«Сила не рождается из победы»

Солнце, скрытое за дождевыми тучами, уже должно было исчезнуть за горизонтом, но никто этого не заметил - гроза не давала возможности полюбоваться закатом. Лололошка сидел прямо на подоконнике большого окна, оставшись на ночь у Кавински. Мужчина ни в какую не отпускал его по такой погоде, чуть ли не за шкирку затащив к себе в квартиру. Даже Райе вместо него написал, видите ли, «мелкий спиногрыз в порядке, накормлен с ложечки и уложен спать, мамочка, не переживай»! Парень хотел было возмутиться, однако вспомнил, что для Кавински это будет ещё большим доказательством его ребячества, поэтому просто насупился и под насмешливым взглядом почапал в «свою» комнату. Молния сверкнула, расползаясь электрическими полосами по небу. Лололошка сжался и потемневшим, расфокусированным взглядом наблюдал за чернеющим небом, дожидаясь грохота. Сколько бы времени не прошло со всей процессии, но громкие звуки или яркие вспышки всё равно вызывали в нём дрожь. Во рту сухо, дыхание прерывистое, перед глазами всё размыто, а в ушах стоит фоновый шум криков и выстрелов. Грохот грома вывел его из этого секундного оцепенения, заставляя спрыгнуть с окна и, сцепив зубы, направиться в гостиную. «Посттравматическое стрессовое расстройство», как говорила Райя, может проявляться абсолютно от всего, что хоть немного напоминает человеку о травматической ситуации. Гостиная не была пустой. Кавински развалился на диване и рассматривал в магазине новые детали для своей мастерской, иногда мыча что-то под нос. Уже прошло полгода со свержения Империи. Райя приняла на себя почти все обязанности по управлению нового государства, становясь их «президентом». Конечно, у неё было много помощников, да и сам Лололошка рад помочь подруге, ставшей ему почти матерью. По документам теперь это было именно так. Райя-Абер, как показала экспертиза, была его матерью. Поэтому Райя-Прайм сочла это вполне достаточным, чтобы стать его опекуном, даже если сама считала себя отдельной от Райи-Абер личностью. Возможно она чувствовала ответственность, грусть, что её «предшественница», она сама, не смогла быть рядом со своим сыном из-за смерти. Или просто желала быть его матерью… Лололошка вовсе не был против. Его прошлое - загадка, ведь воспоминания всё никак не хотели возвращаться к нему. Вначале у него было желание узнать, что же скрывается за этой тёмной стеной небытия, но сейчас уже смирился и просто стал жить дальше. Райя же не могла так просто успокоиться, поэтому пыталась отыскать хоть что-то, оставленное Райей-Абер или Келхуном. Хоть какой-то клочок документа или небольшое воспоминание в своём модуле памяти - пока это не обвенчалось особым успехом, но она продолжала. Упёрто, неумолимо искала ответы, а Ло оставалось лишь наблюдать за этим и хоть иногда останавливать, только бы она не зацикливалась. Впрочем, Райя всё ещё была правителем, так что нагрузка со внутренними и внешними делами Спаркла достаточно отвлекали её. Ах да, Спаркл - именно так теперь называется бывшая Империя. Это имя означает «сияние» или «искорка» с древнеимперского. Все желающие жители участвовали в голосовании нового названия их страны, когда узнали о существовании других, и предложение Райи понравилось большинству. Ло всё ещё смущает, что их дом, страну, назвали в честь повстанческого движения, но он быстро смирился с этим, видя радостные улыбки жителей и друзей. Эпоха террора «Империи» закончилась, начался новый том их жизни, словно голубая Искорка осветила безнадёжную тьму. Лололошка моргнул, растерянно уставившись на руку на своём плече. — Ты в порядке, мелкий? — тихо, не повышая голоса, поинтересовался Кавински. — Если собираешься отключиться прямо тут, то лучше дойди до кровати, ладно? Я не хочу волочить твою тушу. Парень фыркнул на слова мужчины, скидывая его руку. Блондин незаметно расслабил плечи, убедившись, что он в себе и не собирается сейчас развалиться. В его памяти ещё свежа сцена, как первые месяцы после революции подросток не понимал, что с ним происходит и почему иногда «беспричинно» плачет или дрожит, словно осиновый лист. Его кошмары, плохое самочувствие, «непонятно откуда» взявшиеся страхи - он разваливался, даже не осознавая, как война повлияла на него. Только долгие разговоры с Кавински, бывшим наблюдателем, испытавшего те же последствия после своей работы, смогли помочь ему осознать, что это такое. Психологическая травма, птср ребёнка солдата, пережившего полнейшее дерьмо, видевшего смерть или даже убившего кого-то. Это было то, с чем иногда не справляются взрослые, что уж говорить о ребёнке. — Так чего ты выполз? Малышам пора баиньки, — насмешливо протянул мужчина, складывая руки на боках, пытаясь выглядеть важно и серьёзно. То, как Ло вновь напрягся, сказало Кавински гораздо больше любых оправданий. Слабое бурчание «за водой вышел» было прервано смуглой рукой, закинутой ему на плечи. — Так, мы уже говорили об этом, — голос звучал строго, но с уловимыми мягкими нотками. Блондин пытался меняться, перестать быть чёрствым уёбком, прекратить быть «наблюдателем», и что ж, небольшие продвижения есть. Теперь он позволяет себе завести «друзей» и «близких», вместо «выгодных знакомых». — Давай, пацан. Пошли, расскажешь мне что случилось. Лололошка раздражённо выдохнул, однако позволил Кавински приобнять себя за плечи и вести на диван для очередного «разговора по душам». Несмотря на свой юношеский семнадцатилетний возраст, Лололошка взрослый. Ему пришлось вырости рано, как и большинству детей Империи, он не был особенным в своих травмах. Он не понимал, почему все так пекутся об этом. Но, когда Райя ласково наставляла его, Кавински по-отцовски раздавал звиздюлей за жертвенность, Радан по-тихому уводил на крышу распивать алкоголь, а Кейт следила за его небольшим расписанием - он был счастлив. Как бы его не раздражала эта излишняя опека, их отношение к нему как к ребёнку, шатен чувствовал жидкое тепло где-то в груди. Скрыв маленькую улыбку в своём шарфе, Ло прислонился плечом к боку мужчины, слушая его напыщенное ворчание. Прикрыв глаза и ощутив крепкую мозолистую руку, ерошащую его беспорядочные волосы, он больше не слышал взрывные раскаты грома, ослепительные вспышки тротила и сквозящих в воздухе пуль. Было только тепло, знакомый вес чужой конечности и хриплый мужской голос. Он и не заметил, когда именно отключился. Проснулся он уже в кровати от входящего сообщения рано утром, мерцающим красным. Райя как можно скорее просила зайти к ней и захватить по пути Кавински, который точно не проснётся от такого небольшого шума, как входящее уведомление. Лололошка протёр лицо ладонями и поднялся, начиная собираться. Красное мерцание использовалось только при очень важных сообщениях, так что реагировать на них нужно было незамедлительно. Это немного тревожило, но Райя не написала об опасности, так что Ло до последнего надеялся, что всё будет хорошо. Должно быть.

***

Когда они завалились на самый нижний уровень новенького пентхауса в центре Альт Сити, там уже были знакомые люди. Лололошка бы обрадовался увидеть своих друзей после тяжёлой недели, но обстановка выглядела неблагоприятной для дружеской беседы. Непроизвольно выпрямившись, парень кивнул таким же рассеянным приятелям и занял пустой стул напротив места Райи. Заспанный и ворчащий всю дорогу Кавински также умолк, присаживаясь рядом с Калебом где-то справа от него. Окинув их всех взглядом, Райя поднялась со своего стула и фальшиво кашлянула в кулак, чтобы обратить на себя всё их внимание. — Простите, что позвала вас в такую рань, но иначе бы я не смогла словить всех вас из-за разностороннего рабочего графика, а откладывать этот диалог я не могу. — Да брось, Райя, мы понимаем, что ты не стала бы вырывать нас из дома из-за чего-то несерьёзного, — успокаивающе махнул рукой Радан, пусть и выглядел немного раздражённо из-за раннего подъёма. Девушка виновато улыбнулась ему и кивнула. Она знала, что это раздражение не было направлено на неё, однако всё равно хотела извиниться за свой небольшой эгоизм. — Спасибо. На самом деле информация, которую я хочу вам рассказать, могла бы и подождать до вечера, но… — она поджала губы, кинув чуть неуверенный взгляд на Ло. — Моё эгоистичное желание перевесило, поэтому вы все сейчас здесь. Я не была уверена, кто именно должен будет это услышать, кроме Лололошки, поэтому собрала самых близких… Парень напрягся ещё больше, его спина напоминала натянутую струну. Брови чуть нахмурились, однако лицо всё ещё было каменным, будто равнодушная статуя. Выражать свои эмоции, особенно после прошедшей эйфории от победы, ему стало ещё сложнее. Райя пыталась работать с ним, но пока что было достаточно мало продвижений в этом. Калеб и Кейт с Шерон кинули на него чуть задумчивые взгляды, но быстро вернули своё внимание Райе, желая услышать продолжение. Радан же оживился, выглядя эмоциональнее всех. — Дэйви? Ты что-то нашла про нашу загадку? Голубые глаза девушки буквально на пару секунд оторвали свой взгляд от Лололошки, лишь бы взглянуть на Радана. — …я пока не имею стопроцентного подтверждения, но кое-что заставило меня решить рассказать вам об этом и вместе решить, как поступить. Так же у меня есть несколько теорий, правдоподобность которых я также хочу с вами обсудить. Кейт сжала руку Хэйли под столом и нахмурилась, услышав, каким хрупким был голос их обычно уверенной и сильной Райи-Прайм. Радан напротив же не обратил на это внимания, резко повернув голову в сторону младшего. — Дэйви, слышишь! Кажется, мы наконец сможет узнать твоё прошлое и почему раньше тебя не было в базе, хотя родился то ты точно на острове! Классно же, правда? Комок нервов застрял где-то в глотке, затрудняя дыхание. Та небольшая, почти потухшая искра надежды вдруг вспыхнула, однако давящее чувство почему-то не пропадало. Он не разделял энтузиазма друга, в отличии от него видя, какой нервной была Райя. Это настораживало, это пугало. Проскользнула даже мысль, а нужно ли ему слышать то, что даже её так зацепило? Он сжал влажные ладони под столом, сжимая ткань тёмных штанов. Шэрон тихо шикнула на своего парня, прося его не давить на Дэйва. Ло был благодарен ей, хоть и не совсем понимал, что чувствует и почему стало так тяжело. Он даже не заметил, как Хэйли и Кейт пересели ближе к Калебу, лишь бы Кавински занял стул справа, на котором раньше была Хэйли. Синеволосая девушка, такая же напряжённая, как и её приёмный сын, всё же тихо выдохнула и решила продолжить. — Начнём, — лицо девушки стало серьёзным, но обманчиво спокойным, будто она сейчас собралась вести им лекцию по очень важной теме. Её стул был задвинут, а она сама нажала на несколько кнопок и подвальная комната без окон погрузилась в полумрак. На стене за спинкой её стула начал появляться голографический экран, а она сама расположилась сбоку от него, в руках держа планшет. — Как все здесь присутствующие знают, год назад Лололошка очнулся в Империи без памяти, но это не было обычным стиранием, ведь он даже не числился в базе данных. Ни отпечатки, ни внешность не фигурировали за все пятьдесят лет существования эксперимента ни в одном документе, кроме двухлетнего теста на совместимость со мной, П. Е. Р. С. И. К. — Эксперимента? — пробормотал Радан. Кейт потёрла переносицу и устало вздохнула: — Радан, ты чем слушал?.. — он виновато потёр макушку. — Империя была экспериментом, нам Калеб рассказывал всего несколько месяцев назад, когда Райя нашла записи в Рехобоаме. — Ааа… Точно. Несколько друзей хмыкнуло, они чуть расслабились от этой не большой привычной вещи. Радан и его выборочная забывчивость иногда была крайне весёлой, а иногда хотела довести всех до безумия от головной боли… Райя приподняла уголки губ и продолжила: — И сначала это не вызывало у нас больших подозрений, пока мы не узнали, что биологической матерью Лололошки была Райя-Абер, одна из жертв эксперимента. Райя много лет провела здесь, в ещё только созданной Империи, и умерла здесь, когда эксперимент уже был запущен, оставив после себя меня, свою фронтальную личность, — она замолчала, нажимая пару кнопок на планшете, из-за чего на экране начали появляться картинки. Внешность Райи-Абер, фотография Лололошки и один размытый кадр… Прищурившись, Ло понял, что там была Райя-Абер, шатенка с голубыми глазами, прямо как у него, стоящая с несколькими мужчинами в белом халате, однако её живот… Он выпирал. Парень сглотнул, неосознанно прижав колено к ноге Кавински. Тот подвинулся ещё ближе, чтобы их плечи соприкасались друг с другом, выражая молчаливую поддержку. — В одной старой флешке в кабинете Келхуна я нашла пару отчётов, однако не они имели ценность, а фотографии. Там хранилось много снимков работников, учёных за рабочим местом и пару кадров из камер видеонаблюдения в коридорах. Там я нашла эту фотографию. Было несложно высчитать нужное количество лет, чтобы понять один простой факт - Райя Абер вынашивала Лололошку здесь, продолжая работу. Я смею предположить, что и родила она в Империи. Калеб закинул ногу на ногу и откинулся на спинку стула, пока скрещённые в замок ладони находились на столе. Он задумчиво разглядывал фотографии и обрабатывал полученную информацию. Лололошка был похож на женщину, но всё же многие черты лица, видимо, достались от отца. — Тогда почему ребёнок не был зарегистрирован? — заинтересовался он, взглянув на Райю-Прайм. — Насколько мы знаем, Абер умерла после родов. Возможно она даже смогла побыть со своим ребёнком несколько недель или месяцев. Почему же Лололошку сразу после рождения не зарегистрировали? — Правильный вопрос, — голубоглазая кивнула, убирая с экрана фотографии, однако экран продолжил работать. — Я тоже ломала над этим голову. Она не только не зарегистрировала его, а даже не оставила ни одного упоминания о своей беременности и родах. Я не уверенна, рожала ли она в больнице или сделала это сама, потому что ни одной выписки не сохранилось, кроме этого случайного скриншота с камер видеонаблюдения. Она будто хотела всеми силами скрыть это, хотя я не знаю от кого и почему - её коллеги точно были осведомлены. Так же я не понимала, где все эти пятнадцать лет мог находиться ребёнок, прежде чем его нашли недалеко от купола и притащили в лабораторию, где уже вживили меня. Однако теперь у меня есть теория… Даже не так. Я на восемьдесят процентов уверенна в правоте этой теории, но всё же не могу убеждать. — Что это? — впервые подал голос Кавински, обращая внимание всех в их сторону. Было видно, как Лололошка чувствовал себя некомфортно от всего этого, однако продолжал сидеть ровно. Они начали переживать, но пока не предпринимали никаких действий, ведь Кавински находится рядом с ним и если что сможет помочь подростку. Давить колличеством опеки сейчас не было их вариантом, поэтому Хэйли и Кейт сдерживали себя от желания устроить групповые объятья со своим другом. Райя-Прайм опустила взгляд и вновь нажала пару-тройку кнопок, выводя изображения на экран. Все застыли в ожидании, пока цельная фотография и несколько скриншотов из социальных сетей ближайшей к ним стране медленно всплывали и обретали чёткость. Они замерли, увидев кто там был изображён. — Что за херня… — вылетело одновременно у Радана и Кавински. — Это Джон Дейви Харрис, семнадцатилетний выдающийся молодой человек, уже дебютировавший в учёных кругах, хорошо показав себя в областях Биоинженерии, а в частности создал неплохой аналог нашего сердечного импланта, и это только начало его карьеры. Он уже стремиться к нескольким другим изобретениям в компьютерной инженерии. На данный момент известно о тестировании новой ветки высокоинтеллектуальной ИИ, большую часть кода которого он написал лично сам, пока сидел, по его словам, «на ужасно скучных парах в университете». Она говорила и говорила, пока все остальные с шоком разглядывали фотографии парня, идентичного Лололошке. Лишь эмоциональность лица и оранжевые аксессуары вместо голубых могли натолкнуть на мысль, что это не один и тот же человек. Кейт и Калеб одни из первых догадались, кто это. Они тут же несколько раз сравнили их Ло, фотография которого высветилась прямо рядом с фото Джона, прежде чем переглянуться. — Ты хочешь сказать, что этот Джон близнец Ло? — вымолвила Кейт, вновь бросив жалостливый взгляд в сторону до сих пор не отошедшего младшего парня. Она не знала что он чувствует, но если его опыт хоть немного похож на её - должно быть больно осознать, что так долго ты даже не знал о существовании своего близнеца. Райя тоже наблюдала за Лололошкой, нерешительно отвечая: — Я почти уверена в этом. Джон должен быть братом близнецом Лололошки, и если я правильно думаю, они жили вместе за пределами эксперимента Империи. Как я думаю, Райя-Абер начала понимать, что весь этот эксперимент становится клеткой, больше похожую на тюрьму, поэтому не желала такой жизни своим детям. Когда она узнала о ребёнке, то начала составлять план, как сможет хотя бы их вытянуть отсюда. Как мы уже знаем, был подписан контракт, что все кто рождаются во время эксперимента, буквально становятся его частью, а она не хотела такого будущего своему ребёнку. Когда она родила близнецов, всеми силами постаралась удалить факт родов. Скорее всего коллегам она сказала, что дети не выжили, а на деле близнецы уже были на грузовом корабле с доверенным лицом. В ушах шатена клокотало. Он смотрел на парня, Джона, своего брата, и больше не слышал вокруг себя ничего, кроме жужжания. Виски сдавило от боли, будто вот оно, ещё немного и он что-то вспомнит, ещё чуть-чуть и он узнаёт Джона, вспомнит их отношения, их совместную жизнь. Но этого не происходило. Было просто больно. Инстинктивно сердце сжалось, а груз на плечах перекочевал прямо в грудную клетку. Лололошка не совсем понимал, что чувствует сейчас, однако, кажется, Райя сравнивала это раньше с… тоской? Он тоскует? Парень зажмурился и сжал кулаки до онемения. Вновь хотелось разрыдаться, как размазня, ведь даже увидев лицо своего близнеца, он всё равно ничего не вспомнил. Имеет ли он право встретиться с ним? Имеет ли он право попробовать вновь восстановить с ним связь, когда теперь является совершенно другим человеком? Были ли они вообще близки?.. Лололошка поднялся со дна лишь когда ощутил до боли знакомые нежные руки. Райя, заметив его излишне каменную позу, тут же сорвалась и подошла к нему, втягивая в спасительные, материнские объятья. Судорожно выдохнув, парень вцепился в неё, как за спасательный круг, уткнувшись лицом в её шею. Она не была мягкой и тёплой, как настоящий человек, ведь теперь являлась роботизированным существом с имитацией человеческой кожи и внешности. Однако, несмотря на всё это, она стала его матерью. Каким бы холодным металом не были её руки, для него это было самое безопасное место в этом паршивом мире. Её пальцы гладили его волосы, а сама она тихо шептала какие-то успокаивающие слова. Ло не разбирал их, лишь пытался собраться. Его надежда всё-таки вернуть память разбилась в дребезги, когда даже родной брат не смог заставить его психику разблокировать воспоминания. Однако факт существования этого брата уже обнадёживает. Даже если он не вспомнит прошлое, возможно, они смогут создать своё совместное будущее? Расслабившись, наконец прекратив это плешивое самобичевание, он отстранился от Райи-Прайм. Она мягко улыбнулась ему, когда заметила более оптимистичное настроение сына, прежде чем отпустить полностью. Кавински похлопал его по спине, привлекая внимание подростка. — Соберись, шкет, — сказал он тихо, уверенно. — Ещё ничего не потерянно, а ты уже рассплылся. — Да, — согласно кивнул Лололошка, благодарно взглянув на мужчину. Успокаивающие любящие руки Райи и крепкие, подталкивающие руки Кавински отличались друг от друга разительно. Однако они оба вытягивали его именно так, как и нужно было. Будто на подсознательном уровне понимали, когда именно ему нужен был нагоняй или ласковые слова. Кавински никогда не был излишне нежным, ему ближе было дать ему подзатыльник, чтобы не смел даже думать о сдаче позиций. Однако Ло никогда не считал это грубостью, скорее как отец, воспитывающий сына сильным мужчиной, а не маминым мальчиком. И Лололошка благодарен ему за это - относиться к нему как к хрустальному он и сам бы не позволил. Это только усугубило бы его эмоциональное состояние, начиная раздражать, что испортило бы очень многое, что есть у него сейчас. Кейт смотрела на блондина осуждающе, будто это были жестокие слова, однако ничего не сказала. Калеб остановил её, положив руку на плечо и покачав головой. Он как никто другой понимал, что именно эта непоколебимость Кавински и нужна была их комиссаришке. Каким бы Войд уёбком ни был, однако сейчас Калеб согласен, что более суровое воспитание сделало его в разы сильнее. Лололошке тоже нужна крепкая рука, не побоявшаяся его упрекнуть или наказать. Райя, дождавшись кивка от Ло, всё же вернула их к первоначальному разговору. — Я поискала ещё больше информации, однако на всех страничках социальных сетей Джона не нашла и намёка на родственные связи с кем-то. Однако, чуть больше двух лет назад по телеканалах сообщали о кораблекрушении, где на пару секунд всплыла фотография Лололошки с множествами другими фотографиями затонувших людей. Их признавали мёртвыми, если не находили тел в течении двух недель. Размытая маленькая фотография сбоку от телеведущей, появилась на экране. Он был намеренно увеличен, чтобы можно было хоть что-то рассмотреть, однако всё, что они заметили — фигуры двух мальчиков лет так тринадцати-пятнадцати, одного из которых намеренно обрезали, а на втором были голубые знакомые украшения. Лололошка изучал её так детально, как только мог. Очевидно, что там был он и, как Райя подозревала, Джон. В его волосах была рука, а ближе к плечу чужие шатеновые локоны. Если Джон и правда был на этой фотографии, то должно быть уложил на его плечо голову, пока пальцами пытался изобразить уши зайца - типичная детская шалость. Сердце вновь сдавило, однако в этот раз в животе чуть потеплело. Возможно… они и правда были близки? Возможно… они смогут поладить вновь? — Кораблекрушение, значит… Так вот, как ты к нам попал, — озвучила общую мысль Шэрон. — Так… — разорвав тишину, минувшую за её словами, протянул Радан. — Что нам делать? — Они обязаны встретиться хотя бы раз, — упрямо объявила Кейт. — Джон должен узнать, что его брат жив, а Ло имеет право узнать своего близнеца вновь. — Это не нам решать, — покачала головой Райя, однако её голос не звучал протестующе. — Я бы тоже хотела, чтобы мальчики познакомились вновь. Я понимаю, Кейт, что из-за своей ситуации ты убеждена в своей правоте, но мы не имеем права решать это за них. Не все кровные родственники становятся близкими друг другу людьми. Кейт насупилась, пусть и понимала, что старшая девушка права. Просто, её очень сильно цепляет сам факт разделения близнецов из-за своей истории с Калебом. Пусть сейчас они вновь близки, но ей до сих пор обидно, что Войд отнял у неё с братом совместное детство, отнял их особенную связь на долгие годы. Позволить испытать это своему другу? Нет, она не хотела для Лололошки такого. Рука Хэйли успокаивала, будто шептала, что всё будет хорошо, поэтому она замолчала. Большая часть присутствующих посмотрела на младшего. — Только тебе решать, желаешь ли ты этого, — Райя присела на свой стул и комната снова стала светлее. — Если хочешь, я договорюсь с мэром Хэнфорда и ты станешь учеником по обмену в университете Джона. Если хочешь, я могу заранее связаться с ним и просто договориться о встрече. Если хочешь… В целом, что бы ты не пожелал, я сделаю это. Голубые глаза, скрытые за стёклами очков, взглянули на лица каждого. Кейт, Хэйли и Калеб поддерживали задумку Райи, Радан и Кавински задумчиво разглядывали экран, о чём-то думая, а Шэрон совсем слегка улыбнулась ему, будто говоря, что она будет на его стороне. Райя же ждала его мнения, не больше и не меньше. Она старалась не показывать своего желания, чтобы мальчик сам выбрал. Тихо выдохнув, он прикрыл глаза и погрузился в себя. Он не знал, как будет поступить правильно. Он не понимал, чего хочет на самом деле. Но, ощупывая эти странные ощущения, так и бурлящие в его крови, Ло всё же кивнул. — Я думаю, мне нужно встретиться с ним. Даже если наши отношения не заладится, Кейт права, он… он должен знать, что его брат жив, пусть и не помнит ничего о «их» детстве. Даже если после этого я стану для него чужим, он должен знать. Голубоволосая девушка приняла его решение, спокойно кивая. — Хорошо, тогда давай так. Эту неделю ты думай, свыкайся с этой мыслью, собирай необходимые вещи для временного переезда. Я найду временную замену на твою должность за это время. Прости, но с тобой поехать я не смогу, поэтому, может, кто-то из вас сможет? — спросила она всех. Лололошка хотел было надуться, ведь, он мог бы и в одиночку справиться! Однако под цепким взглядом красных глаз сдулся. Да ладно, не такой он уж и несамостоятельный! — Я поеду, — хмыкнул Кавински, расслабленно откинувшись на спинку стулки, наблюдая за почти что обиженным мелким засранцем. — Прослежу за этим оболтусом. Я единственный, кто работает сейчас на себя, поэтому моё отсутствие не повлияет на развитие Спаркла. Или закрою мастерскую на время или мои парни присмотрят за ней вместо меня. Все с этим согласились. Как бы друзья ни хотели отправиться с Ло, но бросить работу сейчас, когда Спаркл только встал на ноги после революции, они не могли. — Хорошо, тогда на сегодня всё. Встретимся уже в более расслабленной обстановке позже, проведём небольшую вечеринку? Все согласно прогудели, поднимаясь со своих мест. Кавински схватил шатена за шкирку прежде, чем тот решил свинтить к себе в поселение. — Не-а, мелочь. Сначала я соберу вещи, а после к тебе. От тебя будет ближе к порту. Лололошке ничего не оставалось, как вздохнуть.