Они не могут сделать потише

Дверь в небольшую комнату Макса в гараже Red Bull приоткрылась с тихим скрипом, и в проём проскользнула фигура, обтянутая плотной чёрной футболкой, подчёркивающей каждый изгиб подтянутого тела. Лицо вошедшего было напряжено, брови слегка сведены, а губы сжаты в тонкую линию — явный признак того, что что-то пошло не так с самого утра. Оскар даже не постучал, как обычно, а просто вошёл, будто это была его собственная комната, и резко закрыл за собой дверь, не скрывая раздражения. Макс, развалившись, сидел на небольшом диванчике у дальней стены, вполоборота к двери. В руке он держал бутылку с изотоником, из которой собирался попить, пока его не прервали. Увидев Оскара, он медленно опустил бутылку на низкий столик перед собой, не спеша обтёр губы тыльной стороной ладони. Голубые глаза блеснули хитрой усмешкой, но голос прозвучал лениво: — Ну и кто же сегодня так сильно разозлил нашего австралийского принца, что он даже забыл постучаться? Оскар фыркнул, бросив на стул у двери куртку с логотипом команды, и прошёл дальше в комнату. Глухой стук шагов тонул в громкой музыке за дверью. Оскар остановился перед Максом, скрестив руки на груди. Тёмные глаза метнулись в сторону любимого, полные раздражения, но и уязвимости, которую он редко позволял себе показывать. — Команда, — выпалил он, голос дрожал от сдерживаемого гнева. — Эти идиоты снова накосячили с настройками машины. Я вчера едва удержал её на трассе, а они, вместо того чтобы внести поправки, заявили сегодня, что вчера проблемой была не машина, а "погодные условия". Как будто я не могу отличить проблемы с трассой от проблем с машиной. Макс медленно откинулся на спинку дивана, растягивая руки по верху и демонстративно раздвигая ноги шире. Его взгляд скользнул по телу Оскара, задерживаясь на том, как джинсы обтягивают его бёдра, а футболка — грудь и талию. Он знал, что Оскар ненавидит, когда его не воспринимают всерьёз, но сегодня это забавляло больше обычного. — Ох, бедный Оск, — протянул он, прикусив нижнюю губу. — А ты уверен, что это не твои золотые ручки подвели? Может, тебе просто нужно лучше концентрироваться? Оскар резко выдохнул через нос. Он сделал шаг вперёд, и его колено упёрлось в диван между ног Макса, заставляя того чуть приподняться. Их лица оказались опасно близко, и Макс не удержался — его рука метнулась вверх, пальцы впились в бедро Оскара, чуть выше колена, большим пальцем проводя по внутренней стороне. — Дошутишься, — прошипел Оскар, но в его голосе уже не было прежней ярости. Вместо этого там появилась хрипловатая нотка, которую Макс знал слишком хорошо. — Я не в настроении. — Кажется, ты как раз в идеальном настроении, — Макс сдавил бедро сильнее, его пальцы скользнули выше, почти касаясь промежности. Он чувствовал, как тело Оскара реагирует — мышцы напряглись, дыхание стало чаще. — Просто нужно снять лишнее напряжение. Оскар замер, его взгляд метнулся вниз, к руке Макса, а затем обратно к его лицу. Он знал, что должен остановиться — тренировка через час, да и вообще, они оба должны держать себя в руках. Последнее время он стал позволять себе заходить в бокс Red Bull настолько часто, что уже не мог смотреть в глаза никому из команды Макса без краски на щеках. Но тело горело, а разум туманился от близости Макса, от его запаха — пота, смешанного с лёгким ароматом геля для душа, от того, как голубые глаза с неприкрытым голодом смотрят на него. — Раздражаешь, — пробормотал он, но вместо того чтобы отстраниться, его рука опустилась на плечо Макса, пальцы впились сквозь тонкую ткань футболки. — Не похоже, — Макс усмехнулся, его другая рука метнулась к поясу Оскара и расстегнула его одним резким движением. — Можешь сесть ко мне на колени, поплакаться в плечо. Может, полегчает. Оскар не стал начинать словесную перепалку. Времени было не так много. Он позволил Максу стянуть с него джинсы вместе с боксёрами, обнажив его уже полувозбужденый член, который дернулся от холодного воздуха комнаты. Макс не давал времени на размышления — его руки обхватили Оскара за бёдра, и потянули того ближе, заставляя встать на колени на диван, по обе стороны его бёдер. Их лица снова оказались на одном уровне. Макс подался вперёд — его губы захватывали губы Оскара в жадном, влажном поцелуе, сразу же пробираясь языком внутрь. Оскар застонал в поцелуй, его руки обвились вокруг шеи Макса, пальцы запутались в коротких тёмных волосах. Он чувствовал, как член Макса твердеет под ним через ткань шорт и упирается в его собственную промежность. Тело горело, разум затуманивался — ему нужно было это. Сейчас. — Ты всегда такой наглый, — прошипел Оскар, отрываясь от губ Макс лишь на секунду, чтобы перевести дыхание. Его пальцы скользнули вниз и, нащупав контур эрекции Макса, сжались. — Думаешь, я не замечаю, как ты меня провоцируешь? — А ты всегда такой предсказуемый, — Макс фыркнул, но голос стал хриплым, когда Оскар начал водить рукой вверх-вниз по его длине, сквозь ткань. — Поэтому знаю, что тебе нужно. Чего ты хочешь. Оскар закусил губу, его бёдра непроизвольно дёрнулись вперёд, когда Макс вдруг с силой сжал его ягодицы обеими руками, раздвигая их. Палец Макса скользнул между ними, нащупывая плотное кольцо мышц. Оскар вздрогнул, его член дёрнулся. — Не подготовился… — пробормотал Макс, его голос стал низким, почти животным. — Будешь хорошим мальчиком и сядешь так..? Оскар должен был возмутиться. Должен был сказать, что это слишком, что Макс мог бы и сам его подготовить. Но вместо этого он только кивнул, его дыхание сбилось, а сердце колотилось так сильно, что он едва слышал собственный голос: — Да… Макс не стал ждать больше. Одним резким движением он стянул шорты вниз, освободив свой уже твёрдый, изрядно пульсирующий член. Его руки снова обхватили Оскара за бёдра, приподнимая его, а сам он чуть приподнял таз, направляя головку своего члена к тесной дырочке. — Садись, — приказал он. — Медленно. Оскар глубоко вдохнул. Его руки упёрлись в плечи Макса. Пальцы впились в кожу так сильно, что ногти оставили красные следы-полумесяцы. Он начал опускаться, чувствуя, как головка давит на его вход, растягивая его, несмотря на отсутствие смазки. Боль пронзила его. Резкая и жгучая. Но вместе с ней пришла и волна наслаждения. — Ах, чёрт, — выдохнул он сквозь стиснутые зубы, его тело сопротивлялось, но он продолжал опускаться, сантиметр за сантиметром. — Почему… раньше казалось, что он… не такой… большой… Макс закатил глаза. Его руки сжали ягодицы Оскара так сильно, что тот сорвался на громкий стон, от смеси боли и возбуждения, которое залило его с головой. И затем, одним резким движением, Макс дёрнул Оскара вниз, подаваясь немного вверх, сажая того на свой член до самого основания. Оскар вскрикнул, тело выгнулось, когда он почувствовал, как Макс заполняет его полностью, растягивая до предела. Его собственный член дёргался между их животами, соча предэякулятом, а дыхание сбилось в прерывистые, хриплые стоны. — Вот так, — прошипел Макс. Его губы прижались к уху Оскара, покусывая мочку. — Теперь двигайся. Как ты умеешь. Оскар не нуждался в дополнительных командах. Его бёдра начали двигаться, сначала медленно, неуверенно, но затем всё быстрее. Его тело привыкало к жгучей боли, которая превращалась в нестерпимое наслаждение. Каждый раз, когда он садился на Макса до конца, мокрый звук касающихся тел смешивался с их стонами. Руки Макса скользили по спине Оскара, пальцы впивались в кожу, оставляя красные следы, а губы целовали и кусали всё, до чего могли дотянуться — плечи, шею, уши. — Ты такой… тугой, — Макс стонал, не сдерживаясь. — Так сжимаешь меня, Оск… Будто в первый раз… Оскар не мог ответить словами. Он мог только стонать, чуть откинув голову, когда Макс вдруг ухватился за его волосы и дёрнул, заставляя выгнуться ещё сильнее. Движения стали резкими, сбивающимися с темпа. Он насаживался на Макса с такой силой, что диван скрипел под ними. — Я… я сейчас кончу, — прохрипел Оскар. Его рука метнулась вниз, обхватила свой член, который горел и пульсировал, требуя разрядки. — Нет, — рыкнул Макс, его рука схватила запястье Оскара и оттащила его руку прочь. — Кончишь, когда я скажу. Оскар застонал, его тело задрожало ещё сильнее от попытки сдерживаться, но он кивнул. Движения стали более отчаянными, более жадными. Макс чувствовал, как его собственный оргазм приближается. Член пульсировал внутри Оскара, почти готовый выплеснуть всё содержимое. — Сейчас, — Макс прохрипел, его пальцы впились в бёдра Оскара. — Кончай. Этого было достаточно. Оскар застонал, его тело сжалось, когда сперма брызнула из него, обливая их обоих. Член дёргался, выплёскивая потоки белой жидкости на их животы и груди. Почти одновременно с ним застонал Макс. Его бедра дернулись вверх, резко входя в Оскара до конца. Член бешено пульсировал, когда он излился глубоко в тугое, сжимающее его тело. Оскар чувствовал, как густой поток наполнял его, от чего у него рефлекторно сжимались пальцы и мутнело в глазах. Его тело обмякло. Оскар лбом уткнулся в плечо Макса, тяжело дыша. Дыхание было горячим и прерывистым. Руки Макса обвили его. Пальцы одной руки обхватили затылок, запутавшись во влажных от пота волосах. Другой рукой Макс медленно, успокаивающе поглаживал дрожащую спину круговыми движениями. — Ну как, лучше? — пробормотал Макс. Властный поддразнивающий тон голоса сменился на более нежный и ласковый. Его член всё ещё подёргивался внутри Оскара. Их тела, скользкие от пота и спермы, всё ещё плотно прижимались друг к другу. — Всё в порядке. Если так продолжится — сменишь команду. Оскар слабо кивнул, крепко обхватив руками торс Макса, словно боясь отпустить. Напряжение, которое всю ночь сжимало его мышцы и не давало спать, растаяло, сменившись тёплой, тяжёлой томностью. Он всё ещё чувствовал Макса внутри себя, размягчающегося, но не выскальзывающего, и это ощущение было странно успокаивающим. — Раздражаешь, — пробормотал он, прижимаясь губами к коже Макса у основания шеи. Макс усмехнулся. Его руки скользнули ниже, собственнически обхватив ягодицы Оскара. — Ты такой милый, — губы Макса нашли Оскара в медленном, ленивом поцелуе. — Так трудно не дразнить тебя. Они оставались так ещё несколько минут, не спеша, наслаждаясь близостью, пока их дыхание не выровнялось, а сердца не перестали колотиться как бешеные. Макс, наконец, аккуратно сдвинул Оскара с себя, его полумягкий член выскользнул с влажным звуком, оставляя после себя след спермы, который медленно сочился из Оскара, пачкая диван. Голова Оскара лежала на груди Макса, слушая, как бьётся сердце. Пальцы лениво рисовали узоры на коже любимого, не желая идти на тренировку.