Доверься

***

      Девушка проснулась от тупой и тянущей боли внизу живота. Лицо скривилось, волосы упали на глаза. Она тихо выругалась сквозь зубы и потянулась к пустой половине кровати. Простыня давно остыла, он ушёл ещё несколько часов назад.       Из всего его ухода в памяти всплыло только одно: как он сидел на краю матраса, прикуривал сигарету и что-то у неё спрашивал. Что именно сонная голова не запомнила.       Минуту она лежала глядя в потолок, потом медленно села на край кровати и начала натягивать бельё. Боль тут же отозвалась сильнее. Вчера под конец он был особенно груб, и ей возможно, это даже нравилось. А сейчас просто бесило.       Где-то в груди кольнуло разочарование. Колетт резко отогнала навязчивые мысли и пошла в ванную. Умылась ледяной водой, посмотрела в зеркало упираясь ладонями на раковину. Вода капала с кончиков волос и стучала по фаянсу. Она наклонилась ближе, повернула голову осматривая засос на шее, он уже потемнел, края расплылись в фиолетово-красный. Она легко надавила на центр пальцем, боль отозвалась тупо. Девушка поморщилась, но не отодвинулась. Просто смотрела, как пятно пульсирует в такт сердцебиению.       Потом рука сама скользнула ниже вниз по ключице, между грудей, остановилась на животе. Там, где вчера он прижимал ладонь, когда переворачивал её на спину. Кожа ещё помнила давление его пальцев. Она медленно провела по низу живота кругами, бездумно. Боль внизу живота шевельнулась снова. Она с силой тряхнула головой, отчего влажные пряди хлестнули её по щекам как плети. «Соберись» бросила она себе в пустоту ванной. ​      Девушка резко выпрямилась, хватая со столешницы первое попавшееся полотенце. Она вытирала лицо и шею так яростно, будто пыталась стереть не просто следы вчерашней ночи, а саму память о его руках на своей коже. Ткань царапала разгоряченную кожу, но это жжение помогало.       ​Она скомкала полотенце и швырнула его в корзину для белья. Оно не попало, свалилось на кафель, ну и пусть. Сейчас это было неважно.       ​Подошла к шкафчику, пальцы нащупали упаковку обезболивающего. Глотнула таблетку, даже не запивая водой. Резкий, горький привкус химии во рту окончательно вытеснил ощущение его фантомных касаний. Она ещё раз взглянула в зеркало напоследок. Натянула широкую футболку, которая скрыла всё что он вчера успел пометить.​И вышла из ванной.

***

      Прошло две недели. За это время Колетт успела сдать долги по учебе, покрасить стены в прихожей и окончательно стереть из памяти ощущение от его рук. Он исчез так же внезапно, как и появился. За это время от него не было ни сообщений, ни звонков. Для неё это было логично: он получил свое, и пошел дальше. И это было даже удобно, у них не было никаких обязательств в этом деле.       Она сидела на кухне, допивая холодный чай и изучая расписание на следующую неделю, когда завибрировал телефон. На экране высветился номер. Колетт на секунду задержала взгляд, пытаясь вспомнить кто это, а потом с лёгким узнаванием нажала на кнопку приема. — Алло? — Привет,— сказал голос на другом конце провода. Низкий и теплый тон, знакомый по той ночи. — Привет, — повторила она. — Разбудил?       Она поморщилась. Он всегда задавал вопросы, на которые уже знал ответ, или когда пытался потянуть время либо заболтать её, ясно по какому делу. Она глянула на часы:два часа дня. — Нет. Как ты? — вопрос прозвучал скорее как банальная вежливость, а так от нее подобного нельзя было дождаться. — О да, просто отлично. Никогда лучше. Ты? — О, просто прекрасно, — «О черт, харэ тянуть, давай уже к делу» подумала она.— Чем заслужила столь редкую честь быть удостоенной твоего звонка? В трубке послышался короткий, довольный смешок. Ему нравился её тон, он принимал его за сарказм. — Да вот, подумал… Свободна завтра вечером?       Колетт отвела телефон от уха и посмотрела на свой ежедневник. У неё были мелкие планы. Она могла бы легко отказать. Но почему бы и нет? Это было бы даже забавно - посмотреть, изменилось ли что-то в его поведении за эти две недели, или он так и остался тем же самоуверенным парнем. Она снова прижала телефон к уху. — Завтра? — она сделала небольшую паузу, как будто взвешивала, насколько это впишется в её комфорт. — Ладно, почему бы и нет. Заезжай, если хочешь. — Буду к восьми, — коротко бросил он, и в его голосе проскользнула нотка триумфа. — Семь, — поправила она. — В восемь у меня сериал начнётся. Она нажала отбой, прежде чем он успел ответить и вернулась к своим делам.

***

— Пятнадцать минут.       Парень стоял на пороге, и его недовольство читалось на его кислом лице. Колетт терла глаз, щурилась от тусклого света в прихожей. Третий звонок выдернул её из сна, в котором она кажется, видела что-то связанное с птицей которая издавала звуки ее рингтона, но точно не его звонок.Она молча развернулась, даже не потрудившись что-то сказать, и поплелась в ванную.       Парень смотрел ей вслед. На ней были те же короткие шорты, что и в прошлый раз, и старая футболка, выцветшая от бесконечных стирок, она задралась оголяя плечо и ключицу. Из ванной донесся шум воды.       Он вошел, разулся, прошел в спальню. Огляделся не спеша, всё те же стены, тот же легкий бардак. Присел на край кровати, провел ладонью по простыне, еще теплая. Значит реально спала, не придуривалась. Достал сигареты и зажигалку, куртку бросил на стул. Первая затяжка и в комнате не спеша появилась она.       Колетт остановилась в дверях, глядя на него с тем выражением, которое он уже изучил за их короткое знакомство: смесь раздражения и снисходительности.Увидев, что он курит прямо в спальне, девушка нахмурилась. Волосы мокрые, прилипли к лицу,а в руках полотенце. Она не глядя кинула его в парня, но тот ловко поймал и бросил обратно, правда, промахнулся. Полотенце шлепнулось на пол. Она прошла к окну, распахнула его, впуская вечернюю прохладу, и прислонилась к подоконнику, глядя куда-то вниз на улицу. Ветер трепал влажные пряди, забирался под футболку. Парень выдохнул дым, поворачиваясь к ней. — Начнем? Она не ответила. Медленно закрыла окно, опустила штору, щелкнула выключателем и комната утонула в полумраке. В темноте ее силуэт двинулся к кровати. На ходу стянула футболку через голову.На мгновение он увидел ее груди среднего размера, с нежно розовым сосками, налившиеся от прохлады. Он затушил сигарету о край тарелки на тумбочке и потянулся к пряжке ремня. — Я забыл защиту, — буднично бросил он, стаскивая футболку. Она остановилась. Даже в темноте было видно, как сошлись ее брови. — Тогда зачем ты вообще пришел? Она шагнула туда, где на полу должна была валяться футболка, но не нащупала. Парень улыбнулся. — Давай сегодня без. Не парься, я вытащу вовремя. — Нет. — Так же приятнее. — Я сказала нет. Она продолжала шарить рукой по полу, по кровати, пытаясь нащупать одежду. — Я серьезно, успею. — Иди в аптеку, если хочешь продолжить       Ее пальцы коснулись футболки, но в ту же секунду его рука перехватила ткань и с силой швырнула в стену. Девушка замерла в недопонимании, глядя на бледный комок, сползший на пол. Парень схватил ее за запястье, рванул на себя и грубо но не больно толкнул на кровать. Она попыталась разглядеть его лицо в темноте. Он был абсолютно спокоен. — Один раз. Всего один. Я и так прождал у двери пока ты проснешся, а теперь ты гонишь меня в аптеку? — Пусти — ее голос звучал зло, но в злости этой уже не было прежней силы. Он усмехнулся глядя как она хмурит брови. — Один раз. Поверь, так намного приятнее, чем с резинкой. Она дернулась, пытаясь вырваться. Бесполезно. Он держал крепко, просто не оставляя пространства для маневра. Она уперлась свободной рукой ему в грудь, пытаясь отодвинуть, создать хоть сантиметр дистанции. — Хватит, — голос был тише обычного. — Я не хочу потом пить таблетки и гадать. — Я же сказал успею. — Врешь       Он наклонился ниже, вглядываясь в ее глаза в темноте. Голос стал тихим, тягучим и вкрадчивым: — Расслабься. Один раз, попробуем?       Колено грубо раздвинуло ее ноги. Она запнулась, чувствуя как его вес окончательно прижимает ее к матрасу. Пальцы впились в его плечи, пытаясь оттолкнуть, он даже не шелохнулся. Смотрел сверху вниз, и в его глазах плясали бледные блики уличных фонарей. — Нет, — выдохнула она в последний раз, но это прозвучало как-то безвольно.Без веры в то, что он послушает.       Он молчал. Просто ждал, лениво поглаживая пальцами край её шорт. В комнате повисла тишина. Слышно было только их сбившееся дыхание и редкие машины за окном. Она отвернулась. Где-то внутри все еще билась мысль, что надо встать, выгнать его к чертям, послать подальше. И вдруг без защиты действительно лучше? Рискнуть снова? Если что-то пойдёт не так, то ответственность будет на этом наглом парне. — Хорошо, — выдохнула она так тихо, почти неслышно.       Он ничего не сказал. Просто опустился ниже, прижимаясь губами к ее шее. Его губы двинулись ниже по ключице, медленно, будто он никуда не торопился. Рука скользнула по ее боку, останавливаясь на талии, пальцы сжались. Она чуть дернулась в последней попытке выбраться, но он только сильнее прижал ее к кровати, не давая пространства для маневра. — Тише, — выдохнул он куда-то в ямочку между ключицами.       Раздражение все еще тлело где-то внутри, но тело уже откликалось предательски знакомо, так же как в первый раз. Пальцы сами потянулись к его волосам, коснулись затылка легко, почти невесомо. Но снова опустились.Он отреагировал на это прикосновение, поднял голову, посмотрел на нее в темноте. — Что? — спросил тихо. — Ничего. — ответила она так же тихо, перемещая взгляд в сторону.       Она почувствовала, как он усмехнулся движением губ у ее кожи. Опустился ниже, целуя грудь, проводил языком по соску медленно и дразня. Колетт немного выгнулась, втянула воздух.       Он спустился ниже, целуя живот, проводя языком по тонкой полоске кожи над резинкой шорт. Рука скользнула под ткань, пальцы нашли её через бельё, медленно и лениво трогая, круговыми движениями. Она чуть выгнулась, повернула голову в сторону к стене и прикрыла губы тыльной стороной ладони.       Он стянул с неё шорты вместе с бельём одним движением. Воздух коснулся влажной кожи, и она невольно сжала бёдра всего на секунду, потом расслабила их снова, позволяя ему раздвинуть ноги шире. Он опустился между ними, провёл языком по внутренней стороне бедра, поднимаясь выше, пока не добрался до самого центра. Движения стали медленными но настойчивыми. Кончик языка чертил круги, потом плоско прижимался, потом снова нырял внутрь.       Колетт молчала. Только раз, когда он особенно сильно втянул клитор губами, из-под ладони вырвался короткий, сдавленный звук, который тут же был заглушён ею. Она сильнее прижала руку ко рту. Пальцы правой руки теперь лежали на простыне, сжимая так что материал сморщился в жёсткий комок.       Он поднялся выше, нависая над ней. Провёл головкой по входу раз, другой, третий, размазывая её собственную влагу по всей длине. Без резины это ощущалось иначе: горячее, скользкое. Каждый раз когда гладкая, напряжённая кожа касалась её, внутри всё невольно сжималось. Тепло от него растекалось сразу без барьера, прямо по стенкам, и это тепло было таким явным и обнажённым, что у неё на секунду перехватило дыхание. Она почувствовала его самого, каждое его лёгкое подрагивание, когда он чуть надавил, но ещё не вошёл , сейчас только дразнил размазывая её же влагу всё шире, пока всё между ног не стало горячим и мокрым до предела. Её веки дрогнули сильнее чем раньше, и рука на губах прижалась плотнее.       Потом он вошёл одним медленным глубоким толчком. Без тонкой плёнки между ними это было как удар тёплой волны, для нее было слишком близко, слишком полно и тепло. Она на мгновение затаила дыхание, а потом выдохнула через нос, тихо и почти беззвучно. Он замер внутри, давая ей привыкнуть, потом начал двигаться размеренно, каждый раз до конца.       Её грудь поднималась и опускалась чуть чаще. Иногда когда он входил особенно глубоко, веки подрагивали. Рука так и не убралась с губ. Простыня под пальцами уже была сильно смята. Он наклонился, прижался губами к её шее, чуть прикусив. — Хорошо... чувствуешь? — прошептал хрипло.       Она не ответила. Только чуть сильнее сжала губы под ладонью, когда он ускорился.       Он убрал её руку с губ. Приблизился к лицу так близко, что она почувствовала тепло его дыхания на своих губах. Лёгкий прикус нижней губы, не больно, просто чтобы напомнить о себе, и сразу глубокий поцелуй, язык медленно скользнул внутрь.       Колетт ответила неторопливо, лениво: чуть приоткрыла рот шире, позволила ему углубить поцелуй, но сама не тянулась навстречу. Просто отвечала без спешки, как будто это было неизбежным продолжением происходящего.       Он продолжал двигаться в том же медленном, глубоком ритме. А потом вдруг, неожиданно сделал несколько резких, грубых толчков, входя до упора с силой от которой матрас скрипнул.       Её тело среагировало мгновенно: спина чуть выгнулась в дугу , мышцы внутри сжались вокруг него короткой, судорожной волной. Оргазм пришёл тихо, без крика, только резкий вдох, глаза расслабились теряя фокус, рука сама метнулась ко рту, прикрывая его ладонью. Волна прошла по всему телу от низа живота до кончиков пальцев, оставляя после себя дрожь и жар. Она выдохнула длинно, со всей груди.       Он замер на секунду, глядя на неё сверху вниз. Видел как её веки трепещут, как грудь поднимается чаще обычного. Потом продолжил двигаться ,уже не так ровно, с заметным напряжением в плечах. Почувствовал как сам подкатывает к краю, как всё внутри стягивается, готовое сорваться.       Ускорился чуть сильнее. Решил, что сейчас вытащит, досчитает до трёх в голове, потом сделает последний самый глубокий толчок и выйдет. Но когда попытался не получилось. Он застрял. — Блять, — вырвалось тихо, сквозь зубы. Брови сошлись, лицо исказилось смесью раздражения и паники. Колетт лежала под ним всё так же податливо, расслабленно после оргазма. На его ругань подняла свой спокойный и равнодушный взгляд. Просто смотрела, не отводя глаз. — Я застрял, — сказал он, уже тише, с ноткой беспомощности. Она молчала секунду. Потом произнесла почти шёпотом: — Тогда, почему ты двигаешься Он коротко выдохнул, чуть нервно рассмеялся. Обе руки теперь упирались в матрас по обе стороны от неё , пальцы вцепились в простыню. — Ты меня сжимаешь… я еле держусь. Расслабь..       Голос вышел хриплым, срывающимся. Он сгорбился пытаясь отстраниться, медленно и осторожно, но каждый миллиметр давался с трудом. Её мышцы всё ещё пульсировали вокруг него после оргазма, обхватывали плотно горячо, не отпуская. Он чувствовал как напряжение внутри нарастает до предела, как контроль ускользает с каждой секундой. Попытался вытащить снова сильнее.       Тело предательски дрогнуло. Он зажмурился, выдохнул сквозь стиснутые зубы и не выдержал. Последний непроизвольный толчок, уже не контролируемый, и его накрыло: длинный низкий стон с вздохом, плечи задрожали, он вжался в неё всем телом, кончая глубоко внутри, без шанса выйти.       Колетт лежала неподвижно. Только дыхание её стало чуть глубже, когда она почувствовала, как он пульсирует и как тепло разливается внутри: густое, обильное, заставляя чувствовать полноту. Рука так и осталась лежать на простыне, пальцы слегка разжались. Она смотрела в потолок.       Он несколько секунд просто тяжело дышал ей в шею,прерывисто. Потом медленно, всё ещё находясь внутри, поднял голову и посмотрел на неё.       В комнате повисла тишина — только их дыхание и далёкий шум машин за окном.       У него на лице застыло сложное выражение: смесь неловкости, раздражение и какой-то растерянной досады. Ещё недавно он был весь такой уверенный опытный, успеет и всё такое, а теперь просто излился в неё. Всё что он обещал контролировать, случилось само собой, и это нервировало. Но больше его пугало её реакция. Его дыхание было всё ещё тяжёлое, плечи напряжены, руки по-прежнему упираются в матрас, будто он боится упасть или провалиться сквозь кровать.       Колетт напротив была спокойна. Взгляд сквозь полуприкрытые веки, белые ресницы медленно опускались и поднимались, влажные от пота и слёз, что выступили в момент оргазма. Глаза чуть заплывшие и уставшие, но без тени паники. Она просто смотрела на него ровно, чуть отстранённо, как будто всё это происходило где-то далеко от неё.       Она медленно, без усилий подняла руку. Ладонь коснулась его щеки и слабо шлёпнула. Это даже ударом нельзя было назвать.Он замер на секунду. А потом, неожиданно для самого себя, чуть наклонился в её ладонь, прижался щекой сильнее. И только сейчас заметил, что она почти не касалась его всё это время.Только лежала под ним, лишь отвечая на его некоторые действия. — Что теперь, — прозвучал её голос, всё так же сонливо, тихо, без вопросительного знака в конце. Будто спрашивала не его, а воздух в комнате.       Он не ответил сразу. Выдохнул длинно, через нос. Всё ещё был внутри неё. Медленно и осторожно попытался отстраниться снова, на этот раз получилось, но с лёгким влажным звуком, неприличным в тишине комнаты. Семя тут же потекло следом горячее, густое, медленно вытекая из неё на простыню, оставляя тёмное пятно между бёдер. Он отодвинулся, сел на пятки между её ног, глядя вниз на неё: расслабленную, с полуприкрытыми глазами, грудь всё ещё вздымается чуть чаще обычного, кожа в лёгком поту блестит в полосах света от фонаря за шторой. На смятую простыню комки ткани там где она сжимала её в кулаки, влажные пятна. На следы от их соития:блестящие дорожки на внутренней стороне её бёдер, белёсые капли, медленно стекающие вниз, смешиваясь с её собственной влагой. Всё это выглядело слишком откровенно и ее до странности расслабленный вид – от этого ему вдруг стало не по себе.Он провёл рукой по лицу, стирая пот со лба. — Ничего теперь, — буркнул он наконец, голос хриплый, раздраженный. Он провёл рукой по волосам, откинул их назад. Она не пошевелилась. Просто лежала, ноги всё ещё были разведены, рука расслабленно упала на матрас, другая все еще слабо сжимала простынь. Она молчала. Только веки снова медленно опустились, будто ей действительно хотелось спать. Он смотрел на неё ещё несколько секунд. Потом наклонился присматриваясь, и неуверенно поцеловал её в висок в качестве извинений. Поднялся на ноги, пошатнувшись слегка, колени затекли. Прошёл в ванную, включил воду, плеснул холодной в лицо, потом в ладони, потом на шею.Вернулся с салфетками, которые как то выкопал в ванной. Протянул ей. — На. Вытрись Колетт взяла их, но не сразу. Села на кровати, подтянула колени к груди, прикрываясь краем простыни. Медленно провела тканью между ног, аккуратно и без лишних движений. Потом бросила на пол. — Иди домой, — сказала тихо, без злости. — Уже поздно.       Он постоял ещё немного, думая. Потом кивнул сам себе, будто соглашаясь с чем-то. Начал одеваться медленно, без прежней спешки. Куртка, ботинки, сигареты в карман. Дошёл до двери, обернулся. — Я позвоню завтра. Дверь запри.       Она не ответила. Только дыхание стало чуть глубже будто уже засыпала.Дверь тихо щёлкнула.       В комнате снова стало тихо. Только шум машин за окном и её ровное, глубокое дыхание. Она легла обратно, повернулась на бок, спиной к нему. Подтянула простыню к подбородку. И прикрыла глаза.

***

      На следующий день Колетт вышла из дома рано, ещё не было девяти. Аптека через два квартала, туда куда Эдгар поленился идти, и вот ей теперь идти вместо него.Она взяла тест на беременность, самый простой и не отходя от прилавка, спросила у женщины в белом халате без стеснения. — Слушайте, парень в меня кончил вчера. Месячный период только-только закончились, буквально дня четыре назад. Вероятность есть?       Аптекарша посмотрела на неё внимательно. Объяснила ровным голосом что и как. Посоветовала тест через две недели для точности, а пока на всякий случай таблетки. Коллет кивнула, взяла таблетку и заплатила.       Дома выпила её с большим стаканом воды, села на кухне и набрала его номер. — Эй. Лекарство обошлось в тысячу. Скинешь? Он ответил почти сразу, сонным голосом: — Так дорого ради одной таблетки? Ладно, сейчас. Перевёл две тысячи с запасом, как всегда. Она не стала уточнять, просто написала «спасибо» .

***

      Шли недели, потом месяцы. Она и вправду стала частью его рутины так незаметно, что он даже не осознавал этого. Просто привык. Привык приходить сюда после работы, после гулянок. Что половина его вещей уже давно переехала к ней: футболки в шкафу, носки в ящике. Он не задумывался, просто жил так, как удобно. В один из вечеров он пришёл, как обычно, без предупреждения. День выдался длинным и выматывающим, хотелось просто выключить голову. Колетт уже сидела в гостиной, укутавшись в плед, на середине нового фильма с её любимыми актёрами. Свет приглушённый, только экран мерцал в полумраке.       Эдгар молча прошёл в спальню, переоделся в майку и те самые лёгкие серые штаны, вернулся и плюхнулся рядом с ней на диван. Устроился поудобнее, облокотился на спинку, вытянул ноги. Фильм шёл фоном, но в какой-то момент там заговорили о женатой паре, и это неожиданно напомнило ему про сегодняшний день. — Прикинь, сегодня подкатывал к одной милой девчонке, а она оказалась замужем, — сказал он с чуть посмеявшись. Колетт не оторвала глаз от экрана. — Ого. И что она ответила? — Сказала, что если я дам ей, то она расстанется с мужем, — Эдгар хмыкнул, явно довольный своей историей. — Жалко того парня, — спокойно отозвалась она, всё так же глядя в телевизор.       Он повернул голову, понаблюдал за ней секунду-другую. Потом с ленивой инициативой подсел ближе, практически лёг на неё сверху, прижавшись грудью к её плечу, зарываясь носом в шею. — А будь у тебя такой жених, бросила бы ты его ради такого ахуенного парня, как я? — спросил он с той самой хвастливой интонацией, которая обычно заставляла её улыбнуться.       Колетт наконец повернула голову. Посмотрела на него прямо, без улыбки. — Нет, конечно.       Ответ был таким быстрым и уверенным, что Эдгар даже приподнялся на локте, чтобы лучше видеть её лицо. — Я бы не бросила человека, который верит мне и любит меня, ради какой-то шлюшки вроде тебя, — продолжила она тем же ровным, почти будничным тоном, будто озвучивала общеизвестный факт.— Не обижайся, но ты буквально самый худший вариант для отношений.       Он смотрел на неё, пытаясь понять — шутит она или нет. Но в её глазах он не углядел ни злости, ни игры. Только спокойная честность.       Его эго это конечно задело. Глубже, чем он ожидал, хотя он это отчаянно отрицал. Он не нашёлся, что ответить сразу. Просто плюхнулся головой на нее и уставился в экран, но уже ничего не видел. Внутри что-то неприятно сжалось, то ли обида или раздражение или что-то ещё, чему он пока не мог дать имя.       Колетт же просто снова уткнулась в фильм, как будто ничего особенного не сказала. Плед чуть подтянула к подбородку. А Эдгар сидел рядом уже не такой расслабленный, и впервые за долгое время почувствовал себя не на своём месте в её доме.       Эдгар сидел молча ещё минуту, глядя в экран, но фильм давно потерял смысл. Мысли смешались то обида, злость на неё за честность, то злость на себя за то, что это его вообще задело. Он привык, что она принимает его таким какой есть, совершенно ничего не говорит и не осуждает,и вдруг заявление что он для неё выглядит как шлюха. Появилось странное желание, захотелось вернуть контроль, доказать что это она под ним, что слова - это одно, а тело - другое.       Он медленно повернулся к ней. Теперь уже не лениво, а с каким-то наигранным послушанием: опустил глаза, приблизился к её лицу, будто просит разрешения. Поцеловал мягко и почти нежно. Колетт не оттолкнула, но и не ответила особенно горячо. Просто позволила, как всегда в такие моменты. Поцелуи быстро перешли в привычное: руки забрались под плед, под футболку, дальше в спальню. Он уже не спрашивал, просто вёл.Она шла следом молча.       В постели он перевернул её на живот, вошёл сзади медленно, как будто дразня. Одной рукой придерживал таз выше, другой опирался на матрас, глядя на её спину в темноте. Дыхание ровное, толчки размеренные. Слышал её тихие вздохи, и вдруг в голове появилась навязчивая мысль. Он опустил руку ниже живота, туда где чувствовал себя внутри, и надавил на низ живота не сильно, но ощутимо. Колетт ахнула резко, переходя на ругань: — Придурок, ты что делаешь?       Он не остановился. Дыхание оставалось тяжёлым и ритмичным. Снова надавил уже сильнее. Она зашипела, попыталась оттолкнуть руку. — Эдгар, блядь, прекрати!       Голос сорвался на хрип. Она вцепилась в простыню, потом попыталась встать, сбросить его. Но он прижал её плотнее к кровати целуя шею, плечи, несколько раз прошептал «прости», но при этом ускорил темп.       Колетт обмякла не от удовольствия полностью, а от того, что тело предательски отреагировало, смешав боль с привычным кайфом. Он почувствовал это и замедлил, почти остановился. Ему захотелось перевернуть её лицом к себе, хотелось войти глубже будто не только телом, а чем-то большим. Развернул, вошёл снова, обхватывая руками и гладя бёдра, грудь. Наклонился к губам, но она отвернулась. Он замешкался на секунду, но продолжил целовать щёки, шею ключицы. Довёл обоих до оргазма и кончил в неё.       Колетт тут же медленно отстранилась. Натянула простыню на себя, прикрываясь, и посмотрела на него с недоверием . — Прости… — выдохнул он, но в голосе не было настоящего сожаления. Скорее раздражение, что задумка не удалась так, как хотелось. — Просто… хотел пошутить. — Пошутить? — Она опустила голову чуть ниже, глядя исподлобья, пытаясь поймать его взгляд. Не увидела в нём ни раскаяния, ни вины. — Идиот, что на тебя нашло? Я несколько раз повторила, что мне больно. Эдгар сел на край кровати, наконец осознавая, насколько она зла. Свет от уличного фонаря пробивался полосами через шторы, падал на смятую постель. — Не знаю… захотел, — буркнул он тихо.       Она встала и прошла мимо него, он сидел голый опустив голову, не обращая на нее внимание. Надела бельё и футболку, щёлкнула выключателем и свет резанул по глазам обоих. Достала салфетки и начала обтираться там же.       Эдгар одевался медленно, без слов. Желания спорить или мириться не было – только пустота и лёгкий стыд, который он пока гнал от себя. Он решил уйти.       Когда он уже стоял в дверях спальни в куртке, она спросила тихо: — Куда ты в такое время? Дверь закрылась без ответа. Колетт осталась стоять в коридоре, глядя на пустой диван в гостиной, где ещё недавно шёл фильм. В квартире стало непривычно тихо.       Эдгар вышел на улицу, закурил по пути. Половина его вещей осталась у неё. Ключи от её двери всё еще в кармане. А идти было некуда, домой не хотелось. Он шёл по ночной улице и в какой-то момент решил: больше не свяжется с ней.