Равнодушие и пламя

– Не обращайте на него внимания, пожалуйста. Он специально это делает. Снова эта фраза. Ахаву надоело, что Кинич постоянно так говорит всем, с кем дракон вступал в диалог, который предпочитал вести в своей излюбленной манере. Кинич привык и сам, он никогда не реагировал на Ахава. Ему просто не хотелось тратить свое терпение на это пиксельное существо, которое всем своим видом показывало – "смотри на меня, трать свое время!". Последнее время дракон стал приставучим. Когда Кинич ел, или что-то делал, тот постоянно лез под руку, конкретно мешался. Но даже так, Кинич с равнодушным выражением лица просто запирал его в браслете. Ахава это выводило. Ну почему этот смертный даже не смотрит на него?! Даже когда он менял форму, и в виде человека везде совал свой нос, Кинич просто уходил. Вот и сегодня, возвращаясь со Стадиона Священного Пламени, Ахав всячески лез к охотнику. – Ки-и-и-нич, глянь сюда! – дракон показывал пальцами знак "очка", надеясь, чтобы Кинич посмотрел туда и разозлился. Но тот глухо сказал: – У меня нету времени на твои выходки. Ахав взбесился. – Да блять, презренный раб! – дракон наступил массивным ботинком на ботинок Кинича, оставляя там след. - Как ты достал меня! – Я ничего тебе не сделал. – Вот именно! Че ты такой всегда "ымээв", – Ахав сделал максимально токсичное лицо, пальцами увеличивая себе круги под глазами. – Вот такой ты! Угрюмый, скучный, ну просто бесит! Кинич остановился и скрестил руки на груди. – Что-то еще?... Ахаву уже просто не хватало злости. Он громко цокнул язком. – Ну и иди нахуй, Кинич. Тупица. Кинич пожал плечами и зашагал дальше. Когда они дошли до Потомков Крон, Ахав умолк. Киничу показалось это странным, но он сделал вид, что не обращает внимания. Его пугал тот факт, что это было своеобразное "затишье перед бурей". Забрав награду за поручения, Кинич направился в сторону своего дома на скале. Он проворачивал ключ в дверном замке, и как только он щелкнул и Кинич повернул ручку, его что-то резко толкнуло в спину. Ахав со всей своей драконьей дури толкнул Кинича на пол, потом с ноги закрыл дверь дома, и сел на спину охотнику. – Кха... Ахав, твою мать, че ты делаешь? Из Кинича выбили весь воздух, а вдохнуть обратно он не мог из-за сидящего на нём тела. – Злю тебя. Чуть привстав, Ахав резко перевернул Кинича на себя лицом, и тот наконец сделал вдох. И тут же закашлялся, потому что дракон опустился уже ему на живот, да еще и с такой силой, что Кинич дернулся. – Давай, я хочу посмотреть, как ты гневаешься! Такой типо весь из себя спокойный?! Нихера ты не спокойный! Его Драконье Величество занесло кулак над головой хозяина и Кинич почувствовал боль удара в виске. Ахав, пожалуй, не был хилым. – Да чего ты прицепился... Слезь с меня! – Умоляй. Ахав схватил Кинича за волосы, и дернул с такой силой, что охотник зашипел. И тут дракону стало интересно, способен ли Кинич на другие эмоции. Покрепче взявшись за его волосы, он вдавил его в деревянный пол, вырывая изо рта другого тихий стон боли. Кинич пытался дотянуться до дракона браслетом, чтобы снова запечатать там этого ублюдка. Но, как на зло, Кухул заметил это движение, и рукой схватил запястье Кинича, сжимая его до синяков. – Давай, Кинич, скажи что-нибудь! Что, язык свой проглотил? Аха-ха-ха! Кинич извернулся и ударил Ахава концом ботинка по затылку, отчего тот дернулся вперед, и они чуть не столкнулись лбами. – Ах ты мелкий... Ахав схватил оба запястья Кинича и задрал их ему за голову, наверх. Грудная клетка второго бешено поднималась и опускалась, видимо, Кинич был по-настоящему зол, просто не показывал этого. – Че, быдло, разгневался наконец?! – Ахав, сдристни... – Щас, конечно! Я скорее возьму тебя прямо здесь, чем отпущу! Ахав сам не заметил, как сказал это. Но злобная ухмылка не сползла с его лица, когда покрасневший Кинич в смущении и злости посмотрел на него. Даже если он выпалил это по чистой случайности, отказываться от этой идеи ему уже не хотелось. Жадно облизнув губы, Ахав сильнее взял запястья Кинича в руку. Он приблизил свое лицо слишком близко, слишком. Кинич отвернулся, не сумев вынести такой близости. Но Ахав, лишь самодовольно ухмыльнувшись, вцепился зубами в шею охотника. Кинич заерзал. Ахав всë никак не отцеплялся, вгрызался в одно и то же больное место несколько раз. Дракон шумно вдыхал носом воздух, видимо пытаясь запомнить запах Кинича. – Че за парфюм у тебя, долбоеб..? Охуенный... Кинич цокнул языком. – Какой парфюм в лесу, умник? Ахав не слышал. Он снова вдохнул запах Кинича, потом одной рукой полез тому под кофту. – Ахав!! Хватит! – Завались и не указывай. Великий Кухул Ахав знает, что делает. Киничу надоело это терпеть. Он как только мог изогнулся и ударил лбом своего компаньона по голове, и тут же попытался вывернуть вторую руку с браслетом. Ахав разозлился окончательно. Всë это время он возился с Киничем, как кошка с пойманной мышью. И наконец он наигрался и решил его съесть. – Кинич. Ты пожалеешь. Ахав метнул на Кинича злой и явно игривый взгляд, а затем резко и жадно поцеловал. Не ожидая такого поворота, Кинич что-то сдавленно и гневно замычал в губы другому. Когда с этим было покончено, дракон провел языком по щеке и виску хозяина, пробираясь рукой всë дальше под кофту Кинича. Добравшись до его груди, он положил руку ему на сердце, и почувствовал, как оно бешено бьется. – Воооууу, Кинни, да ты же меня хочешь... Кинич судорожно вздохнул, и также судорожно выговорил: – Не зазнавайся, а... Ахав плевал на его ответы, слушая только себя. – Я ведь тебя сейчас— – Заткнись! Это был предел. Никогда еще к Киничу не было так близко чужое тело, и никогда ему никто не говорил ничего подобного. Он лежал под Ахавом с красными щеками, и сверлил дракона каким-то затуманенно-злым взглядом. – Если ты сейчас заорешь, я тебя пиздану. Сказав это, Ахав в наглую засунул свое колено между ног Кинича, попутно разбираясь со всеми замками и ремнями на своих штанах. Кинич и правда чуть не закричал. Ему совершенно не хотелось ЭТОГО. Но тело, которое по какой-то причине возбудилось, было совсем не против. Он почувствовал, как в штанах стало жарко и тесно. В мыслях он уже сто раз обматерил себя, Ахава, свой стоящий член и всех архонтов вместе взятых за то, что они послали ему в жизнь такого мудака. Его мысли прервались, когда его ногу, пытающуюся вернуться поближе к другой, что-то резко связало и снова отвело в сторону. Хвост. Кинич забыл про то, что у Ахава есть хвост. – Чего умолк, дружочек? – Ахав дал Киничу щелбан. – Не спаааать, у нас еще куча дел. – Завались хоть на гребанную минуту, придурок! – Мечтай, Кинни, мечтай... Кинич снова дернулся, от гнева и от ощущения холода на теле. Посмотрев вниз, он увидел, что дракон уже поднял его верхнюю одежду ему чуть ли не до подбородка. Прежде чем Кинич попытался сказать что-то недовольно-скучное, Ахав заткнул ему рот его же кофтой. – Держи. Ахав ловко спустился ниже, проводя рукой по прессу Кинича, параллельно облизывая губы. Он резво разобрался с ремнем на штанах у второго и спустил одежду вниз. Потом он кинул полный недовольства и обиды взгляд на охотника. – Слушай, я тут вообще-то в поту тружусь, ты бы хоть для приличия постонал! Задрал уже. Интроверт гребанный... Кинич хотел бы постонать, ему это было необходимо. Но он не хотел кормить жадного и бесячего Ахава своей слабостью и уязвимостью. Хотя какая разница, надо сказать, он уже лежит под своим же компаньоном, с горящим лицом и потным от возбуждения телом. – Оооу, да ты в натуре возбудился, че молчал то? Ахав резко и бесцеремонно провел рукой по стояку другого, заставляя того выгнуться и подавить стон. – Ну шсука, Ашхав! Всë таки ему удалось сказать это в ткань собственной кофты. – Капец, ты ведь хочешь, просто признай. Ахав снова потрогал его там. Кинич шумно вобрал носом воздух и замотал головой, как бы говоря "нет". Хотя внутри него всë взбесилось от гребанного Ахава, его ловких рук, дурацких речей... Да вообще от всего, Кинича всë бесило. Ахав настырно к нему лез, и, сука, ему удалось сделать то, на что он расчитывал. Он возбудил Кинича, и тот отказывался это признавать. Кинич в который раз пожалел, что не заперся вчера в своей комнате и как следует не подрочил. Теперь ему грозят лютые мучения. Ахав надавил рукой на грудь парня, заставляя его упереться спиной в деревянный пол. Другой рукой он наконец полностью взялся за возбужденный орган Кинича, и сделал движение вниз. Кинич задергался. Ему хотелось убежать, спрятаться. Это не было боем, сражением, битвой, это было пыткой. А с пыткой обычно никто не мереется силой, от пыток уносят ноги. И сейчас, Кинич сопротивлялся, всë еще молчаливо глотая стоны и вздохи, заглушая их как угодно. Потому что тело хотело, а мозг отвергал и ненавидел. – Кинич, давай уже, у меня рука болит... Ахав ускорил темп, и Кинич замотал головой, рыча в зубы и сжатый между ними край одежды. Ахаву надоело, и цокнув языком он дотянулся рукой до чужого соска и с ужасно приятной силой сжал его. Это было всë. Кинич зажмурился, попытался подавить оргазм, но его будто смыло в море с корабля, и впервые за всë время, издав совсем тихий но полный боли, унижения и удовлетворения стон, позволил судорогам пройтись по всему телу. – Вау, охуенная картина. Блять, слыш, остановись, куда ты так разошелся..? Воздержание хуевая штука... Кинич выплюнул кофту. – Да завались ты наконе... Мх.... Его снова накрыло. – Аха-ха-ха-ха, я бы вечно смотрел, как ты мучаешься! Кинич уже не говорил. Слов не осталось. Голову наполнил удушающий туман, глаза сами собой закрылись. Он лишь почувствовал, как его рот слабо отвечает на чей-то бешеный и дерзкий поцелуй. – Всë, подождали и хватит, великий Кухул Ахав хочет большего! Кинич не помнил, сколько прошло времени. С его живота собрали остатки его же оргазма, потом последовала резкая боль где-то в самом низу. Резко. Слишком. Захотелось закричать, но силы сказали Киничу "пока", предав его и уйдя к Ахаву, который был везде и всюду. С закрытыми глазами Киничу казалось, что его трогают сразу десять рук. То на шее, то в паху, лезут к груди, цепляются за бедра... – Кинич, не спать!! Ахав ударил охотника по щеке. Кинич открыл глаза, тут же встречаясь с довольной ухмылкой эгоистичного дракона. Захотелось закрыть глаза обратно. Жесткий, сильный и глубокий толчок заставил Кинича поперхнуться собственным вдохом, распахнуть глаза шире прежнего. – Ммм... Так офигенно... Кинич, ты мудила, но как же хорошо.... Ахав еще раз сделал движение, и Кинич зашипел. Всë таки слишком сухо. Но о смазке и речи быть не может. Ахав не будет даже слушать. То, что он воспользовался "финалом" Кинича, уже было победой. На шестом таком толчке Кинич почувствовал, как изменился угол. Ахав попал. – Ахх... – Ооо, вот оно! Ну держись! Ахав напал на хозяина, не оставляя тому шансов на спасение. Капкан защелкнулся на Киниче, когда дракон всем своим весом лег на него и снова вошел. Кинич отошел от оргазма и теперь хватался за что угодно, только чтобы справиться с невыносимым удовольствием. Ахав резко и быстро попадал в нужную точку, выбивая из парня тихие стоны и злобно-возбужденное дыхание. Слишком хорошо, чтобы сказать Ахаву "нет". Слишком хорошо, чтобы сопротивляться. Но Кинич продолжал это делать из последних сил, только чтобы не плясать под чужую дудку. Темп у Ахава был бешеный. Кинич искренне поражался, откуда у него было столько сил. Он делал это на такой скорости и с такой силой, что у второго темнело в глазах. – Мх... Не молчи, хочу тебя слышать, скучная ты скотина! Ахав снова укусил Кинича за сосок. Кинич тихо выдохнул, шипя через зубы. Ахав впился зубами в ключицу парня, и с силой вдавил его в пол. Пусть при следующем выходе в свет все оборачиваются, разглядывая шею Кинича. Дракон не хотел оставлять на ней живого места. Снова вздох, уже громче. Достижение. – Кинич... Я тебя прикончу. Темп стал рваным, его не было. Кинич почувствовал, что плавится, как свеча, под огненным Повелителем Драконов. Он поддается ему, играет по его правилам. А все потому, что тело уже не может остановится. Оно не хочет прекращать сладкую пытку. Мозг кричит, зовет на помощь, сигнал SOS гулом бьет по ушам, отдается в груди, по которой елозит чужая рука, снова задевая соски. Киничу кажется, что его тошнит от жары, эмоций, стыда, гнева, от всех чувств, которые не могут уместиться в голове. Ахав зарычал. По-драконьи, страшно и громко. Самый резкий толчок, и Кинич почувствовал, как внутри становится тепло. – Ну внутрь то зачем... Из последних сил он проговорил это, а потом его самого пробил второй за сегодня оргазм, и он вцепился пальцами в пол, загоняя себе под ногти древесину, выгибаясь в спине и прижимаясь сильнее к желтоволосому дебилу, который всë это и затеял. Хвост Ахава медленно сполз с ноги Кинича, и сам дракон, последний раз поцеловав, даже скорее просто укусив Кинича за нижнюю губу, падает прямо на него. – К-кинич... Ты такой еблан... – Ты тоже...