Ненависть по обмену

Я старалась не шуметь, нарезая овощи для салата. В доме царила тяжелая, душная тишина, прерываемая только звуком телевизора из гостиной. После моего внезапного «исчезновения» в Италию Чарли почти не разговаривал со мной. Каждый его взгляд был пропитан смесью облегчения и глубокого, холодного разочарования. Эдвард был где-то там, за окном, в тени деревьев.Ждал пока Чарли отправится спать. Я чувствовала его присутствие, и это было единственным, что удерживало меня на плаву. — Белла, зайди в гостиную. Нам нужно поговорить, — голос Чарли прозвучал непривычно твердо. Я вытерла руки о фартук и вошла. Отец сидел в своем кресле, но не смотрел бейсбол. Перед ним на столе лежали какие-то бумаги и буклет с ярким логотипом программы по обмену. — Я принял решение, — начал он, не поднимая глаз. — Последние месяцы... Белла, ты была не в себе. Сначала эта депрессия, потом прыжки со скал, теперь этот безумный побег в Европу. Я понял, что нашего общения тебе явно недостаточно. Тебе нужно общество кого-то, кто не... не Каллен. Мое сердце пропустило удар. — Пап, о чем ты? Я исправлюсь, я буду больше времени проводить с Анжелой или Джессикой... — Поздно, — Чарли наконец поднял взгляд, и в нем была непоколебимая решимость. — Я уже подписал документы. К нам приезжает студентка по обмену.Она из Франции. Её зовут Марго Лерой. Я застыла, не зная, как реагировать. Девочка? В нашем доме? Сейчас? — Но... где она будет жить? — В гостевой, которую мы использовали как склад. Я уже всё расчистил. Белла, это не обсуждается. Ей нужна практика языка. А тебе нужно вспомнить, как выглядит нормальная жизнь обычного подростка, а не героини готического романа. — Пап, это плохая идея, — прошептала я, чувствуя, как внутри нарастает паника. Марго. Чужой человек в доме. Человек, который будет видеть, как я вскрикиваю по ночам от кошмаров. Который может заметить Эдварда, забирающегося в моё окно. Который будет задавать вопросы, на которые у меня нет ответов. — Она прилетает завтра, — отрезал Чарли, вставая. — Я еду встречать её в аэропорт Порт-Анджелеса. И я жду, что ты встретишь её достойно. Она, судя по характеристике, девушка с характером, непростая. Так что, возможно, вы даже поладите. Я вернулась на кухню, чувствуя, как дрожат руки. Я посмотрела в темное окно, зная, что Эдвард слышал каждое слово. Его отражение на мгновение появилось в стекле — бледное, встревоженное. «Непростая девушка с характером» — это было последнее, что нам сейчас требовалось. Наша тайна и так трещала по швам после Вольтерры, а теперь Чарли подселил к нам «шпиона», от которого не получится просто отмахнуться. — Белла? — раздался тихий, бархатный голос Эдварда у меня за спиной. Он появился в кухне мгновенно и бесшумно как только Чарли отправился наверх в свою спальню. — Ты слышал, — это был не вопрос. — Слышал. Чарли очень напуган за тебя, Белла. — Она всё разрушит, Эдвард, — я прижалась лбом к его холодной груди. — Она будет жить в соседней комнате. Она будет видеть нас каждый день. — Мы будем осторожны, — пообещал он, но я чувствовала напряжение в его теле. — Но если она такая, как говорит Чарли... нам придется быть очень осторожными. Я еще не знала, что Марго окажется не просто «студенткой», а настоящим ураганом, который не верит в случайности. И что самое страшное — её внимание очень скоро переключится с меня на того, кто всегда считался самым опасным в семье Калленов.

***

Дождь в Форксе не просто шел — он впитывался в саму кожу. Марго вышла из патрульной машины Чарли, поправляя на плече тяжелый кожаный рюкзак. Она выглядела так, будто сошла с подиума какого-нибудь «андеграундного» показа в Париже: промокшая черная косуха, растрепанные темные волосы и взгляд, в котором читалось явное нежелание быть здесь. Чарли, непривычно суетливый, подхватил её чемодан. — Вот мы и дома. Тут не Париж, конечно, но уютно. Белла! Мы приехали! Дверь дома открылась, и на пороге появилась Белла. Она выглядела бледной, даже изможденной, с темными кругами под глазами. Она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла какой-то дерганой, неуверенной. Марго остановилась на пороге, не торопясь заходить. Она медленно сняла солнцезащитные очки (которые в этом климате выглядели как издевательство) и окинула Беллу долгим, сканирующим взглядом. — Привет, я Белла, — девушка протянула руку, но Марго лишь кивнула, проходя мимо неё в прихожую. — Марго. Судя по твоему лицу, Белла, ты либо только что видела привидение, либо сама планируешь им стать. Белла вздрогнула, её рука безвольно опустилась. — Я просто... я немного приболела. Последнее время было тяжело. Марго бросила рюкзак на пол и обернулась. В прихожей было тесно. Запах старого дерева и влаги смешивался с чем-то еще — тонким, едва уловимым ароматом, который Марго не могла опознать. — Тяжело? — Марго прищурилась. Она видела, как Белла нервно поглядывает на окно, как её пальцы судорожно сжимают края растянутого свитера. — Ты выглядишь не как больная гриппом. Ты выглядишь как человек, у которого в шкафу не просто скелет, а целое кладбище, и ты очень боишься, что я открою дверцу. — Марго, ну зачем же так сразу, — неловко вмешался Чарли, пронося чемодан мимо них. — Белла у нас просто пережила... непростое расставание. — Расставание? — Марго хмыкнула, продолжая сверлить Беллу взглядом. — Обычно после расставания плачут под сериалы и едят мороженое, а не превращаются в тень, которая шарахается от собственного отражения. Она сделала шаг к Белле, нарушая её личное пространство. Марго была невысокого роста но ее уверенность в себе просто била фонтаном. — Слушай, «сестренка». Мне плевать на твои секреты, пока они не мешают мне спать. Но учти: я очень хорошо чувствую ложь. У неё есть специфический запах — что-то вроде дешевых духов. И сейчас здесь этим пахнет на весь дом. Белла сглотнула, её глаза расширились от страха. — Я не... я не лгу. Тебе просто кажется. Ты устала с дороги. — Конечно, — Марго лукаво улыбнулась, но в этой улыбке не было тепла. — Спишем это на джетлаг. Но запомни, Белла: если твой «бывший» или кто-то еще ошивается под окнами, я узнаю об этом первой. У меня чуткий слух. Марго закинула ноги на кофейный столик, игнорируя недовольный взгляд Чарли из кухни, и кивнула на увесистый альбом в руках Беллы. — Ну, давай, покажи мне местную хронику. Кто тут у вас главный завидный жених, а кто — безнадежный ботаник? Только не говори, что твоя жизнь в Форксе ограничивается походами в школу и созерцанием дождя. Белла нехотя открыла альбом. На первых страницах мелькали размытые пейзажи и фото с Анжелой и Джессикой, но Марго они не интересовали. Она быстро перелистнула несколько листов, пока её палец внезапно не замер на групповом снимке, сделанном в школьной столовой. — Ого, — Марго прищурилась, подавшись вперед. — А это еще что за «Лига плюща» в нашей глуши? Они выглядят так, будто сошли с обложки журнала. На фото были Каллены. Даже в плохом качестве их бледность и отрешенность бросались в глаза. — Это Каллены, — тихо произнесла Белла, пытаясь закрыть страницу, но Марго перехватила её запястье. Её хватка была неожиданно крепкой. — Доктор Каллен их усыновил, — добавила Белла, чувствуя, как ладони начинают потеть. — Каллены... — Марго медленно провела острым ногтем по лицу Эдварда на снимке. — Красивые. Слишком красивые для этого места. И этот взгляд... Белла, у него глаза такие, будто он знает, в какой именно части леса удобнее всего прикопать труп. — Он не такой, — выпалила Белла прежде, чем успела подумать. Марго медленно перевела взгляд с фотографии на Беллу. В воздухе снова повис тот самый «запах лжи», о котором она говорила в коридоре. — «Он»? — Марго хищно улыбнулась. — Значит, мы выделили одного из всех? Дай угадаю: это и есть тот самый «бывший», из-за которого ты превратилась в ходячее пособие по депрессии? Белла сглотнула, понимая, что отпираться бессмысленно — Марго уже всё прочитала по её лицу. — Мы встречаемся. Его зовут Эдвард. И он... он самый лучший человек, которого я знаю. Марго откинулась на спинку дивана, не сводя глаз с побледневшей девушки. — Встречаешься? Дорогая, по твоему виду я бы сказала, что ты заключила сделку с дьяволом, а не завела бойфренда. — Она снова посмотрела на фото. Марго продолжала изучать фотографию, а Белла замерла, ожидая новой порции колкостей. В этот момент из кухни донесся подозрительно громкий грохот — Чарли, пытавшийся изобразить бурную деятельность у раковины, явно уронил крышку от кастрюли. — «Самый лучший человек», значит? — глухо донеслось из кухни. Чарли появился в дверном проеме, вытирая руки полотенцем. Его лицо выражало сложную смесь отцовской тревоги и искреннего недоумения. — Белла, я думал, мы договорились, что «встречаемся» — это слишком громкое слово для того, что происходит, — проворчал он, избегая взгляда на альбом. — О, кажется, я начинаю понимать! — звонко рассмеялась Марго, захлопнув альбом. — Шериф не в восторге от бледного принца? Белла, да ты у нас бунтарка. Кто бы мог подумать, что под этим слоем серой толстовки скрывается страсть к парням, от которых у отца дергается глаз. — Я просто говорю, что ей стоит больше общаться с... ну, с нормальными ребятами. , — буркнул Чарли, густо покраснев. Марго начала подниматься по лестнице, оставляя Беллу стоять внизу в полном оцепенении. Остановившись на верхней ступеньке, Марго обернулась и добавила: — Кстати, почему у вас в доме так холодно? Такое чувство, будто кто-то забыл закрыть дверь в морг. Она скрылась в своей новой комнате, а Белла осталась стоять в гостиной, прижав руку к груди. Марго была в доме меньше пяти минут, но уже содрала первый слой их тщательно выстроенной защиты. Это не была тихая студентка. Это была катастрофа, которую Чарли собственноручно привез в их дом. Марго закрыла дверь своей новой комнаты и прислонилась к ней спиной, позволяя маске безразличия наконец-то сползти с лица. Щелчок замка прозвучал в тишине дома Свонов как выстрел. Она обвела взглядом пространство: выцветшие обои в цветочек, старый письменный стол, пахнущий полиролью и пылью, и узкое окно, за которым стеной стоял промокший насквозь лес. Это место было прямой противоположностью её жизни в Лионе с её бесконечным шумом, неоном и кофейнями на каждом углу. — Форкс. Дыра мира, — прошептала она, бросая куртку на кровать. Марго подошла к окну и прижала ладонь к стеклу. Оно было ледяным. Она не лгала Белле — в этом доме действительно стоял странный, неестественный холод, который, казалось, просачивался сквозь сами стены. «Белла Свон», — пронеслось у неё в голове. — «Святая мученица с глазами побитой собаки». Марго была экспертом в людях. В школе её называли стервой, но на самом деле она просто видела то, что другие предпочитали не замечать. Белла не была «убита горем» из-за парня. Она была напугана. Каждое её движение, каждый вздох выдавали человека, который ходит по тонкому льду. — Что ты скрываешь, мышка? — Марго прищурилась, глядя на темные силуэты деревьев. — Твой отец шериф, но ты боишься чего-то гораздо более реального, чем закон. Она вспомнила тот мимолетный момент в прихожей, когда ей показалось, что за окном кто-то есть. Тень. Слишком быстрая для животного, слишком неподвижная для человека. И этот запах... Тонкий, сладковатый, ледяной аромат, который на мгновение перебил запах дождя. Марго достала из рюкзака помятую пачку сигарет, но тут же убрала её обратно. Чарли Свон казался хорошим парнем, не стоило злить его в первый же вечер. «Джаспер». Имя всплыло в памяти само собой, хотя она еще даже не видела его — только мельком заметила на фото в альбоме Беллы. Семья Калленов. Приемные дети местного врача. Идеальные лица, слишком симметричные, слишком правильные. — Слишком красивые для этого захолустья, — пробормотала Марго, садясь на край кровати и обхватывая себя руками. Впервые за долгое время ей стало не по себе. Её дерзость всегда была щитом, броней, которую она выковала, чтобы никто не увидел, как ей на самом деле одиноко. Но здесь, в этом сыром лесу, её броня казалась тонкой, как бумажный лист. Марго легла на кровать, не раздеваясь, и уставилась в потолок. — Ладно, Форкс. Давай поиграем. Посмотрим, кто из нас сломается первым. Она закрыла глаза, но сон не шел. Ей казалось, что из лесной чащи на неё смотрят десятки глаз — золотистых, холодных и бесконечно голодных. И самое странное было то, что вместо страха она чувствовала странный, болезненный укол любопытства. Особенно к тому самому блондину с фотографии, чьи глаза казались самыми печальными и самыми опасными из всех.