Ненависть по обмену

Эдвард выглядел непривычно взвинченным. Его пальцы нервно постукивали по крыше серебристой «Вольво», а брови были сдвинуты к переносице. — Она — проблема, — процедил Эдвард, бросив быстрый взгляд на подъезжающий старый пикап Беллы. — Джаспер, это уже не просто любопытство. Она видела меня ночью. И, что еще хуже, она не испугалась. Элис обеспокоенно коснулась плеча Эдварда. — Я вижу вспышки, Эдвард. С ней всё очень туманно. Её решения меняются каждые пять минут, потому что она не руководствуется логикой. — Она назвала меня «маньяком» и угрожала газовым баллончиком, — прорычал Эдвард, и в его голосе послышались истеричные нотки, которые редко себе позволял столетний вампир. — Она настраивает Беллу против меня. Белла на грани нервного срыва, пытаясь её выгородить. Мы должны что-то сделать. Карлайл говорит о дипломатии, но эта девчонка не знает слова «дипломатия». Она — стихийное бедствие в косухе. Джаспер, до этого стоявший неподвижно, опершись о соседнюю машину на школьной парковке и глядя куда-то вдаль, медленно повернул голову. Его лицо, на мгновение дрогнуло. — Хватит, Эдвард, — тихо, но властно произнес Джаспер. Его голос прозвучал как удар хлыста. Эдвард замер, уставившись на брата. — О чем ты? Она опасна для нашей тайны. Один её звонок Чарли, и у нас будут проблемы, которых не было последние пятьдесят лет. — Она просто честная, — Джаспер сделал шаг вперед. Его золотистые глаза потемнели. — Единственный человек в этом городе, который называет вещи своими именами. Тебе не нравится, что кто-то посмотрел на тебя и увидел не «прекрасного принца», а странного парня, который нарушает границы. — Джаспер? — Элис удивленно моргнула. — Ты её защищаешь? Джаспер проигнорировал вопрос, его внимание было приковано к Марго, которая в этот момент выходила из пикапа. Она с силой захлопнула дверь и что-то резко ответила Белле, отчего та виновато втянула голову в плечи. От Марго даже на расстоянии нескольких десятков метров исходили волны такой яростной, чистой энергии, что Джаспер невольно выпрямился. Это было похоже на глоток ледяной воды после веков жажды. Никакой фальши, никакой вежливости — только раскаленный металл. — Она чувствует моё влияние, — добавил Джаспер, понизив голос до шепота. — Вчера в классе она выставила ментальный щит такой силы, о которой вы даже не догадываетесь. Она не просто «человек». В её голове — шторм, и мне… мне нравится этот шторм. — Ты с ума сошел, — Эдвард покачал головой. — Она тебя ненавидит. Она называет тебя «фарфоровой статуей» и «психопатом». Джаспер внезапно усмехнулся — это была короткая, хищная и пугающе искренняя усмешка. — Именно. Она видит меня настоящего. Без восторженных взглядов, без жалости, без обожания. Если ты хоть пальцем её тронешь или попытаешься «внушить» ей что-то через Беллу… тебе придется иметь дело со мной. Эмметт, до этого молча наблюдавший за перепалкой, присвистнул. — Ого. Кажется, наш южанин наконец-то нашел себе достойного противника. Или партнера по танцам. — Это не шутка, — отрезал Джаспер, не сводя взгляда с Марго, которая уверенно шагала к дверям школы. — Оставьте её мне. Я сам разберусь. — И как же? — скептически спросил Эдвард. Джаспер поправил воротник куртки и направился к входу, его походка стала более хищной и уверенной, чем обычно. — Буду соответствовать её ожиданиям. Буду «странным психопатом». Ей это явно по вкусу больше, чем твои прятки по деревьям.

***

Весь день Марго прошел под знаком странного, почти осязаемого преследования. Джаспер Хейл не просто «был рядом» — он превратил пространство школы в свою территорию охоты, где она была одновременно и целью, и единственным зрителем. Марго стояла в очереди в школьном буфете. Вокруг типичный гул: звон подносов, выкрики поваров и бесконечный подростковый щебет. Но внезапно в затылок повеяло странным, почти осязаемым холодом, какой бывает в лесу перед первым снегом. Она не оборачивалась. Принципиально. Вместо этого она впилась взглядом в отражение на стеклянной витрине, где за рядами черничных маффинов проступил его силуэт. Джаспер стоял неподвижно, сложив руки на груди. — Фарфоровым статуям кофе не положено, — негромко бросила она, обращаясь к его отражению. — Отойди на шаг, Хейл. От тебя веет холодом, как от открытого морозильника. Боюсь обморозиться. Он не отступил. Напротив, Марго ощутила, как он склонился к ней. Расстояние сократилось до опасного минимума, но она не услышала ни шуршания ткани его куртки, ни единого вздоха. Его присутствие было беззвучным, как у тени. — Статуи не мерзнут, Марго, — его голос пророкотал у самого её уха. Низкий, с отчетливым, тягучим южным акцентом, который сейчас не скрывался под маской вежливости. — Они просто… выжидают. Марго резко развернулась, едва не заехав ему локтем в грудь. Ей пришлось запрокинуть голову, чтобы встретить его взгляд. Сегодня глаза Джаспера были цвета расплавленного янтаря, и в них читалось нечто такое, что заставило её внутренности сжаться. Это была не просто насмешка — это был азарт охотника, нашедшего достойную добычу. Его аура накрыла её тяжелым куполом, заставляя сердце колотиться о ребра, как пойманную птицу. — Выжидаешь момента, чтобы эффектно разбиться на тысячи осколков? — огрызнулась она, выхватывая стакан с американо у опешившей буфетчицы. — Смотри, подметать за тобой я не стану. Джаспер чуть склонил голову, и золотистая прядь упала ему на лоб. Он смотрел на неё таким изучающим взглядом, будто видел не просто девушку с кофе, а сложную схему её пульса и мыслей. Его внимание было тяжелым, почти физически ощутимым. — Выжидаю, когда ты перестанешь играть в прятки, — прошептал он, и этот полушепот прошил её насквозь. — Когда тебе надоест притворяться. И все увидят, что твоя дерзость — это лишь попытка скрыть твою суть. Он сделал короткий шаг вперед, окончательно стирая границы. Марго замерла, забыв, как делать вдох. В этот момент он казался выше, сильнее и бесконечно опаснее всего, что она когда-либо видела. — Твой кофе остывает, Марго, — добавил он, и в его глазах вспыхнул хищный, торжествующий блеск. — А я —только начинаю разогреваться. Джаспер ушел так же стремительно и бесшумно, как и появился, оставив после себя лишь облако холодного воздуха и звенящую тишину в ушах Марго. Гул столовой вернулся мгновенно, обрушившись на неё водопадом звуков: смех Майка Ньютона, грохот упавшей вилки, чей-то спор о домашке по химии. Марго стояла неподвижно, сжимая стакан так сильно, что картон начал прогибаться, а горячий кофе едва не плеснул ей на пальцы. Она чувствовала себя так, будто только что вынырнула из ледяной проруби. — Придурок, — выдохнула она, но голос прозвучал подозрительно хрипло. Она сделала глоток — кофе был на вкус как жженая бумага, но горечь помогла ей прийти в себя. Оглядевшись, она заметила, что Розали и Эмметт — смотрят в её сторону. Розали выглядела раздраженной, а Эмметт… он едва сдерживал широкую ухмылку, переводя взгляд с Марго на удаляющуюся спину Джаспера. — Ну хорошо, Хейл, — прошептала она, прищурившись. — Посмотрим, кто из нас разобьется первым. Марго сидела в самом дальнем углу библиотеки, в зоне, куда редко заглядывал даже свет ламп. Вокруг неё возвышались баррикады из старых подшивок местных газет — хрупкие, пахнущие пылью и временем страницы, в которых она надеялась отыскать хоть одну трещину в безупречной легенде Калленов. Внезапно вязкую тишину зала разрезал тихий, методичный скрип. Стул напротив неё отодвинулся, и в пространство её уединения бесцеремонно вторгся Джаспер. Он сел, сложив руки на столе перед собой. У него не было с собой ни учебников, ни рюкзака. Он просто замер, и принялся наблюдать. — У тебя нет уроков, Хейл? — бросила Марго, не поднимая глаз от некролога пятидесятилетней давности. — Есть.— его голос в тишине библиотеки казался густым, как патока. — Но там рассказывают сказки для тех, кто не хочет думать. А здесь… — он едва заметно кивнул на пожелтевшую страницу под её ладонью, — ты ищешь правду. Это гораздо увлекательнее. Марго захлопнула тяжелую папку. Хлопок прозвучал как выстрел, заставив дремавшую у входа библиотекаршу вздрогнуть. — Ты ведешь себя как маньяк, — она наконец подняла на него взгляд, полный холодного раздражения. — Тебе об этом говорили? Ты вообще понимаешь, что нормальные люди не сидят вот так, просто глядя в упор? — Ты сама назвала меня психопатом, — Джаспер медленно наклонился вперед. Его взгляд стал тяжелым, почти гипнотическим, словно он пытался прощупать границы её воли. — Я всего лишь стараюсь соответствовать твоим высоким ожиданиям. Ну как, нашла что-нибудь… остросюжетное? Марго почувствовала, как по залу поползли те же невидимые волны странного спокойствия. Он пытался её «приручить», и это бесило больше всего. Она резко встала, вешая сумку на плечо, и смерила его уничтожающим взглядом. — Нашла, что твоей семье пора сменить парикмахера, — отрезала она, скрестив руки на груди. — Слишком много лака, Джаспер. Выглядит неестественно. Как и всё ваше благородное семейство. Она заметила, как его челюсть чуть дернулась, а в уголках глаз мелькнуло нечто, похожее на подавленный смешок. Он явно не привык к такой беспардонности. Марго уже развернулась, чтобы уйти, но замерла на секунду, бросив через плечо: — И кстати, на будущее: если хочешь сойти за «своего», попробуй хотя бы имитировать веселье. У тебя же на лице написано:тоска, ждешь, когда я совершу ошибку? Так вот, не дождешься. Увидимся завтра на биологии, фарфоровый. Она ушла, чеканя шаг тяжелыми ботинками. Дождь в Форксе сменился ледяной крупой, превращая парковку школы в каток. Марго быстрым шагом шла к старому пикапу, попутно выискивая глазами Беллу. Ключи были у нее и Марго совершенно не хотелось стоять на холоде, даже лишнюю минуту. Она почувствовала спиной взгляд Джаспера ещё в коридоре, и теперь его шаги — неестественно легкие и ритмичные — догоняли её. — Марго, стой! — Его голос прорезал шум ветра. Он не кричал, но звук долетел до неё так четко, будто он шептал ей на ухо. Марго резко развернулась возле пикапа Беллы. — Джаспер замер в паре метров от неё. Капли ледяной крупы застревали в его золотистых волосах, не тая, а сам он выглядел пугающе спокойным на фоне разбушевавшейся стихии. — Что еще, Хейл? — выплюнула она, скрестив руки на груди. — Решил доказать, что умеешь бегать быстрее ветра, или пришел извиниться за свою «фарфоровую» физиономию… Договорить она не успела. Сверху раздался жуткий, скрежещущий звук. Старый кедр, отяжелевший от налипшего снега и подмытый многодневными ливнями, не выдержал. Огромная ветка, размером с доброе дерево, с треском отломилась прямо над головой Марго. Всё произошло за долю секунды. Марго успела лишь вскинуть голову, видя, как на неё обрушивается серая стена из дерева и льда. Она застыла, парализованная. В следующее мгновение мир превратился в смазанное пятно. Девушка почувствовала не удар, а рывок — такой силы, что у неё перехватило дыхание. Её буквально выдернуло из пространства. Воздух свистнул в ушах, и через миг она оказалась прижата спиной к капоту машины в десяти метрах от пикапа. Грохот. Многотонная ветка рухнула точно туда, где она стояла секунду назад, сминая крышу пикапа как алюминиевую банку. Осколки стекла брызнули во все стороны, впиваясь в асфальт. Вокруг воцарилась тишина, нарушаемая только шипением разбитого радиатора. Немногочисленные ученики на другом конце парковки закричали, бросаясь к месту обвала, но из-за плотной завесы дождя и тумана они не видели самого момента. Марго не дышала. Мир вокруг схлопнулся до точки, в которой были только ледяные пальцы на её плечах и нечеловеческая, пугающая близость Джаспера. В ушах всё еще стоял грохот сминаемого металла, а перед глазами плясали искры. Она медленно перевела взгляд с разбитого всмятку пикапа на лицо парня. Джаспер выглядел не как спаситель — он выглядел как оживший кошмар. Его черные, лишенные золотого блеска глаза метались по её лицу, зрачки были расширены настолько, что радужки почти не было видно. Он тяжело, рвано вдыхал воздух, и Марго кожей чувствовала, как его бьет мелкая, едва уловимая дрожь. — Ты… — Марго попыталась что-то сказать, но голос подвел её, превратившись в хриплый шепот. — Ты был там. У входа. Это невозможно. Как? Она приподняла руку, чтобы оттолкнуть его, но её пальцы коснулись его груди. Джаспер внезапно отпрянул, словно её прикосновение обожгло его. Его лицо исказилось от ужаса — не перед падающим деревом, а перед тем, что он только что сделал. Перед тем, что он выдал себя. Джаспер разжал пальцы, осознавая, что только что совершил. Он оглянулся: из-за тумана и криков «О боже, дерево упало!» никто не смотрел в их сторону. Все бежали к груде обломков, думая, что Марго под ними. — Тебе показалось, — его голос вибрировал от сдерживаемого адреналина. — Я просто… я не успел бы тебя толкнуть. Ты была в шоке, ты сама отпрыгнула. Марго схватила его за воротник куртки, притягивая к себе. — Не смей мне лгать, Хейл! — прошипела она. Её шок мгновенно трансформировался в ярость. — Никто не двигается так быстро. Ты перенес меня. Я почувствовала, как под твоими руками… твои мышцы… они не как у человека. Ты как кусок гребаного гранита! Джаспер замер, его челюсть сжалась. Он чувствовал, как от неё исходит волна такого мощного, обжигающего недоверия, что его дар начал давать сбои. — Я спас тебе жизнь, Марго, — тихо произнес он, и в его глазах блеснуло что-то опасное. — Может, стоит начать с «спасибо»? — Спасибо?! — Марго горько усмехнулась, отталкивая его. — За то, что подтвердил мои худшие подозрения? Ты либо терминатор, либо наркоман. И, судя по твоему паршивому гардеробу, второе ближе к истине. — Не подходи ко мне, — выдохнул он, отступая еще дальше в туман. — Просто… забудь. Скажи им, что ты отпрыгнула. Скажи, что тебе повезло. — Повезло?! — Марго сорвалась на крик, чувствуя, как её начинает трясти от запоздалого адреналина. — Джаспер, у моего пикапа крыша впечатана в сиденье! Ты нормальный вообще? Джаспер замер на долю секунды, его взгляд стал острым, как бритва. В нем на мгновение промелькнула та самая «южная ярость», но она тут же сменилась глубоким, безнадежным отчаянием. Он развернулся и скрылся в лесу за школой так быстро, что Марго даже не успела моргнуть. Через секунду её окружили люди. Подбежала бледная как полотно Белла, кричала Джессика, Майк пытался что-то спрашивать, но Марго никого не слышала. Она смотрела на свои ладони, которые всё еще помнили холод его кожи. — Эй! Ты не ранена?! — к ним подбежали Тайлер и Эрик, задыхаясь. — Марго! Мы думали, тебя придавило! Как ты оказалась здесь? — Повезло, — бросила Марго, не сводя глаз с того места где скрылся Джаспер, — Видимо, я быстрее, чем выгляжу. — Марго! Боже, ты цела? — Белла схватила её за руки, заглядывая в глаза. Марго медленно повернула голову. В её взгляде не было привычной иронии. Только жесткое, окончательное понимание. — Твой Эдвард — не самый странный в этой семейке, Белла, — тихо, так, чтобы слышала только она, произнесла Марго. На другом конце парковки, у серебристого «Вольво», время словно остановилось еще до того, как первая щепа отломилась от старого кедра. Каллены замерли — четыре идеальных изваяния, чья неподвижность в этот момент была противоестественной. Они видели всё: и траекторию падения ветки, и зазевавшуюся Марго, и тот безумный, самоубийственный рывок, который совершил Джаспер. Элис застыла с полуоткрытым ртом, её пальцы судорожно сжали дверцу машины, оставив на металле едва заметные вмятины. Её дар подвел её: Марго была «слепым пятном», хаосом, который не вписывался в видения. Элис видела аварию, видела кровь, но не видела Джаспера, бросающегося в эпицентр. Эмметт подался вперед, его плечи напряглись, а лицо утратило привычное веселое выражение. Он инстинктивно оценил мощь удара и скорость брата. В его глазах читалось не только беспокойство, но и шок от того, насколько неосторожным был самый осторожный из них. Розали стояла, скрестив руки на груди. В её взгляде сквозила ледяная ярость. Она не смотрела на падающее дерево. Она смотрела на то, как Джаспер прижимает к себе человеческую девчонку, выставляя их секрет на всеобщее обозрение ради минутной вспышки жалости. Эдвард стоял неподвижно, но внутри него бушевал океан чужих голосов, переплетающихся в одну оглушительную симфонию хаоса. Его собственные пальцы, впившиеся в металл крыши «Вольво», казались ему чужими — всё его внимание было поглощено телепатическим штормом, который обрушила на него семья в ту секунду, когда Джаспер сорвался с места. Мысли братьев и сестер вспыхивали в его сознании, как разряды молний: Ярость Розали: «Идиот! Самоубийца! Он только что выставил нас на посмешище перед всей школой. Ради чего? Ради этой девчонки, которая завтра даже не вспомнит его имени? Он подставил Карлайла, он подставил всех нас… Если нас раскроют из-за его «рыцарства», я сама его уничтожу». Её мысли были острыми, как бритва, пропитанными ледяным презрением и страхом за их безопасность. Паника Элис: «Я не видела этого! Марго… она как провал в пространстве. Почему всё меняется? Джаспер, остановись! Его жажда… я чувствую, как его контроль трещит по швам. Запах её крови сейчас заполнит всю парковку, и он не выдержит. Он не выдержит так близко к её шее…» Образы в голове Элис двоились, рассыпались на тысячи осколков неслучившихся вариантов будущего, и этот хаос причинял Эдварду почти физическую боль. Шок Эмметта: «Черт возьми, Джаспер… Ну и скорость! Я бы не успел. Он двигается как одержимый. Но дерево… он же почти не притормозил. Если кто-то из людей смотрел в эту сторону, нам конец. Но какой бросок! Безумный, великолепный и абсолютно провальный бросок». В мыслях Эмметта азарт бойца боролся с тяжелым осознанием катастрофы. Его собственные мысли были самыми тихими, но самыми горькими. «Джаспер, что ты натворил? Ты выбрал самую опасную из них. Ту, которая смотрит глубже остальных. Ты не просто спас её тело, ты впустил её в наш мир. Теперь она не просто «подозревает» — теперь она знает. И я не могу залезть к ней в голову, чтобы стереть это…» Эдвард слышал, как под ладонью Джаспера, прижимающего Марго к автомобилю, гулко и часто бьется её сердце. Этот звук был для вампиров как удары набата. Он чувствовал, как Джаспер борется с самим собой, как его инстинкты убийцы сражаются с внезапно вспыхнувшим защитным импульсом. «Ты только что подписал нам приговор, брат», — подумал Эдвард, глядя на то, как Джаспер медленно поднимает голову, и его глаза, темные от жажды и адреналина, встречаются с расширенными зрачками Марго. Когда пыль улеглась и Джаспер, отпрянув от Марго, бросился в лес, Каллены не шелохнулись. Они продолжали стоять. — Он раскрылся, — едва слышно, одними губами произнес Эдвард. Розали резко развернулась и села в машину, с силой захлопнув дверь. Эмметт и Элис последовали за ней, двигаясь синхронно и пугающе быстро. Эдвард задержался лишь на секунду. Его взгляд встретился со взглядом Беллы. В этом взгляде была мольба, предупреждение и осознание катастрофы. Он знал: Марго — не Белла. Она не станет хранить их секрет из преданности. Она превратит его в оружие. Через мгновение «Вольво» взревел мотором и сорвался с места, исчезая в тумане, оставив за собой лишь запах жженой резины.

***

Марго сидела на подоконнике, втиснувшись в узкую нишу между холодным стеклом и тяжелой рамой. Колени подтянуты к подбородку, пятки упираются в дерево. На коленях — потрёпанный блокнот в чёрном переплете, озаглавленный сухим, почти медицинским почерком: «Форкс и его аномалии». В комнате царил полумрак, изрезанный тусклым светом уличного фонаря. Этот свет выхватывал бледные костяшки её пальцев, до белизны сжимавших ручку. Марго взглянула на свои ладони. Они всё ещё слегка подрагивали — мелкий, сухой тремор. Но это был не страх. Это был адреналиновый зуд исследователя, нашедшего запретную дверь в подвал и уже вставившего в замочную скважину первую отмычку. «Факт первый», — вывела она каллиграфическим, острым почерком. — «Скорость. Джаспер Хейл преодолел расстояние в десять метров за доли секунды. Она закрыла глаза, и перед внутренним взором снова всплыло лицо Джаспера. Его черные глаза. Днем на парковке они были золотистыми, а в момент броска стали бездной. «Факт второй: Кожа холодная, как мрамор в подвалах Лувра. Марго закусила губу, чувствуя вкус металлической горечи. В Париже она видела многое: наркоманов, прожигающих жизнь мажоров, опасных типов. Но Каллены… они были другим видом. «Факт третий: Реакция семьи», — ручка с силой впилась в бумагу. — «Они стояли как статуи. Никакого шока. Никакого желания помочь. Только страх, что их «золотой мальчик» совершил ошибку. Они не боялись за меня. Они боялись за свой секрет». «Белла знает», — эта мысль обожгла Марго сильнее всего. — «Моя тихая, осторожная соседка влюблена в нечто, что может раздавить её одним движением руки. Она ходит по краю пропасти и называет это романтикой». Внутри Марго закипал холодный, расчетливый гнев. Она чувствовала себя так, словно попала в сказку братьев Гримм, где волки носят дизайнерские шмотки и ездят на «Вольво». Она всегда ненавидела мажоров за их безнаказанность, но эти… эти были безнаказанны на уровне самой природы. Вывод: Они либо мутанты из какого-нибудь секретного правительственного проекта, либо — что вероятнее в этой дыре — сидят на чем-то очень тяжелом и дорогом. Это объясняет их зрачки и то, почему они не едят. «Джаспер Хейл», — прошептала она, и её голос прозвучал как вызов пустоте. — «Ты спас мне жизнь, «Фарфоровый», но ты совершил глупость. Теперь я — твой личный кошмар. Марго резко захлопнула блокнот. Глухой звук удара обложки отозвался в пустой комнате, как точка в затянувшемся споре с самой собой. Довольно теорий. Довольно гипотез, выписанных аккуратным почерком на пожелтевших страницах. Она вышла из комнаты, почти не чувствуя под собой пола. Адреналин вытеснил усталость. Марго бесцеремонно пнула дверь в комнату Беллы, даже не думая о приличиях. Белла подскочила на кровати, выронив книгу, и испуганно уставилась на соседку. Марго не стала ходить вокруг да около. Она швырнула свой черный блокнот на одеяло и скрестила руки на груди, возвышаясь над девушкой как инквизитор. — Итак, Белла, давай поиграем в ассоциации. Я назову факт, а ты перестанешь врать, пока у меня не закончилось терпение, — голос Марго был тихим, но в нем звенел металл. — Твой «принц» и его пришибленный брат — кто они? У меня есть две рабочие версии, и обе мне не нравятся. Белла сглотнула, пытаясь спрятать дрожащие руки под плед. — Марго, ты переутомилась после аварии… — Не смей кормить меня этой чушью про шок! — Марго шагнула ближе. — Версия первая: они экстрасенсы-мутанты из какого-нибудь секретного правительственного проекта. Но это не объясняет, почему они холодные, как трупы в морге. — Они просто… закаленные, — пискнула Белла. — Закаленные? — Марго саркастично хохотнула. — Ладно, тогда версия вторая: они наркоманы на чем-то очень специфическом. Что-то, что расширяет зрачки до черноты, дает суперсилу. Какая-то элитная химия для мажоров? Это поэтому они такие дерганые? Поэтому Джаспер смотрит на всех так, будто сейчас сорвется и перегрызет кому-то глотку? — Это не так, Марго! Они… они вегетарианцы, — выпалила Белла, надеясь, что полуправда спасет ситуацию. Марго замерла, медленно переваривая услышанное. Она подошла к кровати и наклонилась к самому лицу Беллы, вглядываясь в её глаза. — Вегетарианцы? — повторила она с издевкой. — То есть, ты хочешь сказать, что если я съем побольше брокколи, то тоже смогу бегать со скоростью звука? Белла, не держи меня за идиотку. Она выхватила блокнот из рук опешившей Беллы. — Если ты не скажешь мне правду, я пойду к Чарли. И мне плевать, что он подумает. Я скажу ему, что его любимая дочь связалась с бандой фриков. Так что выбирай: или ты рассказываешь мне все сейчас, или я превращаю жизнь твоего Эдварда в ад с помощью полицейского протокола. Белла молчала, её лицо было белее простыни. Она понимала: Марго — это не тот человек, которого можно убедить сказками о «странной семье». — Тебе показалось из-за тумана! — её голос сорвался— В Форксе странное освещение, оно создает оптические иллюзии. И… и Джаспер просто очень нервный, у него… э-э… синдром гиперактивности. Он постоянно на адреналине. Марго сделала шаг вперед, приближаясь к Белле. — «Оптические иллюзии»? «Синдром гиперактивности»? Ты сама-то себя слышишь? Белла, ты ввязалась в какую-то криминальную историю. Каллены — это либо мафия, либо какая-то элитная секта. Они накачаны чем-то, что делает их быстрыми и холодными. И ты их покрываешь. — Это не так! — Белла сходила с ума от напряжения. — Они просто… особенные. Хорошие люди. Пожалуйста, Марго, не лезь в это. Ты можешь всё испортить. — Испортить что? Вашу подпольную лабораторию? — Марго прищурилась. — Послушай меня, мышка. Если ты вляпалась в торговлю чем-то незаконным, я вытащу тебя оттуда раньше, чем эти бледные типы решат, что ты слишком много знаешь. Белла молчала, она нервно теребила край своей кофты избегая прямого взгляда. — Понятно, — тихо сказала Марго. Её голос внезапно стал абсолютно спокойным, и это напугало Беллу больше, чем её крик. — Ты сделала свой выбор. Ты защищаешь их секрет. — Марго, нет никакого секрета! — Белла попыталась встать, протягивая руку, но Марго отступила. — Хорошо. Раз это просто «богатые и странные люди», значит, они не обидятся, если я заеду к ним в гости без приглашения. Например, принести пирог в благодарность за спасение жизни. — Не надо, — выдохнула Белла, бледнея на глазах. — Они живут… далеко в лесу. Туда нет нормальной дороги. Карлайл не любит незваных гостей. Марго уже была в дверях. Она обернулась, и в её глазах вспыхнул тот самый исследовательский азарт. — «Далеко в лесу»? Спасибо за наводку, Беллс. Вернувшись в комнату, она схватила дневник и размашисто дописала: «Белла Свон — в глубоком отрицании. Либо она запугана, либо она — часть схемы. Оправдания звучат как бред сумасшедшего.