Пьяная ночь, которая изменила всё

      Эрен лежал, словно на раскаленных углях. Каждая секунда длилась вечность. Тяжелая ладонь капитана продолжала покоиться на его паху, прожигая ткань штанов и кожу своим невыносимым жаром. Парень боялся даже дышать, чтобы не спровоцировать новое движение этих опасных пальцев.       — Ч-черт... — одними губами прошептал Эрен, глядя в потолок широко раскрытыми глазами. — Что же делать...       Он попытался аккуратно, миллиметр за миллиметром, сместиться в сторону, чтобы освободиться от плена. Но стоило его бедру дрогнуть, как рука Леви сжалась сильнее, почти болезненно, а сам мужчина недовольно нахмурился во сне и придвинулся ближе, утыкаясь носом в шею Эрена.       — Не дергайся, Йегер, — пробормотал капитан куда-то в ключицу, и его горячее дыхание обожгло кожу. — Спать мешаешь.       — Я мешаю?! — возмущение Эрена было настолько сильным, что он даже забыл о щекотливости ситуации. — Капитан, уберите руку!       Ответом ему был очередной раскатистый храп. Леви спал крепче младенца, но при этом его тело, казалось, жило своей собственной жизнью. Пальцы, лежащие на паху Эрена, вдруг снова пришли в движение. Они начали медленно, сонно поглаживать сквозь ткань, словно во сне Леви мял что-то приятное на ощупь.       У Эрена перехватило дыхание. Он закусил губу, чувствуя, как предательское тело начинает откликаться на эти поглаживания. Кровь прилила к низу живота, и его достоинство, до этого мирно находившееся в состоянии покоя, начало наливаться тяжестью под чужой ладонью.       — Нет-нет-нет... только не это... — запаниковал Эрен, понимая, что сейчас произойдет самое страшное. — Капитан, проснитесь! Леви!       Он дернулся сильнее, пытаясь сбросить с себя оцепенение и руку мужчины одновременно. Леви недовольно засопел, и вдруг — Эрен даже не понял, как это произошло — одним резким, отработанным движением, присущим только элитному солдату, даже в глубоком сне, Леви навалился на него сверху, прижимая к кровати всем телом. Колено капитана грубо раздвинуло бедра Эрена, а его рука, наконец, освободилась из плена штанов, но лишь для того, чтобы нырнуть под резинку.       — Капитан! — голос Эрена сорвался на фальцет, когда горячие, сухие пальцы сомкнулись вокруг его плоти.       — Теплый... — еле слышно, практически беззвучно, выдохнул Леви куда-то в ухо Эрену, и его пальцы сжались уже без всякой ткани, ощущая живую, пульсирующую плоть парня.       Эрена словно молнией пронзило. От осознания того, что происходит, от грубости прикосновения, от запретности всего этого — в голове взорвался фейерверк. Он выгнулся дугой, не в силах сдержать рвущийся из горла стон.       — А-ах... Капитан... не надо... — простонал он, вцепившись пальцами в плечи Леви, то ли пытаясь оттолкнуть, то ли притянуть ближе.       Но Леви, казалось, не слышал его. Его рука двигалась сама по себе — медленно, сонно, но уверенно. Большой палец очерчивал головку, собирая выступившую смазку, а остальные пальцы сжимались и разжимались на стволе, поглаживая, дразня, сводя с ума.       — М-м-м... — довольно промычал капитан во сне, явно наслаждаясь приятным тактильным ощущением. Он потерся бедром о бедро Эрена, устраиваясь поудобнее, и его рука задвигалась быстрее, задавая ритм.       — Леви... — выдохнул Эрен, запрокидывая голову. Глаза защипало от подступивших слез — смеси стыда, боли от слишком тугих прикосновений и невыносимого, животного наслаждения. Он понимал, что это неправильно, что капитан не соображает, что творит, что завтра будет невыносимо стыдно... но сейчас, в этой темноте, под тяжестью чужого, сильного тела, под ритмичными движениями чужой руки, он ничего не мог с собой поделать.       Тело жило своей жизнью. Дыхание участилось, стало рваным и хриплым. Эрен закусил костяшки пальцев свободной руки, чтобы не закричать, когда Леви, словно во сне нащупывая самое чувствительное место, провел большим пальцем по уздечке.       — Капитан... я... я не могу... — всхлипнул Эрен, чувствуя, как внутри закипает тугая, горячая волна.       И в этот момент Леви замер. Его рука остановилась, сжимая пульсирующую плоть Эрена в мертвой хватке, но не двигаясь. Тишина. Эрен замер тоже, боясь пошевелиться, боясь дышать. Он чувствовал, как бешено колотится сердце, как дрожат мышцы на грани оргазма, который так и не наступил.       — Капитан? — прошептал он осипшим голосом. — Леви?       Ответом ему был ровный, глубокий храп. Леви спал. Он уснул прямо в процессе, оставив Эрена на самом краю, в состоянии невыносимого, пульсирующего возбуждения и полнейшего шока.       — Да что ж ты... — выдохнул Эрен с такой болью и отчаянием, что сам испугался собственного голоса.       Рука Леви так и лежала у него в штанах, мертвым грузом сжимая ноющее, требующее разрядки естество. Эрен лежал, смотрел в потолок широко раскрытыми глазами, чувствовал, как по виску стекает капля пота, и пытался понять, какого черта только что произошло. И самое ужасное — он не знал, хочет ли он, чтобы Леви проснулся и закончил начатое, или молит всех богов, чтобы капитан проспал до утра и ничего не вспомнил.       Ночь только начиналась.