Эдди Харрингтон

      Идея пришла почти случайно, но, как это обычно бывало в их компании, за несколько минут превратилась в настоящий план.       Макс сидела в школе, уткнувшись в тетрадь, и делала вид, что слушает учителя, хотя на самом деле мысли её были далеко не на уроке. День рождения в Хоукинсе после всего, что произошло, ощущался странно — вроде бы повод для радости, но город всё ещё жил в состоянии трещин, военных патрулей и постоянного напряжения. Она даже не рассчитывала на что-то особенное. Зато остальные — рассчитывали. И, что важнее, уже вовсю действовали.       В это время на радиостанции «ВОПЛЬ» царила привычная утренняя суета. Робин сидела за пультом, в наушниках, и ловко переключала дорожки, параллельно болтая в микрофон своим живым, чуть насмешливым голосом. — …и если вы вдруг решили, что сегодняшний день будет обычным, — говорила она, листая записи, — то спешу вас разочаровать. Потому что через пару минут в эфире прозвучит кое-что очень особенное.       Она многозначительно постучала пальцем по столу и улыбнулась, хотя слушатели этого не видели. — Эксклюзив от нашей локальной рок-легенды… и не только.       За стеклом студии Стив уже стоял у микрофона, проверяя уровень звука. На нём были наушники, рука ещё не до конца восстановилась, но гипс уже сняли, и он упрямо игнорировал остаточную боль, сосредоточившись на задаче.       Рядом с ним сидел Эдди. Гитара лежала у него на коленях, пальцы привычно перебирали струны, проверяя настройку. Он выглядел гораздо лучше, чем пару недель назад, хотя рядом всё ещё стояла его трость — на всякий случай. Время от времени он тихо прокашливался, голос ещё не полностью восстановился, но упрямство и любовь к музыке явно побеждали любые ограничения. Он посмотрел на Стива и усмехнулся. — Если я сейчас облажаюсь, — тихо сказал он, — ты берёшь всё на себя.       Стив фыркнул, не отрываясь от микрофона. — Ты не облажаешься. — О, ты меня переоцениваешь. — Нет, — Стив повернул к нему голову и коротко улыбнулся. — Я тебя знаю.       Эдди задержал на нём взгляд на секунду дольше, чем нужно, а потом тихо выдохнул и кивнул, будто окончательно собрался. В аппаратной Робин подняла руку, показывая: тридцать секунд. — Итак, — её голос снова разнёсся по эфиру, — сегодняшний трек — это подарок. Для одной очень упрямой, очень сильной и очень рыжей девушки, которая, я уверена, сейчас где-то делает вид, что ей всё равно.       Она улыбнулась шире. — Макс, если ты это слышишь — с днём рождения.       Пауза. — В эфире дуэт «2H». Да-да, вы всё правильно поняли. Два Харрингтона, потому что одного, видимо, этому городу уже мало.       Она щёлкнула клавишей. — Не переключайтесь.       В ту же секунду в школе, где сидела Макс, в коридорах и классах зашипели динамики школьного громкоговорителя. Сначала пошли помехи, затем щелчок — и знакомый голос Робин заполнил пространство. Учителя замерли, ученики начали переглядываться. — …Макс, с днём рождения.       Макс подняла голову. — В эфире дуэт «2H»…       Она нахмурилась, не сразу понимая, что происходит, но уже через секунду по позвоночнику пробежало узнавание. В колонках раздались первые гитарные аккорды. Не оригинальная версия, нет. Грубее. Глубже. Тяжелее.       Это была Running Up That Hill — но в таком звучании, которого она ещё никогда не слышала.       Где-то неподалёку Майк, Уилл, Дастин и Лукас стояли у панели, пытаясь выглядеть невиновно — и абсолютно не справляясь с этим. — Она слышит? — прошептал Майк.       Уилл кивнул, не отрывая взгляда от класса.       В студии Эдди наклонился к гитаре. Резкий удар по струнам — и знакомая мелодия обрела новый, более тяжёлый, насыщенный звук.       Глубже. Жёстче. Почти дерзко. Стив сделал вдох и запел.

It doesn't hurt me

Do you wanna feel how it feels?

Do you wanna know, know that it doesn't hurt me?

Do you wanna hear about the deal that I'm making?

      Его голос был не идеальным — но живым. Настоящим. В нём было больше, чем просто ноты. Эдди подключился с бэк-вокалом, его хрипотца добавляла песне глубины, делая её ещё более личной.       В школе кто-то уже перестал притворяться, что слушает урок. Кто-то повернулся к колонкам, кто-то улыбнулся.       Макс сидела неподвижно и слушала, откинувшись на спинку стула и почти незаметно улыбнулась.       В студии громкость песни нарастала. Эдди усилил ритм, пальцы уверенно вели гитару, наполняя припев мощью. Стив сделал шаг ближе к микрофону, и голос стал мягче — но только на мгновение.

And if I only could

I'd make a deal with God

And I'd get Him to swap our places…

      Он пел так, будто эти слова значили для него больше, чем просто текст.       Эдди поднял взгляд — их глаза встретились, и в этом взгляде было всё: пережитое, страх, упрямство… и что-то светлое, что осталось после.       И когда припев накрыл всё пространство, они вошли в него вместе:

Be runnin' up that road

Be runnin' up that hill

Be runnin' up that building…

      Гитара зазвучала громче, почти надрывно.       В школе стало тихо. Даже те, кто обычно смеялся и не слушал ничего, сейчас молчали. Макс закрыла глаза. Музыка словно проходила сквозь неё — через страх, через боль, через воспоминания и впервые за долгое время это не пугало.       В студии последняя строчка прозвучала тише, почти шёпотом.

Say, if I only could…

      Последний аккорд медленно растворился в воздухе.       Секунда тишины, будто весь город задержал дыхание. Стив повернул голову к любимому. Эдди чуть улыбнулся, всё ещё держа гитару. Никаких слов не нужно было.       А в школе Макс открыла глаза и уже не пыталась скрыть улыбку.

***

      Подвал Уилеров к вечеру снова наполняется привычным гулом — голоса накладываются друг на друга, кубики стучат о стол, кто-то шуршит листами персонажей, а из угла доносится ленивое хрумканье чипсов. Адский клуб в полном составе, и, как всегда, это больше похоже на шумный спор, чем на организованную игру.       Эдди, развалившись на своём месте во главе стола, выглядит почти так же, как раньше — уверенный, насмешливый, с искрой в глазах. Только трость, аккуратно прислонённая к краю стола, всё ещё напоминает, что «почти» — ключевое слово. Он машинально касается её носком ботинка, словно проверяя, на месте ли, и тут же возвращается к игре. — Итак, — начинает он, понижая голос до зловещего полушёпота, — вы входите в зал, о котором не осмеливались говорить даже мертвецы… — Они не могут говорить, — сухо замечает Майк, не отрываясь от листа. — Это метафора, Уилер, — мгновенно парирует Эдди, бросая в него взгляд. — Учись чувствовать искусство.       Дастин уже подался вперёд, локти на столе, глаза горят. — Продолжай.       Уилл тихо наблюдает, иногда что-то дорисовывая на карте. Лукас делает вид, что его это не так уж и волнует, но внимательно следит за каждым словом. Эрика сидит, подперев подбородок рукой, и периодически закатывает глаза, но не уходит. Аргайл растянулся на диване, философски разглядывая потолок и время от времени кивая так, будто понимает глубинный смысл происходящего. Эдди ухмыляется и опускает взгляд на листы мастера. — Перед вами двери, — медленно продолжает он. — Высокие, чёрные, будто вырезанные из самой тьмы. На них вырезаны символы, от одного взгляда на которые…       Он вдруг замолкает. Пауза выходит на долю секунды длиннее, чем обычно.       Дастин моргает. — От одного взгляда на которые что?       Эдди хмурится, будто пытается поймать ускользающую мысль. Символы на листе перед глазами вдруг кажутся странно размытыми. Он моргает ещё раз, сильнее, проводит ладонью по лицу. — …становится… не по себе, — договаривает он, но уже не так уверенно.       Он чуть меняет позу, словно пытаясь устроиться удобнее, но на самом деле пытается избавиться от странного ощущения внутри. Сначала это было едва заметно — лёгкая тяжесть, неприятный узел где-то под рёбрами. Сейчас же это ощущение начинает медленно, но настойчиво скручиваться. — Я проверяю ловушки, — говорит Лукас. — Конечно проверяешь, — одобрительно кивает Эдди, цепляясь за ход игры, как за спасательный круг. — Бросай кубик.       Кубик катится по столу. Голоса снова накладываются друг на друга. Но Эдди уже почти не слышит их. Тяжесть в животе усиливается, превращаясь в неприятное, тянущее ощущение. Он делает медленный вдох, стараясь не показывать виду. Пальцы сильнее сжимают край стола.       Уилл первым замечает. — Эдди? — тихо спрашивает он, наклоняясь чуть вперёд. — Всё нормально, — слишком быстро отвечает тот, даже не поднимая взгляда. — Играем.       Он пытается продолжить. — Ты находишь… тонкую проволоку у основания двери, и если бы ты… если бы ты—       Фраза обрывается. Мир будто резко наклоняется в сторону. Эдди замирает, а потом резко отодвигается от стола, с силой втягивая воздух. — О, нет… — выдыхает он, закрывая обоими руками рот.       Дастин реагирует мгновенно. Он с грохотом отодвигает стул, ныряет под стол и через секунду уже выныривает обратно с мусорным ведром. — Держи!       Он буквально вкладывает его Эдди в руки — и успевает ровно вовремя. Эдди сгибается пополам, утыкаясь в ведро. Комната наполняется хриплыми булькающими звуквми. — Господи, — шепчет Майк, отодвигаясь вместе со стулом. — Фу, — морщится Эрика, отворачиваясь. — Можно было хотя бы предупредить? — Он и так предупредил! — шипит Дастин, придерживая ведро.       Аргайл приподнимается с дивана, вытягивая шею. — Чувак, это было… жестко.       Лукас хмурится, но остаётся на месте, явно не зная, чем помочь. Уилл уже рядом, осторожно кладёт руку Эдди на спину и начинает медленно водить ладонью вверх-вниз, стараясь хоть как-то его успокоить, второй рукой придерживая волосы. — Всё нормально, — тихо говорит он. — Сейчас пройдёт.       Эдди не отвечает. Он только сильнее сжимает пальцами край ведра. Когда первая волна отпускает, он откидывается назад, тяжело дыша. Лицо бледное, волосы прилипли к вискам. — Ладно… — хрипло выдавливает он. — Это было… неожиданно. — «Неожиданно»? — повторяет Майк. — Ты чуть не… — Майк, заткнись, — одновременно говорят Дастин и Уилл.       Дастин смотрит на Эдди, прищурившись. — Так, это не нормально. Я вызываю Стива.       Он уже тянется к рации, лежащей на полке рядом. Эдди реагирует быстрее, чем можно было ожидать в его состоянии. Он резко выпрямляется и хватает Дастина за запястье. — Нет.       Голос хриплый, но твёрдый.       Дастин замирает. — Эдди, ты… — Нет, — повторяет тот, сильнее сжимая его руку. — Даже не думай. — Ты сейчас выглядишь так, будто тебя вывернули наизнанку! — Бывало и хуже. — Когда?!       Эдди криво усмехается, но выходит это скорее устало. — Ты просто не всё видел, Дастин. — Я видел достаточно, — упрямо отвечает тот. — Стив должен знать. — Стив не должен врываться сюда в панике, — резко обрывает его Эдди, и в голосе проскальзывает напряжение. — У него и так хватает дел. — Эдди… — Я серьёзно, — тише добавляет он, отпуская его запястье, но глядя прямо в глаза. — Это просто… фигня. Пройдёт.       Секунда напряжённой тишины. Дастин колеблется, переводит взгляд на остальных, потом снова на Эдди. — Если ты снова начнёшь… — предупреждает он. — Тогда ты сможешь сказать своё «я же говорил», — устало отвечает Эдди. — Я и так его скажу. — Не сомневаюсь.       И будто в подтверждение его слов, Эдди резко втягивает воздух и снова сгибается над ведром. — ВЕДРО! — орёт Дастин, хотя оно и так уже у него в руках. — Оно у него! — раздражённо отвечает Эрика. — Я просто… контролирую ситуацию! — Ты орёшь! — Это тоже часть контроля! Аргайл задумчиво кивает. — Суть правильная, не спорю.       Майк уже окончательно отодвинулся на безопасное расстояние. — Я больше никогда не буду играть в подвале, — заявляет он. — Будешь, — автоматически отвечает Лукас.       Уилл молча остаётся рядом с Эдди, не убирая руку с его спины.

***

      К вечеру дом Уилеров постепенно успокаивался после дневной суеты, но на кухне по-прежнему горел свет.       Когда Стив вошёл с улицы, стряхивая с плеч остатки прохладного ветра и машинально проводя рукой по волосам, его сразу насторожил запах. Тёплый, густой, домашний — куриный бульон с травами. Это было слишком… необычно даже для этого дома.       Он остановился в дверях кухни и с лёгким недоумением посмотрел на Карен, которая стояла у плиты, аккуратно помешивая суп. — Миссис Уиллер, — протянул он, прищурившись. — Что-то случилось? Холли заболела?       Карен обернулась через плечо и мягко улыбнулась, но в её взгляде читалась лёгкая усталость. — Ничего катастрофического, Стив, — ответила она спокойно. — Просто Эдди сегодня плохо себя чувствует.       Стив тут же выпрямился. — Насколько плохо? — Он весь вечер провёл в подвале, — пояснила она, убавляя огонь. — Его тошнило, и, кажется, он совсем выбился из сил. Сейчас спит.       Этого оказалось достаточно. Стив без лишних слов подошёл ближе, уже автоматически беря поднос, пока Карен наливает суп в глубокую тарелку и ставит рядом стакан воды. — Постарайся, чтобы он хоть немного поел, — добавила она, протягивая ему ложку. — И, может быть, уговори его отдохнуть нормально, а не как обычно. — Я попробую, — коротко кивнул Стив и направился к двери в подвал.       Лестница тихо скрипнула под его шагами. Внизу было полутемно, только слабый свет лампы освещал часть комнаты. В углу на диване, среди разбросанных банок энергетиков и пустых упаковок, мирно храпел Аргайл. Казалось, что весь его день вылился в один большой сон, а баночки вокруг создавали причудливый оркестр «энергетической хаотичности». Стив сдержанно улыбнулся, тихо ступая мимо, чтобы не разбудить его — пусть даже Аргайл сам обычно не стеснялся будить весь дом.       Эдди лежал на диване, укрытый пледом почти до подбородка. Волосы растрепались, лицо было бледнее обычного, а рядом стояло ведро — недвусмысленное доказательство того, как прошёл его вечер. Стив поставил поднос на столик рядом и на секунду просто замер, глядя на него. В груди неприятно сжалось.       Он тихо опустился на край дивана и осторожно провёл рукой по волосам Эдди, убирая пряди со лба. — Эй, — негромко сказал он.       Эдди едва заметно поморщился, будто выныривая из тяжёлого сна, и спустя пару секунд приоткрыл глаза. Взгляд сначала был расфокусированным, но потом остановился на Стиве. — О… — хрипло выдохнул он. — Ты уже вернулся. — Ага, — мягко ответил Стив, продолжая гладить его по голове. — И сразу попал в отделение интенсивной терапии имени тебя.       Эдди слабо усмехнулся, но тут же закрыл глаза, будто даже это требовало слишком много сил. — Не драматизируй… — пробормотал он. — Просто неудачный вечер.       Стив скептически хмыкнул. — У тебя ведро рядом с диваном. Это уже не «просто».       Эдди вздохнул, медленно переворачиваясь на бок, лицом к нему. — Я в порядке, правда. Просто… организм решил устроить бунт. — И давно у него такие революционные настроения? — С сегодняшнего дня, — тихо ответил он, пожимая плечом под пледом.       Стив внимательно посмотрел на него, затем кивнул в сторону подноса. — Попробуешь суп?       Эдди приоткрыл один глаз и уставился на тарелку так, будто она могла его укусить. — Если он не попробует меня убить — возможно. — Это куриный бульон, а не демогоргон, — усмехнулся Стив. — Ты не можешь знать наверняка.       Стив уже открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент сверху послышались быстрые шаги, а через секунду дверь в подвал распахнулась. — Я знал, что ты уже здесь!       Дастин влетел внутрь с таким видом, будто только что сделал величайшее научное открытие. В руках у него было что-то маленькое и прямоугольное. Он остановился у дивана, перевёл взгляд с Стива на Эдди и без лишних вступлений сунул предмет прямо Эдди в руки. — На.       Эдди моргнул, не сразу поняв, что именно держит. Стив нахмурился и наклонился ближе. — Дастин… — медленно начал он. — Это то, о чём я думаю? — Тест на беременность, — гордо подтвердил тот.       Пауза повисла в воздухе. Эдди медленно перевёл взгляд с теста на Дастина. — Ты… серьёзно сейчас?       Стив уставился на него с таким же выражением. — Ты совсем с ума сошёл? — Нет! — возмутился Дастин, вскидывая руки. — Я, в отличие от вас, анализирую факты! — Какие ещё факты?! — одновременно спросили Стив и Эдди.       Дастин загибает пальцы. — Тошнота — есть. Причём внезапная и жёсткая. Сонливость — есть, он спит как убитый. Повышенная… — он на секунду замялся, но всё же продолжил, — Эм… сексуальная активность в последнее время — тоже есть.       Стив резко закрыл лицо ладонью. — О боже…       Эдди уставился на Дастина так, будто пытался решить, смеяться ему или бросить в него этим самым тестом. — Ты сейчас предлагаешь мне… что именно? — медленно спросил он. — Просто проверить! — упрямо ответил Дастин. — Это научный подход! — Это идиотский подход, — отрезал Стив, опуская руку и глядя на него. — Абсолютно идиотский. — Вы не можете отрицать совпадения! — Я могу, — устало сказал Эдди, откидываясь обратно на подушку. — Очень даже могу.       Он покрутил тест в пальцах, затем посмотрел на Стива. — Скажи мне, что это не самый странный вечер в нашей жизни.       Стив тяжело вздохнул. — Я хочу сказать «да», но, учитывая наш опыт… не уверен.       Дастин скрестил руки на груди. — Я просто оставлю это здесь, — заявил он, кивая на тест. — На случай, если вы передумаете. — Мы не передумаем, — в один голос ответили Стив и Эдди. — Посмотрим.       И с этим он развернулся и так же стремительно вылетел обратно наверх, оставляя за собой тихий шелест банок и храп Аргайла, который мирно спал среди своей «коллекции» энергетиков. В подвале снова воцарилась тишина. Стив покосился на тест, потом на Эдди. — Я его люблю, — сказал он после паузы. — Но иногда очень хочется сдать его в военную лабораторию.       Эдди тихо усмехнулся, закрывая глаза. — Только если они пообещают не возвращать.       Стив хмыкнул, снова проводя рукой по его волосам, уже более осторожно. — Давай сначала суп, — мягко сказал он. — А потом уже будем разбираться с… научными теориями Дастина.       Эдди вздохнул, но всё же приподнялся. — Ладно… но если меня снова начнёт тошнить — виноват будешь ты. — Принято, — спокойно ответил Стив, беря тарелку.

***

      Стив стоял за дверью ванной, прислонившись лбом к прохладной поверхности, и слушал, как по ту сторону Эдди ходит из угла в угол. Шаги были неровными, быстрыми, временами сбивчивыми, словно он не мог найти себе места даже в таком маленьком пространстве. Иногда слышался тихий скрип плитки, иногда — короткий выдох, в котором угадывалось напряжение.       Стив сжал пальцы в кулак и заставил себя не торопиться. Он понимал, что сейчас Эдди нужно несколько минут наедине с собой, но ожидание всё равно тянулось мучительно долго. Мысли метались одна за другой, не давая зацепиться ни за одну из них.       Когда из-за двери наконец раздался его голос, тихий и непривычно уязвимый. — Стив… — Я здесь, — откликнулся он и, не дожидаясь повторного приглашения, открыл дверь.       Ванная встретила его ярким светом и напряжённой тишиной. Эдди сидел на краю ванны, сгорбившись, уткнувшись локтями в колени и запустив пальцы в волосы так, будто пытался удержать собственные мысли. Его плечи были напряжены, спина чуть подрагивала, а дыхание оставалось неровным.       Стив сделал шаг вперёд, но остановился, давая ему пространство. — Эдс… — тихо позвал он.       Эдди медленно поднял голову. В его взгляде было слишком много всего сразу — растерянность, страх, неверие и какая-то странная, почти детская уязвимость, которую Стив видел у него крайне редко.       Он не сказал ни слова, только чуть повернул голову в сторону раковины. Стив проследил за его взглядом.       На белой поверхности лежал тест. Две чёткие полоски.       На мгновение всё внутри будто остановилось. Стив смотрел на них, не моргая, словно пытался убедиться, что не ошибается. Затем медленно перевёл взгляд обратно на Эдди. — Это… точно? — тихо спросил он, и голос прозвучал хрипло, будто пересохло в горле.       Эдди коротко усмехнулся, но эта усмешка была пустой, без привычного тепла. — Если только это не самый жестокий розыгрыш в мире… — пробормотал он. — То да.       Он провёл ладонью по лицу, задержал её на губах, потом резко выдохнул.       Несколько секунд он молчал, словно собираясь с силами, а потом сказал: — Если ты… не хочешь этого… — он запнулся, сжал пальцы сильнее. — Я уйду.       Стив замер. — Что?       Эдди не смотрел на него, уставившись куда-то в пол. — Я серьёзно, — продолжил он глухо. — Я не собираюсь ломать тебе жизнь. У тебя и так всё… — он неопределённо повёл плечом. — Ты не обязан… — Эдди.       Стив перебил его резко, но не громко. Тот всё же поднял взгляд.       Стив сделал шаг вперёд, затем ещё один и опустился перед ним на корточки, оказываясь совсем близко. Он протянул руку и осторожно, но уверенно сжал его запястье, заставляя сосредоточиться на себе. — Ты никуда не уйдёшь, — сказал он спокойно, но так твёрдо, что в этих словах не оставалось ни малейшего сомнения.       Эдди моргнул, явно не ожидая такого ответа. — Стив, я… — Нет, — мягче, но всё так же уверенно перебил он. — Даже не думай об этом.       Он чуть сжал его руку. — Это не «твоя проблема» и не «твоя ответственность». Это мы, Эдс. Понимаешь?       Эдди смотрел на него долго, будто проверяя, не дрогнет ли он, не передумает ли. — Ты правда… — начал он тихо. — Ты правда не против?       Стив выдохнул, на секунду прикрыв глаза, а потом честно ответил: — Я в шоке.       Уголок его губ чуть дрогнул. — Но это не значит, что я от тебя убегу или прогоню тебя.       Он поднял руку и осторожно убрал с лица Эдди прядь волос. — И уж точно не отпущу одного.       Эдди судорожно выдохнул, будто только сейчас позволил себе хоть немного расслабиться. — Ты… с ума сошёл, Харрингтон, — пробормотал он, но в голосе уже не было прежней остроты. — Есть такое, — тихо усмехнулся Стив.       На секунду повисла тишина. Стив посмотрел на него внимательнее, мягче, и добавил: — И, если уж на то пошло… ты будешь отличной матерью.       Эдди резко вскинул на него взгляд. — Я? — он даже слегка хрипло рассмеялся. — Ты сейчас серьёзно? — Абсолютно, — кивнул Стив. — Ты упрямый, заботливый и… — он чуть улыбнулся, — слишком привязываешься, чтобы когда-нибудь бросить того, кто от тебя зависит.       Эдди смотрел на него, и в его глазах медленно появлялось что-то тёплое, осторожное. — Это звучит как комплимент… но с угрозой, — пробормотал он. — Возможно, — усмехнулся Стив.       Он на секунду замолчал, словно обдумывая, стоит ли говорить дальше, но всё же решился. — Эдс… есть ещё кое-что.       Тот насторожился, но не отстранился. — Что?       Стив чуть сильнее сжал его руку, будто собираясь с мыслями. — Мы можем… сделать это официально.       Эдди нахмурился. — Ты про…? — Про метки, — кивнул Стив. — Настоящие.       Эдди замер.       Стив сразу добавил, мягче: — Но только если ты сам этого хочешь.       Он внимательно смотрел на него, не отводя взгляда. — И только если ты сделаешь это первым.       Эдди удивлённо моргнул. — Серьёзно? — Да, — спокойно ответил Стив. — Я уже… сделал своё, когда ты восстанавливался.       Он чуть кивнул на его предплечье, где когда-то оставил укус, пусть и не полный, не закреплённый. — Но это было не то. Не по-настоящему.       Он сделал паузу. — Я не собираюсь решать за тебя.       Эдди медленно выдохнул, переваривая услышанное. Его пальцы невольно скользнули по собственному предплечью, словно вспоминая тот момент. — Ты сейчас предлагаешь мне… укусить тебя? — тихо уточнил он.       Стив чуть усмехнулся. — Предлагаю тебе выбор.       Тишина в ванной стала другой — уже не давящей, а наполненной чем-то новым, сложным и важным.       Эдди смотрел на него долго, внимательно, будто пытался запомнить каждую деталь этого момента.       Потом он медленно кивнул, больше себе, чем Стиву. — Ладно… — тихо сказал он. — Давай сделаем это.       Стив мягко улыбнулся. — Давай.       Он осторожно притянул его к себе, обнимая, и Эдди на этот раз не сопротивлялся, уткнувшись лбом ему в плечо. — Пойдём в спальню…       Где-то рядом, на холодной раковине, всё ещё лежал тест с двумя полосками, но теперь это уже не выглядело как приговор. Скорее как начало чего-то, к чему им предстояло привыкнуть вместе.