Fake It Till You Fuck It

— Ли. Бан. У меня для вас двоих задание. Минхо оторвал глаза от стола, ожидая, пока директор Национальной Разведывательной Службы (НРС) озвучит подробности задания для него и его напарника, Бан Чана. — Помните тех торговцев опиумным наркотиком, которые ускользнули от нас в Гонконге чуть больше года назад? Так вот, у нас появилась новая зацепка - их видели в отеле-казино в Лас-Вегасе. Мне нужно, чтобы вы оба действовали под прикрытием и поймали их раз и навсегда. Вот ваши имена. Он раздал им по папке с документами, и Минхо сразу взялся листать свою. Его персонажем был инструктор по йоге по имени Чхве Минхи, который приехал в казино в Вегасе, чтобы отпраздновать помолвку со своим давним партнёром Ли Бёнчаном. Подождите, помолвка? Но кто же будет его… — Эм, почему написано, что я праздную помолвку? Если я еду с Минхо, кто тогда мой предполагаемый жених? — спросил Чан. Минхо посмотрел на него, и глаза расширились от осознания. — Вы…вы хотите, чтобы мы были помолвленной парой? — спросил он директора, ожидая, пока тот громко рассмеётся, прежде чем передать им их настоящие файлы. — Да, именно так. Этот отель недавно открыто выразил свою поддержку ЛГБТ-сообществу и предлагает свой отель в качестве безопасного места для проживания однополых пар, и поскольку вы оба открыто принадлежите к этому сообществу, я подумал, что будет наименее неловко, если вы будете притворяться парой. Тем более что все остальные заняты другими делами, а вы двое - лучшие агенты, которые могут поехать за границу. Надеюсь, с этим не возникнет никаких проблем? Да, да, проблемы были. Была огромная серьезная проблема. Видите ли, Минхо скрывал свою нелепую влюбленность в своего коллегу-агента более трех лет, и притворяться помолвленным с ним было бы не лучшим способом держать это в секрете. Но Минхо никогда не мог в этом признаться; он скорее умрёт, чем откажется от миссии из-за скрытых личных чувств. Поэтому он преодолел свой страх. — Нет! Никаких проблем. Главное, чтобы с Чаном всё было в порядке, тогда и со мной всё будет хорошо». Чан пожал плечами. — Если это поможет раз и навсегда разобраться с этой наркогруппировкой, меня это устраивает. Мы можем разобраться с нашей предысторией по пути, Минхо? — Э-э, д-да, это подойдёт, — ответил Минхо, ненавидя тот факт, что Чан всегда мог лишить его дара речи. — Отлично! — сказал директор, хлопнув в ладоши с улыбкой. — Вы вылетаете в эти выходные, у вас есть остаток недели, чтобы собрать вещи и разобраться со всем необходимым. Я свяжусь с одним из наших американских агентов и организую миссию. Минхо и Чан кивнули, вернувшись к своим столам. Сев, Минхо просмотрел свое досье, зачитывая подробности. В описании миссии говорилось: «Найдите подозреваемых и подружитесь с ними, соберите достаточно информации, чтобы получить ордер или арестовать их. При необходимости будут деньги на покупку. Чего бы это ни стоило, сохраняйте свою маскировку, если они заподозрят неладное, возможность будет упущена. Регулярно отчитывайтесь перед директором обо всей собранной информации». В досье также содержались поддельные паспорт и водительские права, а также вся доступная информация о каждом из подозреваемых. Минхо вздохнул. «Чего бы это ни стоило, сохраняйте свою маскировку». Сохранять маскировку будет не так уж сложно. Сложнее всего будет притворяться любовником Чана, а затем вернуться к работе, как будто ничего не произошло. Сложнее всего будет сдерживать свои настоящие чувства, чтобы они не выплеснулись наружу и не сорвали миссию. И Минхо не был дураком, он знал, что Чан не ответит ему взаимностью. Чёрт, в агентстве они почти не общались, разве что обменивались информацией о делах, иногда вместе ходили на задания и вели неловкие светские беседы. Это была глупая влюблённость издалека, которая глубоко переросла в самую ужасную безответную любовь, какую только можно себе представить. И Минхо изо всех сил старался скрывать это более трёх лет. Три. Целых. Года. А теперь какая-то крупная миссия поставит всё это под угрозу. Ну что ж. С другой стороны, Минхо искал возможность выбраться из своей квартиры. — В качестве единственного плюса - это самое близкое, что я когда-либо получу к оплачиваемому отпуску, — с тоской подумал он. Неделя пролетела незаметно, и Минхо изо всех сил старался не беспокоиться о миссии. Он попросил своего лучшего друга, Джисона, покормить его кошек, пока его не будет. Снова и снова просматривал досье на миссию, упаковал свои лучшие костюмы (они ехали в казино, большинство людей одеваются в лучшие наряды для этого места). — Значит, ты едешь в командировку? Странно, что куратору музея нужно ехать в казино в Лас-Вегасе, — сказал Джисон, играя с Дори, пока Минхо заканчивал собирать вещи. — Это для того, чтобы завести новые знакомства, может быть, пополнить коллекцию музея новыми экспонатами. Я не выбирал место назначения, Сон, я просто должен поехать, — сказал Минхо, быстро скрывая настоящую причину за хорошо отработанной ложью. К сожалению, ему пришлось утаить правду от своего лучшего друга, но это было ради безопасности Джисона. — А твой привлекательный коллега, в которого ты безумно влюблен уже целую вечность, тоже едет? — добавил Джисон с игривым оттенком в голосе. Минхо вздохнул. — Жаль, что я тебе это сказал. — То, что он едет в поездку или твоя влюблённость в него? — И то, и другое. — Пожалуйста, ты не можешь ничего от меня скрывать, я твой лучший друг! Минхо фыркнул: — Да, конечно, Джисон. Думаю, я собрался, ты готов ехать? Джисон вскочил, схватив ключи от машины со стойки - он обещал отвезти Минхо в аэропорт. — Да, пошли. После чрезмерно долгих прощальных объятий (Джисон, я уезжаю всего на три дня, ты меня смущаешь!), Минхо прошёл через службу безопасности, а затем направился в отдельную зону, где его проводили к частному самолёту, предоставленному агентством. Когда он поднялся на борт, Чан уже был там. — Хэй, — сказал Чан, когда Минхо сел напротив него, — я подумал, что мы могли бы поработать над нашей предысторией во время полета, если ты не против? — Да, это было бы идеально, — ответил Минхо, — у нас есть более одиннадцати часов, чтобы убедиться, что всё пройдёт безупречно. Они выяснили, что Бёнчан, работавший физиотерапевтом, и Минхи познакомились в спортзале, который оба посещали, и сразу же нашли общий язык, потому что у них были дни рождения в одном месяце (они решили, что ничего страшного не случится, если они будут использовать свои настоящие даты рождения). Через несколько месяцев они из друзей по тренировкам превратились в романтических партнеров. — Кто кого должен был пригласить на свидание? — спросил Минхо, небрежно развалившись на сиденье и положив голову на подлокотник. — Хм, ну, это зависит от ситуации. Что будет более правдоподобным? Ты целеустремлённый или стеснительный в присутствии человека, который тебе нравится? — спросил Чан. Минхо нервно рассмеялся. — Э-э… ​​наверное, я более стеснительный? Если это человек, с которым я хочу построить отношения. Если это просто случайная связь, я более целеустремлённый. — Ну, с интрижками всё просто, — сказал Чан, усмехнувшись. — Полагаю, это я тебя пригласил. Я могу быть стеснительным, но если мне кто-то действительно нравится, я точно буду стараться. — Хорошо, отлично, с этим мы разобрались… эмм… нам нужно знать любимые вещи друг друга, членов семьи и всё такое, верно? Пара, которая вместе долгое время, будет знать все мелочи. — Хороший вопрос! Эм, мой любимый цвет - чёрный, моя любимая еда… ну, я ем почти всё, мне нравится рэп, электронная музыка и футбол, в детстве я занимался плаванием, у меня есть младшая сестра по имени Ханна и младший брат по имени Лукас, а у моих родителей есть собака по кличке Берри, которую я очень люблю, — перечислил Чан, пересчитывая факты на пальцах, — и я вырос в Австралии, но, думаю, ты это уже знал. — На самом деле нет, — ответил Минхо. — Это очень круто. — Ты не заметил мой акцент, когда я говорю по-английски? — Наверное, нет. Хорошо, я единственный ребёнок, но мой лучший друг Джисон мне как младший брат, в детстве я занимался танцами, люблю читать романы, люблю готовить, у меня три кошки, которые мне как дети, и я вырос в Гимпо. А ещё мой любимый цвет - мятно-зелёный». — Как зовут твоих кошек? — спросил Чан. Минхо гордо улыбнулся и ответил: — Суни, Дуни и Дори! Все они полосатые. — Ты должен показать мне фотографии! Хорошо, теперь, когда с этим разобрались, нам следует обсудить и границы, — добавил Чан. Минхо повернул голову набок, чтобы посмотреть на него. — Что ты имеешь в виду? — Ну, одно дело иметь предысторию наших отношений, но мы должны вести себя так, будто любим друг друга. Например, держаться за руки, целоваться и всё такое. Мы должны определить, что для нас приемлемо, а что можно считать перебором. — Понятно… — сказал Минхо, чувствуя, как его лицо снова краснеет, — обычно, когда я встречаюсь с кем-то, я довольно прилипчивый на публике. Так что держать тебя за руки, класть руку мне на талию, всё такое. И я… я очень люблю поцелуи в щёку и в нос. — Хорошо, звучит неплохо, — ответил Чан, неловко откашливаясь, — я… я люблю попы. Так что я, вероятно, буду время от времени хватать твою. Это просто то, что я делаю, когда состою в отношениях, своего рода собственническое поведение. — О, хорошо, круто. Это было совсем не сексуально. Минхо не кричал про себя. —А как насчёт поцелуев в губы? Это нормально или это перебор? — То есть… было бы подозрительно, если бы мы не целовались в губы. Хотя я не против, это всё равно ничего для нас не будет значить, — сказал Минхо, нервно прикусив губу. По крайней мере, для Чана это точно ничего не будет значить. — Справедливое замечание. Думаю, у нас всё получится, и, надеюсь, мы наконец-то посадим этих мерзких наркоторговцев за решетку, — уверенно заявил Чан, ухмыляясь Минхо. Минхо улыбнулся в ответ. — Это произойдёт. Я в этом уверен. Остальная часть полёта прошла без происшествий и была немного смущённой, и Минхо был более чем рад, что они наконец приземлились. Конечно, они смогли поделиться друг с другом всё большим количеством подробностей, чтобы убедиться, что их выступление будет идеальным, но это нисколько не уменьшило неловкость ситуации. Их американский посланник, Сынмин, встретил их у ворот и помог добраться до отеля-казино, где они остановились. Сынмин также передал им обновлённое досье на миссию, содержащее более подробную информацию о подозреваемых и операции, а также ключ от отеля и кредитную карту. В досье указывалось, что кредитная карта предназначена для покупки фишек на случай, если им понадобится поиграть в азартные игры, чтобы приблизиться к подозреваемым. Когда они прибыли в казино, первое, что заметил Минхо, - это величественность и красота здания. Фонтаны перед зданием, сами окна, отражающие вид на город, словно зеркало - поистине захватывающее зрелище. — Американцы точно знают, как играть в азартные игры со вкусом, — сказал Чан, с таким же восхищением глядя на здание. Минхо ничего не сказал, но кивнул. Они вошли и сразу направились в свой номер, бросив весь багаж и подключив компьютеры, чтобы иметь возможность отчитаться перед базой. Это был номер для молодоженов с одной кроватью, конечно же, чтобы еще больше подчеркнуть их романтические отношения. Минхо схватил одну из мятных конфет, лежавших на подушках, положил ее в рот и с любопытством оглядел комнату. Он никогда раньше не останавливался в американском отеле. Он открыл ящик рядом с кроватью, и его содержимое заставило его воскликнуть: — О боже! — Что это? — спросил Чан, оторвавшись от подключения мышки к ноутбуку. Минхо полез в ящик и вытащил обычную бутылочку смазки и коробку презервативов. — Они, конечно, подготовились к любому гостю, не так ли? — сказал он, хихикая. —Ух ты. Америка невероятная, — ответил Чан, подняв брови. — Сомневаюсь, что они нам понадобятся, — продолжил Минхо, убирая вещи на место, — мы же не собираемся здесь развлекаться. Чан откашлялся. — Э-э. Да, да, этого, э-э, не будет. Потому что... мы на самом деле не... да. Оглянувшись, Минхо заметил, что Чан покраснел; по крайней мере, уши были очень красными. Может, ему было неловко говорить о сексе? Или, может, его смущала сама мысль о сексе с Минхо. Скорее всего, последнее. Потому что Чан не любил Минхо таким, и никогда не полюбит. Было бы просто выдавать желаемое за действительное, не так ли? После того, как они устроились, пришло время спуститься вниз и пообщаться. Минхо переоделся в свой первый нарядный костюм, который он принес с собой – простой черный с полоской ткани вместо галстука. В нем он выглядел очень элегантно и стильно, поэтому он ему так нравился. Он взглянул на Чана, который тоже переоделся, и почувствовал, как замерло его сердце – на Чане тоже был нарядный костюм: простой черный пиджак и брюки, белая рубашка и черный галстук с булавкой в ​​виде полумесяца на узле. В нем он выглядел в миллион раз привлекательнее, чем был на самом деле. Успокоив свой внутренний крик, Минхо глубоко вздохнул и спросил: — Готов идти? — Да! Кредитная карта здесь, так что мы можем купить фишки. Пойдем поиграем в азартные игры! — ответил Чан. Они спустились к лифту и нажали кнопку этажа казино. Пока они спускались, Минхо понял, что им пора начинать действовать. — Чан. Обними меня за талию, — пробормотал он себе под нос. — Что? — спросил Чан. — Обними меня. За талию. Мы же должны быть помолвлены, помнишь? Лицо Чана покраснело, и он провел рукой по пояснице Минхо, слегка обхватив его за талию. — Точно. Мы помолвлены, — сказал он, как только двери открылись, — пойдем, моя любовь? Минхо улыбнулся ему: — Конечно, мой дорогой~ И они вышли в величественный и шумный зал. Они подошли к стойке, где можно было купить фишки, и приобрели фишек примерно на пятьсот долларов, десятками, двадцатью пятью и пятидесятками. Минхо совершил покупку, а Чан огляделся. После того, как фишки оказались в пакете у него, Минхо почувствовал, как рука, обнимавшая его за талию, сжала его, привлекая его внимание. Он посмотрел на Чана, который смотрел прямо на один из столов. Минхо проследил за его взглядом и увидел трех подозреваемых, сидящих за столом. Отлично, они уже их нашли. Они подошли к столу, и Минхо заметил, что играют в блэкджек. И Минхо, и Чан изучали азартные игры, но Чан играл в блэкджек лучше, он освоил его быстрее. — Не возражаете, если я начну? Или лучше подождать до следующего раунда? — спросил Чан у дилера с очаровательной улыбкой на лице. Дилер, молодая женщина среднего роста с рыжими волосами, кивнула и сказала: — Я начну с вас в следующем раунде. Чан кивнул в ответ, затем повернулся к Минхо, поднял его руку и нежно поцеловал её. — Будь моим талисманом на удачу, дорогой? — спросил он, одарив его самым романтичным взглядом, который Минхо когда-либо видел. Минхо почувствовал, как его лицо покраснело, он знал, что, должно быть, сильно покраснел. — Ах, да, да, конечно, малыш, — выдавил он, и Чан усмехнулся. — Ты такой милый, всё ещё смущаешься, даже спустя столько времени, — поддразнивал он, прежде чем повернуться к людям, которые на них смотрели, — мой жених, разве он не прелестен? Раздалось несколько одобрительных ворчаний и кивков головами, и внимание снова переключилось на игру. Раунд закончился победой одного из подозреваемых, вытянувшего девятнадцать, которая переиграла шестнадцать дилера. С началом нового раунда Чан положил на стол пару фишек по пятьдесят долларов, и дилер раздал ему две карты: валет и четвёрку. Чан махнул рукой, чтобы тот встал, и дилер перешёл к следующему игроку, другому мужчине, наблюдателю. Ему дали короля и семёрку, и он тоже махнул рукой, чтобы тот встал. Дилер раздала карты подозреваемому, выигравшему предыдущий раунд, который вытянул двойку и семёрку, и он взял ещё одну карту. Дилер вытянула ему девятку, мужчина встал. Затем дилер вытянула себе две карты, одну лицевой стороной вверх, а другую лицевой стороной вниз. Открытой картой был король, а другой картой была… тройка. Подозреваемый снова выиграл, со своими восемнадцатью. Минхо, воспользовавшись моментом, когда фишки перекладывали, сказал подозреваемому: — Ух ты, вы действительно хороши в этом! Вы давно играете? Подозреваемый моргнул, немного удивлённый тем, что с ним разговаривает незнакомец. — Не так уж давно, мне просто очень везёт, — сказал он, слегка нервно ухмыляясь. Не обращая внимания на холод, пробежавший по спине Минхо, он ярко улыбнулся и продолжил: — Должно быть! Это так круто, я ужасно играю в блэкджек. Бёнчанни не намного лучше, но достаточно хорош, чтобы мы решили, что не проиграем слишком много. — Ангел, ты что, оскорбляешь мои навыки? Я обижен, — вмешался Чан с драматической гримасой. —Хи-хи ~ Может, и да, но ты же знаешь, как я тебя люблю, милый~ — ответил Минхо, наклонившись, чтобы нежно поцеловать Чана в щеку, издав при этом характерный звук «чмок». Он игнорировал покалывание в губах, игнорировал мягкость лица Чана, просто продолжал хихикать и бросать на Чана смешные, совершенно ненастоящие, сердечки. Он повернулся к подозреваемому. — Вы здесь были раньше? Или в этом казино впервые? Мы здесь впервые, я поражен, как здесь красиво!» Подозреваемый обменялся взглядом с другим подозреваемым, сидящим рядом, и коротко ответил: — Теперь следующий раунд. — О, наверное, да. — сказал Минхо и снова повернулся к Чану, — Выиграй нам немного денег, детка!! У тебя всё получится! Чан рассмеялся: — Наверное, нет, но я ценю твою веру в меня, любимый. Чан проиграл и следующий раунд, и ещё один после него. Затем он решил прекратить игру, прежде чем проиграть им все фишки. Они отошли от стола, и Минхо дружелюбно помахал рукой подозреваемым, которые всё ещё играли. Оба выглядели немного растерянными, но Минхо обернулся, прежде чем увидел их дальнейшую реакцию. Он и Чан прошли мимо игровых автоматов в менее людное место, ведущее к лестнице. Затем Чан прижал Минхо к стене, наклонившись ближе, создав очень интимную обстановку. — Извини, так будет выглядеть менее подозрительно, — сказал Чан, оглядываясь, чтобы убедиться, что за ними никто не наблюдает, — более реалистично, если мы будем прикрываться, будто я шепчу тебе на ухо нежные слова. — П-правильно, — ответил Минхо, стараясь скрыть румянец на щеках, — так что эти подозреваемые кажутся немного холодными, хотя я не слишком удивлён, что они не сразу проявили дружелюбие. — Да, я уверен, что если продолжить с ними разговаривать, сможем их измотать, а потом убедить, что мы хотим купить. Минхо хмыкнул. — Или пусть один из нас отвлечет их, пока другой вломится в их номер? Надо бы расспросить персонал, посмотреть, не видели ли они чего-нибудь подозрительного. Какая-нибудь горничная наверняка что-нибудь видела. —Хорошая идея, — сказал Чан, кивая, — мы можем сделать это позже. Кажется, я вижу подозреваемого, который не играл в блэкджек, в баре. — В баре? Отлично, я бы не отказался от выпивки. Чан усмехнулся: — Тогда пошли, мы, наверное, можем также спросить бармена, не видели ли они чего-нибудь подозрительного. Он отошел от Минхо, и они направились к бару. По пути Минхо схватил Чана за руку и снова обнял его за талию. На этот раз Чан тут же притянул Минхо ближе, явно не смущаясь; Хотя одним взглядом Минхо заметил, что его уши снова покраснели. Они подошли к бару и сели на пару стульев от второго подозреваемого. Он заметил, как они сели, посмотрел на него, нахмурился, а затем снова посмотрел на свой напиток. — Вы кого-то ждёте? — спросил Минхо, пока Чан отошёл, чтобы заказать напитки для них обоих. — Вы, кажется, не очень рады нас видеть. О, может быть, кого-то особенного? — Извините, но это действительно не ваше дело, — сказал подозреваемый. Минхо мысленно выругался. Это будет сложнее, чем он надеялся. — Извините, я не могу не быть любопытным! Вы кажетесь очень… интересным. Чем вы занимаетесь? — продолжил он. — Предпринимател», — ответил подозреваемый, глядя на свой напиток. — О? Чем? — Фармацевтикой. Минхо пододвинулся ближе, стараясь сохранить вид невинного интереса. — Правда? Какой бренд? Подозреваемый улыбнулся Минхо, леденящей улыбкой, похожей на улыбку первого подозреваемого. — О, это очень мелкая марка, вы и не догадаетесь. Минхо уже собирался ответить, но тут подозреваемый, похоже, кого-то заметил. Он допил остатки своего напитка, встал и ушёл. Минхо незаметно наблюдал за ним и увидел, как тот направился обратно к столу для блэкджека. Чёрт, никакой подозрительной активности не наблюдалось; только его загадочные ответы о своей работе. «Фармацевтика», какой хитрый способ завуалировать продажу наркотиков. Особенно опиума, который когда-то использовался как обезболивающее. Минхо почувствовал, как чья-то рука коснулась его талии, и обернулся, увидев, как Чан ставит свой напиток на барную стойку, а напиток Минхо уже стоит на ней. Он также почувствовал на своем виске губы и на мгновение запаниковал, прежде чем вспомнил - они были парой, это было для их маскировки. — Привет, дорогой, я вернулся, куда делся наш новый знакомый? — спросил Чан. Минхо вздохнул: — Он что-то увидел и ушёл. Я почти ничего от него не выведал. — Ну, у нас будут другие возможности. А пока можем попробовать поговорить с барменом, посмотрим, что он нам расскажет, — предложил Чан. Минхо кивнул и окликнул бармена, чтобы привлечь его внимание. — Вы не видели ничего подозрительного здесь? Что касается того джентльмена, который только что ушёл, и его знакомых?»— спросил он. Бармен поднял бровь. — Кто спрашивает? Чан огляделся, а затем незаметно достал свой значок: «Национальная Разведывательная Служба Южной Кореи. — У этих людей большие проблемы с законом дома. Если у вас есть что-нибудь, что может помочь нам в нашем деле, мы будем очень благодарны. — Черт возьми, — сказал бармен, — дайте-ка я… эээ… я их довольно часто вижу, когда работаю. Что касается подозрительных… о! Я видел, как они передавали деньги другому посетителю казино, а потом куда-то уходили. Мне это всегда казалось подозрительным, но я ничего не могу с этим поделать. Их слово против моего, понимаете? Минхо взволнованно посмотрел на Чана, и Чан ответил ему тем же. — Отличное начало, спасибо большое! — воскликнул Минхо, пожимая руку бармену и быстро выпив свой напиток, — налейте нам еще! Они выпили еще несколько напитков в баре, прежде чем Чан заметил, что подозреваемые направляются к выходу. Они допили свои напитки, оставили бармену очень щедрые чаевые и встали, чтобы проследовать за подозреваемыми на безопасном расстоянии. Следуя за группой, они увидели, как те встретились в холле с каким-то новым человеком, пожимали друг другу руки и вели себя дружелюбно. — Действуем, ты думаешь? — прошептал Чан. — Возможно, — ответил Минхо, доставая телефон и делая несколько снимков в качестве потенциальных доказательств. Ракурс получился не очень удачным, но он увеличил изображение и всё же сделал пару неплохих кадров (ну, насколько это возможно на камере мобильного телефона). — Если они идут наверх, нам следует проследить за ними и выяснить, в какой комнате они живут, — предложил Чан. — Пошли, они садятся в лифт, пошли. Он схватил Минхо за руку и потащил его к лифтам, ввалившись туда как раз вовремя вслед за группой подозреваемых. Быстро сообразив, Минхо обнял Чана за плечи и воскликнул: — О, слава богу, дверь была открыта! Этот немного переборщил, такой слабак! Чем скорее мы ляжем спать, тем лучше! На каком вы этаже? Я сейчас нажму! Чан тут же подыграл, демонстративно прижимаясь к шее Минхо и невнятно бормоча слова, полные нежности и ласковых прозвищ. Минхо посмотрел на кнопки этажей и увидел, что одна уже нажата - седьмой этаж. Он нажал кнопку их этажа (пятнадцатый), а затем кнопку «закрыть двери», чтобы лифт начал движение. Было тихо, если не считать небрежных и драматичных поцелуев Чана в шею Минхо, которые сильно щекотали и заставляли его хихикать. Наконец, лифт доехал до седьмого этажа, и двери открылись, выпустив подозреваемых. Как только двери закрылись, Минхо быстро нажал кнопку восьмого этажа, а Чан перестал притворяться пьяным. Когда лифт достиг восьмого этажа, они оба выбежали и побежали вниз по лестнице обратно на седьмой этаж. Они распахнули дверь и едва успели увидеть, как подозреваемые направляются в их гостиничный номер. Они подбежали к двери, как только она закрылась, и записали номер комнаты. На дверной ручке висела табличка «Не беспокоить». — Хорошо, теперь мы знаем, где они остановились, — прошептал Минхо, — теперь давай вернемся в наш номер и соберем всю имеющуюся у нас информацию. Чан кивнул, и они направились обратно к лифту, чтобы подняться на свой этаж. Вернувшись в номер, они переоделись в более удобную одежду; Минхо сменил свой нарядный костюм на простую футболку и спортивные штаны. — Итак, у нас есть показания бармена, мы более-менее знакомы с двумя подозреваемыми, и у нас есть фотографии их встречи с потенциальным клиентом, — перечислил Минхо, пересчитывая пункты на пальцах, — и один из них сказал мне что-то подозрительное о своей якобы "работе". — Неплохое начало — заметил Чан, — надеюсь, завтра мы сможем продвинуться дальше. О, надеюсь, я сегодня ничего не переступил? Этими поцелуями в шею в лифте. Минхо почувствовал, как его лицо покраснело. Да, это случилось. Это было так приятно… — О, н-нет, всё было в порядке, на самом деле это было великолепно… — сказал он, специально отводя взгляд, чтобы Чан не увидел, как он покраснел. — Хорошо, я бы не хотел выводить тебя из зоны комфорта. — Чан, мы сейчас под прикрытием, моя зона комфорта не имеет значения. Важно не раскрыть себя и наконец-то арестовать этих ублюдков. — Это справедливое замечание. Ты собираешься поговорить с ними завтра? Я подумывал спуститься на ресепшен и спросить, могу ли я допросить горничных, — сказал Чан. — Хорошая идея, — ответил Минхо, — нам не обязательно быть вместе все время, и разделение поможет нам охватить большую территорию. — Точно! Значит, у нас есть план действий на завтра, да? А теперь пойдем спать. Минхо нервно сглотнул. Он немного боялся ложиться спать. Потому что была только одна кровать. — Эм, если хочешь кровать, я могу поспать на диване, — предложил он. Чан странно посмотрел на него. — Не говори глупостей, эта кровать огромная. Мы можем просто разделить её. Ты же не боишься немного физического контакта, правда? Обычно? Нет. Минхо постоянно обнимался с Джисоном. А когда это парень, в которого он влюблён уже три года? Очень. — Я… наверное, нет. Хотя, я разговариваю во сне, имейте в виду. Не принимайте ничего из того, что я говорю, всерьёз, это всё ерунда. Пожалуйста, пожалуйста, пусть он не говорит ничего откровенного во сне! Чан улыбнулся: —Всё в порядке! Надеюсь, ты не против обниматься, я обычно прижимаюсь к груди. Минхо улыбнулся в ответ, подавляя тот факт, что внутри он очень громко кричал (обниматься?? Чан любит обниматься??? Что за чертовщина! Это так мило!! Минхо сейчас умрёт от умиления). — Всё в порядке! Мне нравится обниматься, это здорово. Я постоянно обнимаюсь, ха-ха! —Боже мой, заткнись, Минхо. — Я большой поклонник объятий! — Прекрати говорить прямо сейчас. — Круто! — сказал Чан, — тогда иди спать, дорогой~ Он драматично подмигнул, когда сказал «дорогой», и это было так глупо, что Минхо не смог удержаться от смеха. Они закончили свои вечерние ритуалы, а затем оба забрались под одеяло. Минхо заметил, что одеяла очень мягкие, а матрас приятный и удобный. — Жаль, что мы здесь всего несколько дней, — сказал он, — я мог бы привыкнуть спать здесь. Он услышал, как Чан усмехнулся с другой стороны кровати. — Да, очень хорошая кровать. Ну, спокойной ночи. Спокойной ночи. Минхо выключил лампу и закрыл глаза. Какой же это был день. Он лишь надеялся, что завтра будет более продуктивным, потому что, если они будут двигаться такими темпами, у них не хватит времени, чтобы собрать необходимую информацию для ареста и задержания подозреваемых. Но завтра наверняка будет лучше. Это была последняя мысль, которая пришла Минхо в голову, когда он засыпал. На следующее утро Минхо проснулся от ощущения волос на лице. Он подвинул голову достаточно, чтобы посмотреть вниз, и увидел Чана, крепко обнимающего его. Отлично, он только что проснулся, а уже ужасно смущен. Осторожно раздвинул руки напарника и быстро встал из постели, направляясь в ванную, чтобы принять душ. Когда он вернулся, Чан уже проснулся, сел на кровать и потянулся. Он почесал живот, и Минхо увидел его пресс из-под задиравшейся майки. Он не мог оторвать от него взгляд, по крайней мере, пока Чан не спросил: — Что, у меня ужасная растрепанные волосы? — , и Минхо вернулся к реальности. — О, нет, нет, ты в порядке. Очень в порядке… то есть, без растрёпанных волос, — он запинался, как идиот, прежде чем вздохнуть и собраться с мыслями, — так ты собираешься сегодня поговорить с администратором, верно? Спросить у персонала отеля, знают ли они что-нибудь? Чан кивнул. —Да, я надеялся начать пораньше, чтобы у меня было как можно больше времени, но, видимо, моему организму хотелось поспать подольше. — Ну, мы же притворялись, что ты пьян, верно? Так что у тебя должно быть похмелье, — сказал Минхо. — Хорошая мысль! Я надену солнцезащитные очки и буду носить с собой бутылку воды. — И у меня есть оправдание тому, что тебя не было рядом весь день. — Отлично. Ты оставайся в казино, я найду тебя, когда соберу как можно больше информации. — Звучит неплохо, увидимся позже. И с этими словами они разошлись: Минхо отправился в казино, а Чан - к стойке регистрации. Минхо подошёл к покерному столу и сыграл несколько партий - ему даже удалось выиграть одну из них, и он с нетерпением ждал возможности рассказать об этом Чану позже. Азартные игры были довольно забавными, жаль, что в Корее их запретили. Он ещё не видел никого из подозреваемых, поэтому Минхо подошёл к игровым автоматам и немного попытал счастья на них. Он получил пару небольших выигрышей, но ничего существенного. Затем краем глаза заметил подозреваемого, которого видел вчера, постоянно выигрывавшего в блэкджек. Минхо быстро подошёл и «случайно наткнулся» на этого человека, который встретился с другим подозреваемым. — О! Вы те самые ребята со вчерашнего дня! Мастер блэкджека!» — весело сказал он с лучезарной улыбкой. — Кажется, я так и не представился как следует, меня зовут Минхи Чхве! А моего красивого жениха зовут Бёнчан Ли. Подозреваемые переглянулись, видимо, недоумевая, почему этот экстравагантный мужчина постоянно к ним пристает. Но Минхо продолжал настаивать. — Извините, если я немного навязчив, я просто люблю знакомиться с новыми людьми! Иногда Бёнчанни приходится меня сдерживать, чтобы я никого не раздражал, — продолжил он со смехом. — А где ваш жених? — спросил один из подозреваемых. — Разве вы не видели, как он был пьян прошлой ночью? Бедняга отсыпается после похмелья. Он придет в себя позже. А теперь скажите, как вы стали так хороши в этих играх? Я думал, они все подстроены. Вот, позвольте мне угостить вас выпивкой. Ему удалось подвести их к бару, поманив бармена за порцией шотов. Он попытался задать им больше вопросов и пробить их скорлупу, но они были хитры и насторожены; у них был ловкий ответ на все. — Вы часто угощаете выпивкой людей, которых едва знаете? — позже спросил второй подозреваемый. Минхо снова рассмеялся: — Нет, но для меня это очень счастливые выходные. Я хочу поделиться ими с другими людьми! Не каждый день мужчина твоей мечты делает тебе предложение, понимаете? — …Полагаю, да. В этот момент Минхо заметил Чана, входящего в зал казино. — Кстати, о мужчине моей мечты, вот он идёт! Чанни! Бёнчан, сюда! — сказал он, махая руками, чтобы Чан их заметил. Чан подошёл и обнял Минхо сзади, крепко поцеловав его в щёку. — Как ты себя чувствуешь, стало лучше? — спросил Минхо. — После того, как я принял обезболивающее, я чувствую себя намного лучше. Я точно больше никогда не буду пить столько виски. Тем более что вчера мне так хотелось сорвать с тебя этот костюм, — ответил Чан, вися на плечах Минхо. Минхо взглянул на него, подняв брови. Один из подозреваемых поперхнулся напитком от смелого заявления Чана. Чан подмигнул Минхо - это была просто часть представления. Да. Конечно. — Значит, вы двое довольно активны физически? — спросил подозреваемый, который не откашливал алкоголь. — О, мы занимаемся этим как кролики каждую ночь, — ответил Чан, — ну, почти каждую ночь. Прошлой ночью я просто пьяно цеплялся за своего милого ангелочка. — Бёнчан, ты обычно не такой смелый. Что, ты ревнуешь, когда я общаюсь с другими мужчинами? — поддразнил Минхо. Чан крепче обнял Минхо за плечи. — Может быть, немного. Пойдем, я нашел очень милое кафе неподалеку, пойдем пообедаем. Минхо приложил руку к сердцу и вздохнул: — Милые кафе... моя слабость. Ты всегда знаешь путь к моему сердцу. Он повернул голову и поцеловал Чана. Недолгий, но уверенный поцелуй в губы. Это был первый настоящий поцелуй за время миссии. Минхо всегда задавался вопросом, такие ли мягкие губы у Чана, как кажутся. Да, они такие. Он встал со своего места и попрощался с подозреваемыми в баре, радостно помахав им рукой. Они осторожно помахали ему в ответ. Действительно, рядом с отелем было кафе. Чан проводил Минхо внутрь и усадил его за небольшой столик в углу. — Итак, что ты выяснил? — тихо спросил Минхо, когда они сели. — Я поговорил с менеджером, и они смогли привести горничную, которая работала на этаже, где остановились подозреваемые. Я спросил её, видела ли она что-нибудь подозрительное в постояльцах номера 706, она сказала, что ей известно только одно: на их дверной ручке всегда висела табличка „Не беспокоить“, и она видела, как они заселялись с большим количеством багажа. Я взял ключ от номера и попытался осмотреться сам, но тут меня увидел главный подозреваемый. Лидер группы. Думаю, мне удалось убедить его, что я заблудился, ища спортзал, но есть вероятность, что у них могут возникнуть подозрения. Извини, что я был слишком… смелым… но я надеялся еще больше развить историю о том, что мы просто чрезмерно дружелюбные влюблённые, отмечающие волшебные выходные. Минхо понимающе кивнул. — Как думаешь, мы сможем позже ещё раз проверить комнату? Если они пришли с большим количеством багажа… это может быть инвентарь. Если мы сможем проникнуть внутрь и увидеть их тайник, то поймаем их с поличным. — Возможно… — сказал Чан, глядя на стол. — Есть ли какие-нибудь записи с камер, которые мы можем посмотреть? — Я проверил, похоже, они знают о камерах и двигаются в слепых зонах. — Черт возьми. Неудивительно, что они столько раз ускользали от агентства, эти ребята нигде не промахиваются, — вздохнул Минхо, — так что же нам теперь делать? — Думаю, вернуться и попытаться получить больше информации? Мы могли бы расспросить дилеров, у них может что-нибудь быть, — предложил Чан. — Хорошая идея, у них может быть полезная информация, которую мы сможем использовать. Тогда вернёмся? — Ну, можно сначала пообедать, я довольно голоден. Они взяли сэндвичи, и Минхо - кофе со льдом. Закончив, они вернулись в казино и подошли к столу для блэкджека, чтобы поговорить с дилером. Она была там и вчера, поэтому они предположили, что она часто работает за этим столом. Подойдя к женщине, они спросили, знает ли она что-нибудь о подозреваемых, которые часто играли за этим столом. — Что, эти азиаты? Не совсем, наверное, они выглядят подозрительно? Но многие здесь кажутся подозрительными. Игровая зависимость - это ужасно, и я уверена, что многие не хотят, чтобы их здесь видели, — сказала она. — Но нет ничего, что указывало бы на то, что они могут заниматься какой-то незаконной деятельностью? Например, передавать деньги или что-то в этом роде? — спросил Минхо. — Эм, нет, я так не думаю. Обычно я сосредоточена на раздаче карт, я не вижу ничего, кроме этого карточного стола. У них что, проблемы? — В общем, да, — сказал Минхо, показывая свой значок, — мы не можем разглашать подробности, и если вы сохраните этот разговор в секрете, будем вам очень благодарны. Внезапно Чан резко схватил Минхо за ягодицы и сжал их. Минхо вздрогнул и повернулся, чтобы посмотреть на него. — Бёнчан, что с тобой сегодня случилось? — спросил он, озадаченно глядя на своего напарника. — Извини, дорогой, просто выглядело слишком уж привлекательно, — ответил Чан, но Минхо заметил, что его взгляд устремлён в другую сторону. Минхо проследил за его взглядом и увидел подозреваемых - все трое, главный подозреваемый тоже был там, смотрели прямо на них и направлялись в их сторону. Чёрт. Они подошли слишком близко. А Минхо и Чан выглядели слишком подозрительно. Кто вообще заводит разговор с крупье в казино? — Что ж, большое спасибо за советы о том, как распознать мошенничество! — Минхо громко сказал, пожимая руку дилеру: — Я обязательно сообщу об этом мерзком маленьком гремлине, я точно знаю, что он смотрел мою колоду! Бедная женщина выглядела совершенно растерянной из-за смены темы разговора Минхо. Чан лишь улыбнулся ей и сказал: — Большое спасибо за ответы на наши вопросы. Они быстро (но не слишком) отошли и направились к покерному столу, где начиналась новая игра. Минхо быстро получил карты, и они попытались затеряться среди людей. Однако подозреваемые, должно быть, последовали за ними и тоже присоединились к игре. — О, привет снова! — весело сказал Чан. — Такими темпами мы станем отличными друзьями, не так ли? Правда ведь, детка? Минхо оторвал взгляд от карт и улыбнулся им. — О, конечно! Общение с вами, джентльмены, сделало нашу поездку намного веселее, чем я ожидал! — сказал он. — Это, безусловно, дало нам еще больше причин, по крайней мере, выйти из спальни, — добавил Чан. Минхо игриво толкнул его в руку. — Ой, замолчи, ты. Чан усмехнулся ему: — Заставь меня. — Хм, может быть, позже. О, теперь моя очередь - я сбрасываю карты, в этой раздаче нет ничего хорошего. Главный подозреваемый обратился к Чану: — Ты нашел тот тренажерный зал в отеле? — Да, конечно! Немного позанимался, это было именно то, что мне нужно, чтобы избавиться от тошноты. От похмелья, — ответил Чан, нервно теребя рукава куртки. Черт, это было ужасно, им приходилось врать снова и снова, все это едва держалось вместе. Очевидно, они не очень хорошо умели работать под прикрытием. Чан сумел поддержать разговор с подозреваемыми, его рука обнимала Минхо за талию, пока Минхо продолжал играть в игру. В конце концов, подозреваемые ушли, и Минхо с Чаном вздохнули с облегчением. Чтобы сохранить видимость благополучия, они продолжали играть ещё некоторое время, выиграв несколько раундов и проиграв несколько других. Позже они снова попробовали блэкджек, и на этот раз Чан оказался более успешным, выиграв несколько игр и коротко целовав Минхо после каждой победы. — Ты действительно мой талисман удачи, — сказал он, и Минхо почувствовал, как его лицо покраснело. Проклятый Чан и его глупые очаровательные слова! Проклятый он и его мягкие губы, которые Минхо хотел целовать вечно! С другой стороны, Минхо считал, что они блестяще сыграли, ему действительно казалось, что они идеально воплотили образ помолвленной пары. С другой стороны, он был так увлечён происходящим, что не заметил, наблюдают ли за ними те, кто должен был следить. И к тому времени, как они вернулись в свою комнату, Минхо нигде не увидел подозреваемых. — Как думаешь, они могли лечь спать раньше времени? — спросил он Чана, подняв этот вопрос. — Может быть? Надеюсь, что да, надеюсь, мы не упустили возможность поймать их на совершении сделки». — В любом случае, надеюсь, завтра нам действительно повезёт. Я ужасно устал, пойдём спать. Они поднялись в свою комнату, и Минхо был рад возможности отвлечься от своей маскировки. Но вдруг Чан вторгся в его личное пространство. И Чан начал жадно целовать его. И Чан громко кричал: — О, детка, я ждал весь вечер, чтобы просто тебя изнасиловать. Эм. Подождите. Погодите секунду. — Чан? О чём ты говоришь… — вопрос Минхо оборвался ещё одним поцелуем. Затем, отстранившись, Чан наклонился и прошептал Минхо на ухо: — Нас прослушивают. Там камера, может быть, микрофон. Просто подыграй. Прослушивают? Что за чертовщина? Когда у них было время… Они играли в покер около часа. А потом ещё час в блэкджек. Достаточно времени, чтобы пробраться в комнату и установить прослушивающее устройство. Чёрт, как они могли быть такими глупыми? И тут Минхо вспомнил кое-что, что Чан сказал раньше. «Мы занимаемся этим как кролики каждую ночь». Если они хотели сохранить свою маскировку, им нужно было убедить того, кто находился по другую сторону камеры, того, кто за ними наблюдал, что они - похотливая помолвленная пара, которая каждую ночь занимается сексом как сумасшедшие. Они уже проболтались о своей якобы «сексуальной жизни», и теперь им нужно было сыграть эту роль. — Я трахну тебя так сильно, дорогой, что ты будешь кричать моё имя так громко, что соседи услышат, — продолжал Чан, так же громко. Он начал целовать шею Мино, и Минхо понял, что Чан на самом деле имел в виду, подыгрывая - им нужно было заняться сексом. Им нужно было заняться сексом, чтобы сохранить свою маскировку. — О, Бёнчан, ты действительно умеешь меня завести, — воскликнул Минхо, подыгрывая. Боже мой, он собирался переспать с мужчиной, о котором мечтал целую вечность. И всё ради того, чтобы сохранить маскировку. Совсем не так, как он себе представлял, но, как он полагал, жизнь бывает странной. Почему бы не воспользоваться ситуацией, верно? Минхо отстранил лицо Чана от своей шеи и страстно поцеловал его, вкладывая в поцелуй всю свою энергию. Ради самой миссии. Конечно. Он оттолкнул Чана назад, повалив его к кровати, и начал снимать с себя куртку, а затем и рубашку. Он снова толкнул Чана на кровать и, переползая через него, целовал его снова и снова. Всё ради задания. Чан начал снимать свой костюм, и в суматохе разлетающейся по полу одежды Минхо заметил то же, что и Чан - маленькую чёрную точку, прикреплённую к светильнику, которой раньше там точно не было. Она была достаточно маленькой, чтобы обычный гражданин её не заметил и не стал бы расспрашивать, но они были хорошо обучены обнаруживать скрытые камеры. Кто-то определённо наблюдал за ними. Что ж. Если уж они собирались подглядывать, почему бы не устроить им настоящее представление? После того, как они с Чаном полностью разделись, Минхо подполз к прикроватной тумбочке, где он нашёл смазку и презервативы в первую ночь. Он открыл ящик, достал смазку, вылил её на пальцы и начал ласкать себя. Когда Минхо начал готовиться, он почувствовал на себе взгляд Чана. Минхо подозвал Чана, вытянув губы, словно прося поцелуй. Когда Чан подполз к нему, Минхо наклонился и прошептал: — Откуда ты знаешь, что я пассив? Он услышал, как у Чана перехватило дыхание, что немного смутило его, но Чан ответил: —Я не знал. Я просто актив, я надеялся, что ты подыграешь. Он был активом? Даже не просто пассивом, а настоящим активом? А Минхо был, наверное, самым большим пассивом за всю историю. Какая же это чертовски ироничная пара. Это было похоже на идеальное совпадение, но это совпадение никогда не будет после того, как всё это закончится. Очевидно, жизнь Минхо была шуткой для вселенной. Минхо притворно хихикнул и громко сказал: — О, Бёнчан, ты непослушный мальчик~ не волнуйся, через минуту я буду выглядеть суперкрасиво на твоём члене. — Черт возьми, конечно, будешь, — ответил Чан, подыгрывая ему и обхватив Минхо за талию, — ты такой сексуальный, котенок. Минхо резко вдохнул, услышав это ласковое прозвище. Котенок? Да какого черта. Откуда, черт возьми, взялось это «котенок»? И почему это звучит как самый насыщенный и сладкий бокал вина, исходящий из уст Чана? Потому что у него есть кошки? Или, может, он ведет себя как кот? В любом случае, Минхо заплатил бы кучу денег, чтобы Чан называл его котенком каждую секунду каждого дня до конца своей жизни. Минхо уже двумя пальцами двигался, растягивая себя и расслабляясь. Он давно ни с кем не спал, поэтому старался быть осторожным, но не слишком медленным. Было немного забавно, сколько раз Минхо мастурбировал, думая о Чане, а теперь его действительно собирались трахнуть. Он снова и снова думал о том, как это нелепо, может быть, это просто очень яркий эротический сон, и Минхо проснётся с испачканными простынями и именем Чана на губах. Он ущипнул себя другой рукой. Было больно. Значит, это не сон. Когда Минхо добавил третий палец, он начал целиться в простату, и он так нервничал, что не обращал внимания на то, насколько сильно возбудился. Потом он нашёл её, застонал и понял, что ему срочно нужен член. Внезапно стало неважно, что это просто для прикрытия, неважно, что перед ним в постели его возлюбленный, Минхо был просто безумно возбуждён и нуждался в сексе. Он вытащил пальцы и хотел сесть на Чана сверху, но тут Чан заговорил. — Милый, ты же знаешь, что трёх недостаточно, правда? Я знаю, ты нетерпелив, но я не хочу, чтобы тебе было больно, — сказал он, придвигаясь ближе. Минхо растерянно моргнул. Трех всегда было достаточно, зачем ему… А потом он опустил взгляд и впервые увидел член Чана. Ох. ​​Какой огромный член. Очень огромный член. Конечно, конечно, у Чана был огромный член. А Минхо обожал большие члены. Конечно! — Точно, — ответил он, широко раскрыв глаза и глядя на член Чана, — конечно, мне нужно четыре. — Вот, позволь мне, — предложил Чан, беря смазку, — мы оба знаем, как сильно ты любишь мои руки. — О да, они такие волшебные, — выпалил Минхо вслух. Откуда, блять, он узнал??? — подумал Минхо. Чан начал брать инициативу в свои руки, засовывая свои смазанные пальцы в отверстие Минхо. Он начал с трёх, и Минхо не мог сдержать стонов, потому что, блять, это было невероятно. Он не знал, что делать, пока Чан его ласкал пальцами, поэтому решил просто целовать его. Так ведь поступают пары во время секса, верно? Целоваться часто? Это точно было его страстью, когда он был в отношениях. Поэтому он снова начал целовать Чана; очень небрежно, тяжело дыша и стоная ему в рот с каждым движением пальцев мужчины. Потому что его руки действительно были волшебными. Чан, казалось, тоже наслаждался этим, становясь всё увереннее в своих движениях и начиная по-настоящему ласкать Минхо пальцами, одновременно растягивая его и добавляя четвёртый палец. Когда он это сделал, он провёл пальцем по простате Минхо, и тот громко ахнул, а затем перешёл в стон. Он оторвался от поцелуя, чтобы сказать: — Вот здесь! Да, вот здесь, проведи по этому месту ещё раз. Чан сделал это, и Минхо застонал ещё громче. Он был близок, он вот-вот кончит, о, он точно кончит. Он едва успел предупредить Чана, как его настиг оргазм, и он был сильным. Он извергся на себя и Чана, в основном на торс Чана, потому что именно туда был направлен его член. Когда Минхо перестал дергаться, он начал запинаться, извиняясь. Он уже кончил, просто поглаживая пальцами, как неловко. И его сперма стекала по прессу Чана, и это не должно было выглядеть так возбуждающе, но выглядело, и размягчившийся член Минхо слегка дернулся при этом зрении. Но прежде чем он успел что-либо сказать, Чан снова поцеловал его. — Это было очень возбуждающе, — тихо сказал он, и Минхо удивился, почему он не говорит громче. Им же нужно было убедиться, что микрофон зафиксирует их «грязные разговоры», верно? Почему Чан шептал так, будто хотел, чтобы это услышал только Минхо? Всё, что Минхо мог сделать, это издать дрожащий стон в ответ. Он был в блаженстве от оргазма, но при этом всё ещё был возбуждён и одновременно переживал психологический кризис, потому что всё это казалось слишком нереальным. И, судя по поведению Чана, в глубине души Минхо слышал навязчивый голосок: — Он тоже тебя любит, он тоже тебя любит. Минхо проигнорировал его, сейчас было не время для мечтаний. Вместо этого он утонул в поцелуях, позволил Чану проникнуть языком в свой рот, и они просто лениво целовались некоторое время. Минхо потянулся, чтобы взять член Чана в руки, потому что его ещё никто не трогал, и что за жених был бы Минхо, если бы оставил Чана без разрядки? В тот момент, когда Минхо коснулся его, у Чана перехватило дыхание, и он издал тихий, но дрожащий стон, когда Минхо начал его ласкать. Это было жарче, чем любой эротический сон, который когда-либо снился Минхо. Они продолжали так некоторое время: целовались, пока Минхо медленно ласкал Чана (достаточно, чтобы тот возбудился, но не слишком сильно, чтобы не приблизиться к оргазму перед тем, как они смогут заняться сексом). Примерно через десять минут Чан спросил, готов ли Минхо снова. — Мне так сильно нужно быть внутри тебя, — сказал он, и как же Минхо хотел, чтобы всё это было по-настоящему. Может быть, сейчас он мог бы притвориться. Притвориться, что Чан заметил его долгие взгляды, притвориться, что Чан тоже тайком смотрит на него, притвориться, что Чан знает, что он чувствует, и чувствует то же самое, притвориться, что это не просто прикрытие для глупого ареста за наркотики, и что они занимаются любовью просто потому, что им этого хочется. Притвориться звучало неплохо. Минхо всё ещё находился в рефрактерном периоде, поэтому он ещё какое-то время целовал Чана, но потом снова начал ласкать себя пальцами, чтобы убедиться, что он всё ещё достаточно возбужден. Он не возражал к чрезмерной стимуляции, это поддерживало кровообращение там, где это было необходимо. Как только он почувствовал, что снова возбудился, он отстранился и начал двигаться вперёд, чтобы прицелиться в Чана. Чан усмехнулся и прижал руку к груди Минхо. — Ого, помедленнее. Я понимаю, что ты нетерпелив, котёнок, но позволь мне сначала надеть презерватив, — сказал он. Минхо надулся, надеясь на секс без презерватива, на то, что сможет воплотить в жизнь все свои фантазии. А с Чаном он надеялся использовать отговорку «мы притворяемся помолвленными», чтобы получить порцию спермы. — А нельзя обойтись без презерватива на этот раз? Мы же уже делали это, пожалуйста? — спросил он, ещё больше надув губы. В тусклом свете он увидел, как уши Чана покраснели. — Я не хочу устраивать ужасный беспорядок для горничных, хорошо, детка? Как только мы вернёмся домой, мы сможем заниматься этим без презерватива столько раз, сколько захочешь, — ответил он, подходя к прикроватной тумбочке, чтобы взять один из презервативов из ящика. Минхо вздохнул. Ну что ж, стоит попробовать. Он подвинулся к изголовью кровати, взял подушку под бёдра и ещё одну под голову. Когда Чан отодвинулся, Минхо раздвинул ноги. И, возможно, это была игра света, но он мог поклясться, что увидел, как глаза Чана затуманились от возбуждения при этом зрении. Натянув на свой член, Чан занял позицию, выровнялся и медленно вошёл. Первая мысль Минхо, когда Чан вошёл в него, была: —Вау, он действительно большой. Вторая мысль: — Как можно основать новую религию, поклоняясь мужскому члену? ... Его третья мысль, когда Чан начал двигаться, была: — Я точно создам новую религию, поклоняясь члену этого мужчины. Это было хорошо. На самом деле, «хорошо» - это огромное преуменьшение. Минхо не знал, как это описать, слова словно ускользали от него, пока Чан медленно трахал его, выбивая из его головы все связные мысли. Похоже, Чану нравилось медленно и чувственно. Как забавно. Минхо тоже это нравилось. Хорошо, что они специально пытались вести себя громко - Минхо не смог бы молчать, даже если бы захотел. Чан наполнял его во всех нужных местах, и с каждым толчком его стоны и всхлипы вырывались наружу, и он никак не мог их сдержать. Однако, через несколько минут Минхо заметил, что Чан совсем не меняет темп. И хотя медленно и чувственно было приятно поначалу, Минхо гораздо больше нравилось, когда его трахали сильнее и быстрее. Чан этого не делал, и это начинало раздражать. — Быстрей… — сказал он. — Что? — спросил Чан, ещё больше замедляя темп. — Быстрее, — повторил Минхо, на этот раз громче, — «трахни меня сильнее». — Я… ты уверен… — Бёнчан, мой дорогой, — сказал Минхо, положив руки на плечи Чана и глядя ему прямо в глаза, — ты сказал, что собираешься меня изнасиловать. Я не чувствую себя изнасилованным. Пожалуйста-пожалуйста, трахни своего котёнка сильнее. И быстрее, но главное - сильнее». Чан заметно покраснел. Казалось, он немного не уверен в том, что делает. — Я не хочу причинить тебе боль… — тихо прошептал он. Минхо закатил глаза. Очевидно, ему придётся взять дело в свои руки и показать Чану, как ему нравится. Схватив Чана за плечи, он сел ему на колени. Он опустил руки на грудь Чана, чтобы удержаться на ногах, поднял бедра так, чтобы внутри оставалась только головка члена Чана, а затем снова опустился. Черт возьми, вот это уже лучше. Минхо запрокинул голову назад и вскрикнул от удовольствия, а внизу услышал громкий стон Чана. Он начал двигаться в таком положении, опускаясь все ниже и сильно трахая себя на члене Чана. И звуки, которые издавал Чан… сладкая музыка для ушей Минхо. Его стоны были низкими и прерывистыми, с примесью ругательств, когда он так крепко сжимал бедра Минхо, что был уверен, что на следующий день у него останутся синяки в форме пальцев. Минхо хотя бы надеялся на это, ему нужно было как можно больше напоминаний о том, что эта ночь действительно состоялась. Он чувствовал, как снова приближается к оргазму, но, похоже, не так близко, как Чан, который вдруг закричал: — Черт… черт, я сейчас… я сейчас кончу! Чёрт возьми, это длилось не так долго, как надеялся Минхо. Он ещё раз сильно прижался, и это окончательно вывело Чана из себя. Его и без того крепкая хватка усилилась ещё больше, и он застыл, издав самый восхитительный стон, который Минхо когда-либо слышал. Этот стон навсегда останется в его будущих фантазиях, у него будет материал для мастурбации как минимум на следующее десятилетие. Кому вообще нужна порнография, когда есть воспоминание о громком стоне Бан Чана во время оргазма? Минхо попытался отстраниться от члена Чана, но Чан удержал его на месте. — Подожди-ка, котёнок, не говори мне, что ты забыл, что у меня нет рефрактерного периода? — сказал Чан, ухмыляясь ему. Глаза Минхо расширились. Что. Что. — П-правильно, кажется у меня вообще мозг отключился, — пробормотал Минхо. Всё ещё ухмыляясь, Чан перевернул их обратно, прижав запястья Минхо к кровати одной рукой, а другой рукой нежно придерживая его подбородок, чтобы тот смотрел ему в глаза. — Ты сказал, что хочешь жёстко и быстро, да? — спросил Чан, и Минхо лишь тупо кивнул, всё ещё увлечённый идеей «отсутствия рефрактерного периода». Значит, он мог просто трахать и трахать снова и снова? Это было так возбуждающе, просто невероятно возбуждающе. Чан начал вбиваться в Минхо, и тот мог только гадать, куда делась вся эта энергия раньше? Он просто сдерживался? Это объяснило бы, почему он выглядел таким неуверенным и боялся причинить Минхо боль. Минхо обхватил ногами бёдра Чана, пока тот быстро трахал его, и чуть не рассмеялся, когда понял, что они занимаются этим, как кролики. Чан наклонился, чтобы поцеловать шею Минхо, кусая и посасывая кожу, оставляя, несомненно, следы. Он целовал Минхо, спускаясь ниже ключицы, к соскам и начал сосать один из них, отчего Минхо издал жалобный стон. Ногти Минхо впивались в спину Чана, он крепко сжимал его, пытаясь отбиться от возбуждения, потому что это… это было всё, чего он когда-либо хотел, и он терял чувство реальности, пока его мозг полностью терял контроль. Он снова начал приближаться к оргазму, и тут Чан остановился, чтобы перекинуть одну из ног Минхо через плечо. В этом новом ракурсе Чан скользил прямо по простате Минхо, и Минхо застонал так громко, что у него дрогнул голос. Чан усмехнулся, и Минхо хотел ударить его, но он был слишком возбужден, чтобы сделать что-то большее, чем просто сказать: — Чёрт… чёрт тебя возьми. Каждый толчок попадал прямо в простату, отчего его разум затуманивался, и по мере приближения к оргазму связь между мозгом и ртом начала полностью угасать. Он начал бессмысленно бормотать без всякого фильтра, что-то вроде «так хорошо», «мне нужно больше», «такой большой, такой прекрасный», «ты такой горячий, такой горячий». И тут это вырвалось наружу. — Черт, ты такой горячий, такой большой, мне это нравится, я люблю тебя, — воскликнул Минхо, не задумываясь. К тому моменту, когда он осознал, что только что сказал, слова уже сорвались - он не мог взять свои слова обратно. К счастью, Чан, похоже, подумал, что он просто играет им на руку, и сказал: — Я тоже люблю тебя, Минхи, очень тебя люблю, ты потрясающий рядом со мной. Это была неправда, и это было не то имя, но слова Чана о любви вывели Минхо из себя, и он кончил снова с самым громким стоном, который когда-либо слышал из своих собственных уст. Когда его разум полностью затуманился, он почувствовал, как Чан вытащил свой член. Но Минхо не остановился. Он поднялся и потащился к Чану, который сидел и выбрасывал презерватив. Не теряя ни минуты, Минхо приложил рот к все еще твердому члену Чана, проталкиваясь вниз настолько, насколько мог, прежде чем начал задыхаться. Чан издал сдавленный стон, когда Минхо начал сосать и двигать головой. Минхо тихонько замурлыкал, чувствуя, как Чан схватил его за волосы, а вибрации голоса Минхо распространялись по его члену. Минхо продолжал сосать с энтузиазмом, пока не почувствовал, как Чан излился ему в рот с гортанным криком. Он проглотил каждую каплю - если Чан не собирался кончить ему в задницу, Минхо хотя бы мог получить сперму Чана в рот. Как только Чан перестал дергаться, Минхо отстранился и посмотрел на него. Он определенно не ожидал увидеть выражение обожания на лице Чана. И Минхо был уверен, что это было довольно забавное зрелище - его волосы были явно растрепаны, глаза, вероятно, блестели, а сперма стекала по подбородку. — Устал… — пробормотал Минхо и плюхнулся на грудь Чана. Чан подхватил его руками и крепко обнял. Минхо чувствовал, как его собственная засохшая сперма прилипает к коже от торса Чана, но ему было совершенно все равно. — Надо принять душ, — сказал Чан. Минхо заныл: — Слишком устал. Спи. — Малыш, мы все вспотели и покрыты спермой. У тебя еще немного на подбородке. — Мне все равно, я сонный… Чан посмотрел на него, и Минхо решил, что воспользуется душем, чтобы поговорить, не боясь, что их услышит микрофон. Но Минхо был измотан. — Чанни, кажется, мои ноги сейчас не работают. Давай просто поспим, поговорим утром, — возразил он. Чан вздохнул: — Хорошо, мы можем поспать. Но хотя бы вытри сперму с наших тел. Я, например, не хочу ложиться спать весь липкий. — Да ладно, я иду спать. Минхо выскользнул из объятий Чана и плюхнулся на кровать. Чан зашел в ванную, а когда вернулся, спермы на его прессе уже не было, и он держал полотенце. Он подошёл к Минхо и вытер ему рот и живот полотенцем. Полотенце было влажным и холодным, и оно приятно ощущалось на горящей коже Минхо. После того, как Чан отложил полотенце и забрался в постель, Минхо тут же обнял его. Чан тихонько рассмеялся над его чувственностью , а Минхо показал ему язык. — Заткнись, Бёнчан, ты же знаешь, какой я прилипчивый после секса. Обними своего котёнка, он хочет заснуть у тебя на руках. — Ладно, ладно, котёнок получит свои объятия. Официально было решено, что «котёнок» - новое любимое прозвище Минхо. Все остальные прозвища могли отправиться домой, потому что они меркли по сравнению с ним. И как только он почувствовал, как руки Чана обнимают его за талию и прижимают к себе, Минхо заснул через несколько минут. На следующее утро первым проснулся Минхо. Чан тихонько похрапывал, и Минхо на мгновение замер, чтобы внимательно рассмотреть его спящего. Он выглядел таким красивым, и в утреннем свете разглядывались едва заметные веснушки на лице и даже на обнаженном торсе. Его руки все еще свободно обнимали Минхо за талию, а это означало, что они, должно быть, обнимались всю ночь. Несколько прядей волос свисали на лицо Чана, и Минхо ловко откинул свободные локоны. От его действий Чан пошевелился, и его глаза медленно открылись. — Доброе утро, — тихо сказал Чан, и, должно быть, вспомнил события прошлой ночи, потому что Минхо увидел, как его взгляд скользнул туда, где была камера. Затем Чан придвинулся ближе и нежно поцеловал Минхо, а Минхо ответил на поцелуй, обхватив лицо Чана рукой. Он знал, что это для их прикрытия, но это не мешало ему раствориться в объятиях Чана, словно это было по-настоящему. — Ладно, нам обязательно нужно принять душ, — сказал Чан, отстранившись, и Минхо усмехнулся. — Хорошо, ладно, можем принять душ, — хихикнул он, ещё раз поцеловав Чана (просто потому, что мог). Они встали и направились в ванную, закрыв за собой дверь. Тщательно осмотрев комнату, они убедились, что там нет камер, к счастью. Минхо вздохнул, наконец-то отбросив свою маску. Он подошёл к душу и включил воду, слегка поморщившись от боли в бёдрах после прошлой ночи. Обернувшись, он увидел, как Чан оглядел его с ног до головы, и тихонько присвистнул. — Извини за следы, кажется, я немного переборщил, — сказал он, слегка поморщившись. Взгляд Минхо резко перевёл на зеркало, чтобы посмотреть на свою шею. Черт, они были огромные. И очень темные, они продержатся как минимум полторы недели. Он не мог не покраснеть, потому что, во-первых, это было горячо, а во-вторых, засосы были возбуждающими, да, это очень возбуждающе. — Все в порядке… — сказал он, покраснев, — Мне вообще-то очень нравятся засосы. Эмм, собственничество — это очень возбуждает… разве я не говорил об этом в самолете? Чан откашлялся, лицо тоже покраснело. — Эм, нет, мы действительно не обсуждали сексуальные темы. Потому что не думали, что это понадобится. — Да, да. Ну, теперь ты знаешь, наверное. Боже мой, как неловко. Минхо пошел проверить температуру воды, надеясь, что что-нибудь еще поможет ему избежать неловкости. Когда вода полилась ему на руку, он взглянул на свои бедра и увидел, что там действительно синяки в форме отпечатков пальцев Чана, как он и предсказывал. Отлично, ещё один способ пробудить чувство собственности. — Не надо возбуждаться, — сказал себе Минхо, — сейчас самое неподходящее время для этого. Он оглянулся на Чана, чтобы дать ему понять, что вода подходящей температуры, и чуть не подавился слюной. На спине Чана были царапины, ярко-красные на фоне бледной кожи. Черт. И снова Минхо напомнил себе, что не надо возбуждаться. Он глубоко вздохнул, вспомнил, как однажды застал Джисона в одних лишь мультяшных боксерах с сердечками (самая несексуальная вещь на свете), и зашел в душ. Затем он высунул голову и сказал Чану: — Эй, вода достаточно горячая, заходи. Чан вошел в душ, и они начали отмываться. Все еще чувствуя себя неловко, Чан нарушил молчание. — Хорошо, что здесь нет камер и микрофонов, но душ может не полностью скрыть нас от соседей, поэтому нам всё равно следует говорить тихо, — сказал он, и Минхо кивнул. — Нам также следует найти место подальше от казино, на всякий случай, если они попытаются установить подслушивающие устройства. Мы же не можем всё время принимать душ, планируя свои действия, — добавил Минхо, начиная мыть голову. Чан фыркнул: — Ты прав, мы точно не можем. Вчера я нашёл кафе, оно довольно уединённое. Мы могли бы пойти туда, чтобы пересмотреть планы, если понадобится. — Хорошо. Есть какие-нибудь идеи на данный момент? — Ну, мы знаем, что они торгуют наркотиками, и знаем, что они нас раскусили. Нам просто нужно либо взломать дверь и найти их товар, либо попытаться купить этот товар и поймать их с поличным. — Второе на данном этапе невозможно, они слишком подозрительны, чтобы совершить продажу. Придётся выбрать первое. — Ты можешь отвлечь их? Занять их внимание? У меня ещё есть ключ от горничной, я мог бы использовать его, чтобы попасть в комнату и найти наркотики. Или, если не наркотики, то, например, ноутбук или что-то подобное. — Конечно, могу попробовать, хотя не знаю, насколько это будет эффективно. — У нас нет времени придумывать что-то сложное, так что подойдёт всё, что ты придумаешь. Составив план, они закончили умываться и вышли из душа. Вытираясь, Минхо невольно слегка надавил на синяки. Они всё ещё немного болели. Ему это даже нравилось. Они оделись, Минхо выбрал свой третий нарядный костюм, более повседневный, чем накануне, но всё ещё очень красивый. Пока они собирались, Чан продолжал украдкой целовать чужие губы. Минхо позволял это, и даже отвечал на поцелуи достаточно часто, чтобы это переросло в пятиминутный сеанс страстных поцелуев. Там всё ещё была эта проклятая камера, поэтому он не мог удержаться и немного побаловал себя. Когда они были готовы, они спустились вниз, и Чан тут же обнял Минхо за талию, словно это было для него привычным делом. Спустившись на нижний этаж, они проверили, не находятся ли подозреваемые в казино. Несколько взглядов вокруг показали, что все трое сидят за покерным столом, в разгаре игры. — Это идеально, тебе даже не придётся их отвлекать, — сказал Чан, — просто следи за ними, и если они начнут уходить, либо останови их, либо напиши мне, чтобы я вышел из комнаты. — «Понял. Удачи и будь осторожен, — ответил Минхо. — Может, ты меня поцелуешь на удачу? — поддразнил Чан, подмигнув. Минхо рассмеялся: — Конечно, Бёнчанни, малыш, я буду целовать тебя столько, сколько ты захочешь~ Чан обнял Минхо, слегка наклонил его и глубоко поцеловал. Минхо улыбнулся, прижавшись губами к его губам, и захихикал, когда Чан отстранил его и снова выпрямил. — Теперь я буду непобедим, — прошептал Чан со смехом, — а ты будь осторожен. Как только я найду то, что нам нужно, я напишу тебе, и мы сможем встретиться здесь. — Звучит как план. Чан направился обратно к лифтам, поднимаясь на седьмой этаж. Минхо повернулся и вошёл в зал казино, подошёл к игровому автомату и сделал вид, что играет, но внимательно следил за тем, где сидят подозреваемые, всё ещё играющие в покер. Он некоторое время наблюдал за ними, время от времени переходя к другому игровому автомату, чтобы выглядеть менее подозрительно в глазах других посетителей. — Сэр, не хотите ли выпить? Минхо обернулся и увидел официантку с подносом бокалов, наполненных, вероятно, вином или шампанским. В тот день по залу ходило несколько человек, похоже, какая-то марка рекламировала новый напиток в меню. — Э-э, нет, спасибо. Я не хочу пить, — сказал Минхо, пытаясь отвернуться. — Вы уверены? Они стоят всего десять долларов за бокал, или два за пятнадцать. — Я правда не хочу пить, я ценю ваше предложение, но не сейчас. — Сэр, эти напитки - лучшие, их настоятельно рекомендуют наши сотрудники, я действительно настаиваю, чтобы вы попробовали один. — Я же сказал, что ничего не хочу! Спасибо, но я немного занят. Минхо оглянулся, чтобы убедиться, что подозреваемые всё ещё играют. Их уже не было. Чёрт. В панике Минхо огляделся, проверяя, не пересели ли они за другой столик. Нет, они исчезли. Двойной чёрт. Он снова огляделся, на случай, если пропустил их. Никуда. Это было нехорошо. Он достал телефон и написал Чану: «Цель потеряна, убирайся оттуда как можно скорее», а затем направился в лобби ждать. Прошло пять минут, а Чан не ответил. Тройной чёрт. Чан всегда отвечал быстро. Это было плохо, очень плохо. Минхо отправил ещё одно сообщение в агентство, сообщив, что их взломали и им срочно нужна подмога, указав адрес отеля и номер комнаты. Затем он побежал к лестнице и взбежал на седьмой этаж. Он вытащил свой спрятанный пистолет (они всегда носили оружие при себе, засунув его в ремень под плечо) и направился в комнату, где остановились подозреваемые. Пожалуйста, пожалуйста, пусть Чан не умрёт. Он глубоко вздохнул и постучал в дверь. Дверь открылась, и перед ним предстал главный подозреваемый. — Полагаю, вы пришли за своим… женихом? — спросил он, и Минхо понял, что обман явно раскрыт. — Да, — ответил Минхо и быстро пнул подозреваемого в живот, отчего тот пошатнулся назад. Он вошёл, держа пистолет, и увидел, что Чана прижали к стене, направив ему пистолет в голову. — Ах… привет, дорогой… — сказал Чан, нервно смеясь, — небольшая помощь? Минхо вздохнул и выстрелил подозреваемому, державшему Чана под прицелом, в ногу, заставив того уронить пистолет и закричать от боли. Другой подозреваемый бросился на Минхо, вытащив нож, но Минхо увернулся и ударил его локтем в грудь. Теперь, когда Чан больше не стоял перед пистолетом, он присоединился к драке. Двое против троих; явно неравные силы, но им удавалось держаться достаточно долго. Наконец, они услышали знакомый крик: — Это Национальная разведывательная служба, вы окружены. Выходите из комнаты с поднятыми руками и головой. Главный подозреваемый сердито цокнул языком, но поднял руки вверх. Пока один из агентов подкрепления надевал на него и двух других наручники, Минхо обратился к нему. — Ты доставлял нам слишком много хлопот слишком долго. Будет приятно видеть, как ты гниешь в тюрьме дома, — сказал он мужчине по-корейски. Тем временем Чан надел наручники на двух других подозреваемых и немного грубо обошелся с тем, кто держал его под дулом пистолета. Минхо решил, что это справедливо, он, вероятно, поступил бы так же. Прежде чем они успели опомниться, они уже снова были в самолёте, летящем в Корею, и за своими рабочими столами, занимаясь всей бумажной работой. Снова стали просто коллегами. Единственным доказательством того, что миссия вообще состоялась, были материалы дела и синяки, которые всё ещё оставались на его шее. Прошла неделя, прошёл месяц, жизнь вернулась в нормальное русло. Минхо и Чан снова стали коллегами, которые иногда общались, но не были слишком близки. Минхо снова стал время от времени поглядывать на Чана, когда тот не смотрел, восхищаясь им издалека и мечтая о том, как они будут держать его за руку и ходить на пикники. Хотя на этот раз у него был гораздо лучший материал для эротических фантазий. Прошёл ещё месяц, и Минхо сидел дома на диване, смотря американский полицейский сериал. В той серии двум агентам пришлось работать под прикрытием, изображая пару. Минхо фыркнул, глядя на телевизор и бросая в экран попкорн. — Да, удачи тебе с этим, — сказал он вслух. Затем последовала сцена, где «пара» занималась сексом. Только вот это было не так - мужчина-агент делал отжимания над женщиной. Они притворялись. Минхо резко выпрямился. Они могли бы притвориться. Они могли бы притвориться. Почему они этого не сделали?? Он достал телефон и набрал номер Чана. Телефон прозвонил несколько раз, прежде чем Чан ответил. — Привет? Минхо? Тебе что-нибудь нужно? — Мы могли бы притвориться, что занимаемся сексом. Мы могли бы залезть под одеяло и просто поворчать, и мы бы легко их обманули. Так почему же мы этого не сделали? Почему мы сделали это по-настоящему? Несколько мгновений царила тишина, прежде чем Чан ответил. — Э-э… ​​я не хотел притворяться. Прошло ещё несколько мгновений молчания. — Что? — Эй, посмотри на время! Мне пора идти, увидимся завтра на работе, пока! Клик. И на этом звонок закончился, и Минхо остался сидеть в полном шоке, пока слова Чана крутились у него в голове. Не говоря ни слова, он встал, вышел из своей квартиры, подъехал к дому Чана, подошёл к его двери и быстро постучал, пока она не открылась. — Что... Минхо, что ты здесь делаешь? Я дал тебе свой адрес на случай экстренных ситуаций, — спросил Чан, выглядя растерянным. Минхо протиснулся мимо него и вошёл в квартиру, в гостиную, и подождал, пока Чан последует за ним. Затем он спросил: — Почему ты сказал, что не хотел притворяться? Уши Чана покраснели, и он попытался отмахнуться от вопроса Минхо словами: — Я не знаю, о чём ты говоришь. Минхо сделал шаг ближе. — Чан. Не лги мне. Румянец на лице Чана распространился от ушей на все лицо, но он смягчился, вздохнул и сел на диван. — Я… я действительно тебя люблю. В романтическом плане. Знаю, звучит безумно, ведь мы не очень близки как коллеги. Но это так. Поэтому, когда я увидел камеру и понял, что нам наконец-то придётся изобразить близость, я воспользовался возможностью переспать с тобой по-настоящему, — объяснил он, теребя пальцы, — что сейчас кажется немного обманчивым, если подумать, но ты согласился. Минхо фыркнул, скрестив руки. — Знаешь, как смешно, что ты это говоришь. Чан посмотрел на него. — Что ты имеешь в виду? — Потому что я думал точно так же. — Что? — спросил Чан, широко раскрыв глаза. Минхо подвинулся и сел на колени Чана, наклонившись ближе. — Ты хоть представляешь, какой ты горячий? Я без ума от тебя уже целую вечность, — сказал он. — Что?? — снова спросил Чан, его лицо покраснело, как помидор. — Ты слышал меня, я влюблен в тебя. Уже около трех лет. На самом деле, я случайно выпалил это той ночью, но ты подумал, что это часть игры. Это не так. Все, что мы делали, я так долго мечтал. — Я… правда? Ты же не просто дразнишь меня, да? — спросил Чан, — потому что если это какая-то жестокая шутка… — Ой, заткнись и поцелуй меня, — перебил Минхо, прижимая их губы друг к другу. Чан потянулся, чтобы обхватить затылок Минхо, пока они целовались, а другой рукой крепко сжал его бедро. Минхо просунул язык в рот Чана и начал двигаться вниз, вызывая стон из губ другого мужчины. Затем Чан встал с дивана (немного неловко, одновременно подняв Минхо на руки) и отвел их в свою спальню. Он бросил Минхо на кровать и, забравшись на него сверху, зажал его на месте. — Ты собираешься меня изнасиловать? — кокетливо спросил Минхо. — О, котенок, — ответил Чан, — ты даже не представляешь.