Вайзард или визард

             «Тайные» коридоры в департаменте мистерий оставались самими собой, позволяя спокойно оценить секретные помещения. Проявив и вдумчиво изучив духовные нити, Кенсей определил четыре комнаты, представлявшие для него повышенный интерес. Две из них содержали нечто иномирское, а хранители там отсутствовали! Одна природно-духовная нить вызывала смутные ощущения Междумирья, вторая отличалась какой-то могущественной магией, чьи ощущения вызывали ассоциации с ключевой водой из родника во внутреннем мире Гарри Поттера.       Подгадав момент, Кенсей проник в комнату с эманациями Междумирья и обомлел, обнаружив подобие Сейкаймон! Средь запылённых прахом киши камней на огромной скальной глыбе возвышалась частично обломанная арка портала с активной кисеёй перехода, явно сбоившего из-за медленно прокатывающихся волн. В потустороннем шепоте, наполнявшем помещение, прислушавшийся Кенсей различил эхо криков… знакомой ему тональности криков душ чистых. Переход вёл в Долину Криков…       - Серпенсортия.       Наколдованная змея шлёпнулась у самой арки и… спокойно проползла через неё.       - Легилименс.       Как выяснилось, конструкт не видит кисеи портала.       Кенсей применил Рейраку, но никакой связи не увидел. Портал действовал на непонятных и незнакомых ему принципах. И он определённо был неисправен. Прах тоже смущал – примерно такая же пыль образовалась после полного «выпивания» меноса, сделанного во вчерашнее воскресенье. Соваться внутрь самому – глупость несусветная!       Другая дверь оказалась заперта, благо без сигнализации. Кенсей душой тоже не смог преодолеть защиту. Вернувшись в тело и несколько минут подумав, упрямо желая проникнуть вовнутрь, он смекнул вариант на основе эльфийской аппарации по самой границе защиты. Необходимо и достаточно сместиться к слоёной границе мира и, ныряя чуть глубже, обойти защиту, вернее, шагнуть между внешними стенами комплекса и внутренней защитой да взрезать подобно ткани мира. Рискованно? О-то ж! Проникновение будет не из-за рубежа, но всё же. Кенсей перестраховался, оставив тело в туалете и осуществив план душой во избежание сигнализации на плоть.       Довольно странно и необычно оказалось погружаться медленно-медленно. Далеко не с первого раза удалось совершить муравьиный шажок, оказавшись «на защите», а не проскочив за неё с болезненным столкновением с внешним контуром комплекса министерства магии Великобритании. Через четверть часа уменьшившийся до муравья Кенсей смог сделать крохотный надрез и проникнуть в совершенно секретную комнату.       Лаборатория, конечно же. Верстак, стол, полки с журналами и менее пары десятков книг, тумбочка, кресло и стулья, лестница углом и площадка, подобная детской игрушке из серии перекрещенных перекладин для подъёма под разными углами. В центре купольной залы находились странного вида серые рваные ленты, на манер кокона окаймлявшие синий всполох. Композиция походила на свечной огонь, у которого вместо пламени колыхалась некая струящаяся субстанция, напоминающая тело аморфного Патронуса. Судя по величинам всполоха и его окаймления, исследования уменьшили субстанцию вдвое.       - Бог мой, осколок души Ванахейма… - выдохнул Кенсей, поражённый до глубины души теми чувствами и сакральным трепетом, что у него вызывала пойманная магия.       Вайзард не являлся истинным сыном Ванахейма, однако ощущал направленную на него Любовь, с заглавной буквы. Древняя магия с родины магов, поглощённой Адом. Разница с обычной магией сравнима с различиями между реяцу рядового шинигами и лейтенанта в шикай.       Непрошенный визитёр несколько минут просто стоял там, где появился, прежде чем сдвинуться с места и приблизиться. Свернув занпакто в кольца, он не удержался и осторожно коснулся одного из нитевидных шлейфов всполоха. Хакусуй отозвалось – эта древняя магия прежде текла в жилах душ всех своих детей-ванов. Нечто родственное ей точно находилось в спящем виде в душе Гарри Поттера и в активном виде у Альбуса Дамблдора. У остальных магов ничего подобного Кенсей не ощущал, а про двух сообразил только сейчас, словно до того взгляд его отводился, при этом дух запоминал без осмысления, только сейчас обратив внимание на эту память.       Змейки занпакто вытянулись, дав себя обласкать ярким нитям, овившим их. Это помогло интуитивно понять – сей всполох продуцировал один из выживших ванов в память о родном мире, потерянном в тотальной войне. Создал на манер чар Экспекто Патронум на основе магии из собственно души. Породил образцом для своего потомства, чтобы возвысить к прежнему уровню после неизбежной деградации. Увы, обладание древней магией ещё не означает умение ею пользоваться в той же мере, как это делали предки. Просто помощь в эволюции. Принцип примерно такой же, как при передаче сил ётунов от Кенсея к Гарри, в готовом виде получившему образец рейрёку капитанского уровня, за прошедшие месяцы успевшей деградировать до лейтенантского. Будь Гарри немного более духовно развит на момент получения сил да прими Гейдру частью себя, то смог бы сходу перейти в шикай.       Мугурума, разумеется, смекнул, что принятие эссенции силы чужого мира означает вхождение в него на правах своего, эдакое усыновление, влекущее за собой смену фамилии или добавление названия клана как вышестоящего образования.       Соблазн оказался слишком велик!       Кенсей отменил форму колец, взяв свои занпакто, очень живо реагировавших и шевелившихся в кистевых хватах. Подождав и высмотрев одновременно пару примерно одинаково коротких синих ниточек, он резко двинул мизеркорды так, чтобы их кончики оказались точно на пути поднимающихся струек. Толики древней магии впитались в концентраторы, через миг обзавёдшиеся крохотными синими кристалликами у себя во лбах, какие до этого имелись лишь во внутреннем мире.       Со слезами на глазах отвечая любовью на любовь, Кенсей наколдовал:       - Ренервейт Максима, - высвобождая из хакусуй большую часть своего резерва.       Всполох стал очень постепенно расширятся до своих изначальных границ, вместе с чарами преобразовывая энергию под себя и тем самым словно бы уча неофита, как правильно делиться своей силой и форматировать её. Крошечный порез в защите помещения породил голубую нить концентрированной реймьяку Мира Людей, которая раздваивалась и через мизеркорды вливалась во всполох древней магии, синея и восполняя былые траты. Сам процесс как учеба преобразования для парного занпакто с именем Хенка Тенсей, Преображение Реинкарнации.       За долгий час насытившись до прежнего уровня и разбухнув, всполох древней магии слегка уменьшился, сам направив часть течений в мизеркорды и собой наполнив до предела хакусуй Кенсея. Это не сделало кристаллики занпакто больше, ибо плотность и объёмы маловаты. Зато впервые с момента утраты семьи мужчина испытал божественное умиротворение и наконец-то смог отпустить это трагичное прошлое, вновь став открытым для полноценной любви к женщине.       - Кенсей Хенка Тенсей Мугурума Камуи, - твёрдым и уверенным голосом провозгласил тот, кто обрёл полубожественные силы и не придумал ничего лучше, чем без всякой застенчивости поименовать свой род Камуи, что буквально означало «Могущество бога» или «Божье достоинство», отражая суть принятого.       Повинуясь совместному порыву, Кенсей направил костяной мизеркорд к сделанному из чёрных блоков стенду, на полках которого стояли разномастного вида и из разных материалов сосуды, куда прежде помещали изучаемые частицы древней магии. До обеденного перерыва в министерстве оставалось достаточно времени, чтобы Кенсей в итоге научился самостоятельно преобразовывать струйку магии Мира Людей в древнюю магию ванов и заполнил ею всю тару, ибо сие достояние всех магов, вынужденных рождаться и жить в чужом для себя мире. Один из сосудов в виде треугольной башенки с полусферической крышкой он тиражировал, чтобы копии тоже заполнить и взять с собой. И ещё срезал кусочек странной ленты, удерживавшей всполох древней магии. И восстановил целостность, обнаружив, что не он один такой умный, ибо содержащий древнюю магию сосуд из рваных лент дорос до гармоничной завершённости эдакого растительного кокона, чья ёмкость превышала объём ошмётков.       Ох, как ему не хотелось покидать пристанище древней магии, однако время имело свойство течь, а он отвёл себе всего одиннадцать часов. Напоследок выкроил несколько минут на копирование всех книг и журналов в здешней лаборатории. Понятно, что в журналах больше информации, но там все разрозненно. Древняя магия облегчила процесс созидательной трансфигурации чарами Джеминио Максима и последующее изъятие душ из материального носителя, который с собой не вынести. За счёт древней магии души предметов получились удивительно крепкими и стабильно сохраняли свою целостность, словно они находятся в духовном мире.       Представляя, что новая власть помимо хроноворотов захочет присвоить содержимое Комнаты Любви, боевик придумал топорное решение. Примешивая к чарам древнюю магию, сперва пробросил связь к всполоху в репозитории, укрепил её, добавил ещё одну связь и подцепил на неё Репаро Максима, укрепил то и другое, точно так же поступил с Репарифарго Максима, Ренервейт Максима, для соответствия кратности ещё Гармония Нектере Пассус и Фианто Дури. И вот на всё это плетение он навесил бакудо Гоёгай! Причём «полом» послужила внешняя граница комплекса, защищённого от проникновения извне.       Такой барьер не прошибить чем-то ниже уровня древней магии на смеси реяцу уровня лейтенанта Готея-13. А для проникновения обратно вовнутрь нужно будет хитроумно повторить расширение пространства в приграничном слое бункерной скорлупы, сделать аккуратный порез, применить древнюю магию и знание бакудо пяти стен сохранения для разблокировки. Силовой прорыв банально истощит репозиторий, а хранящегося в сосудах… После исчерпания репозитория связующая печать подключиться к ним. То есть при силовом проникновении вторженцы сами себя лишат смысла проникновения.       Покинув и защитив Комнату Любви, ётунван совершил обратное преображение, каплю древней магии превратив в горсть земной магии. Понял, что зря, уже после, так что выдавил ещё капельку из костяной части занпакто и оставил в прорехе, заросшей без участия чар, лишь сковывающих потенциал древней магии. И заплатка, и метка, дабы самому себе оставить возможность проникнуть вовнутрь.       Теперь Кенсею не требовалось применять Рейраку – своим улучшившимся рейкаку он прекрасно ощущал отсутствие магов внутри служебной зоны департамента мистерий, как будучи капитаном шинигами прекрасно чувствовал всех низших меносов в округе.       Следующий визит он совершил в комнату Мозгов. В огромном аквариуме с розоватой и сладковатой на запах кисельной жидкости плавали мозги, много мозгов от мёртвых магов. Все эти органы жили и продуцировали голубоватые ленты с мыслеобразами, тем самым общаясь с другими мозгами. Над аквариумом вился рой из душ каких-то паразитических насекомых, питавшихся теми всполохами, что изредка высовывались над жидкостью в аквариуме, а крошечные капельки их испражнений собирались мозгами, вслепую плавающими. Раньше бы таких подробностей Кенсей не разглядел!       Он завис тут на треть часа, легче обычного уплотнив в духовные нити сразу и реяцу, и магию. Получились тесёмки и ленточки с живыми узорами, эдакие узкие и длинные примитивные подобия живых портретов, отражающих мыследеятельность и эмоциональное состояние. Как выяснилось, напоминающие пчёл насекомые являлись для мозгов симбионтами, обсасывающими мысли и какающими сухим остатком, так сказать. Например, ненадолго перехваченный занпакто мыслеобраз мантии-невидимки оказался переварен в хаори, подозрительно напоминающий тот, в котором сейчас находился сам Кенсей. Этот «высер» был удален чарами Экскуро.       Последней комнатой из четырёх оказался огромаднейший зал, заставленный стеклянными этажерками со стеклянными шарами разных размеров, внутри которых клубился тусклый серебристо-голубой туман. У каждой подставки с шаром имелась табличка с одним или несколькими именами, а также шестизначным номером. Далеко не на первой минуте Кенсей сообразил, что всей это – пророчества. Сотни тысяч пророчеств! Гигантский архив, упорядоченный по непонятному признаку.       - Акцио пророчество о Гарри Поттере, - Кенсей попытался приманить шар с пророчеством Трелони, о котором Сириус как-то рассказывал Гарри, излагая больше деталей и применительно к событиям начала восьмидесятых годов сего века.       Ничего не произошло.       Предположив защиту с доступом только теми, кто указан на табличках, Кенсей впервые в жизни попробовал сымитировать чужую реяцу. Однако затея провалилась даже с древней магией – требовался режим шикай для применения его способности Сейшицу Хенка, природное преобразование. Манипуляции с древней магией проводились всё-таки не за счёт занпакто, а за счёт магического центра в голове.       Покинув комнату Пророчеств и телепортировав свое плотское тело в Холл, Кенсей терпеливо дождался возвращения сотрудников с обеденного перерыва, чтобы покинуть совершенно секретную зону министерства магии Великобритании.       Следующим место, которое он посетил, стал роскошный кабинет заместителя министра магии. Он сделал это душой и проверенным образом телепортировал к себе тело, не забыв подтереть след, проявляемый Аппаре Вестиджиум. Хозяин отсутствовал, однако на его рабочем столе небрежно валялась американская газета, сообщавшая о первой продаже эликсира молодости. Кенсей заимствовал один гербовый лист из стопки чистых, душой обнаруженных им в левом среднем ящике стола, такого же роскошного, как починенный в мастерской «Хлама Малх». Хватило нескольких документов с примером почерка Люциуса Малфоя, чтобы на шестидесятой попытке заклинание Колорум дало визуально совершенное соответствие почерку.       «Джон, из кожи вон вылези, но американский Аврорат должен сегодня же депортировать к нам Джеймса Пара, нарушившего их закон, запрещающий нелегальную торговлю экспериментальными зельями. Его арест достоин негласной премии, Джон, подготовься как следует. Люциус Малфой»       Самое главное, что подпись подлинная, оставленная чернилам со стола самого заместителя министра, которыми Кенсей капнул на лист и наколдовал на них Джеминио Максима, в точности копируя подпись.       Вручную сложив лист самолётиком, которые министерство применяло для пересылки документов между своими отделами, он покинул кабинет, не став дожидаться, когда хозяин откроет дверь. Супротив заместителю министра, глава Аврората находился на своём рабочем месте и топился в бумагах, ибо не полевой работник из-за проблем с волшебной палочкой. Всего-то оставалось, что дождаться открытия двери, куда тыкалось несколько самолётиков, и отлевитировать приказ, на всякий случай гарантируя будущее событие. Кенсей душой убедился, что Джон Долиш прочёл приказ и после исчезновения текста понял, что ему только что подарили чистый гербовый лист за сохранившейся подписью заместителя министра магии. Шикарный подарок! Аппаратчик Долиш даже облизнул пересохшие губы и перепроверил чарами, прежде чем расплылся в польщённой улыбке и развёл кипучую деятельность.       Очередным пунктом посещения вновь стало ХЗК. Тут в сегодняшний рабочий день никто не появлялся. Это позволило Кенсею удариться в свободный поиск. Чего? Интересов уйма. Приоритетом стали запрещённые книги о Прорицании. Таких оказалось свыше десятка. Экспериментируя, он при помощи занпакто привнёс в Акцио толику древней магии, помогшей с первой же попытки определить фолиант, самый ценный для Кенсея. Пролистал, не вдумываясь, ибо тема вообще оказалась в пролёте под впечатлением Гарри от безтолковости соответствующего школьного предмета.       Следующий запрос доказал Кенсею, что он не самый умный в стаде. Запрещённый фолиант по чарам Аппарейт типизировал свертку пространства для перемещения куда угодно по координатам широты и долготы с точностью до секунд, даже давал заклинание Координатус для выяснения своих текущих координат в сетке системы, распространённой и у магов, и у магглов. При должном умении уплотнять магию такой способ позволял без всяких порт-ключей перемещаться между Австралией и Южной Америкой – такой пример разбирался в книге, английском переводе бразильского гения из числа профессоров школы Кастелобрушу конца прошлого века.       Ещё одна из запрещённых книг являлась пособием, которое ограниченным тиражом издал Финеас Найджелус Блэк, в бытность директором Хогвартса систематизировавший материалы по эльфийской аппарации, которой в той или иной мере пользовались все аристократы, у которых служили домовые эльфы. Суть в том, что достаточно всего чуток сместиться в правильном направлении, чтобы стать похожим на всполох, способный летать не хуже метлы. Это сопровождалось либо излучением света и быстро рассеивающимся белым дымом в случае акцента на магии от концентратора, либо поглощением света и тёмным дымом в случае колдовства без палочки. Если применять этот навык без полёта и перед классическим навыком Аппарейт, тогда и засечь конечную точку невозможно, и магических следов в начале отправления не останется.       Ещё один запрещённый том, касающийся Аппарации, затрагивал тему применения этого навыка в рамках каминной сети, чтобы перемещаться там без помощи летучего пороха и менять адреса по ходу движения. Очень занимательная книга вскрывала подноготную каминной сети как искусственного пространственного кармана по типу расширенного пространства - развитие идеи исчезательного шкафа. Попав туда и представляя, что делать, можно свободно посещать дома обывателей, чьи камины как открытые окна, через которые можно невозбранно подглядывать и подслушивать даже при заблокированных перемещениях.       В число запрещённых попал исследовательский журнал одного из рода Бёрк, который пытался придать летающим мётлам функцию аппарации. Его записи, согласно последующим дополнениям, легли в основу засекреченного комплекса чар ускоренного передвижения магического автобуса «Ночной Рыцарь», который Эрни Прэнг до сих пор сам водит.       Всё найденное при помощи древней магии оказалось реально полезным! Однако насущное содержалось только в трудах мистера Шафика, поскольку побег из Атриума через каминную сеть представлялся единственным вариантом покинуть министерский комплекс.       Уже перевалило за восемнадцать часов, когда Кенсей оградился Кёмон в углу зала с лифтами. Ожидая своего «звёздного» часа, он придумал способ закрепить своё ребячество, объяснявшее бы его манёвр к фонтану Магического Братства. Точно через миг, когда он-из-будущего начал крутить хроноворот, Кенсей совершил шаг сюмпо к фонтану Магическое Братство. Не жалея никаких сил, он трансформировал золотые большие фигуры волшебника и ведьмы, обожающе смотревших на них более мелкого кентавра, гоблина, домового эльфа – трансформировал в огромный золотой эрегированный пенис, из которого зонтиком забила главная струя воды, а пушком сверху и волосиками на мошонке полились мелкие струи.       - Гармония Нектере Пассус. Фианто Дури. Гармония Нектере Пассус. Репаро. Гармония Нектере Пассус. Тергео. Гармония Нектере Пассус. Фините Инкантатем, - в быстром темпе колдуя своей волшебной палочкой. Контрзаклинание будет развеивать чары, а Тергео всасывать магию для чар восстановления абсолютно вульгарной формы.       В это время восемнадцать авроров оклемались и принялись искать наглеца, надругавшегося над главной достопримечательностью министерства магии. Выпущенные зелёным искрящимся облаком чары Вердимиллиус сработали эффективно, подсветив силуэт, словно на коньках нарезавший по воздуху круги у своего изваяния. Сгустки и лучи чар он игнорировал, от толстых струй воды Аква Эрукто ловко уклонялся. Все авроры пытались атаковать, а потому прозевали момент, когда могли вмешаться в пошлую каверзу.       Так совпало, что под завершение цепочки чар Кенсея попытались поймать в огромный пузырь совмещающихся чар:       - Пленяем в Протего Мексима! – гаркнул самый сообразительный офицер.       Этот фокус был знаком и даже заключил в себя Кенсея, не захотевшего бросать классную задумку, отражавшую всю суть здешней организации. Как выбираться? Перехватить управление и переназначить цель, что возможно в случае, когда другие колдуют сегменты, а ты захватываешь сразу всё целое, имея на это реяцу.       - Гармония Нектере Пассус, - связующая печать от Кенсея легла прежде, чем кто-либо наколдовал такую же или хотя бы Фианто Дури. – Гармония Нектере Пассус, - пробрасывая связь к фонтану.       Большой пузырь мигнул и переместился в мгновение ока на фонтан, аккурат по бортику и так, что струя воды била в щит и потом, имея инерцию, скатывалась по стенкам пузыря, добавляя фонтану «изысканного шарма» сувенирного шара из магазина для взрослых.       - Э-э?! – большей частью поразились авроры.       - Вердимиллиус Максима! – гаркнул всё тот же командирский голос.       Огромное разреженное облако зелёных искр вновь подсветило силуэт, который вдвое быстрее марафонца пробежался по воздуху в сторону каминов. Один двойной ряд на вход, с другой стороны на выход – всё оказалось открыто! Долиш плохо подготовился к аресту… Из свежих знаний потребовалось только заклинание Волатилис Факс, заменяющее летучий порох с ценой в сикль, лишь кажущийся жалким, а вся сложность чар строилась на уровне Акцио, тоже требующих чёткого представления, только не адреса для путешествия, а вещи для приманивания.       - Привет всем! Пожалуйста, Том, стаканчик тыквенного с чайной ложкой огневиски за наше хуёвое министерство, - воскликнул Кенсей, покамест просто ознакомительно пролетев по маршруту и выйдя из камина в «Дырявом котле».       - Эй, поганец, а ну извинился, быро! – рявкнул один из двух авроров, цедивших чай за отдельным столиком.       Кенсей успел первым:       - Враги! - оба аврора промахнулись со своими невербальными Экспеллиармус. И ещё несколько любителей ММВ потеряли цель.       - Гоменум Ревелио! Куда он делся?!       – Всё-таки у Гарри Поттера классная защита, - остановившись у стойки и кивая в сторону тех, кто его перестал замечать. – Аврорат неправомочно попытался арестовать меня за покрывательство преступника на территории американской юрисдикции, - громко пояснил он для всех лиц, заинтересованно смотрящих на него.       - Хуёво, - печально выдал бармен, подавая заказ. – Репаро, - чиня упавшую с полки посуду, по которой попал луч Ступефай, обогнувший клиента. – Репаро.       - Репаро Максима, - Кенсей внёс свою лепту, витой палочкой починив упавшую и разбившуюся бутылку, горшок с каким-то растением с листьями в дырочку, красивый деревянный поднос в виде проекции котла.       - Эй, да хватит уже громить мой бар! – возмутился Том.       - Это за то, что ты обслуживаешь врага министерства магии! Ступефай Триа! – добавил аврор из недавно принятых без прохождения трёхлетних курсов.       - Репарифарго Максима. Репаро Максима, - последовательно добиваясь более слабого эффекта, чем при совмещённом колдовстве, но тем не менее старенькая барменская стойка и полки у стены стали как новенькими. – Протего Рефлекто, - он наколдовал его пренебрежительно, сидя спиной к атакующим, которых обоснованно не считал себе ровней и не стеснялся показывать это публике «Дырявого котла». Бывший капитан держал ситуацию под своим контролем, но усел пожалеть о несдержанности.       - Ступефай Триа, - надеявшийся пробить защиту аврор сдох от собственного же заклинания. Второй тоже. Один из посетителей сам себя парализовал.       - Репаро Максима, - сделав глоток, повторил Кенсей, прибираясь за аврорами, чьи тела вылетели в разбившиеся окна, по пути опрокинув чужие столики в самый час пик для бара. – М-да, всё-таки моё ребячество с фонтанирующей статуей детородного органа в Атриуме реально отражает всю хуйню, творящуюся в ММВ, - и допил стакан.       - Серьёзно, мистер Пар? Вы превратили фонтан Магического Братства в член?! – изумился один из престарелых посетителей в забавной шляпе в виде котелка со страусом, танцующим на нём чечётку.       - Ибо нефиг! – с ухмылкой воздев палец кверху, словно поучая. – Можете посмотреть, пока не убрали, только там сейчас мокро и кое-где лёд.       - Хе-хе, - больше половины посетителей засмеялось.       - Атриум, - «страус» первым решил глянуть. За ним ещё несколько волшебников и ещё больше ведьм не пожалели сиклей, чтобы взглянуть на позор министерства магии. Среди них оказался журналист «Ежедневного Пророка», дождавшийся своего звёздного часа, ибо горячая новость уже убегала в народ.       - Мистер Пар, можно свежих газет из-за океана? В счёт заказа и неудобств, - вежливо попросил Том, наливая второй стакан сока и перемешивая ложечку алкоголя.       - Окей, - по американской присказке соглашаясь и доставая из волшебного кармана несколько номеров газет, купленных сегодня поутру. – К сожалению, Том, из-за продажи за миллион с лишним долларов порции эликсира молодости, без вердикта гильдии считающегося экспериментальным зельем, я теперь нелегал в МАКУСА. Эх…       - А это сколько в переводе на галлеоны, позвольте узнать? – пристроившись рядом, поинтересовался низкорослый сосед в несоизмеримо огромном для него котелке.       - Двести тысяч галлеонов.       - С-сколько?! – он и Том оба выпали в осадок и спросили с заиканием.       - Двести тысяч галлеонов, - повторил Кенсей. – Мистер Клаус Зиппо остался крайне доволен омоложением от Гарри Поттера до возраста примерно двадцати пяти лет. Вот тут, читайте сами, - указав на статью в «Новостях Волшебного Мира».       - Джеминио, - бросая взгляды на окна, Том создал несколько временных копий, потом ещё раз и ещё, раздавая всем желающим, коих оказался весь «Дырявый котёл», даже лояльные к министерству волшебники и ведьмы, оказавшиеся в меньшинстве и предпочётшие не возникать, изъявили желание почитать зарубежную прессу.       Никто из десятков посетителей или постояльцев трактира не выбежал пускать красный салют, призывая дежурных авроров. Даже лоялисты сочли поверженных авроров неадекватными личностями, которым так и надо.       - Ладно, Том, спасибо за угощение. Сейчас реанимирую тех двух гавриков и адью, - желая оставить за собой реноме миролюбивого волшебника, ибо всё ещё был полон любви от сгустка древней магии, а откровенной падалью или отъявленными грешниками два дурня в красных мантиях всё-таки не являлись.       - Эм, после Ступефай Триа не… вы это можете?! – поразился сосед, оставшийся безымянным и заискивающе заглядывающий в лицо парня, столь же низенького ростом.       - Я в Америке научился азам колдомедицины у студента Ильверморни из Дома Пакваджи, но Гильдия Колдомедиков меня отбрила, как замшелые чародеи и зельевары прокатили английского Фламеля в лице Гарри Поттера, - заявил Кенсей, прекрасно ощущавший, что заклятье остолбенения убило жертв, но держит их дух и души остолбеневшими вместе с телами, а потому ещё реально восстановить без последствий, заодно избавив себя от лишней статьи за убийство авроров, находящихся при исполнении. – Честно, те двое ничем не заслужили смерти.       Выражение «английский Фламель» прочно приклеилось к персоне Гарри Поттера – вот что значит основательно впечатлённая публика и мантиевое радио!       Вскоре, сопровождаемый несколькими любопытными и самим барменом, кровно заинтересованным в реанимации авроров, «тусовавшихся» в его заведении, Кенсей вышел в маггловский Лондон, где простые люди обходили трупы, иногда спотыкаясь якобы на ровном месте. Приложив волшебную палочку к плечу патлатого, куда пришлось попадание его же заклинания, отражённого Протего Рефлекто, он невербально и небрежным жестом наколдовал Финита, потом уже прочие заклинания:       - Диагносис. Информус. Диагносис. Экскуро, - по полной формуле наколдованные очищающие чары ещё больше ослабили Ступефай Триа и реально почистившие волшебника, испачканного чужой похлёбкой и чаем. – Ренервейт Максима, - контрчары к Ступефай подействовали на превосходно. – Эпискеи Максима, - а это заклинание реанимировало и запустило сердце, заодно избавив от некоторых застарелых болячек из подростковой поры. – Информус, - снимая показания чар диагностики для улучшения понимания того, как именно сработала лечебная магия. Всё-таки, запуск сердца состоялся благодаря надавливанию на грудь. – Всё, ожил и здоровее, чем был.       Бездыханно валявшийся молодой мужчина сделал судорожный вздох, его ресницы затрепетали и раскрылись. Кенсей ловко выудил волшебную палочку из ослабевшей хватки, пока реанимированный волшебник вновь не совершил глупость, атакуя.       - С-сукин сын, ты за это поплатишься… - зло выдохнул аврор. Его реакция стала лучшим доказательством вменяемости и сохранности личности потерпевшего.       - Идиота кусок, - с осуждением брякнул кто-то из зевак.       - Мистер Том, держите, пусть он или Аврорат возместят вам убытки за дебош.       - Спасибо, мистер Пар, - очень-очень почтительно принимая палочку аврора и реально собираясь отдать её только его начальнику или офицеру.       Та же самая процедура повторилась со вторым аврором, а первый в это время приподнялся на локте и застыл в священном ужасе, запоздало сообразив, что его самого и его напарника откачали после смертельного попадания Ступефай Триа.       Напоследок Кенсей выпендрился, сосредоточившись и выполнив лёгкую для него инструкцию. Все свидетели помянули Мерлина, когда подросток, которому самое место на четвёртом-пятом курсе школы, превратился в белый всполох и вознёсся в небеса, как визуально выглядела «аристократичная» аппарация. Ну, не всё же Гарри Поттеру быть ньюсмейкером Магической Великобритании!