Подземелья и драконы

      — Мне нужна твоя помощь.       — Что?       Ленадер растерянно отшатнулся, когда Бет с грохотом стукнула ладонями по столу перед ним, раскинув стопки библиотечных книг. Рыжий локон его аккуратно уложенных волос вырвался вперёд, так же легко нарушив всю опрятность, как и умиротворение, которое исчезло с появлением чересчур возбуждённой пуффендуйки.       — Мне. Нужна. Твоя. Помощь! — каждое новое слово звучало всё громче и ударяло по голове не слабее бладжера, что был случайно брошен Имельдой в сторону трибун на прошлом чемпионате по квиддичу. В тот раз Леандеру пришлось отлежать в больничном крыле три дня, а после наверстать упущенное из учёбы.       — Ноубл, — раздражённо выдохнул Прюэтт. Бет вздрогнула: если кто-то из сокурсников называл её по фамилии — стоило замолчать, что она и сделала. Стараясь не создавать лишнего шума, она аккуратно села на стул и незаметно махнула палочкой, приводя книги в прежнее положение. — Спасибо. А теперь говори, что случилось такого, что ты чуть не уничтожила моё эссе по Истории магии, — он кивнул в сторону разлившейся склянки с чернилами, очень удачно обогнувшие пергамент, и Бет стыдливо потупила взгляд.       — Извини, — пятна синеватой дымкой растворились. — Я хочу собрать всех, с кем успела сдружиться, на Рождество. Хочу провести его с Себастьяном, Оминисом, Гареттом, с тобой и… — она неловко постучала пальцами по столу.       — Говори уже.       — С Анной.       Брови Леандера поползли вверх от удивления.       — Сомневаюсь, что мистер Сэллоу отпустит её, — скептически ответил он и вновь принялся за выполнение домашнего задания, посчитав, что этой фразой поставил точку в их разговоре, но Бет так просто отступать не хотела.       — Я знаю! — воскликнула она. — Поэтому надо её украсть!       На этот раз чернила заляпали весь пергамент, когда рука с пером дрогнула и столкнула нерадивую склянку. Ступор и оцепенение так и застыли в глазах Прюэтта, и Бет с трудом подавила смешок.       — Ты совсем свихнулась. Тебя предупреждали, что с Гонтом лучше не водить дружбу, вот теперь смотри — совсем обезумела, — возмущённо затараторил он.       — У Оминиса только фамилия мрачная, а сам он как сладкая булочка, — всё же смех вырвался из неё. — Ну, а Себастьяна ты хорошо знаешь, и, несмотря на дружбу с Оминисом, всё равно с ним общаешься.       Леандер задумчиво постучал пальцами по столу. Отказать Элизабет не составило бы труда, но только сейчас… Она нашла бы способ наведаться в башню Гриффиндора, поджидая его у спальни, сидела бы от начала до конца завтраков, обедов и ужинов, чуть ли не заглядывая ему в желудок через рот, и могла быть просто абсолютно невыносимо навязчивой. Но она ему нравилась, странная беспардонная новенькая, которая умудрилась навести шуму во всей школе.       — Хорошо, и что ты хочешь от меня?       Бет лукаво улыбнулась, точно ожидала этого вопроса, и хрустнула пальцами.       — Нам понадобится великолепный стратег, потомок одного из учителей, и та, кто дружит с гиппогрифом. Уверена, вы сумеете придумать отличный план!       Леандер раздосадованно застонал и прикрыл лицо руками. Бет, как всегда, предпочитала странность обычному объяснению, но, однако, даже в её описаниях он без труда узнал Имельду Рейес, Натсай Онай и Поппи Свитинг. Будто у него и без них забот было мало.

***

      Данкан старательно избегал преследующего его всё утро взгляда, всё воровато оглядывался, когда заворачивал в коридоры по пути в когтевранскую гостиную в опаске, что его внезапно застанут, и, когда портрет Сэра Кэдогана показался на виду — до него было метров двадцать — кирпичи на стенах странно зашевелились.       — Данкан! — радостно воскликнула Бет, словно её появление — в порядке вещей. Данкан поёжился и, не скрывая эмоций, недовольно поджал губы.       — Элизабет…       — Я весь день тебя ищу. Я даже решила, что ты меня избегаешь, — нарочито расстроенно сказала она, оторвавшись от стены. Чары спали, и её силуэт больше не терялся в окружении.       — Нет… С чего бы… — Данкан расстерянно потёр затылок и вновь глянул на портрет, что вёл в общую комнату, но Бет нагло преградила ему дорогу.       — Отлично! Мне нужна твоя помощь!       — Помощь? — повторил он недоверчиво.       Элизабет Ноубл, храбрая, сильная, победившая тролля в Хогсмиде, помогавшая каждому, кто просил об одолжении, поначалу вызывала в Данкане неподдельный интерес и восхищение. Он надеялся, что именно эта новенькая студентка, так непохожая на других, поможет ему разрушить неприятную репутацию, которую он заработал в Хогвартсе. Но она растоптала все надежды и публично унизила, за что он до сих пор не мог её простить.       Злость медленно закипала в нём.       — Если бы ты не сказала всем, что это я попросил сходить за меня в тайную подсобку в кабинете Травологии, то я бы может и подумал о помощи, но ты не только не помогла мне, да ещё и сделала хуже! — проговорил он на одном дыхании.       Улыбка сошла с губ Бет, и сожаление омрачило её лицо. Она надеялась, что, помогая другим, сможет обрести друзей в лице других студентов. Ей ведь ничего не стоило — с её-то новой силой, о которой ещё мало что было известно. Убить тролля — легко, спасти гиппогрифа Поппи — весело и волнительно, отправиться в опасную вылазку с Натсай… О последствиях думать не хотелось. А просьба Данкана на фоне всего казалась мелочью: всего-то принести ему пару листочков плотоядных растений из подсобки профессора Чесноук — и тогда бы его перестали называть трусом.       — Я ничего никому не говорила, Данкан. Ко мне часто обращаются за помощью, думаю, они сами всё поняли, — Бет неуверенно теребила рукава, говоря всё это, но головы не опускала. — Если бы ты сам сходил…       — Я не могу! — Данкан трусливо попятился, точно перед ним стоял не человек, а разросшаяся в два метра высоту ядовитая тентакула.       — Слушай, — руки опустились, когда немного удалось успокоиться, а в голосе появилась уверенность. — Давай мы с тобой вместе туда сходим. Ты знаешь, что я не дам тебя в обиду, и остальные смогут понять, что ты не трус.       — Бет…       — Нет, погоди, — она выставила ладонь перед собой. — Мы даже позовём всех тех, кто обижает тебя. Уверена, что они откажутся, а мы с тобой пойдём, и кто тогда будет трусливой пушишкой? Никто не посмеет больше тебя оскорблять.       Злость сменилась растерянностью, а затем сомнением. Данкан сам не мог поверить в то, что действительно рассматривал идею последовать за новенькой вопреки собственному страху. Образы захлопывающейся пасти плотоядной капусты, бесчисленные зубы тентакулы, что пытаются оторвать ему руку, пустили мириады мурашек по спине, заставив вздрогнуть.       — Я… Я подумаю, — прошептал Данкан, но выбор был уже сделан — он не пойдёт навстречу опасности, даже если с ними будут все профессора Хогвартса. — И я помогу тебе, только если это не что-то опасное…       Лицо Бет вновь озарилось улыбкой.       — О, ничего опасного! Только веселье, — она выудила из сумки коробку, и в глазах Данкана расцвело любопытство. — Я нашла это в… В общем нашла, но не знаю, что это. Вроде настольная игра, — коробка была передана ему в руки, и он с интересом её осмотрел. — Как я поняла, магловская, подумала, что раз ты маглорождённый, то сможешь разобраться. Я очень хотела бы поиграть в неё большой компанией на Рождество. Поможешь?       — Не уверен, — Данкан с таким же любопытством изучал содержимое. — В неё уже играли, — заметил он, достав исписанные листы. — Тут описание персонажей…       — Да? — Бет заглянула ему в руки.       — Ага, смотри, первая строчка — это имя игрока, а вторая — имя персонажа и… наверное, тип персонажа или раса, — он прошелестел страницами и кивнул сам себе. — Да, раса. Видишь, Том — эльф, Коди — дварф, Анабель — человек, Дариана — дроу… Хм… не знаю, кто такие дроу. Тут, возможно, своя вселенная со своими расами, которых у нас не существует. Очень интересно…       Данкан был настолько увлечен, что не заметил, как Бет, не издав ни звука, ускользнула, оставив его и дальше бубнить под нос, сосредоточенно рассматривая содержимое странной коробки.

***

      Из бурлящего котла исходил запах серы. Пар не растворялся в воздухе, а завис под высоким потолком плотной дымкой — это немного насторожило Гаррета, но не настолько, чтобы прекратить эксперименты. Растерев в руках крылья златоглазки, он сначала подсыпал самую малость, проверяя реакцию, — варево зашипело, окрасившись в грязно-зелёный, но вскоре утихомирилось. Остаток порошка он маленькими порциями закидывал, ожидая результата: снова шипение, грязно-зелёный стал приобретать более перламутовый оттенок, словно кого-то вырвало блёстками, а после зелень стала ярче и более не казалась мерзкой.       — Гаррет!       Остаток порошка покрыл небольшой участок зелья, и, прежде чем Гаррет смог что-то исправить, под лопающиеся пузыри полностью исчез в котле. Шипение стало настолько громким, что ему пришлось закрыть уши, а увидев быстро поднимающий густой клуб дыма, он и вовсе попятился к двери.       — Уходи, Бет! Щас рванёт!       Оказавшись подле неё в два прыжка, Гаррет навалился на неё всем весом и вытолкнул их обоих из кабинета. Он с трудом успел смягчить падение, подложив ладонь под её затылок.       Едва дверь захлопнулась, как волны от взрыва сотрясли стены, осыпав каменную крошку на головы. Несколько глухих ударов последовали за взрывом, — зелье со скоростью билось о стены, — и с каждым Гаррет морщился всё сильнее и сильнее.       — М-да… Профессору Шарпу это не понравится… — с досадой протянул он и смахнул несколько пылинок, осевших на лицо Бет. — Ты как?       — Хорошо. Спасибо за… — она указала рукой на свою голову и, не успев получить ответа, быстро скинула с себя Уизли. — Я тут к тебе по делу пришла. Мне помощь нужна, — её голос из растерянного вновь вернулся к будничному, словно ничего не произошло и не её внезапное появление привело к взрыву.       — Мне теперь тоже она нужна, — Гаррет отряхнулся и шумно выдохнул. Из-под дверной щели валил небольшой дымок, и заглядывать в лабораторию было немного страшно. Вся его работа по разработке нового веселительного напитка пошла к жмыру под хвост, но не это было худшим — профессор Шарп строго-настрого запретил экспериментировать в лаборатории после последнего неудачного зелья, который Гаррет сварил вопреки наказу учителя не делать этого на уроке.       — Я могу тебе помочь убраться, — Бет была смелее, несмотря на то, что красно-золотую форму носил Уизли. Она заглянула во внутрь и даже не поморщилась, увидев фронт работы и неудачный результат экспериментов: все стены были заляпаны тягучей и едко пахучей жижой кислотного цвета — благодаря крыльям златоглазок в составе жижа блестела при свете факелов, но ситуацию это не улучшило; несколько котлов лениво покачивались на полу из стороны в сторону, один из них затрещал, и кривая линия в виде молнии разверзлась от самого верха до донышка — это был котёл Уизли.       — Ты непросто можешь, ты должна, — Гаррет распахнул дверь, и весь дым, что не находил себе выхода, понёсся на него, обдавая горячим воздухом. Он почувствовал легкое сожаление — чистая школьная форма, только из прачечной, впитала весь отвратительный запах, и не только форма, но и кожа, и каждая волосинка на его теле будут нести этот «аромат» шлейфом ещё несколько дней.       — А в обмен ты поможешь мне!       — В обмен? — Гаррет покачал головой. — Это твоя вина, — он махнул рукой на кабинет. Бет беспечно пожала плечами, не видя никакой проблемы и не чувствуя ни капли вины за содеянное.       — Ну я могла бы тебя тут оставить и рассказать профессору Шарпу, что ты проник в его кабинет без его ведома, — её глаза озорно блеснули.       Гаррет оторопел от такой дерзости, он недовольно махнул головой, отбросив несносную кудряшку назад, и цокнул языком.       — Хитрюга, — его голос приобрёл веселый оттенок, и смиренно улыбнувшись, он согласился на невыгодные ему условия. — Расскажешь в процессе уборки, что там у тебя.       Работы действительно было непочатый край, но в отличие от Гаррета, с болью в руках пытавшегося оттереть грязь от котлов, Бет словно это вообще не волновало. Пока она собирала осколки разлетевшихся с полок склянок, без умолку болтала то о запутанных и скучных лекциях мистера Бинса, которые с трудом отсиживали студенты, то о последних приключениях — больше всего восхищения и восторга досталось Хайвингу, гиппогрифу Поппи; также не обошлось и без разочарования в истории, закончившейся выговором в сторону Натсай от её матери, профессора Онай, подробности которой так и не были рассказаны.       — …я рада, что познакомилась со всеми вами, этот семестр был самым невероятным в моей жизни! — воскликнула Бет, ковыряя ногтем застывший в камень остаток зелья на столе. Успешно отодрав кусок, она улыбнулась самой себе и вернулась к мешку с осколками, те звякнули, когда она передала их Дику, домовому эльфу, с которым, удивлённо заметил Гаррет, Бет была хорошо знакома.       — Семестр ещё не закончился, надо дожить до Рождества и…       — Да! Кстати о Рождестве. Мне как раз нужна помощь, — Бет подошла к валяющемуся котлу и вызволила из-под него ещё один осколок. — Я хочу собрать всех вас на праздники и поиграть в одну игру, но в неё просто так не поиграешь…       — В игру? В какую?       — Магловскую.       Гаррет отставил котёл и удивлённо вскинул брови.       — Откуда…       — Не важно, — Бет привычно отмахнулась от вопросов, решив, что на объяснения уйдёт больше времени, чем на уговоры, потому что Уизли ещё мог отказаться от затеи. — Мне нужно, чтобы ты сварил одно зелье… — она заговорщицки улыбнулась и постучала указательными пальцами друг о друга, что заставило Гаррета нахмуриться.       — Давай, выкладывай уже.       Выдержав небольшую паузу, Бет сделала глубокий вдох и быстро выпалила:       — Оборотное.       — Оборотное?! — от восклика завибрировали близстоящие склянки на полках. — Какого хрена тебе вообще нужно оборотное зелье?       — Для Оминиса.       Гаррет устало потёр переносицу и тяжело вздохнул, он, конечно, всегда был за авантюрные затеи, но оборотное зелье не просто так требовало высокого навыка и умений.       — Для Гонта? Зачем ему вообще зелье? Он же всё равно ничего не видит… Оу, — к концу фразы его голос стал тише, а глаза распахнулись в осознании. — Оборотное зелье позволяет перенять физические особенности и увечья, если таковые имеются, — он задумчиво почесал подбородок. — Это может сработать.       — Именно! — Бет восторженно хлопнула в ладоши, обрадовавшись тому, что ничего не пришлось объяснять. — И на Рождество он сможет сыграть вместе с нами и всё увидеть. И прежде чем ты что-то скажешь — я найду кого-нибудь, кто сможет одолжить немного себя.       — Только не Себастьяна. Двух Сэллоу за один вечер я не выдержу, — страдальчески произнёс Гаррет, вспомнив, насколько близнецы Сэллоу были несносными, когда Анна ещё была студенткой.       Бет постаралась улыбнуться как можно невиннее, не раскрывая всего масштаба своей затеи, по крайней мере, сюрприз для Гаррета был обеспечен.       — Только вот что, Бет, — остановил он её перед уходом. — Оборотное зелье готовится месяц, до Рождества меньше двух недель. Я придумаю что-нибудь, ну, а с тебя всего лишь маленькое одолжение: сходить в Хогсмид и забрать кое-что в «Бруд и Пек» для меня.