Show must go on

      Совместная встреча «Monsters» и «The Fox Hole» прошла как в тумане.       Серьёзно, Эндрю не может вспомнить ни одного условия контракта, ни одной фразы, брошенной за час. Возникало ощущение, что всё это время он или смотрел в огромное зеркало, или пялился куда-то в стену, завешенную различными наградами, большинство из которых принадлежали их группе.       Нила и Эндрю благоразумно рассадили в разные углы комнаты, подальше друг от друга. Ни желания, ни возможности выбирать место не было — единственное свободное место оказалось сбоку дивана рядом с Ники.       Но вот одна деталь — через то самое зеркало он то и дело натыкался на рожу Нила.       Эндрю не смог рассмотреть её в первые минуты после прибытия, ведь Элисон сразу же набросилась на него с расспросами, но сейчас пристально изучал бледное лицо. Кажется, что оно стало еще бледнее с момента их последней встречи. Щёки впалые, болезненные синяки залегли под глазами, волосы были растрёпаны, а бровь заклеена двумя полосками пластыря. Он понимал, что без работы гримеров тоже выглядит не ахти, но он хотя бы похож на здорового человека.       Лицо Нила на множестве билбордов, обложек и реклам выглядело идеальным, но даже его жизнь знатно потрепала. А он, между прочим, считался одним из самых красивых звёзд этого года по версии какого-то модного журнала.       Нил, казалось, специально избегал чужого пристального взгляда. Наверняка чувствовал, нервничал, но не показывал. Его лицо вообще ничего не выражало, кроме каменного безразличия. Будто Нил вовсе был не здесь. Эндрю даже не подозревал, насколько же он прав. Мысли Нила находились вообще в другой вселенной после разговора с Кевином. В той вселенной, где ему было место в жизни Эндрю. В той вселенной, где Нил вообще имел хоть какое-то место. Даже на «радушное» приветствие Эндрю он ответил только медленным морганием, после этого так же медленно отвернувшись.       От того Нила, что миленько улыбался и передавал привет, надеясь на успешное сотрудничество, не осталось и следа.       Вот же сволочь! Меняющая настроение по щелчку пальцев сволочь.       Эндрю даже радовался, что такая раздражающая привычка всё ещё осталась у Нила. Изображать из себя не пойми что.       Именно эта привычка заставляла его не забывать одну простую истину: Нил Джостен — отрицательный персонаж в его истории.       Даже если на первый взгляд так не кажется.       Даже если он не знает полной истории. Даже если персонаж не может быть полностью отрицательным. Даже если у этого персонажа есть оправдания.       «Я не заслуживаю этого, но ты когда-нибудь поймешь».       А оправдания у него есть. Кто-то мог дать ему понимание произошедшего. Кто-то знал больше, чем сам Эндрю. Истина находилась на поверхности, но он сам не мог её увидеть. И это, блять, раздражало, даже душило.       «Ты же знаешь, Эндрю, я готов сделать всё что угодно ради тебя».       Душило настолько, что Эндрю пришлось узнать, что такое паническая атака. Скорее нет, не узнать, а попробовать на практике. Душило настолько, что половина из прошедших за этот год людей были бессонными. Размышления, поиск правильного ответа и воспоминания из прошлого сводили с ума. Эндрю ненавидел чего-то не знать.       «Ты же знаешь, насколько ты мне дорог?»       В тот момент начало казаться, что о Ниле Эндрю не знал ничего.       Но ничего страшного. Он уже давно не хочет знать ничего из этого. Для себя он твердо решил, что Нилу не нужны оправдания. Нил Джостен — отрицательный персонаж. И этим все сказано.       «Я буду для тебя кем только пожелаешь».       — В целом, на этом всё, — негромкий голос Ичиро заставил Эндрю очнуться.       Снова подняв, переведя взгляд на зеркало, его глаза столкнулись с голубыми, такими чужими и незнакомыми, абсолютно пустыми.       — Напоминаю, первый концерт через две недели. Надеюсь, этот тур пройдёт без особых происшествий.       Судя по интонации, он именно на это и надеялся. Происшествия, интерес общественности и прибыль… Все это взаимосвязано. Отвратительный подход.       Эндрю слишком поспешно встал с дивана, на ходу разминая затёкшее тело, направляясь к выходу. Элисон, Ники и Кевин нагнали его в коридоре, расспрашивая его о поездке, на что Эндрю отмахивался или отвечал простыми дежурными фразами. Боже, как же хотелось спать.       — Эндрю!       Какого чёрта?       Он остановился, чуть не запнувшись о собственные ноги. Громкий гул от друзей резко смолк, пока Эндрю поворачивался лицом к Нилу, оценивая его новый взгляд.       Уже не пустой, а серьёзный. Даже тяжёлый.       Бровь Эндрю выгнулась в немом вопросе, давая невербальное разрешение говорить.       Ситуация не предвещает беды, он сам находится в устойчивом положении, но легкая дрожь всё равно прошла по рукам, скрещенным на груди. Ничто не должно выдавать его истинные эмоции.       — Я… — Нил замялся, делая неловкую паузу, — хотел поговорить?       Интонация. Отвратительная, жалкая интонация, будто Нил тут жертва, будто он настрадался из-за Эндрю, будто его бросили год, два месяца и четырнадцать дней назад, будто… Впрочем, неважно. Пусть говорит.       — Я точно так же, как и ты, хочу провести этот тур без происшествий, нам в любом случае придётся провести несколько месяцев вместе, поэтому… Мир?       Эндрю недоверчиво посмотрел на протянутую ладонь. Он в замешательстве переводил взгляд с невинного лица на эту чертову руку, после чего несколько раз моргнул, сбрасывая наваждение и в полной мере осмысляя происходящее.       — Ещё раз протянешь мне свою руку, можешь не сомневаться — сломаю, — сказал Эндрю пренебрежительно, словно эти слова ему ничего не стоили.       Насмехающийся, надменный хмык вырвался из Нила, вмиг руша весь этот дружелюбный образ. Голубые глаза снова стали пустыми, все эмоции исчезли из них в одно мгновение.       — Это угроза? — спросил Нил, с вызовом щурясь.       — Лучше, Нил. Это предупреждение.

***

      Эндрю проснулся вечером того же дня, спустя пять часов тревожного сна. Ему хотелось отдохнуть, но, к сожалению, электрическая активность нейронов мозга сегодня превзошла себя — ему такой бред давно не снился.       Проснись и пой — отвратительная фраза. Потому что именно этим Эндрю сейчас и занимался. Проснулся минут двадцать назад, а уже вынужден напрягать связки. На особо высоких нотах даже вылетала хрипотца, но это вряд ли можно назвать минусом. А ведь это чей-то фетиш…       Сосредоточиться на репетиции не получалось. Мешало то ли отсутствие ужина, то ли наблюдающий исподлобья взгляд. Он серьёзно думает, что Эндрю не замечает?       Группы проводили совместную репетицию, конечно же, не по своей инициативе. Иногда Эндрю кажется, что Ичиро делает всё, чтобы свести солиста своего же самого популярного лейбла с ума. Ну, или не кажется.       Ещё более паршивым это утро стало после известия о том, что «Monsters» будут исполнять песни из своего первого альбома. Те самые песни, где пел Нил. Те самые песни, что они придумывали вместе с Эндрю. Хотя тексты писал в основном Нил.       Момент, когда Эндрю придется играть под вокал Нила, с каждой минутой приближался, и это, блять, выводило из себя. Заставляло фальшивить, не попадать по струнам, и вообще создавалось впечатление, что гитару он держит первый раз в жизни.       Зато фанаты будут визжать, когда увидят их вместе.       — Эндрю, ты как? — после финального аккорда спросила Элисон.       — Нормально, — сказал Эндрю, протягивая руку, чтобы взять бутылку воды. — Пойду подышу, — он вылетел из студии. И только сейчас заметил свое загнанное дыхание и холодные конечности.       Эндрю вышел на небольшой балкон, одновременно зарываясь пальцами в волосы. Нет, ему определённо нужна дыхательная практика. Срочно.       За спиной послышались шаги, но Эндрю уже знал, кому они принадлежат.       — Кевин не сломал тебе ноги? — с насмешкой спросил Эндрю, чувствуя спиной чужое недоумение. Он услышал, как Нил замедлился, и… вздрогнул, когда услышал его смех. Не тот вежливый, который Нил всегда демонстрировал на интервью, прикрывая рот рукой. Нет, вовсе нет. Этот смех был беззаботным и естественным, даже настоящим.       — Кевин не пытался, зато Ники уже собирался. К моему счастью, Жан был рядом и спас меня, — Нил снова хихикнул, — хотя знаешь, мне кажется, что в схватке с Ники я бы победил.       — Это ещё почему? — всё ещё не оборачиваясь, Эндрю нахмурил брови.       — Предчувствие.       — А ещё личный телохранитель в виде клавишника, — язвительно отозвался он.       Нил прыснул от смеха, подходя на пару шагов ближе.       Присутствие другого человека Эндрю ощущал физически, но никаких ощущений это не вызвало. Вообще.       — Кто бы говорил, Миньярд, — собственная фамилия из чужих уст проскакивает мимо ушей. Ладно, не проскакивает, но не воспринимается как что-то выходящее за рамки. — Не удивлюсь, если Элисон победит Жана в спарринге.       Эндрю довольно усмехнулся, после чего воцарилось молчание, которое не было неловким. Он думал о чём-то своём, понимая, что Нил был занят тем же. В его компании почему-то стало приятно думать. Снова стало как раньше.       Но нет, как раньше уже не будет, и они оба это понимают.       Только сейчас Эндрю заметил, насколько сегодняшний вечер был холодным. Ветер пробирался под безразмерную футболку, покрывая кожу мурашками.       — Знаешь, Элисон стала намного сдержаннее. Ты, скорее всего, этого не заметил, но раньше она была больше похожа на Кевина. Её эмоции были похожи на вулкан, готовый вот-вот уничтожить целую цивилизацию, но сейчас… она молодец, в общем, — Эндрю впервые за разговор повернул голову, склонив её набок. Он не понимал, зачем Нил начал этот разговор. — А вот Ники… Я сначала не заметил в нём особых изменений, но потом понял, что их нет. Это все тот же Ники, он просто зол на меня.       — Ты это заслужил.       — Ну уж нет, Эндрю. В том, что Эрик выбрал пойти со мной, нет моей вины. Это был его выбор. Целиком и полностью. Он отвернулся от семьи, друзей и любимого только потому, что сам так решил. Я бы… — Нил сглотнул и отвёл взгляд. — Я бы никому не пожелал такой участи.       — Напоминает кого-то, да? — сквозь зубы процедил Эндрю. Нил перевёл тяжёлый взгляд прямо на чужие глаза. Из груди Эндрю вырвался выдох. — Забей. Я пойду. Не хочу отыгрывать концерт с температурой.       И он встал, отряхивая штаны от фантомной грязи. Прошёл мимо Нила, даже не удостоив того взглядом.       А Нил так и остался стоять недвижимой статуей, уперев взор в темнеющее небо.       Эндрю чуть было не остановился, желая напомнить ему о том, что не стоит забывать о распевке, иначе есть риск повредить связки, и тогда «The Fox Hole» потеряют своего солиста, но вовремя себя остановил. Не стоит забывать о том, что Нил Джостен — отрицательный персонаж. Даже если очень не хочется.