Золотце

Все плыло перед глазами, но уже не так сильно, как тогда в оранжерее. По ощущениям, Алтан долго был без сознания. Конечности ватные. Холодный пол. Влажно, даже сыро. Отвратный запах подвала и плесени. Дагбаеб догадывался, что с ним случилось. Догадывался также, и что случится уже скоро. В лучшем случае, за него попросят выкуп у Юмы или самого заставят подписать какой-то безумно невыгодный договор. В худшем — его будут пытать. Судя по обстановке, на лучшее надеяться не стоило. Темно, тело обмякшее. Что же такого было в этом вине, что его так подкосило? Нужно выбираться, пока никто не пришел. Но Алтан совсем не ощущает собственных движений, не может ухватиться ни за что. Где-то сверху слышатся звуки речи и шагов. Ему уже не сбежать. Придется действовать иначе. —Очнулся, Дагбаев?—крикнул кто-то, спускаясь по лестнице. Сознание прояснялось, Алтан смог узнать голос. Ну конечно, гендиректор "Волны", как и ожидалось. А ведь все правда было до смешного просто. Если бы он только не открыл эту чертову бутылку. И что его потянуло к ней... А, точно, он был разозлен поведением Вадима. Он в таком дерьме, а мысли снова о Драконе. Пиздец. Когда же это кончится. Хотя все в его жизни может кончиться довольно скоро, если он прямо сейчас не перестанет думать о всякой ерунде и не попробует договориться. А потом выберется и прикажет вырезать всех этих уродцев. —Уже не такой крутой и пафосный, да, господин Дагбаев?—Издевался человек перед ним. —Что вам нужно? Мы же вроде обо всем договорились сегодня утром,—Аккуратно начал Алтан уверенным тоном. Гендиректор расхохотался. —Вы так долго были в отключке, господин Дагбаев, что мы уж подумали, что вы окачурились. Сутки прошли с нашего "договора",—Даже сквозь пелену Алтан почувствовал хватку на челюсти. В другое время и в другом месте он бы уже голову отсек этой твари, позволившей себе такое. Но сейчас он был бессилен против оппонента. Благо, он мог говорить. —Как я понимаю, вам изначально не был нужен никакой договор с Дагбаевыми? Чего вы хотите?—Невозмутимо вел переговоры Алтан, мысленно проклиная своих безмозглых людей, до сих пор не нашедших его. А может против него вообще задумали переворот? Может никто и не собирается спасать его? Может его жизнь уже продана? И Вадим до сих пор не пришел за ним. Наверное, Алтан для всех уже мертв. —В данный момент мне лишь нужно нужно научить Вас не выебываться, господин Дагбаев,—мерзко рассмеявшись, мужчина подозвал своих людей.—А дальше посмотрим. Будет зависеть от того, как Вы поведете себя, если Вам вырвать ногти или сломать ноги. Алтан сглотнул. Если они говорят так, наверное, им и правда ничего от него уже не нужно. Видимо, он и правда сброшенная с доски фигура. Дагбаев не особо боялся пыток. Все-таки он наследник мафиозного клана, он был в какой-то степени готов к такому. Но какое-то щемящее чувство все равно мучало его. Сейчас он впервые за долгие годы вновь ощущал себя самым одиноким в этом мире. Брошенным. Как после смерти мамы. Никому он не был нужен. Без приказа никто не пришел спасти его. Как же было глупо надеяться на то, что кто-то будет помнить о нем ни как о главе клана Дагбаевых. Ни как о суровом начальнике. Наркотики все еще продолжали циркулировать у него в организме, не давая возможности пошевелиться. Скрежет каких-то предметов, лязг металла — все это глухим грохотом отдавалось в голове. Последний лучик надежды постепенно угасал.