Вайзард или визард

      «Новости Волшебного Мира» ещё в воскресенье напечатали заметку о том, что студенты Хогвартса распространяют слухи про сделанное под сывороткой правды признание Долорес Амбридж в натравливании дементоров на Гарри Поттера летом сего года и про сделанное Гарри Поттером вместе с Сириусом Блэком кратное расширение пространства гостиной факультета Гриффиндор с установкой там новой магической мебели.       А ещё редакция выделила место на большую статью, вкрадчиво объясняющую, что маги богаты магией, что деньги тлен и ещё много аргументов, оппонирующих высказыванию Джеймса Пара с намёком на бедность магов в сравнении с богатыми магглами, за вечер оставляющими в казино «месячный бюджет такой захолустной страны, как Магическая Великобритания или Магическая Эфиопия». А на соседней странице этого выпуска новый директор Дурмстранга подтверждал принципиальную возможность создания зелья хоркрукса – на схожей методике основан бизнес анимированных артефактов.       И лишь в конце этого номера подавалась заметка о том, что Клаус Зиппо стал первым покупателем эликсира молодости. Цензура мировой прессы вычеркнула ценник и колдофото с деньгами, оставив только один снимок с молодеющим магнатом. Джеймс Пар вовсе не упоминался в этой статье, рафинированной для плебса. Умным и состоятельным хватит упоминания элитарного ресторана, где они смогут всё сами выяснить, посмотрев и почитав спецвыпуск по специальной цене в сто галлеонов.       «Ежедневный Пророк» лишь в понедельник вынужденно и официально подтвердил слухи о том, что директриса Хогвартса оказалась коварно отравлена прямо во время субботнего завтрака и потому отменила все свои встречи аж до конца года. Люциус Малфой напечатал в этом номере свою развёрнутую статью, изобилующую цифрами финансовых потерь из-за «Предательства Поттера», в заключении объясняя простыми словами, что экономический спад затронет кошельки всех граждан страны, а виноват Гарри Поттер.       - Доброе утро, мадам Малх, - как обычно придя на работу в понедельник.       - Здравствуй, ангелочек, здравствуй! – несчастная старушка уже не могла себе позволить флиртовать с откровенным подростком. – Хочешь купить этот дом?       - Э? Нет, спасибо. Но от перешёптывания не откажусь, - с лукавым взглядом наведя тень на плетень.       - Маттия! Замени меня, - хрипловато прокричала старушка. – Вам ещё что-нибудь пробить? – выразительно глянув на покупательницу последних игрушек для мальчиков, за которой стояли ещё один мужчина и согбенная старушка с уменьшенным креслом-качалкой, чьи полозья могли сворачиваться колёсами инвалидного кресла.       Кенсей поспешил скрыться от глаз клиентов магазина, чья популярность значительно выросла. Поздоровавшись с Даском, он стал знакомиться с объёмами подпольно-шкафных работ. Тогда-то и зашла Малх.       - Ангелочек, к слову, нас заверили, что никаких инспекций сюда не будет, - Малх первой поделилась своими важными новостями.       - Я примерно так и подумал, мэм. Вот, тут десять порций суточной оборотки по тысяче галлеонов каждая. Возьмётесь сбывать на подпольном рынке по штуке в день?       - О-ох, какие деньжищи… - выдохнула старушка, побледнев. Её муж присвистнул, помня недавние постельные утехи под обычной обороткой, подаренной им. – Слишком рисково, ангелочек, чересчур…       - Я понимаю, поэтому личный бонус… - вынимая зелье Феликс Фелицис, синтезированное из капли «второго поколения».       Имея средства и опыт метаний по маггловским медикам, Кенсей предпочёл заплатить сразу по высшему разряду, чтобы вместо него похлопотали другие. Цель не в заработке – цель в стимуляции подковёрной возни и вскрытии гнойников. Власти всяко решат приструнить своенравного мигранта и наверняка аннулируют разрешение на пребывание в Северной Америке, что даст повод сослаться на обстоятельства и перекроить планы, построенные без учёта столь раннего расцепления с телом Гарри.       - У-ух! – её руки задрожали. Малх не смогла взять ни то, ни это.       - Их знаток Карпе Ретрактум Телепортатио будет валандать исчезательный контейнер, куда и мантии-невидимки можно будет класть. Зелья с постоплатой, шерсть с предоплатой – так честно получится, - предложил Кенсей. – Посредникам три процента.       - Честная сделка, - хрипло подтвердил Даск и облизнул пересохшие губы. Порядок цен сравним, а хитрый способ транспортировки удобен.       - Десять процентов, ангелочек.       - Сойдёмся на пяти, - не желая торговаться как на базаре.       - Окей, - старушка ощерилась, явив ухоженные зубы. Сцапала и бутылку, и пузырёк. – Отвернись, Джеймс, - попросила она, чтобы отправить зелья в разные волшебные карманы своей многослойной юбки.       - Окей.       Разобравшись с организацией сбыта уникального зелья в обход бюрократов и официалов, Кенсей занялся своей работой. Сперва долю среды прошлой недели, затем всякие колечки, серьги, брошки, кулоны и прочая бижутерия, требующая ювелирного обращения, что проще делать, когда капли твоей реяцу не грозят взорвать караты изумрудов или рубинов.       Ох, каким шальным взглядом смотрел Астерорки на Джеймса! Кому как не этому полуэльфу представлять, что эликсир молодости можно подвергнуть подпольно практикуемому тут синтезу Реплео Максима?! Всего одна продажа за двести тысяч галлеонов гарантирует целый век комфортной жизни на уровне верхушки среднего класса. Пока одни крутятся белками в колёсах, кое-кто гребёт деньги как осенние листья. Становление легенды «нового Фламеля» происходило на глазах Астерорки – это внушало сакральный трепет.       МАКУСА думало сыграть на упреждение, да подвёл бюрократический лаг. Плюс кое-какой глава Аврората наконец-то нашёл повод подгадить, вымещая обиду за летний инцидент в кабинете Пита Поттера. Кенсей только-только съел первую ложку ухи, когда ощутил сразу десяток аппараций. Через пару секунд прокатилась волна возведённого купола, укрепляющего пространство для запрета классической аппарации. Три пары авроров блокировали входы-выходы из здания, четверо вошли внутрь, вызвав неприязненные взгляды почти ото всех столовающихся и самого владельца, побледневшего и напрягшегося.       - Джеймс Пар, за нелегальную торговлю экспериментальными зельями ваш статус аннулирован. Депортация немедленная, - известил офицер и шлёпнул на плечо кожаный пластырь порт-ключа с триггером срабатывания через секунду после прилепливания и убирания руки. Автоматическая настройка с другим артефактом позволяла применить порт-ключ точно в окошко.       На плечо успела залететь одна из бабочек, однако Кенсей рискнул вляпаться и при случае спустить пар после телепортации одноразовым межконтинентальным порт-ключом, аккуратно выудившим его из-за стола, лишь чуть пошатнувшегося, отчего немного супа пролилось на скатёрку с чарами самоочистки.       - Импервиус Максима, - в процессе перемещения успевая наколдовать на себя простейшую защиту. Энгоргио к рукавам хаори он применил невербально тем же металлическим занпакто, после чего взял оба мизеркорда обратным хватом и вложил руки в рукава, готовый к схватке, так и напрашивавшейся после перемещения.       Опыта применения порт-ключей хватило, чтобы без всяких дрыганий ногами появиться спокойно стоящим. Опыта в сюмпо хватило, чтобы в последний миг сделать короткий и незаметный для встречающих шаг на юго-восток, то есть назад и вправо на шесть шагов. Предосторожность особо ни на что не повлияла. Он оказался в огромной полусферической зале из блестяще-чёрных плит какого-то минерала, похожего свойствами на камень секкисеки, отражающий реяцу. По периметру на семнадцатом ярде на полу находился золотой круг, ещё на седьмом и третьем. Единственный и очень широкий выход вёл в коридор, по бокам которого тянулись десятки ростовых каминов с лиственным украшением золотом. Атриум ММВ! За поворотом должна стоять золотая статуя с фонтаном, из нескольких окон явно лился свет. Выход перекрывало двадцать мрачных и напряжённых волшебников и ведьм в красных мантиях, их возглавлял сам Джон Долиш, руководящий английским Авроратом.       - Джеймс Пар, вы арестованы за пособничество террористу. В случае сопротивления выдан приказ на ваше устранение. Выньте руки из рукавов, отбросьте волшебную палочку, - чеканно произнёс мужчина, внутри понимавший, что обвинения суть липа, ибо происходило не в их юрисдикции. Его голос эхом отразился от сводов.       Бывший капитан шинигами за эту длинную речь успел понять, что все двадцать подчинённых считают себя неправыми и что выполняют приказ из нежелания потерять работу. Он много раз видел подобное, опыт и обострённая чувствительность помогли сделать вывод и принять подходящее решение. Он жил в обществе, потому счёл себя обязанным следовать правилам этого общества, по крайней мере, формально. На третьем предложении оба занпакто свернулись кольцами-змеями, чьи головы расположились со стороны ладоней и повернулись в разные бока.       - О каком пособничестве какому террористу идёт речь? Предъявите решение Визенгамота.       - Вы публично совершили чистосердечное признание своей вины в пособничестве Гарри Поттеру. Вас только что депортировали из Америки за продажу дорогостоящего зелья Гарри Поттера. В отношении вас достаточно санкции главы ДМП, - вынужденно разъяснил Долиш. – Сдавайтесь или будете истреблены.       - У вас нет полномочий распространять английскую юрисдикцию на территорию суверенного американского государства.       Медленно и глубоко вдыхая, Кенсей развёл руки, вынимая из рукавов, и стал медленно поднимать их в жесте сдающегося. Видя змеиные головы двух колец и представляя себе возможности артефактов у известного ремонтника, Джон перестраховался:       - Об этом не вам судить. Петрификус Тоталус, - новой палочкой Долиш был вынужден колдовать по полным формулам, ибо старая его перестала слушаться после обезоруживания от Дамблдора в «Трёх мётлах».       Луч угодил прямо в грудь и отразился от крыла жёлтой бабочки, словно мяч от теннисной ракетки. Пока он летел обратно в волшебника, обладающего достаточно развитыми рефлексами, чтобы подставить палочку и успешно отбить в сторону собственное заклинание, Кенсей резко свёл кисти, соединив подушечки указательного и среднего пальцев, а также оттопыренных больших пальцев, развернул ладони широким рупором и произнёс в него на выдохе:       - Целестис Темпестас, - изрекая латинский перевод хадо №58 Тэнран «Небесная буря». Суть не в языке, а во вкладываемых смыслах и подпитке реяцу с магией.       Двадцать красных лучей невербального Ступефай сошлись на жёлтой бабочке, спорхнувшей с сумеречно-дождливой накидки и увеличившейся перед белобрысым подростком. Опытные авроры начали двигаться, уходя с траекторий отражения и разбиваясь попарно атакующий-защищающий. Однако они не ожидали обрушившегося на них колдовства, лентами завертевшего их же чары остолбенения. Сплющенный вихрь с рёвом вырвался вместе со свистящим «с-с-с» и подхватил всю группу встречающих, оторвав от пола и понеся дальше по Атриуму. Выдувая бурю, Кенсей ринулся прочь из зала телепортации, пока тут не активировалась какая-нибудь ловушка.       - Протего Максима, - четверо успели преобразовать плоские щиты в сферические, прежде чем их загнало в камины как в лузы бильярда. О каждый щит размазался хотя бы один Ступефай.       - Аресто Моментум, - четверо сумели арестовать само время и замерли в воздухе в последний миг перед калечащим столкновением со стенками каминов. В каждого угодил Ступефай, усиливая эффект.       - Спанджифай, - трое волшебников сгруппировались и зажали голову между коленями, превратив себя в упругие мячики за мгновения до получения травм. Двое так и застыли от попаданий Ступефай.       - Авифорс, - две ведьмы превратили себя в воробьёв, успевших сманеврировать так, чтобы избежать столкновения с препятствиями. Одной не повезло нарваться на Ступефай, её кувыркало в воздухе до самых лифтов.       - Карпе Ретрактум, - двое магически уцепились за статую и пролетели аж до чаши с водой фонтана, куда и плюхнулись. Волшебнику не повезло со Ступефай, благо напарник вовремя применил Мобиликорпус, вытаскивая из воды, пока не захлебнулся.       - Импедимента, - трое применили чары помех, замедлив свой полёт и уменьшив эффект от попадания в них Ступефай, но ушибов огребли прилично.       - Десцендо. Коллошу, - сам Долиш и ещё двое авроров опустили себя к полу и приклеили обувь к нему.       Нескольких задержавшихся на работе клерков сдуло в воду фонтана, у которого вихрь выдохся, напоследок сорвав полотнище с Фаджем и погремев окнами многочисленных министерских кабинетов, выходящих в Атриум. Воздушный поток также разнёсся по шахтам и коридорам, врываясь в открытые двери и раскидывая листы документов со столов. Задача не стояла сокрушить министерство магии, смертей тоже следовало избежать.       - Флиппендо. Флиппендо. Флиппендо, - бегущий Кенсей, прекратив колдовать небесную бурю, трижды ударил кулаками по воздуху, применяя заклинание толчка в сопряжении с кидо толчка.       - Протего, - трое приклеившихся к полу авроров успели поставить перед собой щиты, но удары по ним оказались слишком сильными и уронили всех троих. Кому-то сломало ноги, кто-то разбил себе затылок, у кого-то выбило дыхание от удара спиной.       Кенсей контролировал обстановку, потому ещё одна бабочка вовремя слетела и увеличилась до гигантских размеров, прикрыв его от чар тех четырёх, кто спасся в защитных сферах и достаточно оклемался для атаки.       - Репелло Инимикум. Каве Инимикум, - Кенсей наколдовал всё это своей волшебной палочкой, дабы оставить детективам правильные следы. Сменив дислокацию на потолок, следом наколдовал дезиллюминационные чары, связывающие и укрепляющие, пока авроры долбились в бабочку, пытаясь залить пол водой и превратить в лёд область за крыльями, что успешно провернули, но никого не поймали, потеряв время.       Имитируя сапоги-скороходы, Кенсей по воздуху выбежал из каминного коридора. Остановившись над головой золотой статуи, он торопливо извлёк починенный хроноворот (недавно созданную копию он оставил у Оливы), быстро надел на шею и провернул одиннадцать раз, переносясь в начало восьмого часа, когда в комплексе лишь дежурные, уставшие под конец ночной вахты.       Маленький интерес представлял сбор авроров перед арестом. Большой интерес и пристальное внимание заслужил утренний приход на работу.       Оказавшись в «ночном» министерстве, Кенсей первым делом наколдовал:       - Дмеминио Максима, - тиражирую одну из бабочек для восстановления двух, пожертвованных в схватке. Хотя копии слабее оригинала, лучше их иметь.       Быстро осмотревшись, Кенсей удручённо цыкнул: никаких планов эвакуации и схем этажей, как в «Вулворт Билдинг». Постояв в зале с двадцатью лифтами, он отказался от затеи воспользоваться ими и отошёл назад. Сев у поста охраны рядом с золотыми воротами напротив фонтана Магического Братства, он вышел душой из тела и принялся проникать в кабинеты через окна, не имевшие защиты от призраков, как внешние стены подземного комплекса бункерного типа. Призрачный Люмос дал достаточно света, чтобы прочитать таблички на дверях и сориентироваться.       Так он обнаружил «цокольный этаж», совпадающий с уровнем пола Атриума. Тут располагался департамент магического хозяйства, обслуживающий само министерство. Выше, над цокольным этажом, располагалось девять уровней: административный, департамент магического правопорядка, департамент магических происшествий и катастроф, департамент регулирования магических популяций и контроля над ними, департамент международного магического сотрудничества, департамент магического транспорта, департамент магических игр и спорта, департамент магического образования, департамент мистерий. Венчал всё десятый уровень Визенгамота с несколькими огромными залами для судебных заседаний и множеством кабинетов работников суда.       Девятый уровень особо заинтересовал бывшего капитана девятого дивизиона. Здесь окнами в Атриум выходила комната отдыха персонала и несколько вытянутых вдоль кабинетов для клерков, принимающих посетителей и ведущих бухгалтерию.       Не спеша воплощаться, Кенсей в приёмной применил Рейраку, проявив духовные нити. Увы, относящиеся к департаменту мистерий нити выглядели девственно чистыми. Просматривалось всё до лифтов, а все служебные помещения имели превосходную защиту, в достаточной мере гарантирующую секретность.       Просочившись сквозь пол, душа порыскала по этажу департамента образования и тихо возликовала, обнаружив огромную библиотеку, кратно превышающую хогвартскую. Вместо Запретной секции тут имелся книжный карцер за сейфовой дверью – Хранилище Запрещённых Книг. Умный в гору не пойдёт – умный гору обойдёт. Вот и Кенсей банально прошёл сквозь пару стен, прежде чем оказался в настоящей тюрьме для книг, многие из которых неустанно гремели цепями, рычали, клацали клыкастыми челюстями, стонали, звенели, плакали.       - Акцио, - применив манящие чары на что-либо авторства Герпия Злостного.       Ничего не прилетело, но среди звуков добавилось долбление манускриптов о прутья. Обнаружилась целая полка с трудами этого древнего волшебника. Не личные записи, а кем-то переписанные или перепечатанные. Кенсей воспользовался хохо, плавно подойдя к предпоследней полке-клетке стеллажа, высившегося от пола до потолка восьми ярдов высотой. Он осторожно сунул костяной занпакто и только потом протянул руки, чтобы отыскать трактат о хоркруксах в переводе на английский язык. И такой нашёлся! К сожалению, вынести можно только путём создания Гарганты, а она оставит чёткий след. Однако маги умели извлекать воспоминания и работать с ними, просматривая в Омуте Памяти, или повторно переживая, догадавшись применить чары Легилименс к самому себе. Потому Мугурума неторопливо и внимательно прокрутил свиток, бегло читая наискось и мало что понимания при этом, но главное в запоминании.       Точно таким же способом Кенсей обнаружил и пролистал фолиант, описывающий приготовление зелья, в котором возродился Риддл. Тут он специально посмотрел отсылки к дополнительной литературе о том, как создаются гомункулы. Эта книга тоже оказалась среди узников ХЗК.       Узнав самое основное, Кенсей вернулся в приёмную департамента мистерий и витиевато взмахнул костяным занпакто, говоря:       - Карпе Ретрактум Телепортатио.       Его тело переместилось из Атриума сюда. Воплотившись, Кенсей оседлал модифицированную метлу, чья скорость и манёвренность превышала его нынешние возможности в сюмпо. После этого защитился более заковыристо, уменьшился и принялся ждать первого невыразимца, который пройдёт в служебную часть. Залог успеха разведки или шпионажа - секретность.       Чего хотел Кенсей в ДМ? Сделать фальшивые хроновороты, забрав у министерства все подлинники вместе с инструкциями по их созданию. Наверняка ещё живы изготовители и знающие теорию исследователи. Возможно, предадут и выложат знания Риддлу. Возможно, предпочтут унести их с собой в могилу. Сейчас нельзя допустить, чтобы хроновороты оказались доступны Риддлу, - достаточно заморочек из-за этого артефакта у Дамблдора.       Если можно отмотать назад одиннадцать оборотов, то почему бы не крутануть на десять тысяч? Кенсей был против изменения настолько глубокого прошлого. Поэтому превентивно сократил возможности провернуть это и сделал себе зарубку в памяти найти способ заякорить время, сделать погружения в прошлое аналогом погружения в Омут Памяти, когда можно лишь смотреть без шанса изменить.       Тем временем раньше всех на работу явился какой-то старик с залысиной и неряшливой бородой, такой же седой, как волосы. Он прибыл со своим псом по кличке Герберт Чуссуорси Третий, вполне себе бодрым двухвостым самцом, никаких чужих запахов не обнаружившим. Увы, это оказался архивариус Элтон Элдерберри, работавший вне наглухо засекреченной зоны. Зато следующий визитёр оказался замаскирован в той же мере, как Грюм и Дамблдор. Кенсей засёк душу, проходившую мимо него, и просто увязался следом за невыразимцем, открывшим дверь сплетением чар.       Они очутились в просторной круглой комнате. И здесь тоже всё было черным, даже пол и потолок. По периметру помещения через равные интервалы располагались одинаковые черные двери без ручек и табличек. Между ними горели синим пламенем свечи в канделябрах, их холодный мерцающий свет, отражаясь на гладком мраморном полу, делал его похожим на темную воду под ногами. Дверь за ними закрылась, изнутри оказавшись идентичной остальным.       Невыразимец сбросил большую часть защиты, оставшись под капюшоном с наколдованной серебристой маской пухлощёкого мужского образа, восторженно улыбающегося. Он прошёл в одну из дверей и попал в нужное ему место – Кенсей успел увидеть алхимическую лабораторию, освещаемую зельями разной степени готовности в совершенно причудливых сосудах: от виденной в магазине Лос-Анжелеса разновидности ингалятора до подобных волку и человеку.       Кенсей вернул себе нормальный размер и поспешил крутануться, выставив оба занпакто. Преимущество владения парным оружием сразу же дало о себе знать: костяной проявлял духовные нити живых существ, металлический проявлял нити магии, пока белесые и слабо отличающиеся структурой (толщина, волнистость, плетение). Внутри служебной зоны повсеместная защита отсутствовала, потому завеса Рейраку в принципе получилась. Человек тут присутствовал один, живые образцы флоры и фауны находились в отдельных помещениях за соответствующими дверями, ещё имелись какие-то одушевлённые и бездуховные виды, а также искусственные души артефактов.       Окинув всё взглядом, развеял. Вовремя! Зашёл очередной невыразимец под точно такой же защитой. Маска с высокими скулами и большими бровями выражала уныние – ведьма вошла в дверь, за которой Кенсей увидел планетарий. Она тоже вошла туда, куда ей требовалось. Оставшись один в холле, Мугурума ещё раз прокрутился, на сей раз проявляя только магическую составляющую, которая на миг ввела его в ступор. Он ещё раз крутанулся, на сей раз с применяя костяной занпакто в левой руке, чтобы уплотнить энергию живых. «Открытие входной двери приводит к тасованию остальных, причём по известной сотрудникам закономерности», - совершив единственно логичный вывод из наблюдающейся картины. Оставалось загадкой, касается ли это только одной двери, однако решение сей задачи Кенсей уже придумал сегодня и опробовал: пройти душой насквозь и телепортировать тело к себе.       Время убегало, как вода из рук. Мугурума развеял нити и поспешил покинуть плоть и, соблюдая минимальную осторожность, сунулся в ту дверь, чья нить знакомо мерцала слегка золотистым цветом. Он оказался в зале, заставившим прищуриться от блеска.       - Карпе Ретрактум Телепортатио, - перенося за собой тело и одушевляя его.       Со всех сторон на это смотрело множество циферблатов с арабскими цифрами, римскими, рунными делениями и прочими символами. Большие и маленькие, стоячие, висячие, лежачие. На стенах между книжных полог, на столах, на стендах и отдельных подиумах. Синхронное тиканье словно бы предвещало наступление армии метрономов.       Сверкающий свет разбрасывал стеклянный колпак в дальнем конце большой залы. Под ним клубился и сверкал всеми цветами радуги ветер, поднимаемые маленькой цветастой колибри. Непрошенный гость застал фазу умирания.       Стеклянный стенд с хроноворотами оказался сходу обнаружен. Он располагался у стены напротив сверкающего колпака. На его полках в сортировке по годам изобретения находились десятки хроноворотов. Предполагая, что здешний работник маниакально страдает пунктуальностью, то есть прибудет ровно через девять минут и девять секунд, Кенсей принялся в темпе колдовать. Сперва извлёк несколько подходящих алхимических колб с бугельными пробками, растиражировал их по количеству хроноворотов и левитировал. Затем принялся колдовать чары простого Джеминио на оригинал и Гармония Нектере Пассус с Фианто Дури на копию. Получалось очень похоже, но фальшивки в прошлое точно не отправят. Затем оригинал отправлял в колбу, увеличивавшуюся для свободного прохождение через горлышко, и фальшивка заклинанием Пэк ложилась на место оригинала в точности так, как тот лежал.       Кенсей управился до прихода хранителя зала Времени, амбициозно носившего маску Будды. Мужчина окинул взглядом свою вотчину и прошёлся до рабочего стола, взглянул в журнал и молча занялся рутинной проверкой точности хода часов, регистрируя разницу в миллисекундах и занося данные в специальные таблицы. Незамеченный Кенсей принялся изучать саму залу.       Помещение имело окна, высокие арочные внизу и прямоугольные оконца в верхнем ряду. Большую часть загораживали огромные шестерни какого-то механизма, как предположил Кенсей, того же самого, который раскачивал огромный золотой маятник за окнами. Он шагнул по воздуху к потолку и внимательно посмотрел, что за окнами: всё та же кирпичная кладка из крупных чёрных блоков, как во всём министерстве. По другую сторону глухая стена, отражавшая свечение маятника.       Спрятавшись в нише окна за гигантскими шестернями, Кенсей несколько минут потратил на махание мизеркордом, прежде чем уплотнил духовную нить конкретно колибри под колпаком. Он принялся наблюдать за тем, как меняется её тесёмка по мере прохождения жизненных фаз от яйца до праха. Свыше получаса он созерцал, прежде чем сделал некоторый вывод: попытка воспроизвести способность феникса к возрождению из пепла оказалась незавершённой по той причине, что магия воздействовала только на тело, минуя душу. А возраст души всё никак не умирающей птички давно превысил предел длительности для колибри. Несчастная страдала от зацикленности, и сами эти страдания как-то перековывали душу, медленно, но верно. Кенсей прямо не имел образца для сравнения, только в будущем получится сличить с особью в зоопарке и попытаться понять суть произошедших изменений.       - Блядь! Одиннадцать часов, с-сука! Я же лично шесть раз говорил Дамблдору – пять, мать его, оборотов. Пять! – сидевший за расчётами волшебник получил результат, и его внезапно прорвало на эмоции. – Уёбок клятый, слов нет!       Кенсей вылез из ниши и подобрался к невыразимцу, начавшему идеально каллиграфическим почерком строчить служебную записку на имя начальника Отдела Тайн, которым оказался… Герберт Чуссуорси Третий, законспирированный пёс того самого Элтона Элдерберри, в котором бывший капитан шинигами не ощутил человеческую душу, что возможно только в случае её сокрытия внутри собачьей примерно по тому же принципу, как душа адьюкаса находилась внутри души шинигами. Подписался сотрудник так: хранитель комнаты Времени - Сол Крокер. Причём имя вывел специальными чернилами специальным пером, дабы прочесть смогли только посвящённые, а остальные увидят лишь должность и штамп.       Факт столь точной регистрации применения хроноворота неприятно поразил Кенсея, пользовавшегося списанным прибором. Зато эта экспрессивная реакция дала понять, что помимо Кенсея и Альбуса больше никому хроноворот не выдан, что безопасным считается пять часов. Почему именно пять? Ответ нашёлся в расчётах Сола – дельта статистической погрешности. Уверенно обнаруживается все применения от шести часов и дольше. Отчего-то вспомнился Ад с его пятью уровнями.       Схватив пергаментный лист с рамкой из рун и герба министерства магии Великобритании, рассерженный невыразимец скорым шагом вышел из второй двери, ведущей во внутренние коридоры, соединявшие все комнаты, минуя холл с его ловушкой для непосвящённых. Это порадовало Кенсея ещё и тем, что Отдел Тайн пока не прогнулся под Пожирателей Смерти, захвативших власть в министерстве и тихой сапой укрепляющих её, ведь лягушку варят на меленном огне, как говорится.       Проводив его взглядом, Кенсей сосредоточился на образе для манящих чар.       - Акцио книга с чарами времени.       Такая нашлась на одной из полок. Кенсей тут же создал её фальшивую копию, отличающуюся от оригинала неточностями, недосказанностью и сумбуром изложения материала, который копировальщик не читал. Обложка гласила: чары Прима Хоро Рурсус. Год министерского издания книги – 1899, год изобретения заклинания – 1890.       По тому же принципу Кенсей подменил несколько переизданий книги с инструкциями по созданию маховиков времени, как завуалированно назывался хроноворот, пряча смысл от непосвящённых. Большего он не успел – вернулся Сол. Невыразимец не заметил применения чар Экскуро к паре книжных полок. Именно благодаря этим чарам Крокер не нашёл бы никаких следов ни на одном из хроноворотов, только он и не искал, когда положил на свободную нижнюю полку заколдованный механический секундомер и активировал его, создавая мыльную плёнку хитрого барьера, блеск которого напомнил Кенсею недавнее созерцание духовной нити от стеклянного купола с колибри.       - Чёртов Малфой, - пробурчал Сол, едва дверь за ним захлопнулась.       А дальше Кенсей раздражённо дёрнул щекой: Сол на отдельную полку внутри шкафа огромных напольных часов поместил не только те книги, которые только что подменил Кенсей, а ещё стопки старых рабочих журналов, которые принёс с собой и которые явно содержали записи о ходе производства хроноворотов. Когда Крокер запечатывал сейф, Мугурума рискнул в тот же миг добавить слабенькую версию Кёмон, наколдованную на головой воле, но посредством занпакто. Зеркально-радужный перелив не вызвал подозрений невыразимца, заметно кивнувшего качеству защиты сейфа, который не он создавал и которым он впервые пользовался. Дальше невыразимец продолжил консервировать проекты: клепсидра с золотым песком, шкатулка с ним и ящик, отражающее час обратного хода времени зеркало, лишившаяся овсяного печенья хлебница с защитой продуктов от порчи путём хранения в обратном потоке времени и лишившийся чая совершенно маггловского вида термос со стеклянный колбой. Кенсей еле успевал махать занпакто, невербально колдуя чары Дигносис и Информус, прежде чем артефакты были запечатаны в дупле одной из кукушек, чьи часы висели у самого пола и почти шаркали маятником по плинтусу.       Рано или поздно должно было случиться неизбежное – Сол пошёл в туалет. Тоже бы перекусивший и посетивший то же заветное местечко Кенсей воспользовался шансом покинуть комнату Времени и заглянул в мрачный санузел, когда Сол скрылся в своей лаборатории. Разумеется, подчистил за собой чарами Экскуро. Пришла пора посетить другие помещения…