Дитя пепельной земли

      Редоранец сражался отчаянно.       От трех ходячих скелетов, поначалу направленных против него, уже валялись лишь отдельные кости; сейчас его теснили, загоняя в угол, две непонятные фигуры, замотанные с ног до головы в какие-то странные темно-серые тряпки и данмер в ординаторской броне. Несколько пропущенных ударов вскользь расцветили алым костяную броню Эриса, вот только на противниках его не было ни царапины.       Один из «замотанных» вырвался вперед – и Делтис подловил его: перехватил хрустнувшем наручем удар боевого топора в сторону, сам же изо всех сил ударил мечом, пробивая грудную клетку противника. Дже, прятавшаяся среди теней в углу, чуть не вскрикнула от радости: наконец-то! Но не тут-то было: враг Делтиса лишь отступил назад, как ни в чем не бывало, и вновь замахнулся своим топором. Не упал окровавленный, даже почти не пошатнулся…       «Так с живыми не бывает», – с дрожью осознала Дже, притаившаяся в закоулке между камнями. Она уже выстрелила несколько раз в его противников и попала: вон, стрелы торчат! Вот только враги Эриса их словно и не заметили.       И ей оставалось лишь прятаться среди теней, даром, что от страха все тело пробирало мелкой дрожью, а взгляд то и дело падал на телепортационное колечко. Оставалось лишь снова и снова повторять себе – без ее помощи сэре Фавел и Темису не выбраться отсюда. А её план – пусть и спонтанный, и непродуманный – был единственным способом спасения.       Она пригляделась к ординатору: у того не хватало одной руки до локтя. В мелькании движений разглядеть было непросто, но… показалось Дже, или взаправду у него лишь торчала голая кость, покрытая полуобглоданной плотью? И запах… тяжелый запах крови мешался со смрадом гниющей плоти, наполняя воздух пещеры. Хорошо, что с вечера Дже ничего не ела, но даже сейчас её едва не выворачивало наизнанку.       «Да, племянница, они давно мертвы, – голос Дагот Ура раздался в ее разуме так ясно, словно он стоял у нее за плечом. – Они подняты нечестивой магией западных чужаков, как безмолвные и безропотные рабы – и не способны чувствовать боль».       Дже перевела взгляд на колдунов, спокойно стоявших поодаль, и с холодным любопытством наблюдавших за отчаянным сражением Эриса Делтиса. Альтмер, человек… и кто-то ещё. Предводительница их, схватившая Темиса в заложники, скрывалась в тенях чуть поодаль. Сами мать и сын Фавелы лежали рядом на полу.       «Некроманты? Они все – некроманты, да? Западные н’вахи…»       «Да, – подтвердил ее догадку дядя. – Тихо! – жестко шикнул он, когда Дже невольно ахнула. – Раз уж прыгнула в портал следом и действительно хочешь помочь, постарайся себя не выдать. Не то сама окажешься ещё одной удобной заложницей… теперь понимаешь, насколько паршиво сражаться, когда приходится освобождать заложников?»       Да, Дже понимала: мгновения, когда она держала на прицеле врага – и была вынуждена опустить оружие ради жизни Темиса, врезались в разум своей гадкой, омерзительной беспомощностью. Когда вроде бы и можешь что-то изменить, но страшно даже пошевелиться, – а жизнь близкого тебе в чужих руках…       Надо было хоть чем-то помочь редоранцу, но… удар магии выдаст её саму, а стрелы… Стрелы у Дже были самые простые, из хитина, ученический лук – тоже костяной. Охотиться на скальных наездников – самое то, но нежить можно сразить лишь серебром, двемеритом, стеклом или эбонитом. Или же чарами.       «Постарайся ударить по мумиям какой-то магией разрушения, высасывающей силы или рассеивающей магию… есть у тебя подобные артефакты? А, поздно…»       Пока Дже советовалась с главой Дагот, Эрис Делтис в полутьме пещеры неловко запнулся о камень, подвернувшийся под ногу, и пропустил удар боевым молотом от ординатора. Полуоглушенный данмер упал на колени, выронив меч – и мумии моментально подхватили его за руки, потащив к колдунам.       – В дальнюю камеру их всех пока что, – распорядилась предводительница колдунов, по-прежнему скрывавшаяся под капюшоном. – Боец сильный, пригодится в качестве жертвы на ритуале. И обыщите всё, как следует, тут есть кто-то ещё, – заметила она, выдернув из мумий стрелы Дже.       «Дядя Ворин…»       «Хамелеон и левитация, быстро!»

***

      Жить захочешь – не так раскорячишься.       Весь смысл этой поговорки Дже осознала, цепляясь руками и ногами за едва заметные выступы на сталактите и видя, как внизу суетятся ученики-некроманты, разыскивая скрывающуюся лучницу. Лишний раз расходовать магические заряды кольца левитации не стоило – они все-таки были ограничены. Папа ещё собирался зачаровать для нее амулет на постоянную левитацию, да так и не сделал пока: все время находились более срочные дела.       «Если почувствуешь, что больше невмоготу, или тебя обнаружат – немедленно уходи к отцу, – в третий раз уже повторил Дагот Ур. – У тебя же с собой кольцо для телепортации».       «Да, дядя».       «И не попадайся им на глаза!»       «Дядя Ворин, – сообразила внезапно девочка, – а раньше я могла беседовать с вами лишь во сне, а не наяву…»       «Это именно то, что тебя больше всего интересует? – со странной интонацией отозвался тот. – Ты повзрослела, и твой разум теперь в силах поддерживать обычную мысленную связь, а не то её упрощенное подобие, что прежде…»       «То есть, когда в Храме Трибунала говорят, что вы можете говорить устами Спящих и действовать их руками, это правда?» – осторожно уточнила Дже.       «Хочешь проверить на себе?»       И левая ладонь Дже сама собой потянулась к телепортационному колечку на указательном пальце правой.       «Не надо, пожалуйста, дядя Ворин! – позвала девочка. – Если я просто уйду отсюда и не помогу Темису, то буду распоследним с’витом!»       – Наставница, здесь точно никого нет! – сообщил один из учеников, молодой парень-человек.       – А ты заклятием обнаружения жизни проверял? Кто-то сейчас находится над нами!       «Ой-ей», – Дже теперь сама сжала телепортационное кольцо. Если её сейчас увидят… Неужели её план таки провалится напрочь?!       – Проверь верхний ярус пещеры, должно быть, незваный гость спрятался там, – донесся приказ предводительницы. Оба ее ученика унеслись прочь в один из боковых коридоров. Она сама еще раз прошлась по залу – и скрылась тоже.       «Вот сразу видно западных н’вахов», – в тоне Дагот Ура сквозило нескрываемое злорадство.       «Дядя?..»       «В Киродииле несколько лет назад запретили левитацию, причем на всей территории Империи, – объяснил Глава Дагот. – И теперь никто из них даже не сообразил поднять голову и посмотреть на потолок».       «Ха-ха, глупые н’вахи!»       «Не расслабляйся! Тебе еще мимо нежити пробираться».       Выждав еще минуту-другую, Дже активировала кольцо левитации и осторожно скользнула пониже. Её взгляду открылся просторный пещерный зал. Когда-то это было сердцем чьей-то усыпальницы: широкие просторные лестницы вели к алтарям со множеством черепов и костей. Прежде вокруг раскладывали подношения благодарные потомки, обращаясь к духам своих предков за помощью и советом.       «Похоже на погребальные пещеры кочевых племен», – заметил Дагот Ур.       «Зато теперь понятно, откуда те мумии взялись», – вспомнила Дже объяснения Миссуна Акина о различиях традиций погребения у эшлендеров и оседлых данмеров.       Теперь пол пещеры был исчерчен какими-то непонятными ритуальными знаками и залит кровью – как свежей, так и засохшей. Мумии и мертвый ординатор стояли истуканами посреди зала, лишь время от времени поворачиваясь из стороны в сторону. Быстрый взгляд выхватывал разбросанные и поломанные эшлендерские амулеты, которые прежде были подношениями предкам.       Разоренное святилище.       «Интересно, а племя, чьи предки здесь погребены, знает о случившемся осквернении их останков? И если знает, почему не прогонит чужаков?»       «Не отвлекайся, дочь Арайниса. Для тебя это не главное».       Да, пора было двигаться. Дже осторожно скользнула вниз, подхватила пару камешков в углу зала, и, снова взмыв в воздух, швырнула их подальше, заставив мертвецов потопать на звук. Как только те отвлеклись, она быстро скользнула в один из боковых коридоров, куда ушли и ученики-некроманты. Чары хамелеона давно рассеялись, но расходовать заряды амулета лишний раз было опасно. И Дже бесшумной тенью кралась вдоль стен, стараясь держаться подальше от горящих факелов.       И только скрывшись за поворотом и убедившись, что рядом никого нет, девочка перевела дух. Тем более, что здесь и дышать было легче: немного отступил тяжелый смрад, наполнявший воздух в зале. Унялась, наконец, мелкая дрожь во всем теле, да и страх прошел: пока что ей удалось остаться незамеченной – а, значит, не зря ее невестка Ханарай гоняла!       Но теперь надо было разыскать, куда все-таки уволокли Темиса и его маму, да. И Дже осторожно, но решительно двинулась вперед по хитросплетениям подземных коридоров. Отзвуки Песни указывали, что цели её поисков где-то впереди: «И вместе? – прислушалась девочка к отголоскам эмоций мальчика. – Да, вместе. Уже хорошо!»       Вот только подземный лабиринт вряд ли позволит ей пройти напрямую: коридоры изгибались и ветвились, и всякий раз на развилке или перекрестке Дже останавливалась и прислушивалась к Песне, надеясь хоть так понять нужное направление. Время от времени путь выводил ее к просторным подземным залам, где возле пирамид с костями сидели или расхаживали мумии. Тогда Дже старалась поскорее ускользнуть прочь: они тоже могли быть подчинены некромантами.       Все происходящее было безумно, жутко неправильно. Духи предков для любого данмера – наставники и добрые друзья; их призывают на помощь в бою, им представляют супругов, что входят в другую семью и новорожденных детей; с ними всегда можно посоветоваться, если не знаешь, как лучше поступить… Бояться собственных предков… нет, конечно, иногда они гневаются на потомков, вот как случилось в её семье. Но чтобы твои же предки стали тебе врагами, потому что их кто-то подчинил?! Такое немыслимо даже представить…       «Теперь понимаешь, дочь Арайниса, как попалась Андаса Фавел? – мрачно заметил Дагот Ур, следивший за ее размышлениями. – И почему потомки-эшлендеры не отобьют погребальные пещеры своих предков?»       Дже кивнула: поднять руку на предков – ужасная непочтительность! Вон, недавно в Морнхолде умер король Атин Ллетан – он, конечно, был прислужником имперских н’вахов и далеко не самым достойным данмером, по словам папы. Но теперь правителем стал его внучатый племянник Хелсет, вообще выросший где-то в Хай-Роке, не знающий ни обычаев, ни традиций, – и почти сразу пошли шепотки, что он-то и стал причиной смерти прежнего короля. В глазах родных Дже это было позором, хуже даже обрезанных ушей по человеческому образцу (чем тоже отличился Хелсет).       За поворотом послышались шаги, и, выглянув, Дже приметила очередного ходячего мертвеца – для разнообразия, это был норд в разномастных доспехах. Не иначе, какой-то искатель приключений нашел здесь свой конец. Едва дыша, девочка медленно скользнула у зомби за спиной, выбрасывая из головы лишние мысли.

***

      В пещере, куда не проникал ни единый лучик солнца или лун, чувство времени давало сбой. Если бы кто-то спросил Дару Индорила, сколько времени он провел в этих АльмСиВи забытых подземельях, он не смог бы точно ответить даже под страхом казни. Прошедшее время можно было оценивать лишь по тому, сколько раз ему эти проклятые еретики приносили миску с объедками – судя по постоянному голоду, не чаще, чем раз в сутки. И если он не ошибся в подсчетах, прошло уже почти три недели.       Три недели! Три недели с тех пор, как его отряд отправился проверить жалобу жреца Ллороса Сарано, что его троюродный брат с семьей не вернулись после паломничества в родовую гробницу. Последняя находилась на границе Аскадианских островов с пустошами Молаг Амура, и оттого по запросу кены Сарано отправили их отряд из города Вивек. Поначалу их командир приказал обыскать местность вокруг гробницы: незаселенный Молаг Амур – опасная территория, там обитает немало хищников, нередко можно встретить и младших полуразумных даэдра, сбежавших с территории разрушенных храмов. Семье меров там пропасть немудрено…       Но на дверях гробницы были сорваны печати, а рядом нашлись останки ездовых гуаров, растерзанных местными хищниками. Они зашли внутрь, надеясь обратиться к предкам семьи Сарано за информацией – ритуалы Храма позволяли успокаивать духов данмеров и вести с ними беседы. Вот только внутри их поджидала засада чужеземных колдунов, поднявших и подчинивших себе покойников… От воспоминаний о том, как нечестивые чародеи поднимали одного за другим павших ординаторов, направляя их на еще живых товарищей, Дару Индорила мутило до сих пор. Его самого оглушило тогда заклинанием молнии – и только поэтому он остался в живых… и в плену, безоружный и лишенный всех магических артефактов и свитков.       Рядом с ним обнаружилась и исчезнувшая семья Сарано – средних лет данмер с матерью, женой и юношей-сыном. Одно из слепых ответвлений пещерного коридора было перегорожено металлической решеткой с замком – и стало камерой для жертв нечестивцев. Из рассказа товарищей по несчастью Дару Индорил узнал, что стал далеко не первым пленником здесь. По словам Сарано, колдуны время от времени забирали заключенных – и те больше не возвращались. Сдаваться без боя не свойственно Дому Индорил – и потому, когда спустя пару дней чужеземцы явились за очередной жертвой, данмеры предприняли попытку вырваться – увы, безуспешную. Сарано погибли, а самого Дару Индорила колдуны снова, словно в насмешку, лишь оглушили – и оставили в живых. Один из них, молодой высокомерный альтмер, насмешливо уточнил, что крепкий и полный сил мужчина им еще понадобится:       – Тебе выпадет честь поучаствовать в особом ритуале, ординатор! Наш архимаг намерен в ближайшее время призвать дух самого великого…       Чей именно дух собрались призывать некроманты, так и осталось загадкой – разглагольствования альтмера были прерваны его наставницей, и что характерно, больше к пленному болтливого высокого эльфа не отправляли. В последующие дни воду и пищу приносил молчаливый паренек-бретон, в неизменном сопровождении двух-трех зомби. Дару Индорил не оставлял попыток разговорить его, но бесполезно. А кроме обычных замков на решетке добавились магические руны-ловушки, которые бретон не ленился обновлять каждый раз, запирая камеру.       И теперь ординатору оставалось лишь истово молиться о спасении – троим живым богам, великим АльмСиВи, которым он служил всю жизнь. В конце концов, он ведь родственник самой Альмалексии, пусть и очень дальний. Не прямой потомок – у Матери Морровинда не было родных детей – но все же её племянник в двадцать девятом колене. А ещё мерить шагами камеру – три в одном направлении, два в другом – да следить за поворотом пещерного коридора да колеблющимся светом факелов рядом – в надежде не упустить хоть бы и призрачный шанс на спасение.       Вот только ответа не было – ни малейшего знака, ни намека. А время тянулось и тянулось, в неизвестность. Пробирался под одежду стылый пещерный холод, от которого ни на минуту негде было спрятаться, тянуло разложением от зомби, топавших вслед за некромантами… Интересно, те не чувствуют вони – привыкли, что ли? И мало-помалу душой пленного данмера овладевало отчаяние. Если бы его командование или сослуживцы могли бы его разыскать – они бы уже это сделали. Если бы живые боги могли ему помочь… тут ординатор старательно давил возникающие сомнения: вера – единственное, что не давало ему сойти с ума.       И все же, когда за поворотом коридора послышались шаги и голоса, когда колыхнулся свет невидимого за скальным выступом факела, Дару Индорил подобрался, хоть и стараясь выглядеть спящим. Если будет хоть какой-то шанс вырваться, его нельзя упускать!       Вот только на сей раз младшие из колдунов были не одни. Следом за ними зомби тащили как минимум двоих эльфов… нет, троих. С привычным скрипом отворилась решетка, и на пол камеры бросили оглушенного данмера в форменной редоранской броне. Следом за ним внутри оказалось… тут Дару Индорил не сразу поверил глазам – самое настоящее пепельное чудовище, тоже, впрочем, оглушенное и в окровавленной женской одежде, а затем… Затем послышались ругань, звуки борьбы и детский крик. Последним в камеру втолкнули растрепанного мальчишку лет семи-восьми, который впрочем, тут же бросился на закрывшуюся дверь и попытался достать колдуна даже через прутья, хоть и безуспешно.       – Элеммакил, наложи-ка ты защитную руну, – заговорил бретон. – Этот стервец малолетний мне ладонь до крови прокусил… У, как дам сейчас молнией! – замахнулся он на мальчишку – и действительно сотворил грозовые чары – хоть и одной рукой.       Но пацан ловко увернулся и крикнул:       – Все равно за нами с мамой старшие меры Дома придут! И вас всех обратят в корпрусных чудовищ, вот увидите!       – Так и быть, сейчас помогу, но постарайся поскорей исцелить рану, ритуал скоро, – резко бросил своему подельнику альтмер.       «Корпрусных чудовищ?»       Подобная угроза от обычного с виду данмерского ребенка звучала крайне странно, но колдуны-н’вахи то ли не понимали данмерис, то ли не поняли, о чем идет речь, но больше на мальчишку не обращали внимания. Как обычно, заперев дверь и установив магические ловушки, они убрались прочь. А мальчишка, отлипнув от решетки, бросился… к пепельному чудовищу, по-прежнему лежавшему без движения.       – Мама… мамочка, – сев на пол рядом с ним… с ней? Данмеренок прижался к ее плечу и принялся осторожно теребить за руку, – очнись, пожалуйста! Мамочка, ты же слышишь меня, правда, слышишь…       Несколько мгновений Дару Индорил пытался сопоставить увиденное и услышанное в цельную картину, но та отказывалась складываться воедино.       «Мама – пепельное чудовище?! Значит, эти твари способны размножаться… Или… – он присмотрелся к мальчонке, – с виду обычный данмерский ребенок. Может, они уже крадут наших детей и обманом убеждают, что это их собственные? Надо бы сообщить в Храм… – и на этой привычной мысли Индорил невесело усмехнулся. На ум пришло упоминание альтмером неизвестного ритуала, не обещавшее ничего доброго.  – Сообщить… как же… Никогда не ожидал, что разделю свою кончину с пепельным чудовищем, а, видимо, придется».       На причитания ребенка откликнулся внезапно редоранец:       – Малый… Темис… ты что ли?       – Дядя Эрис! – мальчишка вскинулся и обернулся к тому. – Вам очень плохо?       – Бывало и хуже, – данмер, сдавленно шипя и ругаясь, поднялся с пола, оглянулся – сперва на мальчишку и его «мать», затем заметил Дару Индорила. – Три благословения, мутсэра. Не скажу, что рад приветствовать вас здесь – не при нынешних обстоятельствах…       С этими словами редоранец, прихрамывая, подошел к двери. Осмотрел замок, но прикасаться к решетке не стал – видимо, заметил едва светящиеся линии магической ловушки. Затем присел возле пепельного чудовища, коснулся ее шеи, явно нащупывая пульс, принялся осматривать раны. Потянулся к своему поясу – и глухо выругался:       – Чтоб этих н’вахов скампы подрали… Укладку с зельями отобрали, кто б сомневался. Эх, Андаса, во что же ты влипла?..       От такого зрелища Дару Индорил едва сумел удержать невозмутимое выражение лица.       – Да вы, никак, знакомы с этой тварью, сэра? – он встал, шагнул поближе, в упор глядя на странного данмера. – Мне казалось прежде, что в Доме Редоран с пепельными монстрами разговор короткий – клинком меж ребер. Но смотрю, есть исключения.       Редоранец также поднялся – и оказался между Дару Индорилом и пепельным чудовищем.       – Это не тварь, – твердо и решительно ответил он. – Эта женщина пошла против воли других монстров Шестого Дома. Два года назад она помогла мне раздобыть планы Дагот Ура по вербовке контрабандистов на западном побережье.       Дару припомнил: действительно, в прошлом году половину Ордена Дозора и почти весь Орден Войны внезапно бросили на зачистку контрабандистких ухоронок. Поговаривали, что Дому Редоран удалось раздобыть какую-то карту с записями одного из пепельных вампиров, что ли…       – Даже если и так, самой большой наградой ей было бы подарить смерть, – бросив взгляд на жуткое подобие лица, произнес он, – чем длить существование в таком виде.       И тут же натолкнулся на два полных ярости взгляда – что редоранца, что малого мальчишки:       – Не смейте так говорить о моей маме!       – Сэра, вы не понимаете, что говорите, – отрезал редоранец. – Андаса – моя женщина, и я не позволю навредить ей. Ни вам, ни кому бы то ни было.       От такого заявления Индорил малость опешил:       – Да уж, интересно некоторые воины Великого Дома Редоран видят свою священную обязанность защищать от ереси истинную веру!       «А с другой стороны, первое ли это их отступничество?» Невольно Дару Индорилу пришло в голову, что хоть Дом Редоран и сражается против врагов АльмСиВи, помогая удерживать Призрачные Врата, но все же, все же… Именно редоранские старейшины и советники позволяют в своих городах вовсю селиться эшлендерам. А ведь кочевники – те еще еретики! И служители Храма даже из Альд’руна замечали, что якобы обращенные в истинную веру бывшие эшлендеры что-то не становятся ревностными прихожанами. А уж что говорить о более отдаленных селениях, вроде Гнисиса или Маар-Гана! Если советники и архимагистр Дома закрывают глаза на одну ересь, то… тут уже и до второй недалеко. «Надо было бы сообщить в Храм… Да уж, сообщишь тут…» – Индорил невесело окинул взглядом камеру.       – Дом Редоран всегда стоял на защите данмеров, – тем временем зло отрезал его собеседник. – И мой прежний командир, и немало соратников пали от рук пепельных тварей – так что не стоит сомневаться в нашей верности Трибуналу! Вот только не кажется ли вам, сэра, что сейчас мы все на одном силт-страйдере едем?       – Согласен, – кивнул Дару Индорил. – Сцепиться между собой на потеху здешним колдунам и мне не хочется. Ладно. Расскажите лучше, как вы здесь оказались?       История нового знакомого оказалась как две капли воды похожей на его собственную: та же засада колдунов в родовой гробнице, те же подчиненные духи погребенных данмеров. Впрочем, редоранец рассказывал очень кратко:       – …Мы с Темисом остались снаружи, дожидаться Андасу. Спустя некоторое время появились колдуны, тащившие ее с собой – уже в таком состоянии. Темис бросился к матери, и его взяли в заложники. Из-за этого я ничего не мог сделать. Только потом бросился следом в портал – и оказались здесь…       В его словах кое-что явно не сходилось. Хотя бы то, что пепельная тварь – думать о ней, как о данмерке, у Индорила все же не получалось – вошла в гробницу одна, оставив сына и своего спутника дожидаться за дверями. Почему колдуны так торопились уйти, если кроме двоих данмеров с ребенком им никто не противостоял? Редоранец явно что-то скрывал или недоговаривал – но сейчас это было не так уж и важно.       Куда важней было то, что родовая гробница Фавелов, по его словам, находилась на севере Грейзленда. От этой новости Дару хотелось не то взвыть, не то расхохотаться: все эти три недели он вычислял, сколько времени может понадобиться его сослуживцам из Ордена Дозора, чтобы обыскать пещеры на Аскадианских островах и южном побережье. Но если колдуны вовсю путешествуют порталами, устраивая засады как на севере, так и на юге Вварденфелла…       – Мы можем находиться сейчас в любой точке острова. Или даже всего Морровинда, – заключил Индорил, коротко поделившись и своей историей. – Так что шансы, что вас кто-то отыщет, исчезающе малы. Можно попытаться прорваться самим, но это будет крайне непросто.

***

      Когда Дравен наконец выбрался из родовой гробницы и яростно захлопнул за собой и Гаресом дверь, солнце уже приблизилось к зениту.       – Да чтоб всех этих н’вашьих выродков Молаг Бал отымел, как Вивека в свое время! – пожелал он ото всей души, пока Гарес заклинанием рассеяния чар приводит в чувство своих подчиненных. – Чтоб этой гадине Дочерью Хладной Гавани стать пришлось!       На душе было гадостно, и ругань не помогла. Мало того, что покойники Фавелы внезапно ополчились на него с братом и битый час гоняли их по гробнице туда-сюда, так еще за это время ускользнуть подчинившие их колдуны-н’вахи, и куда-то исчезла сестра. От мысли о том, что с ним за все случившееся сделает отец, искренне любивший мелкую егозу, Дравену искренне становилось жаль, что он выбрался живым из этой проклятОй и прОклятой во всех смыслах гробницы.       «Если б умер, помариновался бы в Пространстве Сердца месяц-другой – за это время отец бы точно отошел и успокоился».       Задавив малодушное сожаление, Дравен приблизился к Гаресу. Тот уже приказал подчиненным своим мерам убираться обратно на базу и теперь прохаживался туда-сюда по месту, откуда, по словам Аврона, был открыт портал.       – Старший брат, – Дравен почтительно поклонился, сложив ладони, – ты был прав, а я ошибался. Хорошо хоть Ханарай сюда не притащил...       Гарес от извинений лишь отмахнулся:       – Плохо, что ты потащил сюда детей. Но что уж теперь каяться…       – Ты сможешь отследить, куда вел портал? – перевел Дравен беседу в более практичное русло.       – Нет, – вздохнул Гарес. – Надо обращаться к седьмому дядюшке.       – Ай, это еще не страшно! – приободрился Дравен. – Кроме дядюшки Утола, из старших в Когоруне никого. Даже отец сейчас в Альд’руне с мачехой. Уговорим седьмого дядюшку пока не сообщать старшим повелителям, отправимся следом, вытащим сестренку и Фавелов – и доложимся лорду Даготу об успехе, а не о провале… Верно, старший брат? Гарес, эй, я к тебе обращаюсь! – окликнул его, заметив, что брат замер, словно прислушиваясь к чему-то.       Некоторое время тот молчал, опустив голову, затем обернулся к брату:       – Младший брат, нас отец вызывает. Причем обоих и срочно.       – Скампы драные... – пробормотал  Дравен, внутренне холодея. – Твой?       – Нет, Вивеков! Не тупи, братец. Мой достопочтенный отец, лорд Дагот, желает немедленно видеть нас в своей крепости.       – Ох ты ж… – сдавленно простонал Дравен.       Путь от устья портала до входа в крепость Дагот Ур он проделал почти безотчетно, словно запрограммированный двемерский автоматон, искренне надеясь, что причина внезапного вызова к главе Дома лежит… к примеру, в очередном отряде Вечной Стражи, вздумавшей отправиться на склоны Красной Горы. Или во внезапном визите АльмСиВи. Или в явлении Нереварина – короче, в чем угодно, кроме исчезновения сестры…       Увы, но все надежды Дравена развеялись дымом, когда рядом с Главой Дагот он увидел собственного отца и третьего лорда Вемина, под началом которого была Андаса Фавел. Что характерно, все трое старших были крайне рассержены. А в сторонке, на камушке у алтаря, сидела заплаканная мачеха, заламывавшая руки.       Заслышав шаги и увидев их с Гаресом, Синлалл взвилась, словно  подброшенная пружиной, и мгновенно налетела на Дравена:       – Где моя дочь?! Где Дженасса?!       Гарес аккуратно отцепил разгневанную женщину от младшего брата и низко поклонился:       – Второй господин Дагот Арайнис, вторая госпожа Синлалл, случившееся с младшей сестрой – моя вина и следствие моей ошибки. И потому я прошу о наказании… Все-таки вежливость – шанс хотя бы малость отвести от себя чужой гнев. Пока Гарес, обращаясь уже к лорду Даготу и дядьям, пересказывал утренние события, Дравен по крайней мере перевел дыхание, потихоньку оценивая настроения старших. Да, отец однозначно взбешен, третий дядя раздражен и зол – как же, его подчиненная влипла в непонятную историю. И только Глава Дома более-менее спокоен.       И он же заговорил первым, едва Гарес завершил доклад:       – Тебе не стоит так гневаться, второй брат. Наши с тобой сыновья верно оценивали свои возможности; и не их вина, что им повстречались противники-некроманты, превратившие духов предков семьи Фавел в свое оружие.       – Вот только моя дочь сейчас неизвестно где!       – Это так; но я вижу: она неплохо справляется в сложившейся ситуации, – отрезал Дагот Ур. – Хотя, разумеется, за брошенный вызов нашему Дому этих н’вахов должна настичь расплата. Гарес, сын мой, повтори, чего ради им понадобилось забирать с собой эту женщину семьи Фавел и ее малолетнее дитя?       – Из их слов, услышанных моими подчиненными, – тот отвечал медленно, явно припоминая мелочи, – можно предположить, что им интересно изучать нас. Дословно та чужеземка сказала: «не слышала прежде, чтобы корпрусные монстры размножались». По всей видимости, они принимают нас за каких-то экзотических даэдра или нечто в этом роде… Предположу, что их интересует развитие изменений, приносимых твоим божественным благословением, достопочтенный отец.       – Если их так интересует корпрус, можно обеспечить им изучение – на них же самих, – зло заметил Дагот Вемин.       – Это все лирика, – отрезал Арайнис, и Дравен невольно подавил дрожь: отец явно с трудом сдерживал гнев. – Мне плевать на их мотивы – но за угрозу дочери я обовью их кишками статую Молаг Бала, которому так любят поклоняться некроманты… Довольно разговоров, старший брат, – резко обернулся он к Ворину. – Вызову сейчас Утола – пусть отследит, куда ведет портал. И мы с Вемином туда вдвоем наведаемся – побеседовать по душам с этими чужеземцами.

***

      И всё же редоранец сдаваться был не намерен.       Первым делом он принялся выспрашивать Дару Индорила о том неудавшемся побеге вместе с семьей Сарано. Затем припомнил, по каким коридорам и поворотам колдуны тащили его самого – от зала, куда вел портал и до камеры. Потом окликнул мальчишку, все еще сидевшего рядом с пепельной тварью, и принялся въедливо уточнять, где и какие могли быть повороты и ответвления:       – Мне же по голове дали, вот первую часть пути я и не запомнил, – объяснил он на вопрос Индорила. – Присматриваться стал, когда чуть оклемался…       Одновременно Делтис набрасывал пальцем в пыли примерную схему коридоров, отмечая залы со множеством зомби, куда соваться при гипотетическом побеге точно не стоило.       – Вот только все это мало чем нам поможет, – через пару часов обсуждений заметил Дару Индорил. – Прорываться надо наружу – а как раз туда пути мы не знаем. И какое из множества этих ответвлений может вести к выходу – тоже неясно...       Эрис Делтис угрюмо кивнул:       – Но сидеть здесь и дожидаться, пока нас потащат на этот их ритуал, как нетчей на убой, тоже не вариант. Лучше уж рискнуть…       – Тихо! – резко приказал Индорил.       В тенях у дальнего поворота едва заметно дрогнул свет факела, скользнула по стене странная тень. Вроде бы никого… вот только мальчишка, до этого сидевший рядом с пепельной тварью, вскинулся и замер, будто услышав что-то. И спустя мгновение бросился к решетке.       А по ту ее сторону из теней внезапно возникла девочка-подросток. Индорил быстро окинул ее взглядом, привычно замечая все детали. Черноволосая и щуплая, с желтыми узорами на лице. Волосы не слишком аккуратно заплетены в две косички, спадающие почти до пояса. Одета в желтую рубашку и черную юбку. За плечом – лук и колчан со стрелами, кинжал на расшитом поясе. Да и сам пояс, и жемчужные серьги-колокольцы, и уйма браслетов, ожерелий и подвесок явно зачарованы. «Либо из знати, либо из семьи мастера-артефактора, не иначе», – мелькнула мысль у Дару Индорила.       – Сестрица Дже! – звонко воскликнул мальчишка. – Ты нашла нас!       Но девочка приложила палец к губам во всем известном знаке, и мальчик закончил свой возглас уже заметно тише.       – Там неподалеку три мумии и атронах из плоти топчутся, не хочу, чтобы они меня заметили, – заговорила она совсем тихонько. – Как ты, Темис?       – Со мной все хорошо! – ответил тот. – Я одному н’ваху руку прокусил – теперь ему магичить будет непросто! А маме плохо совсем, она дышит все слабее…       Пока малый рассказывал, девчонка быстро обвела взглядом камеру. На редоранца она едва обратила внимание, а вот при виде индорильской брони раскосые красные глаза широко распахнулись. Дару поймал ее взгляд, шагнул ближе к решетке – и сразу заметил, как она напряглась, оглянулась на лежащую пепельную тварь, затем вновь уставилась на него…       И тут вмешался редоранец:       – А ты здесь как очутилась, Дже? – в его голосе звучало нескрываемое изумление.       Девчонка лишь плечом дернула:       – Прыгнула следом за вами в портал, сэра Эрис. Только спряталась под чарами хамелеона.       – Так это ты стреляла в тех зомби, с которыми я дрался в пещере?       Она кивнула, по-прежнему не сводя настороженного взгляда с Индорила:       – Да, я. Но у меня лук и стрелы простые, без чар – и нежить не берут. Поэтому что стреляй, что не стреляй, – девочка с досадой прикусила губу.       – Если не можешь поразить нежить, целься в колдуна, – заметил Дару Индорил. – Если ранить или убить его, подчиняющие чары тут же рассеиваются.       Девчонка кивнула снова:       – Знаю, но не удалось… Сэра, а вы… действительно ординатор? – осторожно уточнила она.       Присмотревшись в неверном свете факелов, Дару Индорил внезапно выцепил взглядом среди прочих ее подвесок овальный амулет с большим сапфиром посредине, окантовкой из мелких рубинов и сапфиров по краю и пятью тонкими шипами. Очень, очень знакомый амулет – правда, лишь по рисункам из книг и докладов. Вживую такие вещицы Дару видеть не приходилось, а уж на владельцах…       Амулет Шестого Дома. Обыкновенно его носили лишь самые сильные пепельные твари, чей жуткий облик преследовал в кошмарах каждого, кто с ними встретится. Если, конечно, последний оставался в живых – а это было редкостью. Порождения мыслей безумного Шармата со щупальцами и хоботами вместо лиц, скрытые Призрачным Пределом от всего остального мира…       Видеть эту вещицу на обычной с виду данмерской девочке-подростке было чем-то совершенно ненормальным.       А та поняла, что привлекло его взгляд. Коснулась амулета, покрутила его.       – Ты из проклятого Дома, – Дару Индорил не спрашивал – утверждал. – Из их знати?       Девчонка лишь кивнула в ответ.       – Да. Но… Давайте не будем пытаться убивать друг друга, сэра? – внезапно предложила она. – Просто я пришла, чтобы вытащить отсюда наших, вот и все.       Индорил задумался. Теперь слова Эриса Делтиса о том, что пепельная тварь помогала ему, казались полной нелепицей: «Разве Дагот Ур послал бы одну из своих приближенных спасать предательницу?» Но, с другой стороны, что это еще, как не долгожданная возможность и для самого Дару? Если двери камеры откроются хоть на миг, он своего не упустит! Потом можно будет попытаться убить пепельную тварь и спасти детей, забрав их в Храм, но сейчас было необходимо выбраться и выжить самому.       – И каким же образом ты намерена помочь своим сородичам? Может, ты знаешь, где выход из этих катакомб?       – А зачем искать выход, если можно открыть портал? – хитро усмехнулась девчонка.       – Предлагаешь мне, служителю Храма, довериться прислужникам Шестого Дома? А если ваш портал будет вести прямо в логово Шармата?       – Если вы, серджо Индорил, – вмешался уже Эрис Делтис, – желаете остаться здесь, то вас силком в портал никто не потащит…       А Дже обернулась к мальчику:       – Темис, слушай меня внимательно, – быстро заговорила она, стаскивая с руки один из множества браслетов. – Надень этот браслет маме на руку и активируй чары. Ты же умеешь, верно? Тогда ей станет лучше, и она сможет открыть портал отсюда.       – Умею, сестрица Дже, – ребенок потянулся к ней, девчонка протянула браслет между прутьями решетки – и тут же вскрикнула, шарахнулась в сторону. Сработавшая рунная ловушка обожгла ее ледяным холодом.       Но мальчик уже успел подхватить браслет и бросился к пепельной твари. С полминуты возни – и ту окутало неяркое сияние магии восстановления.

***

      – Мамочка, очнись поскорее…       Голос сына был первым, что Андаса услышала в темной пустоте.        Потом пришла боль – жгучей полосой по груди, невозможностью вдохнуть. Она попыталась втянуть в себя воздух – и ребра словно молнией пробило. Кажется, она застонала – потому что сынишка прижался к ней и принялся звать еще отчаянней.       А еще тревожно звучала Песня, и Андаса потянулась вокруг, огляделась – не зрением, а тем чутьем на магические потоки, что пришло к ней после обращения в пепельное существо. Темис сжимал ее ладонь, чуть поодаль она ощутила присутствие молодой госпожи Дагот. А еще рядом был Эрис и какой-то незнакомый данмер… Эрис?! Да что происходит?       Она сосредоточилась – привычное прежде усилие казалось почти невозможным из-за боли в ребрах, но все же заставила свое измученное тело принять иной облик. И ощутив, как трансформируются черты лица, не сразу открыла глаза. Прижала к себе Темиса, припавшего к ней с причитаниями, проморгалась. И с непониманием уставилась на решетку, разделявшую ее… и дочку второго господина, сидевшую с той стороны.       А по одну сторону решетки с нею вместе был Эрис Делтис. И еще один данмер, смотревший на нее с каким-то интересом, смешанным с омерзением. Вот только на нем была индорильская кираса – хорошо узнаваемая по всему Морровинду униформа воинов Храма Трибунала.       «Да что же происходит?! Если я в заключении… и Эрис здесь же…» – от жуткой догадки Андаса едва сдержала крик ужаса. Лишь одно объяснение могло быть происходящему: если в Доме Дагот ее сочли предательницей.       И нельзя сказать, чтобы это было абсолютной ложью.

***

      Поначалу, два года назад, поручение третьего господина Дагота вызвало у Андасы потрясение: «Заигрывать с редоранцем? Может, еще и соблазнить его прикажете?!» В Доме Телванни пренебрежительно относились к воинам Дома Редоран, считая их недалекими глупцами; однако Андаса вовремя вспомнила, что так и не вступила в Дом волшебников. Пришлось исполнять приказ – и, когда редоранец наконец покинул Когорун, унося с собой карту с дезинформацией, ей стало даже легче. В Доме Дагот наградой за успешное выполнение сложного поручения стало быстрое продвижение по здешней…кхм… карьерной лестнице – и Андаса провела в облике раба пепла чуть меньше месяца, вскоре обратившись в пепельного зомби.       А после этого ее вновь призвал к себе Дагот Вемин и поручил вновь попробовать связаться со спасенным редоранцем. Андаса быстро поняла, к чему все идет: несмотря на все странности Шестого Дома, несмотря на сны, насылаемые Даготом Уром на данмеров Вварденфелла, обычными методами ведения разведки и прочих шпионских игр здесь тоже не пренебрегали. И связь ее с Эрисом сочли удобным способом для передачи дезинформации.       Однако ничего из этого не вышло: якобы случайными упоминаниями о планах Шестого Дома, которые проскальзывали время от времени в речи Андасы, Эрис Делтис то ли пренебрегал, то ли нарочно не передавал своему командованию. Однажды, когда она почти напрямую спросила его об этом, редоранец задумался и вздохнул: «А как я объясню командиру, откуда мне известно, к примеру, где ваши собираются обустраивать новую базу? Для этого придется рассказать о наших с тобою встречах – вот только после этого я сразу окажусь на луне Баар-Дау, в Министерстве Правды. Да и тебя Даготы наверняка не пощадят, если узнают, что ты выдаешь тайны Дома противнику».       Когда Андаса рассказала об этом третьему господину Даготу, тот лишь покачал головой и велел сворачивать эту операцию, сочтя бесполезной. Казалось бы, чего проще – просто не прийти на очередное свидание, но не вышло. Уже никому не сообщая о том, куда направляется, Андаса в очередной раз открыла портал на окраины Альд’руна – просто чтобы попрощаться, убеждала она себя. Но Эрис так искренне радовался их встрече, так обнимал и горячо целовал её… И молодая данмерка и не решилась порвать с ним. Ни тогда, ни в следующую встречу, ни спустя месяц или полтора года – хоть её тайные вылазки, встречи и связь с представителем Дома Редоран, продолжающиеся втайне ото всех, уже все больше напоминали предательство…       Но отказаться от них было превыше её сил. Изначально она должна была лгать Эрису, производя впечатление несчастной обманутой и заблудшей жертвы культа Шестого Дома, но невозможно лгать все время. И Андаса крупица за крупицей рассказывала о себе правду. О детстве, проведенном среди грибных поселений Телванни, о том, как сбежала от первого мужа-босмера, когда тот пригрозил, что обратится в ближайший Храм Трибунала, если она не перестанет изучать ту странную пепельную статуэтку, случайно попавшую к ней в руки. В свою очередь, и Эрис откровенно рассказывал ей о своих родителях и младшей сестре, о том, как непросто бывает отцу и матери на службе у Болвина Венима, архимагистра Великого Дома Редоран… И шаг за шагом, они сблизились по-настоящему. И разрывать ту хрупкую связь взаимопонимания, что сложилась меж ними, у Андасы не было ни малейшего желания.

***

      – Где мы? – рвано выдохнула Андаса, оглядываясь по сторонам. Поймала взгляд Дже. – Молодая госпожа, что происходит?              Эрис Делтис рывком обнял её, прижал к себе:       – Наконец-то ты очнулась!       – Сестрица Дже, твой браслет сработал! – бойко воскликнул Темис, подскочив к ней. – Спасибо-спасибо тебе!       Дже невольно выдохнула: та часть плана, что зависела от нее самой, удалась наилучшим образом!  Она осторожно коснулась решетки, но ловушка уже все равно разрядилась. И протянув руку между прутьями, девочка потрепала радостного Темиса по голове. А затем цепко уставилась на Андасу:       – Сэра Фавел, что последнее вы помните?       Увы, оказалось, что почти ничего нового та сообщить не смогла:       – Когда я телепортировалась к родовой гробнице, то обнаружила, что скелеты-стражи снаружи куда-то исчезли, а защитные печати с двери сорваны. А когда вошла внутрь и спустилась вниз, меня почти сразу оглушили заклинанием – каким именно, я не поняла…       Оставалось только непонятно, кто и зачем изранил Андасу. Но в любом случае, это могло подождать.       Тем временем Эрис Делтис коротко рассказал о дальнейших событиях. Почему-то опустив свою собственную встречу с Дже и её охраной у гробницы – по его словам получалось, будто Темис позвал на помощь его самого, причем когда малый попытался вмешаться, редоранец только шикнул на мальчика. А дальнейший этап плана Дже пришел и ему в голову:       – Андаса, если тебе стало лучше, сможешь открыть портал, чтобы мы могли выбраться?       Заслышав его слова, до сих пор молчавший ординатор тоже подобрался. А данмерка на мгновение задумалась, прислушиваясь к своим ощущениям:       – Прости, Эрис, не выйдет. У меня магических сил почти не осталось, – и, задумавшись, добавила. – Странно… ведь перед перемещением к родовой гробнице я была полна сил, а потом и не колдовала особо, лишь одно перемещение…       – Эти н’вахи используют на волшебниках заклинания, высасывающие магические силы, – внезапно вмешался ординатор. – С покойными Сарано то же самое было. Подстраховываются, уроды – знают, что телепортация у нас – обычное дело.       – Ой-ей, – вздохнула Дже. И с надеждой добавила: – эм… сэра Фавел, может быть, вам отдохнуть надо? И восстановить силы? Так большинство магов же делают…       – Вы правы, молодая госпожа, – с горечью отозвалась Андаса, – многим волшебникам достаточно просто отоспаться и отдохнуть, чтобы восстановить свои силы, но не тем, кто рожден под знаком Атронаха. А это мой случай.       – Ой-ей, – повторила Дже, припомнив объяснения родителей о влиянии тех или иных созвездий рождения. У Атронахов магических сил было куда больше, чем у таких же волшебников, но рожденных под другими знаками, – вот только восстанавливался этот запас едва ли не неделями. Настолько медленно, что им приходилось или постоянно пить специальные зелья, или кто-то другой должен быть делиться с ними силами с помощью чар поглощения чужой магии.       Изначальный план Дже, так хорошо начавшийся, летел в тартарары.       Девочка задумалась. В конце концов, эти н’вахи – тоже волшебники, хоть и избравшие путь нечестивцев-некромантов; может быть, если хорошенько порыться у них в вещах, она сумеет найти пару-тройку зелий для восстановления магических сил? Или… взгляд девочки упал на браслеты и кольца, которыми были унизаны ее руки. Были среди них и браслет, зачарованный на создание ледяных чар, и огненного укуса: «Может, сэра Фавел сумеет поглотить направленный в нее удар магии?»       Но выслушав ее предложение и посмотрев на артефакты, данмерка невесело покачала головой:       – И те и другие чары слишком слабы, и даже если я их поглощу полностью, на портал сил все равно не хватит. Простите, молодая госпожа, ничего не выйдет.       Дже медленно сползла на пол, привалившись боком к прутьям решетки. Неужели все было зря? И отчаянный прыжок в портал, и ползание по подземельям, игра в прятки с нежитью… Все впустую. Разве что все-таки пойти искать зелья. Дже прикоснулась к серьгам – заряды чар хамелеона в них почти закончились. Рискнуть и попробовать прокрасться так, не используя магию? Только сначала… Она решительно, не позволяя себе передумать, стянула с себя одно из колец:       – Уходите отсюда, молодая госпожа, – тихо заговорила Андаса. – Не стоит еще и вам здесь оставаться. Вдруг снова те некроманты сюда явятся?       – Ну уж нет, – решительно помотала головой Дже. – Темис, иди сюда!       – Сестрица Дже, – осторожно уточнила мальчик, – а у тебя есть план «бедт»?       – Какой план «бедт»?       – Ну, так в книжках о приключенцах пишут! – бойко ответил Темис. – Если что-то не удалось, то герои всегда говорят: «А теперь переходим к плану «бедт». А почему вы смеётесь? – оглянулся он на нервно расхохотавшихся Эриса и ординатора.       – Конечно, есть, – решительно заявила Дже. – И у тебя в нем будет очень ответственное задание. Ты должен будешь привести подмогу!       – Но как? – удивленно хлопнул глазенками тот.       Дже поймала его за руку и надела кольцо:       – Сейчас ты окажешься рядом с моим папой. Расскажи ему обо всем, что случилось, понял? – и прежде чем кто-нибудь успел сказать хоть слово, активировала чары на кольце.       Розово-лиловое сияние магии переноса резануло по глазам в полутемной пещере. Когда Дже проморгалась, Темиса уже не было. Зато…       «Ты что творишь, дочь Арайниса?!» – в голосе… нет, уже не дяди Ворина, а Лорда-Консула Дома звучал нескрываемый гнев. И словно обручем сжало виски.       – Но я просто выполняю папин приказ! – воскликнула Дже, схватившись за голову. С подобным аспектом привычной ментальной связи ей еще не приходилось сталкиваться. – Ведь папа приказал мне заботиться о младшем – вот я и сделала всё, что смогла! И как смогла! Я не виновата, что кольцо для телепортации было только одно!       Мало-помалу боль отступила. То ли удалось убедить Лорда Дагота в своей правоте, то ли его кто-то отвлек… Но, придя в себя, Дже наткнулась на взгляды данмеров, полные подозрения.       «Ой-ей… Я, что, вслух все это говорила?!»       – Ты к кому сейчас обращалась, Дже? – настороженно поинтересовался Эрис Делтис.       – А разве не ясно? – хмыкнул ординатор. – Ведь Дагот Ур говорит устами своих Спящих и действует их руками… Правда, впервые вижу, чтобы с ним кто-то спорил…       – Ой-ей… – простонала Дже. – Точно, теперь мне за непочтительность к старшему влетит…

***

      Лиловая ажурная сеть сложнейшей трехмерной печати дрожала над зеленым лугом Грейзленда и помятой травой. Тонкие линии, сплетенные из магических сил, едва заметно мерцали и мало-помалу гасли. Кое-где они еще сияли чуть ярче – там, где еще не угасли отголоски телепортационных заклинаний. Увы, таких мест было едва ли не с полдесятка.       – Второй брат, третий брат, меня вот что интересует, – неторопливо заговорил Дагот Утол, всматриваясь в линии печати, – давно ли схлопнулся тот портал?       Взгляды троих пепельных вампиров скрестились на Гаресе.       – Примерно часа два – два с половиной назад.       – А еще тут несколько раз применяли магию телепортации после, верно? – уточнил Утол. – В таком случае, вынужден огорчить вас, старшие братья: точно отследить устье портала не выйдет. Остаточные следы рассеялись, к тому же частично перекрыты эхом последующих переносов…       Дравен невольно вздохнул: ну да, сначала Гарес отправил своих подчиненных Возвратом в пещеру Илуниби, затем они сами телепортировались на Красную Гору, потом – оттуда сюда…       – А хотя бы примерно? – напряженно спросил Арайнис.       – Примерно… – Утол вновь сплел какие-то запутанные чары, уже сосредоточив их там, где отклик предыдущего заклинания был ярче всего. Они легли на землю тонким кружевом, медленно тая и мерцая в тех местах, где происходила телепортация. – Одно могу сказать точно: за пределы Вварденфелла отсюда никто не уходил. Один исходящий портал ведет на юг, к Красной горе, другой – на юго-запад, и ещё один – почти точно на запад.       – На юг мы с братом телепортировались, – вздохнул Гарес, – На юго-запад – это я своих меров на базу в Илуниби отправил.       – Остается запад, – сверкнул взгляд Арайниса. – Запад, и, по словам старшего брата, Дже в каких-то эшлендерских погребальных пещерах, причем весьма обширных…       – Племя Уршилаку – больше вариантов нет, – заключил Вемин. – Предлагаю отправить к ним Одроса на переговоры – в конце концов, он у нас главный по дипломатии…

***

      – Молодая госпожа Дженасса, – тем временем преобразившаяся пепельная тварь подошла ближе к решетке и… внезапно упала на колени перед девочкой, – я бесконечно благодарна вам за спасение сына! Клянусь, если мы выберемся отсюда, я буду отныне и впредь вашей верной рабыней…       – Не говорите так, сэра Андаса! – девчонка ухватила её за плечи через решетку и заставила встать. – Вторая госпожа Дагот, моя матушка, не терпит рабства! Если я приму клятву, подобную вашей, это будет крайне непочтительно по отношению к ней, а я уже и так заслужила наказание и гнев предков, надерзив Лорду Даготу...               Сказать, что все происходящее не укладывалось у Дару Индорила в разуме – это еще ничего не сказать. Пепельная тварь с ребенком – невозможно же! Обычная девчонка-подросток с амулетом Шестого Дома, которая спорит с голосом Шармата в своей голове – дважды невозможно! При этом она еще отдает свое единственное кольцо с чарами телепортации малому ребенку, а пепельная тварь превращается в обычную данмерскую женщину…       Сейчас они были заняты тем, что пепельная тварь творила поглощающие магию чары, а девчонка касалась ее огненным укусом с браслета, помогая восстанавливать силы.       «Но тогда, выходит, что среди нас могут свободно ходить не только Спящие, что лишь во сне управляемы Дагот Уром, но пепельные чудовища, сменившие обличье… Это же в корне меняет всю ситуацию! Необходимо немедленно сообщить в Храм… сколько раз за сегодня я об этом подумал?»       – Тихо обе! – внезапно шикнул на даготских данмерш редоранец. – Сюда кто-то идет.       Те замерли от неожиданности, и в наступившей тишине отчетливо донеслись чьи-то голоса. В извилистых коридорах звуки гасли быстро, а, стало быть, говорившие были где-то рядом.       Дару Индорил переглянулся с редоранцем, едва заметно указав взглядом на двери: «Рискнем?» Тот кивнул и словно случайно оттеснил в сторону от двери свою пепельную подружку. Пусть верность этого данмера учениям АльмСиВи и была весьма сомнительна, но здесь и сейчас они действительно едут на одном силт-страйдере. И прорываться в любом случае легче всем вместе, чем поодиночке. Сам ординатор тоже шагнул поближе, занимая место по другую сторону дверного проема. Если бы стены камеры были сплошными, все было бы проще, но выбора нет.       Дару оглянулся на девчонку снаружи. Та явно осознала свое незавидное положение, и взгляд ее судорожно метался по сторонам – в надежде отыскать хоть какое-то укрытие. Ординатор вздохнул: с одной стороны, врагов Трибунала щадить не следовало, с другой – если сюда, в пещеры, и впрямь явятся другие пепельные чудовища, будет лучше, если она останется жива, хоть бы и в качестве знатной заложницы.       – Вон там есть ниша, – негромко сказал он, указывая в угол коридора над решетчатым потолком камеры.       – Спасибо! – выдохнула девчонка, и, активировав какой-то артефакт с чарами левитации, моментально скользнула в указанную выемку, скрывшись в полутьме.       Оставалось лишь следить за коридором и прислушиваться к отдаленным голосам. Кажется, чужеземцы остановились поодаль и о чем-то спорили между собой. Отдельные слова разобрать не удавалось: стены пещерного коридора слишком сильно отражали и искажали звуки.       – Серджо Индорил, – едва слышно позвала девчонка. И когда он оглянулся с вопросительным взглядом, заговорила: – как дочь правящей семьи своего Дома, предлагаю заключить перемирие – до тех пор, пока не выберемся отсюда.       – Для противостояния общему врагу? – тихо отозвался Дару. – Идет. Условия обсудим потом…       Да, по традициям данмеров, припомнил Индорил, временное перемирие и впрямь вправе были заключать даже не главы Домов, но лишь советники, а в древности – члены правящих семей Великих Домов. Когда-нибудь в Первой Эпохе их договор имел бы силу закона…       «А ведь Шестой Дом во многом следует обычаям тех времен», – мелькнула невольная мысль. Додумать ее ординатор не успел: из-за поворота вышли двое колдунов. Судя по различию в росте и очертаниям фигур, это был альтмер и его начальница.       – …В любом случае, не стоит заставлять архимага ждать. Пепельных чудовищ можно будет изучить и позже, – договаривала некромантка. И явственно сбилась с шагу, обернувшись на камеру. – Не поняла.       Она всмотрелась в пленных, особенно – в данмерку. Та уже опять успела сменить обличье, обернувшись пепельной тварью.       – Элеммакил, куда вы дели детеныша?       – Как куда? – удивился альтмер. – Здесь заперли, вместе со всеми.       – И где он?       – Эээ… – растерянно протянул ученик некромантки, осматривая камеру, в которой совершенно точно недоставало ребенка. – Может, он через прутья пролез?       – Не говори ерунды! Там руку едва просунуть можно. И даже ребенок не пролезет точно! – кажется, колдунья начала злиться. – Вы что, при обыске свиток Вмешательства или амулет возврата кому-то из них оставили? – и, отмахнувшись от судорожных оправданий ученика, впилась взглядом в пепельную тварь. – Куда ты дела своего детеныша?       – А по-твоему, чужеземка, тут кого-то можно спрятать? – зло рявкнул Эрис. – В этой клетке даже никс-гончая не развернется! Малый выбрался отсюда вам назло – надеюсь, для вас это окажется неудачей!       – Мой сын сейчас там, куда вам не добраться, – в голосе данмерки звенело торжество.       – Как?!       В ответ Андаса лишь усмехнулась:       – Полагаете, я стану раскрывать вам тайны Великого Дома Дагот, нечестивые н’вахи? Наш Лорд-Консул владеет тайнами жизни и смерти, смертности и божественности, и в распоряжении его братьев силы, неподвластные вам. Вы можете отобрать обычные артефакты или зелья, можете поглотить магические силы, но не сумеете отнять нашу кровь и заглушить Песню, связывающую наши разумы. Моего сына позвали – и он ушел домой. Туда, куда вы не дотянетесь.       – Бред! – отмахнулась колдунья, но все же явственная заминка выдала ее сомнения. – Элеммакил, потом позовешь проводника – пусть проверит, нет ли отголосков портальной магии… А ты! – она оглянулась на ординатора. – Как выглядело исчезновение ребенка?       Взгляд даготской девчонки, спрятавшейся сверху, казалось, сверлил спину Дару. «Один силт-страйдер и перемирие, да…»       – Вы недооцениваете возможности Проклятого Дома, – медленно заговорил Индорил, тщательно подбирая слова. – Думаете, просто так Красная Гора, где они обитают, окружена Призрачным Пределом? Этот барьер построили наши живые боги Трибунала – ведь чтобы ограничивать этих существ, нужны божественные силы. А ребенок был их крови – вот кто-то из старших его и призвал.       Вот так. Правда, которую чужеземцы поймут превратно. И пусть их!       – Ладно, потом архимаг с этим разберется, – решила колдунья. – Элеммакил, доставь мужчин в зал ритуала – пора начинать подготовку. А пепельную тварь – в лабораторию, приковать и под заклятия высасывания сил и здоровья, чтоб хоть она не сбежала.       Едва слышный скрип тетивы, донесшийся сверху, заставил Индорила с силой ударить наручем по решетке:       – Что за ритуал вы задумали, ничтожные чужеземцы?!       – Скоро сам узнаешь, серый, – презрительно отозвался альтмер.       По его знаку из-за поворота появились двое зомби, по виду – мумии эшлендеров, и приблизились к решетке. Заскрежетал замок. Краем взгляда Дару заметил, как старшая колдунья принялась сплетать какие-то чары. Зомби шагнули внутрь, потянулись к редоранцу…       «Ну, понеслась!»       Дару Индорил одним рывком бросился на ближайшего зомби, подбивая того под колени и сбивая на пол. Они покатились вдвоем по земле. По ладоням ученика-альтмера уже бегали искры – и ординатор изо всех сил крутанулся, подставляя зомби под удар магии. Того скрутило молниями, и Дару метнулся в сторону. Следующий удар полетел в редоранца, боровшегося с другим зомби, но наперерез бросилась пепельная тварь, ладони которой едва светились магией. Чужое заклинание ударило в нее и погасло – кажется, она сумела-таки использовать заклинание поглощения магических сил.       Зомби, с которым боролся Дару, снова начал подниматься, и ординатор рывком свернул ему шею. Ещё два удара переломали мертвецу ноги – это его не остановит, но, по крайней мере, задержит. Рядом полыхнуло жаром – с ладоней пепельной твари сорвался огненный шар, мигом охвативший второй ходячий труп.       Индорил быстро оглянулся: на подмогу колдунам уже спешили еще один зомби и жуткая тварь, выглядящая так, словно ее сшили из кусков тел нескольких человек – атронах плоти. Те самые, о которых прежде упоминала даготская девчонка.       «Справиться с ними непросто», – еще мелькнула у Дару мысль. А затем он увидел, как некромантка, стоя уже совсем близко к решетке, сплетает какое-то сложное заклинание, явно целясь в него. Ни увернуться, ни спрятаться… Короткий взгляд в сторону редоранца – тот уже выскочил наружу и, поймав за шею ученика-некроманта, с силой приложил его головой о камень стен. Дару тоже метнулся в сторону, к двери – но удара магии так и не последовало. Только короткий свист – и крик боли от колдуньи. В незащищенный бок некромантки впилась стрела, мигом спустя следующая – в руку чуть повыше локтя. Ведьма взвыла и попятилась прочь, скрываясь за поворотом. Индорил бросился было следом, но путь ему преградил атронах плоти. Пропускать удары чудовища было крайне опасно – они лишали сил, одолеть без особого оружия или чар – крайне непросто, но оставлять позади такого монстра – стократ хуже.       Ординатор увернулся от удара, метившего в голову, поднырнул под руку и оказался за спиной чудовища. Рядом Делтис со своей подружкой уже скрутили третьего мертвяка – и пока редоранец его держал со спины, его спутница подожгла зомби.              Однако сам Дару спустя несколько попыток увернуться от ударов оказался оттеснен в закуток справа от камеры. Над головой его оказался выступ, ведущий к нише в камнях. Как Индорил туда взобрался, одновременно умудрившись отбиваться ногами от атронаха – позже и сам не мог вспомнить. Но в итоге он очутился на крыше камеры, рядом с нишей, где притаилась Дже. Девчонка хоть и держала лук наготове, но не стала попусту тратить стрелы.       – Без зачарованного оружия мы с ним не справимся, – задыхаясь, выговорил Дару.       Девчонка кивнула, кусая губы. Атронах бушевал внизу, совсем рядом – но дотянуться до них не мог.       – Сэра Андаса, вы сможете его сжечь? – крикнула Дже.       – Нет, молодая госпожа, я истратила всю поглощенную магию…       Ответить вслух со стороны пепельной твари было ошибкой: атронах из плоти немедленно развернулся в ее сторону. Она вскинула руки, творя заклинание, но вместо огненного шара на пальцах у неё вспыхнули и почти сразу погасли небольшие искры. Эрис Делтис оттолкнул ее в сторону, отвлекая на себя жуткое создание. А сама данмерка тяжело привалилась к стене, держась руками за ребра.       Дже рывком выскочила из ниши, в которой пряталась до сих пор, на крышу камеры.       – Эй, чудище безмозглое! – звонко крикнула девочка. – Ну-ка топай сюда!       – Ты что творишь?! – зашипел Дару Индорил.       – Отвлеку его на себя. Тогда сэра Эрис и сэра Андаса смогут сбежать и найти, чем убить эту тварь, – объяснила Дже. – Это же гробницы – здесь наверняка найдется или зачарованное, или ценное оружие.       Она выстрелила – раз, другой – и таки добилась своего: атронах снова развернулся в их сторону. А пепельная тварь поймала за руку Эриса Делтиса, что-то негромко ему объяснила – и вскоре они уже исчезли за поворотом.       Дару Индорил тяжело вздохнул: вернется ли редоранец со своей подругой – еще большой вопрос. А вот он сам здесь застрял в ловушке вместе с даготской девчонкой.

***

      Приманивать самой атронаха оказалось не так уж и страшно. До крыши камеры  он не дотягивался, и Дже оставалось лишь устроиться подальше от края – чтобы разъяренная тварь ее хотя бы за ногу не поймала. Внизу очнулся и завозился некромантский ученичок, но встать на ноги не сумел – хорошо же Эрис его приложил!       Но главная сложность была в другом.       – Кажется, мы здесь застряли надолго, – заключил ординатор. – Так что предлагаю обсудить условия нашего договора. Для начала… кто ты такая, что уверена в помощи извне? И если помощь придет, то с чего бы другим пепельным чудовищам тебе подчиняться?       Дже вздохнула и крепко задумалась. С одной стороны, она уже и так себя успела выдать, с другой… ординатору точно нечего слишком много знать. Ну что, ж познакомимся по правилам:       – Под этим солнцем и небом я, молодая госпожа Дагот Дженасса, первая дочь второго брата старшей ветви правящей семьи Великого Дома Дагот, тепло приветствую вас, – Дже поклонилась настолько церемонно, насколько позволяли прутья потолка камеры под коленями – чтобы не оступиться и не упасть – и каменный потолок пещеры, не дававший даже ей выпрямиться полностью, не то что взрослому мужчине напротив. – Что до условий перемирия – я предлагаю действовать вместе и заодно, пока мы не покинем эту пещеру тем или иным образом.       Мгновение ординатор колебался, затем ответил ей в не менее традиционном стиле, представившись вторым сыном восьмой ветви правящей семьи Индорил.       – И что же, твои родичи готовы будут меня отпустить в случае чего? – настороженно поинтересовался он.       Дже запнулась. С одной стороны, младшим мерам Дома она и впрямь может приказать, но если сюда явится папа или кто-то из дядюшек… сочтут ли они подобный договор вообще стоящим внимания? Да и опять же, этот Индорил… отпустят они его – а он возьмет и выдаст Храму и саму Дже, и все, что видел! Да и Эрису Делтису несдобровать будет – его ведь свои же предателем сочтут!       «Потребуй с него клятву молчания, дочь Арайниса», – предложил глава Дома, заметивший ее колебания. Дже виновато опустила голову: она совершенно не хотела дерзить дядюшке! И уже мысленно не раз извинилась, и попросила о наказании, но в ответ получила лишь короткий мысленный импульс: «Потом разберемся с твоим наказанием».       Предложение заречься не рассказывать об увиденном и узнанном в пещере ординатору явно не понравилось, но и не удивило:       – Только и ты клянись тоже, что прикажешь отпустить меня, – заявил он. – И кстати… ты поверишь, если я призову в свидетели своих слов АльмСиВи?       – Эээ… но я-то не стану, – мотнула головой Дже. – Для нашей семьи Трибунал – враги.       – Неудивительно, – согласился ординатор. – Но если уж давать зарок друг другу – то так, чтобы сами в него верили…       И тут Дже припомнила рассказы Айри о житиях святых, которые та учила в храмовой школе:       – А вы именем и памятью святого Неревара поклянитесь, серджо, и я тоже, – и в ответ на удивленный и недоверчивый взгляд Дару Индорила объяснила. – В Храме его считают святым, верно? – И продолжила после утвердительного кивка собеседника. – Но и Шестой Дом чтит не меньше память правителя Ресдайна.       – Шутишь? – изумился ординатор. – Ведь Шармат и святой Неревар убили друг друга в Первой Эре. Как может твой Дом чтить его память?       – Ничуть я не шучу! – горячо воскликнула Дже. – А что касается событий прошлого… у вас в Храме одно рассказывают, у эшлендеров – иное, а мои старшие родичи помнят и вовсе третье. Но нам-то выжить надо здесь и сейчас, сэра!       – Допустим, – напряженно кивнул ординатор. – Что ж… Клянусь именем святого Неревара, что не стану раскрывать кому бы то ни было тайны Шестого Дома, свидетелем которых стал сегодня. Клянусь также не замышлять дурного против тебя, первая дочь Дагот, если твои родичи не вынудят меня защищаться, и действовать заодно с тобой, пока нам угрожает общий враг.       «Не самый удачный договор, – заметил Дагот Ур, – но лучше, чем ничего. Впрочем… многие из рядовых Индорилов во главу угла ставят честь, и клятвам их можно верить – хотя бы отчасти. Но все равно, будь осторожна, племянница».       «Спасибо за помощь, дядюшка», – робко отозвалась Дже. А вслух ответила ординатору:       – Клянусь и я именем лорда Неревара, Луны-и-Звезды, что не буду считать вас противником, серджо Индорил, пока не будет устранена опасность общего врага. Клянусь, что прикажу… или буду просить старших меров Дома отпустить вас с миром.       – Да будет так, – решительно кивнул Дару Индорил. – Но нам сейчас надо поскорей отсюда убраться, пока эта сбежавшая чужеземка не привела подмогу. Жаль, ты не попала ей в горло, когда стреляла. Ну да ладно, раз не умеешь…       – Я умею! – запальчиво ответила Дже. – Я с двадцати шагов скальному наезднику в голову попадаю!       – Да? А что ж здесь промазала?       – Просто… не целилась, – угрюмо отозвалась Дже, отводя взгляд и кусая губы. – Это ж не скальник или алит…       Ну ведь держала же, держала на прицеле эту чужеземку! Что стоило бы поднять лук чуть выше? Но… Дже не смогла. Не решилась. Одно дело – в зверя целиться, совсем иное  – в разумного. Даже если лица его под капюшоном не видать.       И, кажется, ординатор догадался о её мыслях. Хмыкнул невесело, вздохнул:       – Просто учти, девочка, что она бы тебя убила без колебаний. Ладно. Одолеть атронаха мы без оружия не сможем – остается разве что как-то проскользнуть мимо… Твой артефакт огненных чар еще работает, или ты его полностью в эту Андасу разрядила?       – Разрядила, но еще есть браслет с заклинанием ледяных шипов. И еще заряд чар хамелеона в сережках остался, – заметила Дже. – Но двоих заклинание не укроет…