Пьяная ночь, которая изменила всё

      Эрен лежал, не в силах пошевелиться. Рука капитана по-прежнему находилась в его штанах, сжимая ноющую, пульсирующую плоть. Каждое мгновение этой пытки растягивалось в вечность. Дыхание парня было рваным и поверхностным, сердце колотилось где-то в горле, а в паху горело огнем от неудовлетворенного желания.       — Твою ж мать... — прошептал Эрен, понимая, что сам не уснет в таком состоянии. — Капитан... ну пожалуйста... уберите руку...       Но Леви только крепче сжал пальцы во сне, словно боялся потерять приятный "предмет". От этого движения Эрен зашипел сквозь зубы, чувствуя, как по позвоночнику пробегает дрожь. Головка его члена пульсировала в горячей ладони мужчины, требуя продолжения.       — Черт с вами, — выдохнул Эрен в отчаянии и сам, своими пальцами, накрыл ладонь капитана.       Он решил, что если уж Леви начал это безобразие, то пусть хотя бы доведет до конца. Эрену было стыдно, до зубовного скрежета стыдно, но тело требовало разрядки. Он начал двигать рукой капитана по своему стволу, используя чужую ладонь как инструмент.       — М-м-м... — выдохнул он, прикрывая глаза. Движения были неуклюжими, неловкими, но этого хватало, чтобы посылать волны удовольствия вниз живота.       И вдруг рука Леви снова ожила. Пальцы, до этого безвольно лежавшие, сжались сильнее и начали двигаться сами, задавая ритм. Быстрее, увереннее, жестче.       — Ах! — Эрен не сдержал вскрик и тут же зажал себе рот ладонью.       Капитан, не просыпаясь, начал дрочить ему. Ритмично, грубовато, по-хозяйски. Большой палец скользил по головке, размазывая выступившую смазку, а остальные пальцы сжимали ствол, двигаясь вверх-вниз. Эрен чувствовал, как твердая мозоль на ладони Леви приятно царапает нежную кожу, добавляя острых ощущений.       — Капитан... Леви... — стонал Эрен в ладонь, не в силах остановиться. — Да... вот так...       Глаза защипало от слез. От унижения, от наслаждения, от абсурдности ситуации. Самый грозный человек в Разведкорпусе, его кумир и мучитель в одном лице, лежал на нем и во сне доводил его до исступления.       Леви ускорил темп. Его дыхание оставалось ровным, но рука двигалась все быстрее, все жестче. Эрен чувствовал, как внутри закипает горячая волна, как напрягаются мышцы живота, как сжимаются яйца.       — Я... я сейчас... — выдохнул он, вцепившись свободной рукой в плечо капитана. — Леви!       В этот момент капитан, словно услышав свое имя, наклонил голову и прикусил мочку уха Эрена. Не больно, но чувствительно.       — Кончай, — прошептал он еле слышно, пьяным, сорванным голосом.       Эрена прорвало. Он выгнулся дугой, закусывая костяшки пальцев до крови, чтобы не закричать на всю казарму. Спазмы удовольствия накатывали волнами, выплескивая семя прямо в руку капитана. Леви продолжал двигать ладонью, выжимая из парня все до последней капли, пока тот не обмяк на кровати, тяжело дыша и всхлипывая от нахлынувших чувств.       Тишина. Только тяжелое дыхание Эрена нарушало ее. Леви убрал руку и, даже не вытирая ее, притянул парня к себе, обнимая за талию и утыкаясь носом в затылок.       — Спокойной ночи, — пробормотал капитан и через секунду уже ровно засопел.       Эрен лежал в липкой от пота и спермы одежде, чувствуя, как по щеке скатывается слеза. Ему было стыдно. Ему было хорошо. Ему было страшно. Что будет завтра? Вспомнит ли Леви? А если вспомнит — убьет? Или...       Эрен закрыл глаза, проваливаясь в тяжелый, тревожный сон в объятиях человека, которого боялся и которым восхищался больше всего на свете.

******

      Утро началось с яркого солнечного света, бьющего в глаза. Эрен зажмурился и попытался пошевелиться. Тело ломило, как после тяжелой тренировки. Рядом кто-то завозился.       Эрен замер. Воспоминания прошлой ночи обрушились на него лавиной. Он медленно, с ужасом открыл глаза.       Леви сидел на кровати, свесив ноги. Он был трезв, собран и, судя по идеально ровной спине, в отличном настроении. На полу валялась пустая бутылка из-под вина.       — Проснулся, Йегер? — холодный, как всегда, голос капитана разрезал тишину.       — Д-да, капитан, — Эрен сел, натягивая одеяло до подбородка. Щеки горели огнем.       Тишина. Леви медленно повернул голову и посмотрел на парня. Взгляд его серых глаз был непроницаем.       — Вчера... — начал Эрен, но осекся, не зная, что сказать. — Вы были пьяны. Я...       — Я помню, — оборвал его Леви.       Сердце Эрена рухнуло куда-то в пятки. Он побледнел.       — Капитан... я... это не я... вы сами... — залепетал он.       — Заткнись, — Леви поднялся и одернул рубашку. — Спускайся в столовую через десять минут. Завтрак.       Он направился к двери. Эрен сидел ни жив ни мертв. Леви остановился на пороге, не оборачиваясь.       — И Йегер, — голос капитана звучал ровно. — В субботу вечером. Моя комната. Придешь.       — З-зачем? — выдавил Эрен.       Пауза.       — Будешь делать вид, что пьешь чай. И заодно узнаешь, что бывает, когда не выполняешь приказы капитана, даже если он пьян.       Леви вышел, тихо прикрыв за собой дверь.       Эрен остался сидеть на кровати, чувствуя, как мир переворачивается с ног на голову. В голове билась только одна мысль: «Что это было? Приказ? Угроза? Или... приглашение?»       Он не знал ответа. Но знал точно одно — субботы он теперь будет ждать со страхом и... с замиранием сердца.