Без тормозов

Двигатель наконец затих, и в салоне вспыхнула приятная тишина, которую нарушало лишь легкое потрескивание охладившегося металла. Грасиела на мгновение задержала руку на дверце, глядя на не знакомые огни дома. – Приехали, – тихо сказал брат, первым выходя из машины. Он обошел машину и открыл дверь с ее стороны, подавая руку — этот жест был привычно защитным, словно он пытался оградить ее от всего мира. Грасиэла вложила свою ладонь в его, чувствуя прохладу вечернего воздуха. Когда она шагнула, он не отпустил ее руку, а наоборот — слегка прижал к своему локтю. Они шли медленно. – Ты как? — спросил он, когда они остановились у самой двери. Грасиэла подняла глаза на брата, заметив в его взгляде ту же смесь тревоги и поддержки, которую знала с детства. – Теперь уж лучше, – ответила она с легкой улыбкой. Он достал ключи, отпер замок и шагнул назад, пропуская ее вперед в теплую полумрак коридора. – Иди внутрь Эла. Я занесу вещи через минуту. Через минуту тяжелая входная дверь снова скрипнула. Брат вошел в дом, умело маневрируя с чемоданом, колеса которого глухо простукали по деревянному полу прихожей. – Ну и набрала ты вещей, – полушутя бросил он, но в его голосе не было раздражения, только привычная забота. Он не оставил чемодан у порога, а уверенно направился к лестнице. Грасиэла шла следом, слушая, как звучат их шаги в тихом доме. Когда они подошли к ее комнате, он толкнул дверь локтем и занес чемодан внутрь, поставив его у кровати. Он окинул взглядом комнату, словно проверял, все ли здесь безопасно и уютно для нее. Затем развернулся к Грасиэле, задержавшись на пороге, и на мгновение положил руку ей на плечо. – Отдыхай. Ты дома, - коротко сказал он, прежде чем выйти и тихо прикрыть за собой дверь. Эла осмотрела комнату светлая, просторная, совсем не похожую на ту «клетку», которою она имела в Мексике. Она быстро сбросила с себя одежду. Горячий душ смыл усталость перелета, но не смыл напряжение. Эла осмотрела себя в зеркале: черные волосы налипли на бледные плечи, шрам на ноге покраснел от воды. Она надела свободные домашние шорты и майку, не заботясь о том, что видна изуродованая кожа . Ей хотелось к брату. Когда она спустилась, квартира уже наполнилась ароматом чеснока и томатов. Матео стоял у плиты, сосредоточенно помешивая пасту. Элла подкралась сзади и резко воскликнула: – Бу! Матео вздрогнул — театрально, давая ей возможность почувствовать себя победительницей, хотя она знала, что его чутье тренировано годами. – О боже, ты меня чуть не убила, – засмеялся он, оборачиваясь. – Смотри мне, – Эла оперлась на стол, скептически осматривая сковородку — Ты уже заделался в итальянцы? Шеф-повар Матео, а где твой колпак? Они весело опрокидывались шутками, пока он накладывал еду. Элла тем временем осматривала гостиную: дорогая мебель, техника последних моделей, дизайнерский свет. - Слушай, честно, - она ​​перевела взгляд на него - как мальчик, сбежавший в шестнадцать с дыркой в ​​кармане и зависимостью, достиг этого? Это непохоже на зарплату механика. – Поедем – и поговорим, – спокойно отрезал Матео, поднимаясь из-за стола. Ужин прошел по пустым темам о погоде и дороге, но напряжение в воздухе было таким густым, что его можно было резать ножом. Когда с посудой было покончено, они перешли в гостиную. Матео тяжело опустился на диван, сцепил пальцы в замок, и свет лампы выхватил его сбитые, покрасневшие косточки. - Ты понимаешь, Эло, что эти деньги не с неба упали, - начал он, не поднимая глаз. — Когда все пошло к чертям, я остался ни с чем. В самом дне. Там я встретил Ронни. Он сделал глубокий выдох, словно выталкивая из себя эти воспоминания. – Мы начинали с уличных гонок. Скорость, нитро, адреналин... а потом пришли большие деньги. Я не просто нашел работу, я создал свою систему. Мы строили это шаг за шагом: нелегальный бизнес, потасовки, контроль над улицами. Сейчас подо мной половина Мадрида, и нас боятся. Эла сидела неподвижно, затаив дыхание. Масштаб его «успеха» ошеломил ее. Это не была просто попытка выжить — это была настоящая криминальная война. Она смотрела на брата, и в ее памяти вдруг выплыл образ отца. – Знаешь, – тихо произнесла она, глядя на его жесткий профиль. — Я всегда подозревала, чем занимался отец, когда мы были маленькими. Но ты... ты не просто пошел по его пути. Матео наконец взглянул на нее – взгляд был холодным и уверенным. – Я не продолжал его дело, Эла. Я построил свое. Но, кажется, от крови не уйдешь. Я стал тем, кем он никогда не решался быть. Только ужаснее. Пазл в голове Грасиэлы наконец-то сложился. То, что она ребенком испытывала на уровне интуиции по отцу, сейчас во всем своем мрачном величии стояло перед ней в образе родного брата.