Моё молчание

Небрежным жестом взлохматив рыжие волосы, Сергей откладывает карандаш и откидывается на спинку стула. Расслабляется, закрыв глаза. Творчество, а особенно рисование, стало единственным спасением, маяком, указывающим путь из тьмы. Сжимая в изящных тонких пальцах карандаш или кисть, он становится собой по-настоящему. Уходит напряжение, и кажется, что рана в груди по‑немногу затягивается. Возможно, это всего лишь попытки убедить самого себя, зато работает, пусть и на время. Звонок в дверь нарушает идеальную тишину квартиры, выводя Серёжу из блаженных грёз. Он вздрагивает и нехотя открывает глаза. Оперевшись руками на стол, поднимается на ноги и бредёт в прихожую. Каждый шаг даётся с трудом. Словно в замедленной съёмке, парень протягивает руку вперёд и дрожащими пальцами безуспешно пытается повернуть замок. Спустя минуту тщетных попыток ему это удаётся. Серёжа нажимает на ручку и делает шаг назад. На пороге стоит крепкий парень с проницательным взглядом. Кудрявые волосы обрамляют лицо с густыми бровями и слегка кривым носом — последствие одной из постоянных драк. На руках множество татуировок, массивные кольца на пальцах. Остановившись в нескольких сантиметрах от застывшего Сергея, он хмурится и кладёт руки на плечи хозяина квартиры. — Так, художник, пора бы тебе просыпаться. Не смотри на меня так, будто я враг народа. Посмотри на себя и на то, во что превратилась твоя жизнь. Это существование, Серёж, бесцельное и безрадостное. — Кирилл, зачем ты пришёл? — перебивает Сергей, с отвращением глядя на парня. — Это не твоё дело. — Моё, потому что ты мой друг. И я не собираюсь смотреть, как ты тухнешь в одиночестве и придаёшься страданиям. В конце концов, мужик ты или нет? Опустив взгляд, Серёжа почти шёпотом отвечает: — Уходи. Какое-то время они стоят молча. Кирилл разглядывает худое и бледное лицо своего друга, когда-то постоянно украшенное тёплой улыбкой. Сейчас от неё не осталось ни следа. Синяки под глазами, безразличный взгляд, чересчур тонкие запястья и хрупкая фигура выдают состояние Сергея с головой. — Я не уйду без тебя, — упрямо говорит Кирилл, поднимая лицо друга за подбородок и заглядывая в красивые голубые глаза. — Сейчас ты оденешься и пойдёшь со мной. Возражения не принимаются. Серёжу разворачивают лицом к комнате и легонько подталкивают в спину. Решив, что на споры у него нет сил, парень поддаётся. Кирилл подводит его к шкафу, придерживая за плечи. Открыв дверцы, изучает его содержимое. Сергей отступает назад и садится на кровать. Зажмурившись, из последних сил сдерживает слёзы. Он уже и сам не понимает, почему так больно, слишком глубоко погрузился в отчаяние и жалость к себе. Кирилл оборачивается, держа в руках одежду, и беспомощно смотрит на друга. Подойдя к кровати, садится рядом и приобнимает его за плечи. — Поверь мне, и всё будет хорошо, обещаю. Серёжа открывает глаза, но даже не пытается улыбнуться. Протянув руку, забирает одежду и идёт в ванную. Кирилл оглядывается, изучая унылое обиталище друга. Похоже, кроме рисунков хозяина этой комнаты его не интересует ничего. На полках и подоконнике слой противной пыли, на столе несколько грязных чашек из-под кофе. Взгляд падает на недописанную картину, лежащую на столе. Девушка прямо-таки скульптурной внешности гипнотизирует его взглядом, улыбаясь спокойной и счастливой улыбкой. Кирилл смотрит на неё и не замечает, как возвращается Сергей. Друг встаёт рядом и тоже устремляет взгляд на лист бумаги. — Зачем ты рисуешь её? — внезапно севшим голосом спрашивает Кир. — Это же утопия... Серёжа не отвечает. Он цепенеет, словно первый раз увидел этот рисунок. В застывшем взгляде мелькает испуг и беспомощность, лицо превращается в каменную маску. — Я не могу представить её более живой. Это так… так по-настоящему, — поражённо шепчет Кирилл. Его взгляд метается между лицом друга и девушки, таких разных. Девушка, живая, счастливая, как противоположность отчаявшемуся и тонувшему в боли парню. А ведь когда-то эти двое оба были счастливы. — Спасибо. Серёжа с благодарностью смотрит на друга. Его губы впервые за несколько месяцев растягиваются в улыбке, но грустной. Видно, что парень пытается подавить эмоции. Он напряжён, словно ожидая нападения, руки в карманах джинсов сжаты в кулаки. — Я хочу, чтобы после сегодняшнего дня что-нибудь изменилось в тебе, — начинает Кирилл, оторвавшись от созерцания портрета и сосредоточив внимание на друге. — Дима пригласил нас и ещё несколько человек из близкого окружения к себе на дачу, будем отмечать его повышение. Я подчёркиваю — именно нас, а не меня. Тебе стоит попробовать пообщаться с людьми, вспомнить, что такое жизнь. На ней (он взглядом указал на рисунок) твоя жизнь не заканчивается. Давай ты хотя бы попытаешься не думать о ней сегодня. Хорошо? Сергей раздумывает, закусив губу, а после кивает. Кирилл по‑дружески стукает его по плечу и знаком указывает следовать за ним.

***

Автомобиль тормозит возле шикарного трёхэтажного особняка. Друзья молча выходят из машины и направляются к нему. Дима, обаятельный черноволосый парень двадцати лет, машет им, подзывая к себе: — Привет, парни. Заходите скорее, мы вас ждём. Друзья обмениваются рукопожатиями и входят в дом. Дима пропускает Кирилла чуть вперёд и идёт на одном уровне с Сергеем. — Сергей, я рад, что ты здесь, — он улыбается. Сергей в ответ хлопает его по плечу и изображает подобие улыбки. Дима, шутя, толкает его в бок и ускоряется, оставив Сергея позади. В просторной гостиной уже собралось порядка пятнадцати гостей. Большая часть из них — парни, но есть и несколько девушек. Сергей смотрит на знакомые лица и не может поверить, что находится здесь. Ему кажется, что всё это сон, что сейчас он откроет глаза и окажется в своей квартире, где тихо и спокойно, где никто ни о чём не попросит и ничего не скажет. Говорят, что дом — наша крепость; для него это действительно так. Парень беспомощно оглядывается на Кирилла, тот едва заметно кивает и улыбается. Все оборачиваются к ним. Сергей ощущает себя не в своей тарелке, под прицелом множества удивлённых взглядов толпы. А через секунду он уже пожимает руки всем присутствующим. Кирилл подходит к нему с двумя бокалами в руках и протягивает один. Сергей осторожно берёт его, сдерживая дрожь в руках. — Расслабься! — советует Кирилл. Сергей вместо ответа делает большой глоток согревающего напитка. Вино, как и ожидалось, очень вкусное и, вероятно, дорогое. Дима никогда не жалел денег на свои хотелки. Выпив ещё несколько бокалов, Сергей начинает чувствовать спокойствие. Плечи расслабляются, щёки покрываются румянцем, губы растягиваются в улыбке; смех и разговоры вокруг больше не пугают. Сергей не присоединяется к ним, но уже и не старается сделаться незаметным и исчезнуть. К нему подходит Кирилл, и Сергей сразу же обращает внимание на его недовольный и растерянный взгляд. — Сергей, можно я тебя попрошу кое о чём? — спрашивает Кирилл, слегка запинаясь. Сергей удивлённо приподнимает бровь и вопросительно смотрит, ожидая продолжения. — Уезжай отсюда как можно скорее. Я могу вызвать тебе такси, если нужно. Тебе нельзя здесь оставаться, нельзя. — То есть сначала ты вытаскиваешь меня из дома, а теперь выгоняешь? — усмехается Сергей. — Так будет лучше для тебя. Правда. — Ха, с чего бы, — в голосе Сергея слышится раздражение. — Объясни нормально, что происходит. Лицо Кирилла резко меняется; он смотрит куда‑то за спину Сергея. Последний замечает это и оборачивается. Кирилл хватает друга за руку, пытаясь остановить, но не успевает. Сергей застывает на месте, поняв причину. В помещение заходит стройная девушка с длинными каштановыми волосами и тёплыми карими глазами. Она улыбается, обнимая Диму в знак приветствия. Сердце Сергея замирает, алкоголь даёт в голову с новой силой. Он смотрит на ту, которую рисовал, и не может пошевелиться. Грудь словно сжали железными тисками, тяжело дышать. И слёзы — ещё немного, и их невозможно будет сдержать. Невыносимая боль овладевает парнем. Дима хватает его за руку и пытается сдвинуть с места. Поняв, что это бесполезно, становится впереди, загораживая девушку. Сергей не реагирует — так и стоит, безжизненный и беспомощный. — Как ты посмел, — наконец к нему возвращается голос, и парень цедит сквозь зубы, обращаясь к Киру. — Я не знал. Правда, не знал, — оправдывается тот, разведя руки. — Её не должно было быть здесь, я спрашивал у Димы. Сергей бросает на друга убийственный взгляд и, развернувшись, шагает в противоположную от выхода сторону. Нет — к ней он не приблизится ни на шаг. Трясущимися от злости руками парень достаёт телефон, намереваясь заказать такси и быстрее покинуть это место. Услышав шаги, направляющиеся в его сторону, он резко вскидывает голову. К нему приближается она, ступая осторожно, будто неуверенно. Во взгляде явственно читается страх. Сергей не может не любоваться ею, как и всегда. Прошло несколько месяцев, но в его памяти жива каждая чёрточка её филигранного лица, каждой черты её хрупкой фигурки. Девушка останавливается и дрогнувшим голосом произносит: — Привет. Сергей неожиданно для себя начинает смеяться. Громко и заразительно. Другие не оборачиваются на них, поглощённые собственным весельем. В глазах девушки блестят слёзы; она неловко смахивает их ладонью. — Пожалуйста... давай поговорим, — шепчет она, и её голос срывается. Девушка резко отворачивается и опускает голову, а Сергей всё не может унять истерический хохот. Наконец успокоившись, он убирает телефон в карман и обходит девушку, становясь перед ней. — Хорошо, давай поговорим, — говорит он, и его голос сочится ядом. — Пожалуй, ты мне много интересного сможешь рассказать, если, конечно, не станешь вновь обманывать. Девушка поднимает взгляд и встречается с надменным и яростным выражением лица парня. Ничего не говоря, Сергей выходит из комнаты. Какое‑то время девушка стоит на месте, оглушённая чувствами, а потом поспешно идёт вслед за ним.

***

Ему казалось, что он сгорает изнутри, умирает без шанса на спасение. В нём не осталось ни одного живого места — всё забрала она и её нерушимая, искренняя и необъятная любовь. Сейчас, смотря в её блестящие от слёз, самые красивые на свете глаза, он не мог не чувствовать боли. — Я могу что‑то сделать, чтобы ты дал мне второй шанс? — слышит он надлом в её голосе, но не может подавить издевательскую улыбку и презрение во взгляде. Непонятно, зачем она унижается; впрочем, это даже забавно. Она думала, что Сергей ничего не замечает, что он ничего не понял. Нет — он не из таких. Девушка выглядит жалкой и потерянной: опущенный взгляд, дрожащие губы. Будучи и раньше худенькой, сейчас она выглядит прямо-таки фарфоровой. Кажется, что от простого прикосновения она распадётся на части, разобьётся, как очень красивая, но уже ненужная ваза. — Сначала скажи, для чего это тебе надо, а я тоже подумаю, для чего мне это нужно, — говорит он. — Потому что ты для меня дорогой человек, терять которого очень больно, — признаётся девушка. Видно, что слова даются ей с трудом. — Мы уже говорили о дружбе и общении. Ничего не изменится, если всё возобновится, — припечатывает Сергей безразличным тоном. Он отворачивается и поднимает взгляд к небу, стараясь обуздать ярость, поднимающуюся от сердца и грозящую смести полмира. — Я не понимаю, зачем тебе это; у тебя есть подруги, а значит, есть кем заменить общение со мной, — продолжает Сергей спустя минуту молчания. — Если бы это было так, я бы не разговаривала с тобой, — шепчет девушка едва слышно. — Невозможно тебя кем‑то или чем‑то заменить. — Ну ты же сама прекрасно понимаешь, что это не так, — холодный голос Сергея режет больнее самого острого ножа. — Я не понимаю, чего ты от меня хочешь. У меня диссонанс в голове. Ты хочешь сделать мне ещё больнее? Девушка тихо всхлипывает и закрывает лицо руками. Сергей смотрит на неё и понимает, что долго не выдержит. Злость — лишь способ отодвинуть боль на задний план, как страницу в книге перевернуть, но она всё равно в ней остаётся. Ему и жалко подругу, и хочется её защитить, как он всегда это делал, но она предатель в его глазах. Девушка убирает руки от лица, вытирает глаза тыльной стороной ладони и очень медленно начинает говорить, буквально выдавливая из себя слова, борясь с эмоциями: — Я прекрасно понимаю, что ты сейчас думаешь обо мне, но не все твои представления верны. Понимаю, что ты ненавидишь меня, не можешь и не собираешься доверять. Конечно, это выглядит странно и бессмысленно в твоём понимании, но ты реально не знаешь, что я думаю о тебе на самом деле и как я благодарна тебе за многое. Да, да, это выглядит как глупое приставание, знаю, но ты не обычный человек для меня. Я просто не могу взять и забыть тебя, как будто весь год ничего не было. — Я пытался говорить, но всё чаще и чаще замечал, что ты относишься ко мне как к псине, — возражает Сергей, вновь отвернувшись. — Тебе в первую очередь плевать на меня, на моё мнение, потому что ты на полном серьёзе думаешь, что признание в том, что я тебе выгоден, сможет загладить предательство. — Я общаюсь с людьми не ради выгоды, — девушка уже не плачет, будто смирившись с поражением, но продолжает говорить, несмотря на разъедающую боль и желание отступить. — Мне жаль, что ты так думаешь. Я никогда не искала выгоды в наших отношениях. Я не отрицаю своей вины, но сравнения с собакой мне непонятны — я никогда не ставила себя выше тебя. — Мне просто нужна была честность, — вздыхает парень. — Я пробовал общаться с тобой после этого, но мне морально плохо от того, что я держу рядом с собой предателя. Мне нужно провести целое расследование, чтобы успокоиться. — Я бы и на расследование согласилась. Я согласна на что угодно, — почти шёпотом отвечает она. — Только тебе это теперь не нужно. Слёзы вновь подступают к глазам — так обидно и больно. Девушка не знает, как ей доказать свою правду, ведь Сергей не поверит ни единому слову. Эти несколько месяцев стали для неё настоящим адом: она не могла спать, есть, у неё вообще не было сил жить. Она почти ни с кем не общалась, уйдя в свой собственный тщательно выстроенный мир, состоящий из книг и музыки. А музыка... Она знала, что убивает себя, надевая наушники, но не могла остановиться. Слушала и плакала, и пыталась смириться. Но не смирилась и пришла к нему просить прощения, ведь понимала, что больше не выдержит без него ни дня. Разговор расшатывал и без того убитые нервы, но в душе нашлось место крохотному комочку счастья от того, что он рядом и говорит с ней, пусть и в жестокой манере. Она подняла голову и заглянула в небесно‑голубые глаза Сергея. К её удивлению, в них уже не плескалась чистая ярость. В его взгляде она заметила проблеск боли, который он тут же постарался скрыть за маской безразличия. — Давай прямо и честно, — сказал Сергей, подумав некоторое время. — Объясни мне причину, и я попробую тебя понять. Только не сегодня. Прости, но у меня голова раскалывается от алкоголя и наших разговоров. Парень устало провёл ладонью по волосам. Девушка всегда засматривалась на этот его милый жест, ставший привычкой. Он немного повернулся в сторону, являя ей точёную фигуру. В темноте, освещённый лунным светом, Сергей выглядел сказочно красивым. Как же ей хотелось назвать его своим, показать, что он для неё значит. Если бы она могла, принесла бы хоть солнце к его ногам, стоит только попросить. Однако девушка понимала, что не всё так просто, и доверие не вернётся за секунду, даже если намерения чисты. — Конечно, давай встретимся завтра и всё обсудим, — кивнула она, заворожённо наблюдая за парнем. — Честность — лучшая политика, помни об этом. Я не терплю лицемерие, мне не хочется, чтобы такие люди были в моём окружении. Хорошо подумай и наконец реши, чего ты хочешь. До завтра, — сказал он. Сергей напоследок окидывает девушку скептическим взглядом и уходит.

***

Этой ночью ей не удалось уснуть. Девушка с волнением и трепетом ждала предстоящую встречу, желая, но в то же время боясь желать хорошего исхода. Жизни без него она уже не представляла, но удивлялась, почему он решил дать ей возможность всё рассказать, ведь до этого говорил, что им не по пути и что он уже смирился с этим. Увидев Сергея вчера, девушка убедилась, что это не так. На его бледном, измождённом лице явственно читалось отчаяние; впрочем, в этом она не сомневалась — её вид говорил Сергею о том же. Девушка представляла, что скажет, как будет себя чувствовать. Она понимала, что будет больно и сложно, но отступать не собиралась. Отойти в сторону в такой момент было бы глупо и опрометчиво. Она и так уже совершила не один необдуманный поступок, правда не по своей воле. Девушка была чересчур эмоциональна, порой это доходило до крайностей. И теперь ей предстояло разобраться с этим раз и навсегда. В условленное место она пришла раньше Сергея. Сев на ближайшую скамейку, девушка сцепила руки в замок, в безуспешной попытке контролировать напряжение. Парень не заставил себя долго ждать, появившись через несколько минут. В белой рубашке и чёрных брюках он выглядел до одури прекрасным. Его рыжие волосы отливали золотом, глаза сверкали в солнечном свете. Парень выглядел сосредоточенным, но более спокойным, нежели вчера. Залюбовавшись, девушка не заметила, что улыбается. Сергей усмехнулся и помахал рукой, приближаясь. — Ну здравствуй, — сказал он, присаживаясь рядом и повернувшись в её сторону. — Привет, — смущённо отозвалась девушка, изучая взглядом сложенные на коленях ладони. — У меня мало времени, — предупредил парень, взглянув на часы. — Но мы должны успеть. Он поймал направленный на него застенчивый взгляд и одобрительно улыбнулся. — Я не хочу тебя терять, поэтому даю тебе возможность объясниться. Надеюсь, ты благоразумно не станешь молчать или говорить неправду. Знай: мне важно услышать всё, даже если услышанное заденет меня или принесёт неудобство. Пожалуйста, начинай. Девушка ощутила, как в горле собирается ком, мешающий говорить. Ей пришлось сделать над собой невероятное усилие, но в конце концов она собралась и начала рассказывать: — Думаю, стоит начать с детства. Очевидно, с этого времени и начинаются проблемы. Как ты знаешь, у меня есть сёстры и брат, поэтому логично, что не всем доставалось нужное количество внимания. Родители постоянно работали, чтобы было на что жить. Чаще всего я находилась в компании ровесников — таких же маленьких и глупых детей. Будучи от природы скромной, я не старалась обратить на себя внимание. А вот моя сестра лишний раз не упускала возможность выделиться, особенно за счёт других. Она всегда умела манипулировать окружающими;, конечно, мне тоже доставалось. По правде, мне как раз больше всех перепадало. По факту она руководила мной, прикрываясь в нужные моменты. Где нужно "сухой выйти из воды", подставит меня, где ей выгодно — оправдает. А я с детства не любила разговаривать, потому что не видела в этом смысла. Мы с братом часто проводили время у бабушки, а у неё, у её сына — нашего папы — и у моего брата характеры как на подбор. Кажется, что даже если наступит конец света, они продолжат говорить, и неважно, что их не слушают. Сначала я пыталась включаться в диалог, что‑то рассказывать, но все мои попытки разбивались о стену безразличия. Тогда я перестала это делать. Детская привычка сохранилась надолго. Даже сейчас, когда я это говорю, мне очень сложно. Но я хочу измениться, хочу избавиться от этого, научиться говорить с людьми и не бояться их. Мне всегда кажется, что мои слова не имеют веса. Девушка замолчала и закрыла глаза, борясь со слезами. Сергей положил ей в руки солнечные очки. — Надень, если так тебе будет легче, — предложил он. Девушка так и сделала. Они помолчали. — Так вот, я продолжу. Я всегда молчалива, хотя и понимаю сейчас, что это мне не на пользу. Знаю, что есть те, кто выслушает, но ничего не могу с собой поделать. Ты говоришь, что я стала безразличной, перестала рассказывать о себе. У всего этого есть одна причина. И причина эта — любовь. — М... что? Не понимаю, — Сергей удивлённо посмотрел на неё. — Любовь к тебе. Когда‑то учительница русского сказала мне: "Не влюбись в него", а я ответила, что мы с тобой это уже обсуждали и такого никогда не будет. Но я ошибалась. Я полюбила тебя; ты стал для меня кем‑то большим, чем просто лучший друг. Но у тебя была девушка, поэтому я не могла тебе об этом сказать. Но и не любить, когда ты был рядом, тоже не могла. Каждый раз, смотря на тебя, я ощущала боль. Мне хотелось, чтобы ты был моим, чтобы я могла заботиться о тебе и делать тебя счастливым. Тогда я решила, что лучшим вариантом будет отвязаться от тебя и попробовать игнорировать свои чувства. Ведь они были только моей проблемой, и я не собиралась портить твои отношения. Да, мне хотелось, чтобы рядом был тот, кого я могу по праву назвать своим. И я не могла просто смириться с фактом, что это невозможно. Поэтому я приняла решение немного отдалиться от тебя. Представь, что я испытывала, когда мы были рядом. Знаю, что со стороны это выглядело как холод, но в тот момент я не осознавала этого. Я думала, что всё делаю правильно, что смогу научиться не обращать внимания на это чувство. Теперь я понимаю, что это лишь моя защитная реакция. Неосознанно я отдаляюсь от тех, кого больше всего люблю, потому что считаю, что никто ничего мне не должен, а, значит, легче просто остаться одной, чем сойти с ума по тем, кто в итоге выберет не меня. Я никогда не желала тебе зла, никогда не искала мести, я просто не умею это делать. Прости меня, если сможешь. Она перевела дух и замолчала. Сергей тоже молчал, уставившись в небо. — Ты знаешь, что я чувствовал и что происходило со мной. Я рассказывал, но всё же повторю некоторую часть. Я ни к кому не испытывал того, что испытал к тебе. Ни к кому я так не привязывался. Знаешь, я рад, что те отношения закончились. Последнее время я искал повод, чтобы это случилось. И я не жалею о том, что она ушла. Раньше я думал, что у нас здоровые отношения, но на деле всё было с точностью да наоборот. Сомневаюсь, что она любила меня, скорее искала выгоду. И даже её я не любил так, как любил тебя. И до сих пор люблю. Я понял тебя. Спасибо, что рассказала. Прости, что тогда наговорил тебе всего — тогда я был очень зол. Я ощущал себя преданным; это больно. Девушка сняла очки и поймала полный нежности взгляд Сергея. — Это ты меня прости. Я должна была раньше понять, что делаю что‑то не так. — Ты не виновата в этом, — возразил парень. — Мы сможем когда‑нибудь дружить? — с волнением спросила она. Её щёки покрылись румянцем, и она отвела взгляд. — Думаю, мы могли бы попробовать не просто дружить, раз наши чувства взаимны, — ответил Сергей. Девушка поражённо взглянула на него; он хитро улыбался. — А что, ты разве против? — Нет, — ответила она. — Ну вот. Сергей положил ладонь на её руки и чуть сжал. — Ты любишь меня, я люблю тебя. Ты говорила, что сделаешь что угодно ради меня, я тоже готов на это. Думаю, у нас всё получится, если мы будем разговаривать. Девушка не могла вымолвить ни слова. Волна счастья и благодарности захлестнула её, унося далеко от спасительного берега. Сергей встал и подал ей руку. — У меня не так много времени, давай прогуляемся, — предложил он. Девушка с улыбкой приняла его ладонь и, сжимая холодные пальцы, последовала за Сергеем. Около получаса они ходили по улицам, обсуждая всё подряд и смеясь от души. У обоих будто камень с плеч свалился. Каждый из них получил то, чего безумно желал. Когда пришло время прощаться, Сергей вызвался проводить девушку. Поднявшись на лифте на самый высокий — двенадцатый — этаж, они повернули в сторону балкона. — Не хочу отпускать тебя, — прошептала девушка, замерев в объятиях Сергея. — Обещаю, что мы снова увидимся, как только появится свободная минута. Сергей взял руку девушки в свою, продолжая обнимать её за талию. — Посмотри на меня, — попросил он. Их взгляды встретились. В глазах друг друга каждый из них видел отражение собственных чувств. Сергей подался вперёд, и их губы слились в поцелуе. Они позволили себе несколько минут наслаждаться близостью друг друга. Эти ощущения резко контрастировали с тем, что они чувствовали в последние месяцы. Каждый из них был счастлив. — Мне так нравится смотреть в твои глаза, — призналась девушка, когда они уже стояли у двери в её квартиру. — Они цвета неба, такие чистые и глубокие, как океан. Сергей смущённо улыбнулся и коснулся губами её руки. — Люблю тебя, — сказал он, демонстрируя ямочки на щеках. — И я люблю тебя, всегда любила, — отозвалась девушка, обнимая парня на прощание. Они разошлись, но их сердца продолжали биться в унисон, а мысли соединялись в танце общих желаний и чувств.