя не знала, что ответить. Она хотела сказать «нет». Хотела сказать, что ей неинтересно, что она не хочет иметь ничего общего с Калленами. Но слова застряли в горле. — Я… — начала она, но не успела закончить. — Элис, — раздался голос за её спиной. Низкий, тихий, от которого по спине побежали мурашки. Катя обернулась. Джаспер стоял в двух шагах, прислонившись к стене. Он был в простой тёмной футболке и джинсах, и даже в такой одежде выглядел так, будто сошёл с обложки журнала. Светлые волосы, бледная кожа, глаза, которые смотрели прямо на неё. Он смотрел на неё так же, как в первый день — жадно, внимательно, будто она была единственным человеком в коридоре. Но в его взгляде не было угрозы. Не было холода. Было что-то другое — что-то, от чего Кате хотелось провалиться сквозь землю. — Мы опоздаем, — сказал Джаспер, но не двинулся с места. — Я просто разговаривала с Кэти, — Элис улыбнулась, переводя взгляд с Джаспера на Катю и обратно. — Мы знакомились. — Познакомились? — переспросил Джаспер, и его глаза снова вернулись к Кате. — Да, — Катя сглотнула. — Мы… я на неё налетела. Извинилась. Всё. Джаспер кивнул, но не уходил. Он стоял, смотрел на неё, и Катя чувствовала, как её сердце колотится где-то в горле. Она знала, что он, возможно, слышит это — вампирский слух улавливал такие вещи. И это было… странно. Не страшно. Странно. — Ты Кэти, — сказал он, и это прозвучало не как вопрос, а как утверждение. — Да, — Катя кивнула. — А ты Джаспер. — Ты знаешь моё имя. — Все знают ваши имена, — Катя пожала плечами, стараясь говорить легко. — Вы же местные знаменитости. Джаспер чуть улыбнулся. Улыбка была едва заметной — только уголок губ дрогнул, — но Катя заметила. И от этой улыбки у неё внутри что-то перевернулось. — Знаменитости, — повторил он. — Это вряд ли. — Элис так же сказала, — Катя кивнула в сторону Элис. — Вы что, сговорились? — Мы просто не считаем себя знаменитыми, — Элис усмехнулась. — Мы обычные. — Обычные, — Катя усмехнулась в ответ, и в её голосе прозвучала лёгкая ирония. — Конечно. Обычные. Джаспер посмотрел на неё внимательнее. Катя почувствовала, что сказала что-то не то, но не могла понять, что именно. — Ты странная, — сказал он. Не осуждающе. Скорее, с интересом. — Мне уже говорили, — Катя поправила сумку на плече. — Вчера. — Эмметт, — догадался Джаспер. — Ага, — Катя кивнула. — На физре. — Он сказал, что ты смешная, — Джаспер помолчал. — И что ты обещала его обыграть в баскетбол. Катя удивилась. Она не ожидала, что Эмметт будет обсуждать её с Джаспером. Или что Джаспер вообще интересуется тем, что о ней говорят. — Обещала, — подтвердила она. — Когда поправлюсь. — Ты играешь? — Играла, — Катя пожала плечами. — До аварии. Сейчас, наверное, растеряла форму. — А чем занималась? — спросил Джаспер. —Кроме баскетбола? Катя замерла. Она не могла рассказать ему правду — что в прошлой жизни занималась лёгкой атлетикой и гимнастикой. Что её тело помнило падения, переломы, вывихи. Что она была другой. — Бегала, — сказала она осторожно. — Прыгала. Всякое. — Звучит как лёгкая атлетика, — заметил Джаспер. — Что-то вроде, — Катя кивнула. — Но это было давно. До аварии. Она специально добавила про аварию, чтобы напомнить себе и ему, что она — человек. Хрупкий, сломанный человек, который только что вылез из больницы. А он — вампир. И между ними не может быть ничего, кроме случайных разговоров в школьных коридорах. — Ты многое помнишь? — вдруг спросил Джаспер. — Из того, что было до аварии? Катя внутренне напряглась. Она не знала, почему он спрашивает. Может, просто из вежливости. Может, пытается поддержать разговор. Может, что-то чувствует. — Не очень, — соврала она. — Врачи сказали, память может вернуться, а может и нет. Пока ничего. — Это должно быть страшно, — сказала Элис, и в её голосе прозвучало искреннее сочувствие. — Не помнить, кто ты. — Не то чтобы страшно, — Катя пожала плечами. — Странно. Как будто ты — не ты. Но я привыкаю. — А кто ты? — спросил Джаспер. — Сейчас? После аварии? Катя посмотрела на него. На его светлые волосы, золотистые глаза, бледное лицо. На то, как он стоял, чуть склонив голову, и смотрел на неё так, будто его действительно волновал ответ. — Не знаю, — честно сказала она. — Я… пытаюсь понять. Но пока не знаю. Джаспер кивнул. Он не стал задавать больше вопросов. Просто стоял и смотрел, и Катя чувствовала, как его взгляд проникает в неё, сканирует, изучает. — Ладно, — сказала она, отступая на шаг. — Мне пора. Урок. — Какой? — спросил Джаспер. — История, — Катя кивнула в сторону кабинета. — Кабинет 112. — Мы тоже туда, — сказала Элис, которая всё это время молча наблюдала за их разговором с лёгкой улыбкой. — Пойдём вместе. Катя не знала, как отказаться. Она не хотела идти с ними. Не хотела, чтобы кто-то видел её рядом с Калленами. Не хотела, чтобы Джаспер шёл рядом, смотрел на неё, говорил с ней. Но она не могла сказать «нет». Потому что это было бы странно. Потому что они не сделали ничего плохого. Потому что она не хотела показаться грубой. — Ладно, — сказала она. — Пойдём. Они пошли по коридору — Элис справа, Катя в центре, Джаспер слева. Катя чувствовала его близость — он шёл так близко, что она почти касалась его плеча. Она чувствовала холод, который исходил от него, и это было странно — чувствовать холод от живого существа. — Ты слушаешь музыку? — спросила Элис, кивая на плеер в руках Кати. — Да, — Катя кивнула. — Постоянно. — Что слушаешь? — Разное, — Катя пожала плечами. — Русскую в основном. — Русскую? — Элис удивилась. — Ты говоришь по-русски? — Немного, — соврала Катя. — Учила в школе. Нравится язык. — Это интересно, — Элис улыбнулась. — Может, научишь меня паре слов? — Может быть, — Катя улыбнулась в ответ, но улыбка вышла натянутой. Они дошли до кабинета. Катя открыла дверь и хотела войти, но Джаспер остановил её. — Кэти, — сказал он. Она обернулась. — Да? Он помолчал секунду, будто подбирая слова. — Приятно было познакомиться, — сказал он. — По-настоящему. Катя смотрела на него, и внутри неё боролись два желания — убежать и остаться. — Мне тоже, — сказала она тихо. — Пока. Она вошла в кабинет, села за парту и уставилась в одну точку. Сердце колотилось где-то в горле. Она чувствовала, как он смотрит ей вслед — даже через закрытую дверь. — Что это было? — прошептала она. Она не знала. Но знала, что этот разговор изменил что-то. В ней. В них. В том, что между ними было или могло быть. «Не думай об этом, — сказала она себе. — Ты не хочешь отношений. Ты не умеешь говорить о чувствах. Ты боишься. Ты всегда боялась. Не сейчас. Не с ним». Но когда она закрыла глаза, перед ними всё ещё был его взгляд. Белла В тот же день, пока Катя разговаривала с Калленами в коридоре, Белла сидела на биологии и чувствовала, что сходит с ума. Эдвард Каллен не пришёл на урок. Он отсутствовал уже второй день подряд, и Белла не находила себе места. Она прокручивала в голове тот первый день снова и снова — как он смотрел на неё, как его лицо исказилось, как он выбежал из класса, будто от неё убегал. — Белла? — голос Майка вывел её из задумчивости. — Ты в порядке? — Да, — она кивнула, хотя не была в порядке. — Всё нормально. — Ты про Каллена думаешь? — Майк понизил голос. — Говорят, он уехал куда-то. Его не было вчера и сегодня. Белла почувствовала, как внутри всё оборвалось. — Уехал? — переспросила она. — Куда? — Не знаю, — Майк пожал плечами. — Может, к родственникам. Они же все приёмные, у них, наверное, есть какие-то свои дела. Белла кивнула, но мысли её были далеко. Эдвард уехал. Уехал, даже не сказав ей ни слова. Она смотрела на пустое место рядом с собой и чувствовала, как внутри растёт пустота. После уроков Белла вернулась домой раньше Кати. Она сидела в своей комнате, смотрела в стену и чувствовала, что не может думать ни о чём, кроме него. Когда Катя вошла в дом, Белла уже была на грани. — Привет, — сказала Катя, снимая наушники. — Ты рано. — А ты поздно, — Белла вышла в коридор. — Где ты была? — Гуляла, — Катя пожала плечами. — Как обычно. — С кем? Катя посмотрела на неё с удивлением. — Одна, — сказала она. — А что? — Ничего, — Белла отвернулась. — Просто… я видела, как ты разговаривала с Калленами. Катя замерла. — Ты видела? — Да, — Белла повернулась к ней. В её глазах горела злость — не та, которую Катя видела раньше, а другая, более глубокая, отчаянная. — Ты с ними разговаривала. С Розали. И с Эмметом. Вчера. — Ну и что? — Катя нахмурилась. — Познакомились? — Белла усмехнулась, и в этой усмешке было столько горечи, что Катя отшатнулась. — А со мной они не знакомятся. Со мной никто не знакомится. Эдвард… он убежал от меня. Просто встал и ушёл. Катя смотрела на сестру и видела, что она не в себе. Её глаза блестели, руки дрожали, голос срывался. — Белла, — сказала Катя, стараясь говорить спокойно. — Я не знаю, что случилось с твоим Эдвардом. Но это не значит, что ты должна срываться на мне. — А на ком мне срываться? — Белла шагнула к ней. — На папе? Он и так на тебя молится. На маме? Она уехала. На друзьях? У меня их нет. Только ты. Только ты всегда была рядом. И ты же… ты же не помнишь. Ты не помнишь, какой я была. Ты не помнишь, как я… как я… Она не договорила. Её голос сорвался, и Катя увидела, как по щекам Беллы потекли слёзы. Катя стояла, смотрела на плачущую сестру и не знала, что делать. Она никогда не умела утешать. В прошлой жизни, когда мать плакала, она просто уходила в свою комнату и надевала наушники. Когда друзья плакали, она молчала, потому что не знала слов. — Белла, — сказала она, делая шаг вперёд. — Я… — Не надо, — Белла отступила. — Не надо меня жалеть. Ты не умеешь. Ты никогда не умела. Она развернулась и ушла в свою комнату, хлопнув дверью. Катя осталась в коридоре. Она стояла, смотрела на закрытую дверь и чувствовала, как внутри всё рушится. «Она права, — подумала Катя. — Я не умею. Я никогда не умела. В прошлой жизни я не умела говорить о чувствах. В этой — тем более». Она вернулась в свою комнату, села в подвесное кресло и обхватила колени руками. В наушниках играла Земфира. Та самая песня, которую она слушала в прошлой жизни, когда всё было по-другому. Она думала о Белле. О том, что они никогда не будут близки. О том, что между ними слишком много всего — ревность, обиды, непонимание. О том, что Белла страдает из-за Эдварда, а Катя не может ей помочь, потому что не знает как. Она думала о Джаспере. О том, как он смотрел на неё в коридоре. О том, как он сказал: «Приятно было познакомиться. По-настоящему». О том, что он вампир, а она человек. И что между ними ничего не может быть. — Не думай об этом, — сказала она себе в темноту. — Не думай. Не сейчас. Не с ним. Но она думала. И не могла остановиться. Чарли вернулся домой поздно. Катя слышала, как он вошёл, как прошёл на кухню, как заварил кофе. Она хотела спуститься, поговорить с ним, рассказать о том, что случилось с Беллой. Но не могла заставить себя встать. Она сидела в кресле, слушала музыку и смотрела в окно, за которым шёл дождь. В прошлой жизни она тоже часто сидела у окна, слушала дождь и думала о том, что её жизнь — ошибка. Что она не там, не с теми, не такая. Сейчас она была в другом мире. В другом теле. В другой жизни. Но чувствовала то же самое. — Может, это не место, — прошептала она. — Может, это я. Она закрыла глаза и постаралась уснуть.