male moans and whimpers

Райнер умел ждать.  Это было неудивительно, ибо ты с первого дня поняла, что он будет почтительным к твоим границам. Он сразу же очертил вокруг тебя невидимый круг безопасности. Никакого давления. Никаких двусмысленных намеков, заставляющих чувствовать себя загнанной в угол. Он воспринимал тебя всерьез, и это ощущалось в том, как он слушал, как смотрел, как держал дистанцию, пока ты сама не решишь ее сократить. Признание вышло немного неловким. Прошла, кажется, всего неделя с того момента, как вы признались друг другу в чувствах. Вечер в его квартире должен был стать обычным кинопросмотром, но сюжет на экране потерял смысл уже на десятой минуте. Райнер сидел рядом, его рука, перекинутая через спинку дивана, сначала едва касалась твоего плеча, а затем его пальцы начали выводить успокаивающие узоры на твоей коже. Он не спешил, позволяя атмосфере делать свою работу. Когда интимность момента стала очевидной, Райнер аккуратно, неспеша наклонился к тебе. Его губы коснулись чувствительной точки за ухом, обжигая дыханием, и мир сузился до запаха его парфюма и тепла его тела. Поцелуй, последовавший за этим, выбил почву из-под ног. Для тебя это был первый настоящий поцелуй - неумелый и искренний до дрожи в коленях. Для Райнера - утоление жажды, которую он сдерживал мучительно долго. Секундой спустя его руки стали смелее.  Он сгреб тебя в охапку и легко, словно ты ничего не весила, перетянул к себе на колени. В его действиях была уверенная, тяжелая страсть. Широкая ладонь скользнула с талии ниже, накрывая ягодицу, властно сжимая и притирая тебя плотнее к своему паху. Именно в этот момент, когда его бедро твердо уперлось в твое, ты испуганно дернулась, отстраняясь на сантиметр. В комнате повисла тишина. Вы оба тяжело дышали. Райнер смотрел на твои припухшие губы, ожидая, что ты попросишь его перенести вас в спальню прямо сейчас. — Подожди... — вместо ожидаемого разрешения ты внезапно положила ладони на его плечи.  Он остановился мгновенно. Его грудь тяжело вздымалась, но он не сделал ни одного лишнего движения. — Что... — чуть потеряно начал он. — Что такое? Жар мгновенно густой волной прилил к твоим щекам, окрашивая их в пунцовый цвет. Ты прикусила губу от стыда.  — Я... это мой первый раз, — прошептала ты. — В смысле... вообще.  Райнер моргнул. Потом еще раз. До него дошло не сразу.  Пару секунд он просто смотрел на тебя, осмысливая услышанное. Слова очень медленно пробивались сквозь пелену возбуждения. Вместо тени разочарования, которой ты так боялась, в его взгляде зажглась глубокая нежность. Он мягко выдохнул, гася инерцию страсти, и едва заметно улыбнулся, чтобы окончательно прогнать твой страх. — Хорошо, — он аккуратно убрал прядь волос с твоего лица. Судя по блеску в глазах, Райнер был доволен. — Это не проблема. Совсем. Мне даже... нравится, что я буду первым. Мы никуда не спешим. Я подожду столько, сколько нужно. И он сдержал слово.  Следующие полтора месяца превратились для него в изысканную проверку на прочность, которую он проходил с поразительным благородством. Вы все чаще оставались вдвоем в его доме, ночуя вместе, и каждая такая ночь была пропитана густым, осязаемым электричеством. Даже сквозь ткань пижамы ты чувствовала, как каменеет его тело, стоит тебе прижаться немного теснее. Райнер хотел тебя до зубовного скрежета - это было очевидно.  После долгих, влажных поцелуев перед сном он лишь крепче сжимал тебя в объятиях, уткнувшись носом в макушку и выравнивая сбитое дыхание. Каждое утро для него начиналось с болезненного стояка и ледяного душа, пока ты еще сладко досыпала, укутанная в одеяло. Он не позволял себе ни одного лишнего движения. Зато тебе была дарована пьянящая свобода. Когда одних поцелуев стало катастрофически мало, ты первая решилась перейти черту. Райнер без возражений позволил тебе исследовать каждый сантиметр своего тела. Ты могла часами скользить руками по его торсу, изучая рельеф мышц, и спускаться кончиками пальцев по дорожке волос к низу живота. В эти мгновения он лишь запрокидывал голову, вжимая затылок в подушку, и шумно выдыхал, балансируя на грани. — Нравится мучать меня, да? — с хриплым, ломаным смешком выдохнул он однажды, когда ты острыми ноготками водила по напряженному прессу. Ты усмехнулась. О да, тебе безумно нравилось. Осознание того, что этот огромный, сильный мужчина плавится от твоих касаний, кружило голову почище вина. — Очень, — прошептала ты прямо в его губы, набираясь смелости и опуская руку чуть ниже резинки его белья. — Ты же сам сказал, что я могу делать все, что захочу. Ты мне разрешил.  — Да... разрешил, — низко прохрипел он.  Его широкая ладонь накрыла твою мгновением спустя, чтобы с силой прижать к своему паху, давая почувствовать весь масштаб его желания.  Быть подопытным в твоих смелых экспериментах стоило ему нечеловеческих усилий, но Райнер оставался предельным джентльменом. И именно это ощущение полного контроля над ситуацией помогло твоему страху окончательно раствориться, уступив место здоровому любопытству.  К середине февраля напряжение достигло критической массы. Воздух между вами стал настолько густым от нереализованной страсти, что казалось достаточно одной случайной искры, и эта плотина рухнет окончательно. Апогеем стал День святого Валентина.  Вы вернулись в его квартиру ближе к полуночи. После шумного ресторана тишина прихожей показалась благословением. Снаружи остался промозглый февральский ветер, бросавший в окна горсти колючего снега, а здесь, внутри, вас мгновенно окутало теплом нагретого пространства. Райнер закрыл дверь, проворачивая замок на два оборота. Он устало выдохнул и первым делом помог тебе снять пальто: стянул тяжелую ткань с плеч и повесил на вешалку в шкаф. Этот ужин уже ощущался как идеальная прелюдия: дорогой ресторан, густое, дурманящее вино и цветы, подаренные им в честь праздника. Вы оба находились в том приятном состоянии легкой невесомости, от которого шумело в голове.  Щелчок торшера в гостиной разлил по паркету мягкие янтарные пятна. Вы прошли в комнату по ворсистому ковру. Пространство дышало спокойствием, но твои собственные мысли, подогретые алкоголем, уже давно сбились в один тугой, вибрирующий узел. Решение, которое зрело весь ужин, теперь окончательно оформилось. — Хороший был вечер, — суммировал Райнер чуть хрипловато. Он уверенными движениями закатывал рукава черной рубашки. — Ты не устала? Ты что-то пробормотала в ответ, не отрывая от него глаз. С виду Райнер был абсолютно непоколебим. Казалось, будто пределом его мечтаний на остаток дня было целомудренно чмокнуть тебя в губы и уснуть в одной постели беспросветным сном. Но тебя это не устраивало. Ты шагнула вперед, нарушая границу личного пространства. Райнер замер, внимательно наблюдая за твоими движениями. — Райнер... — начала ты, но слова застряли в горле, показавшись лишними. Вместо того чтобы договаривать, ты подняла руки. Твои ладони легли на его предплечья, там, где закатанные рукава открывали смуглую кожу. Ты медленно провела пальцами вверх. Райнер судорожно выдохнул. Его большие теплые ладони легли тебе на талию, притягивая к себе. Он понял, что ты хочешь ласки, и был готов дать тебе ее с излишком. Ты потерлась щекой о его плечо и, чуть отстранившись, потянулась к губам. Поцелуй вышел ленивым, медленным. В нем не было вспышки страсти, только вкус вечера и нежность. Но когда ты не разорвала его через секунду, а приоткрыла губы, углубляя контакт, руки Райнера на твоей талии напряглись. Он ответил. Осторожно, пробуя почву, он провел языком по твоей нижней губе, и от этого движения внутри тебя все сжалось в сладкий узел. Его ладонь скользнула вверх по твоей спине, зарываясь пальцами в волосы на затылке, меняя угол поцелуя, делая его влажным и тягучим. — Пойдем... — выдохнула ты ему в губы, когда воздуха стало не хватать. Райнер замер, его лоб уперся в твой. Он дышал тяжело, с хрипотцой. — Спать? — уточнил он, будучи готовым принять любой ответ. Ты отрицательно качнула головой, глядя в его глаза с выступившим на щеках румянцем. — Нет. Не спать. Я хочу быть с тобой. Хочу... тебя. Слова упали в тишину комнаты. Райнер замер лишь на долю секунды, а потом он судорожно выдохнул твое имя, словно ему не хватало кислорода. Нет, ему не надо было повторять дважды. Руки на талии сжались крепче, и в следующую секунду он притянул тебя к себе вплотную, уничтожая остатки дистанции. Его губы накрыли твои уже не с осторожной нежностью, а с голодом человека, которому наконец позволили насытиться. Не разрывая поцелуя, он легко, одним слитным движением подхватил тебя под ягодицы. Ты инстинктивно обхватила его торс ногами и сцепила пальцы на шее. Ты не дала ему включить свет, когда вы наконец-то оказались в спальне, поэтому он сразу же прошел вглубь комнаты и аккуратно опустил тебя на середину кровати. Прохладный шелк коснулся спины, вызывая легкую дрожь. Райнер остался стоять на коленях у твоих бедер. Не отрывая своего тяжелого, сосредоточенного взгляда, он потянулся к пуговицам своей рубашки. Его пальцы двигались с легкой поспешностью. Одна за другой пуговицы освобождали петли, открывая смуглую кожу. Когда черная ткань полетела на пол, лунный свет очертил рельеф его тела - твердый пресс, мощную грудную клетку и напряженные плечи. Это зрелище было настолько манящим, что ты, повинуясь порыву, сама потянулась к нему. — Черт... — выдохнул Райнер сквозь зубы, перехватывая твою ладонь и прижимая ее плотнее к своему животу. — У тебя руки холодные. — Неприятно? — спросила ты шепотом, пытаясь отдернуть руку. — Наоборот, — усмехнулся он, склоняясь к твоему лицу. — Очень хорошо. Не останавливайся. Он подался вперед, перехватывая инициативу, и уткнулся лицом в изгиб твоей шеи. Его губы были горячими, влажными и требовательными. Он оставлял на нежной коже метки, спускаясь к ключицам, пока его рука уверенно скользнула под подол твоего платья. Шершавая ладонь на внутренней стороне бедра ощущалась как электрический разряд. Он вел руку выше, медленно сдвигая ткань, пока не добрался до ягодицы, сжимая ее с жадностью, которую сдерживал полтора месяца. — Повернись, — хрипло попросил он, помогая тебе чуть приподняться. — Давай снимем это. Звук расходящейся молнии на спине позволило платью соскользнуть с плеч. Прохладный воздух коснулся кожи, и ты сжалась, пытаясь прикрыться руками. Смущение накатывало горячими, пульсирующими волнами.  — Эй, ну ты чего? — Райнер мягко, но настойчиво развел твои руки в стороны. — Не прячься от меня. Ты красивая, слышишь? Самая красивая девочка. Глаза Райнера блестели в темноте комнаты. Он изучал, запоминал, упивался теперь доступным ему видом. Он не мог себя сдержать, и грубая ладонь почти сразу же накрыла мягкую грудь. Он сжал ее, взвешивая в руке, и большим пальцем задел твердую вершину соска. Ты судорожно выдохнула. Ему понадобилась еще минута, чтобы справиться с бельем, и тогда он отбросил последние преграды в сторону. — Раздвинь ноги, — его тон был ниже его обычного голоса. — Чуть шире. Вот так. Райнер устроился удобнее между твоих коленей. Он провел ладонями по внутренней стороне бедер, успокаивая легкую дрожь, а потом скользнула выше, к самому паху. Пальцы уверенно раздвинули влажные складки, и ты шумно втянула воздух носом, когда он коснулся клитора - сначала невесомо, а потом чуть настойчивее. Райнер начал ласкать тебя ритмично, уверенно, точно зная, что делает. Его большой палец надавливал чуть сильнее, заставляя бедра непроизвольно дергаться навстречу, искать большего трения. Ему нравилось видеть, как меняется твое лицо от новых ощущений, как подрагивает ресницы и как ты, смущаясь, кусаешь губы, чтобы не быть слишком громкой. Он решил, что ты готова, когда твое тело начало слегка подрагивать в преддверии оргазма. Тогда он, не прекращая ласк большим пальцем, медленно, но предельно аккуратно ввел указательный палец внутрь. Сначала только на фалангу, дразня, потом глубже. Ощущение вторжения заставило тебя напрячься, и волна приближающегося финала откатилась назад. — Тише, тише... — Райнер тут же замер. Он не стал двигаться, давая тебе привыкнуть. — Расслабься... Я не сделаю больно. Он начал медленно двигать пальцем внутри, имитируя тот ритм, который хотел бы задать позже. Шершавая кожа терлась о твои стенки, и это сочетание дискомфорта и удовольствия сводило с ума. Райнер чувствовал, какая ты узкая, и понимал, что одного пальца мало, чтобы подготовить тебя к нему. — Потерпи секунду, — предупредил он. Ты почувствовала давление, когда он добавил второй палец. Ощущения были острыми и непривычными. Ты зашипела от боли, вцепившись ногтями в его предплечья. — Я знаю, знаю... — быстро зашептал он, покрывая твое лицо хаотичными, горячими поцелуями. — Знаю, что болит. Потерпи, малыш. Сейчас будет лучше. Он начал разводить пальцы внутри, осторожно растягивая стенки. Звук стал влажным, хлюпающим, откровенным. Не сдержавшись, Райнер жадно впился в тебя поцелуем, тут же врываясь языком внутрь. Он сплелся им с твоим, начиная повторять те же бесстыдные, вкручивающие движения, что и его рука внизу. Это двойное проникновение дезориентировало и пьянило. Ты чувствовала его горячее, шумное дыхание носом. Слышала, как он глухо стонет тебе в рот, когда твои стенки, привыкая, начали плотно, доверчиво обхватывать его широкую ладонь. Ему сносило крышу от такой отзывчивости. Он вытащил пальцы резко, одним движением. Ты разочарованно проскулила, чувствуя пустоту и холод там, где только что было горячо, и этот жалобный звук, сорвавшийся с твоих губ, заставил Райнера глухо зашипеть. Он больше не мог ждать. Его выдержка, которой он так гордился, трещала по швам, рассыпаясь в пыль. Райнер сдвинулся, нависая над тобой всем своим весом, упираясь локтями в подушки по обе стороны от твоей головы, чтобы не раздавить. Его бедра вжались в твои, и ты кожей почувствовала его жаркую, твердую плоть, упирающуюся во влажный вход. Он был огромным, слишком крупным для тебя, неопытной и узкой. Страх смешался с острым, тянущим предвкушением. — Черт, ты такая маленькая... — пробормотал он сквозь стиснутые зубы, пытаясь найти удобное положение. Его голос дрожал от напряжения. — Обними меня. Крепче. Ты послушно обвила руками его шею. Райнер прижался лбом к твоему виску, его дыхание с присвистом вырывалось из легких. Он начал входить. Первое движение было медленным, текучим. Головка раздвинула чувствительную плоть, и ты почувствовала, как тебя растягивает до предела. Ткани натянулись, грозя порваться. Ты невольно вскрикнула, впиваясь ногтями в его спину, и тело рефлекторно дернулось назад. — Стой, стой... Он замер мгновенно. Ни миллиметра вперед. — Я не двигаюсь. Он был внутри лишь наполовину, и это напряжение убивало его. Райнер начал покрывать твое лицо быстрыми, лихорадочными поцелуями - скулы, веки, нос, сцеловывая выступившие от боли слезинки. — Тише, — командовал он шепотом, кусая твою шею. — Давай. Вдохни глубоко. Ты должна пустить меня, иначе ничего не выйдет. Расслабься, я не хочу тебе навредить. Ты пыталась. Честно пыталась. Его вес, его запах, его шершавые ладони, которые гладили тебя по бокам - все это успокаивало и возбуждало одновременно. Когда ты наконец сделала глубокий выдох, заставляя мышцы чуть разжаться, Райнер воспользовался моментом. Он уверенно толкнулся вперед, одним плавным движением преодолевая преграду. Ощущение было ошеломляющим. Тебя словно заполнили расплавленным свинцом. Ты задохнулась, чувствуя его так глубоко, как никогда не думала, что это возможно. Райнер вошел до самого основания, упершись пахом в твою промежность, и глухо, протяжно простонал, уткнувшись лицом в подушку рядом с твоим ухом. — Господи... — вырвалось у него. Он дрожал, сдерживая порыв начать двигаться сразу же. — Как же там горячо... С ума сойти. Он лежал на тебе, давая привыкнуть к ощущению его внутри. Ты чувствовала, как пульсирует его плоть в тебе, как бешено колотится его сердце. Боль начала отступать, сменяясь странным чувством тяжести. — Ты очень большой, Райнер, — прошептал ты, боясь пошевелиться. Он хрипло усмехнулся, и вибрация его смеха прошла сквозь тебя. — Привыкнешь. Сейчас станет хорошо. Попробуй подвигаться немного сама. Ты робко качнула бедрами, и трение отозвалось первой, еще слабой, но уже сладкой вспышкой. Райнер резко втянул воздух, его руки на твоей талии сжались крепче. — Да... вот так, — его голос стал грубее, требовательнее. Он чуть отстранился, чтобы видеть твое лицо, искаженное новыми ощущениями. — Еще. Он начал двигаться навстречу. Медленно, выходя почти полностью и погружаясь обратно с хлюпающим звуком. Первое время в комнате стоял лишь шум вашего неровного дыхания и этот влажный звук трения. Райнер двигался в тягучем, гипнотическом ритме, позволяя твоим стенкам адаптироваться. Это было странное, ошеломляющее чувство. Боль, которая еще минуту назад заставляла сжиматься, теперь растворялась в нарастающем жаре. Каждое его движение отзывалось внутри тянущим удовольствием, что расходилось горячими волнами по бедрам. Лицо Райнера оставалось хмурым, сосредоточенным. Он наблюдал за каждой твоей реакцией с предельной концентрацией. Крупная капля пота скатилась с его виска, упав тебе на ключицу. Этот маленький горячий ожог заставил тебя выгнуться навстречу. Он уловил это движение. Понял, что ты больше не терпишь, а хочешь. — Хорошо? — хрипло спросил он, глядя тебе прямо в глаза. — Скажи мне. — Да... — твой голос сорвался, превратившись в невнятный, сладкий выдох. — Райнер, пожалуйста... Этого было достаточно. Изменения последовали мгновенно. Райнер перестал выходить почти полностью - теперь он вбивался в тебя методично, глубоко, стремясь достать до самого сердца. Это ощущалась, как жадная настойчивость, которую ты от него не ожидала, но которую, как оказалось, безумно жаждала. Его тяжелое тело накрывало тебя, как горячая волна. Он перехватил ваши ладони, переплетая свои пальцы с твоими в жесткий замок, и прижал руки к подушке над головой. Капли пота продолжали капать с висков и падали на твою грудь, смешиваясь с испариной на бледной коже. Это было грязно, мокро и ошеломляюще интимно. — Райнер... — твой стон потонул в скрипе кровати, которая жалобно билась изголовьем о стену. Он услышал и почувствовал, как твои бедра сами подались навстречу, ища более глубокого контакта. Он инстинктивно, где-то на подкорках, пытался быть более нежнее, понимая, что это твой первый раз, но такая отзывчивость сорвала его с предохранителей. Райнер отпустил одну твою руку, чтобы резко, по-хозяйски схватить тебя за бедро, сжимая плоть до синяков, и закинул твою ногу себе на плечо. Угол изменился. Теперь он проникал так глубоко, что ты задохнулась от чувства переполненности, от того, как он без остатка занимал все пространство внутри. Это было уже на грани с болью, но той сладкой, тягучей болью, от которой темнеет в глазах и поджимаются пальцы на ногах. Райнер двигался резко, почти грубо, потеряв контроль. Он вколачивал тебя в матрас, выбивая из легких весь воздух. Его лицо исказилось в гримасе наслаждения. Он смотрел на тебя потемневшим, расфокусированным взглядом. Удовольствие начало скручиваться внизу живота горячим шаром. Ты чувствовала, как нарастает напряжение, как электричество бежит по венам, требуя разрядки. — Еще... — выдохнула ты бессвязно. — Да... Он почувствовал, как твои стенки начали ритмично сжиматься вокруг него, предвещая финал. Вместо того чтобы замедлиться, он ускорил темп, попадая в точку снова и снова, безжалостно и точно. Вспышка накрыла тебя внезапно. Ты выгнулась дугой, запрокидывая голову, и из твоего горла вырвался громкий, протяжный крик. Тело сотрясла крупная дрожь, волны оргазма прокатывались одна за другой, заставляя тебя царапать его спину, цепляться за него, как за единственный спасательный круг в этом шторме. Почувствовав, как ты бьешься в его руках, как тесно и жарко стало внутри, Райнер окончательно сорвался. Он издал низкий, гортанный стон, напрягая каждую мышцу своего тела. Сделав еще три мощных, глубоких толчка, он вжался в тебя пахом до упора и замер. Ты почувствовала, как он пульсирует внутри, изливаясь горячими толчками, отдавая тебе все, что копил эти полтора месяца. Его трясло, крупная дрожь передавалась тебе, и он тяжело, всем весом рухнул сверху, уткнувшись лицом в изгиб твоего плеча. Несколько минут в спальне стояла тишина. Сердце Райнера колотилось о твои ребра так сильно, словно хотело выпрыгнуть наружу. Он был тяжелым, мокрым и невероятно горячим, но тебе не хотелось, чтобы он сдвинулся хоть на миллиметр. Постепенно он начал приходить в себя. Он с трудом приподнялся на локтях, снимая основной вес с твоей груди, и посмотрел на тебя - растрепанную, с распухшими от поцелуев губами и влажными от слез ресницами. Он убрал мокрую прядь волос с твоего лба дрожащей рукой и наклонился, оставляя невесомый поцелуй на кончике носа. — Ты как? — его голос сел, звучал хрипло и тихо. — Все хорошо? — Едва живая, — честно выдохнула ты, чувствуя приятную слабость во всем теле. — Ты... ты был очень тяжелым. Райнер коротко, устало рассмеялся и, наконец, аккуратно вышел из тебя, тут же падая на бок и увлекая тебя за собой в медвежьи объятия. Он прижал тебя спиной к своей широкой груди, натягивая одеяло до самого подбородка. Его рука легла на твою талию, поглаживая, успокаивая.