male moans and whimpers

Жан Вечер пятницы окутал квартиру ленивым уютом.  За окном шумел город, готовящийся к выходным, но здесь, на кухне, пахло запеченной курицей и свежесрезанными цветами.  Жан вернулся домой полчаса назад, уставший, но довольный. Он сбросил пальто, небрежно ослабил галстук и с порога вручил тебе букет пышных пионов, буркнув что-то вроде: «Проезжал мимо, подумал, что тебе понравится, и решил взять». Это было в его духе - делать романтичные жесты с видом, будто это рутина. Сейчас он сидел напротив, с аппетитом ужиная и рассказывая о том, что наконец-то сдал этот проклятый проект. Его лицо спустя долгие месяцы напряжения разгладилось. Он выглядел расслабленным и домашним.  Ты же едва ковыряла вилкой в тарелке. Кусок в горло не лез. В кармане твоих домашних штанов лежал тест на беременность, обжигая бедро даже через ткань. Два часа назад, увидев результат, ты сползла по стенке в ванной, чувствуя, как мир делает сальто.  Вы говорили об этом. Жан часто шутил, представляя себя в роли крутого отца, который учит сына играть в футбол или отгоняет ухажеров от дочери. Но одно дело - мечты за бокалом вина, и совсем другое - две полоски здесь и сейчас, когда у тебя горит диплом, а он только-только нашел перспективную работу. — Эй, — голос Жана вырвал тебя из оцепенения. — Ты чего такая тихая? Болит что-то? Он перестал жевать и внимательно посмотрел на тебя, слегка нахмурившись. От него ничего не ускользало. — Нет, все отлично, правда, — ты попыталась улыбнуться, но вышло криво. — Просто устала немного. — Диплом? — понимающе кивнул он, потянувшись через стол, чтобы накрыть твою руку своей. Его ладонь была теплой и большой. — Потерпи, еще немного осталось. На выходных я возьму на себя уборку, а ты выспишься. Его забота кольнула сердце. Он уже строил планы, как облегчить тебе жизнь, даже не подозревая, насколько сильно эта жизнь только что изменилась. Ты набрала в грудь воздуха. Тянуть дальше было бессмысленно. — Жан, — начала ты, убирая руку из-под его ладони, чтобы взять стакан с водой. Пальцы предательски дрогнули. — Помнишь, я пару недель назад говорила, что у меня задержка? Он на секунду задумался, припоминая. — Ну да, было дело, — его брови слегка нахмурились. — Ты сказала, что это от стресса из-за учебы. — Я тоже так думала, — ты поставила стакан на стол, глядя на воду, потому что смотреть на него было страшно. — Но месячные так и не пришли. В кухне повисла тишина. Ты слышала только эхо своего гулко бьющегося сердца.  Жан все еще держал вилку в руке, но замер. Он смотрел на тебя, слегка склонив голову набок, и ты видела, как в его глазах происходит мыслительный процесс. Он сопоставлял факты. — Я сегодня купила тест, — выдохнула ты, поднимая на него взгляд. — Точнее, два. Ты достала из кармана белый пластиковый прибор и положила его на стол, пододвинув к нему. Жан опустил взгляд.  Он смотрел на тест. Смотрел долго. Секунды растянулись в бесконечность, превращаясь в густую смолу. Его лицо застыло, рот слегка приоткрылся, но он не издал ни звука. Вилка наконец звякнула, выпав из его ослабевших пальцев на тарелку. Тебе показалось, что прошла вечность. Ты уже начала паниковать, пытаясь прочитать его реакцию, но его лицо было абсолютно нечитаемым.  Шок. Чистый, неконтролируемый шок. А потом он моргнул. Из его груди вырвался странный звук - что-то среднее между выдохом и смешком. Уголок губ слегка дернулся вверх, потом еще раз. Он поднял на тебя глаза, и в них плескалось такое неверие пополам с восторгом, что у тебя перехватило дыхание. — Серьезно? — его голос просел, став хриплым. — Ты... ты сейчас не шутишь? — Нет, — покачала ты головой. — Я беременна, Жан. Он откинулся на спинку стула и провел обеими ладонями по лицу, взъерошив волосы. А потом расхохотался.  — Охренеть... — прошептал он, и улыбка расползлась по его лицу - широкая, сияющая, почти глупая в своей искренности. — Просто... вау. В следующую секунду он уже не сидел. Стул с грохотом отлетел назад, когда Жан подорвался с места. Он в два шага обогнул стол, подлетел к тебе и, подхватив под мышки, рывком поднял тебя с места. — Жан! — пискнула ты, когда твои ноги оторвались от пола. — Ты представляешь? — он смеялся, прижимая тебя к себе так крепко, что ребра затрещали. Жан уткнулся лицом тебе в шею, вдыхая запах, и ты почувствовала, как он весь вибрирует от переполняющей его энергии. — У нас будет малыш. Настоящий ребенок. Он отстранился, но не опустил тебя на пол, держа на весу. Его карие глаза сияли так ярко, что от их отблеска можно было ослепнуть. Первоначальный шок трансформировался в чистую, незамутненную радость. — Диплом допишешь, — быстро заговорил он. Его мысли скакали. — Да, всего ничего осталось. Все устроим. Боже, я стану отцом... Он покачал головой, словно все еще не верил своему счастью, а потом вдруг бережно, с какой-то новой, незнакомой осторожностью поставил тебя на пол. Его ладони тут же легли на твою талию, большие пальцы поглаживали ткань футболки. — Ты как сама? — он вдруг стал серьезным, вглядываясь в твое лицо. — Испугалась? — Немного, — призналась ты, неловко улыбнувшись. — Зря, — Жан наклонился и поцеловал тебя в лоб, долго, с нежностью. — Мы справимся. Все будет хорошо. Он снова расплылся в улыбке, притянул тебя к себе. Жан Кирштейн был абсолютно счастлив. Райнер Твой организм всегда жил по какому то своему, никому не ведомому расписанию, поэтому приложение с календарем в телефоне было скорее декорацией, чем полезным инструментом.  Живот всегда тянуло с завидной регулярностью, и ты привычно списывала это на приближение месячных, глотая обезболивающее и не придавая значения задержке. Подумаешь, неделя или две - с твоим ритмом жизни это было нормой.  Ты была так погружена в свои ощущения, что пропустила момент, когда изменения стали заметны со стороны. Но от внимательного взгляда Райнера ничего не ускользнуло.  Сначала он просто молча подкладывал тебе вторую порцию ужина, когда замечал, с каким аппетитом ты сметаешь еду, хотя обычно клевала, как птичка.  Потом его ладони, привыкшие изучать каждый сантиметр твоего тела, задержались на твоих бедрах чуть дольше обычного. Он отметил, что твои джинсы стали сидеть плотнее, округлости стали мягче. Однако тревожный звоночек для вас прозвенел, когда ты устроила грандиозный скандал из-за того, что он купил не тот кондиционер для белья. Ты кричала, потом плакала, потом винила себя, а Райнер стоял посреди комнаты, растерянно моргая и пытаясь понять, где именно он оступился.  Но вот ты, успокоившись, начала анализировать происходящее: вечная усталость, задержка, перевалившая за все разумные сроки, и слова Райнера о том, что твое поведение и тело в последнее время изменились. Мысль пришла внезапно, пока вы гуляли по торговому центру в субботу утром, и от нее внутри все сжалось.  Ты улизнула в аптеку, пока Браун расплачивался на кассе супермаркета, спрятала коробочку на дно сумки и весь оставшийся день ходила как на иголках. Вечер опустился на кухню уютным желтым светом. Райнер стоял у плиты, помешивая что-то ароматное в глубокой сковороде. Он был в своей домашней футболке, которая обтягивала широкую спину, и выглядел воплощением уюта и спокойствия.  Ты стояла в дверном проеме, сжимая в руке еще влажный пластиковый тест, и слушала, как гудит вытяжка. Результат появился мгновенно, не оставив места для сомнений, и теперь тяжесть теста в руке была тяжелее свинца.  Райнер почувствовал твой взгляд.  Он обернулся через плечо, держа в руке деревянную лопатку, и улыбка, уже готовая появиться на лице, застыла. Ты выглядела так, словно увидела привидение. Растерянная, с огромными глазами, в которых плескалась паника. — Малыш? — его голос прозвучал настороженно. Он полностью развернулся, откладывая лопатку в сторону. — Что случилось? Ты чего такая бледная? Ты молча протянула руку вперед, раскрывая ладонь. Райнер опустил взгляд. Ему потребовалась секунда, чтобы понять, что это. И еще одна, чтобы осознать, что значат эти две четкие линии. Он замер. Грудная клетка перестала вздыматься. Первой реакцией был парализующий страх.  Беременность. Отец. Это слово ударило в солнечное сплетение, выбивая воздух. Он был абсолютно, тотально не готов. Как это было возможно? Вы ведь предохранялись. Как ты могла забеременеть? Панические мысли воронкой закрутились на подкорке мозга, разнося по телу лавины мурашек каждую секунду. Ему теперь будет отвечать за чью-то жизнь. За существо, которое будет помещаться ему в сгиб локтя. Ему стало страшно до тошноты, до головокружения. Такая ответственность сейчас казалась почти неподьемным грузом для такого, как он.  Райнер был в растерянности. Он поднял глаза на тебя. Ты стояла, кусая губы, и ждала. Ты боялась его реакции. — Райнер... — прошептала ты дрожащим голосом. — Я... я не думала, что так выйдет. Секундой спустя, вглядываясь в твои черты, он чувствовал, как внутри, под слоями шока, начинает разгораться что-то новое, тяжелое и теплое. Глухая, первобытная потребность защищать. — Не молчи, — жалко выдавила ты, потерянная его реакцией. — Скажи что нибудь.... Это привело его в чувство мгновенно. Твой страх был для него сигналом к действию - утешать, оберегать, быть сильным. Он шумно выдохнул, прогоняя остатки оцепенения, и шагнул к тебе. Его лицо все еще выражало крайнюю степень потрясения, но глаза уже теплели. — Ты уверена? — спросил он тихо, беря тест из твоих рук осторожно, словно это была хрустальная ваза. — Там две, Райнер. Я сделала два раза. Он посмотрел на тест, потом снова на тебя. Уголок его губ дернулся в нервной полуулыбке. — Ох... — вырвалось у него. Он провел ладонью по лицу, потирая подбородок. — Это... это неожиданно. — Ты злишься? — спросила ты, сжимаясь. — Что? Нет! — он покачал головой, подходя вплотную. Его большие руки легли тебе на плечи, успокаивая своей тяжестью. — Господи, нет. Я просто... я в шоке. Немного. Он заглянул тебе в глаза, подбадривая легкими поглаживаниями своих горячих ладоней.  — Я всегда этого хотел, — признался он глухо, и голос его сел. — Просто думал, что мы... ну, попозже. Но раз уж так... Он вдруг порывисто притянул тебя к себе, утыкаясь носом в твою шею. Ты почувствовала, как быстро бьется его сердце - гулкими, сильными ударами о твою грудь. — Мы справимся, — зашептал он, и в этом шепоте слышалась его искреннее намерение. — Я все сделаю. Я... я буду стараться. Обещаю. Армин Вечер за окном был плотным и темным, поглощая звуки города за окном. В квартире горел только торшер у дивана, отбрасывая мягкий желтый свет на стены. Армин вернулся домой совершенно вымотанным. В офисе был чрезвычайный завал. Ко всему прочему ужасу этого дня, он забыл в кабинете свои важные бумаги и ноутбук, что было редчайшей для него степенью растерянности. Армин действительно устал. Кое-как поужинав, он садился на диване и тяжело выдохнул. Все, в чем он сейчас нуждался - тишина и немного покоя. Ты же весь день провела как в тумане.  Внутри поселилось какое-то тягучее, незнакомое ощущение, словно твое тело перестраивалось на новую частоту, недоступную для понимания разумом. Тебя мутило от запаха кофе, а низ живота тянуло так специфически, что интуиция уже вовсю била в набат. Тело подавало сигналы, которые ты раньше игнорировала, но сегодня они сложились в единую картину. Ты так и не решилась дойти до аптеки, боясь увидеть подтверждение, но оставаться наедине со своими мыслями было невыносимо. Когда Армин устроился на диване, попросив твой ноутбук, чтобы быстро отправить пару имейлов, ты буквально вжалась в него. Забралась на диван с ногами, перекинув их через его колени, и прижалась щекой к его плечу, обвивая рукой пояс. Тебе хотелось физичсеки быть рядом. Это чувство рождалось откуда из глубины и требовало тепла, безопасности и комфорта. Арлерт чуть поерзал, устраиваясь удобнее, чтобы тебе было комфортно. Его ладонь на секунду легла на твою ногу, поглаживая колено успокаивающим жестом. — Мне надо десять минут, — пробормотал он устало, ставя твой ноутбук поверх твоих же ног, лежащих на его коленях. — Я быстро, честно. Буквально пару писем отправить, чтобы завтра меньше работы было. Армин открыл крышку ноутбука. Экран вспыхнул ярко-белым светом, разрезая уютный полумрак гостиной. Кулер тихо зажужжал, выходя из спящего режима. Твое сердце рухнуло куда-то в пятки. В браузере, который ты в панике забыла закрыть полчаса назад, были открыты десятки вкладок. Они наслаивались друг на друга кричащими заголовками: «Ранние признаки беременности», «Тошнота до задержки», «Тянущая боль внизу живота перед месячными». Время в комнате остановилось. Ты почувствовала, как тело Армина под твоей щекой напряглось, превратившись в камень. Его рука, занесенная над тачпадом, застыла в воздухе, так и не коснувшись сенсора. Армин читал быстро. Ему хватило доли секунды, чтобы мозг, просканировал заголовки и выстроил логическую цепочку. Тишина стала звенящей.  Медленно, очень медленно он убрал руки от клавиатуры. Закрыл глаза на мгновение, сделал глубокий вдох и повернул голову к тебе. В его голубых глазах плескался океан растерянности. Это был не гнев, не радость - это был чистый, первобытный ступор. Он выглядел как человек, которого только что поместили на канат, и он пытается понять, как удержать равновесие. — Это... — его голос был тихим, немного сиплым. Он прочистил горло и попробовал снова, кивнув на экран. — Это то, о чем я думаю? Ты сжалась, чувствуя себя маленькой и виноватой, хотя вины твоей в этом не было.  — Я не делала тест, — прошептала ты, глядя ему в ключицу, потому что встретиться с глазами было страшно. — Я просто... я чувствую, Армин. Весь день. И задержка... Я почти уверена. Армин моргнул и перевел взгляд обратно на экран. — Уверена? — в голосе проскользнула дрожь. — Интуиция? — Да. Он аккуратно, двумя пальцами, закрыл крышку ноутбука, погружая комнату обратно в полумрак. Отложил технику на журнальный столик, делая это с какой-то неестественной осторожностью. Теперь его руки были свободны. Армин повернулся к тебе всем корпусом. Ты видела, как он нервно сглотнул. Ему было страшно. Вы были молоды, у вас были планы, карьеры, мечты о путешествиях.  Ребенок менял все. Абсолютно все. — Боже... — выдохнул он, запуская пальцы в свои светлые волосы и откидывая их со лба. — Я даже не знаю, что сказать. Я в полном ступоре. — Армин, если ты... — Нет, подожди, — он перебил тебя мягко, но настойчиво.  Ты замолчала, и на долгих десять секунд в гостиной повисла тишина. Потом ты заметила, как в его внимательном взгляде начала проступать мягкость. Шок никуда не делся, но сквозь него пробивалась забота. Он видел, как ты напугана, и его приоритеты мгновенно сместились. Сначала ты, потом его паника. — Если ты чувствуешь, значит, так и есть, — тихо умозаключил он. — Женщины редко ошибаются в таких вещах. Он подвинулся ближе и обнял тебя, прижимаясь щекой к твоему виску. — Это... страшно, — признался он шепотом. — Я понятия не имею, как быть хорошим отцом. Я сейчас думаю о том... сколько всего нам нужно будет сделать и решить... Моя голова сейчас взорвется. Он тяжело выдохнул и облизал сухие от тяжелого дыхания губы. — Но, — Армин отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть тебе в лицо, и попытался улыбнуться. Улыбка вышла неуверенной, ломкой, но искренней. — Мы ведь справлялись и с худшим, правда? Если там действительно... кто-то есть... значит, будем разбираться. Вместе. Майк Воскресное утро выдалось ленивым и солнечным, заливая гостиную мягким золотистым светом. Майк ушел на пробежку около часа назад, оставив тебя в приятной тишине квартиры.  Обычно в это время ты либо досыпала, либо лениво листала ленту, наслаждаясь выходным, но сегодня внутри тебя бурлила странная, деятельная энергия. Ты стояла посреди комнаты, критически осматривая пространство. Огромное кожаное кресло в углу, которое Майк обожал, вдруг показалось тебе совершенно неуместным. Оно занимало именно тот угол, где идеально встала бы детская кроватка - подальше от сквозняков и прямых лучей солнца. Решение пришло мгновенно.  Ты уперлась руками в спинку кресла и попыталась его сдвинуть. Оно было тяжелым, массивным, и поддалось лишь на пару сантиметров, противно скрежетнув ножками по паркету. Ты выдохнула, убрала выбившуюся прядь волос со лба и уперлась снова, на этот раз плечом. Звук открываемой входной двери ты пропустила из-за собственного усердия. — И что ты делаешь? Спокойный, глубокий баритон Майка прозвучал прямо за твоей спиной. Ты вздрогнула и резко выпрямилась, оборачиваясь. Мужчина стоял в проходе, занимая собой почти все пространство дверного проема. Он был в спортивной одежде, слегка влажной после тренировки, и смотрел на тебя с легким недоумением. Он редко задавал лишние вопросы, предпочитая наблюдать, но твоя борьба с мебелью явно выбивалась из привычного сценария утра. — Решила сделать перестановку? — он прошел в комнату, на ходу вытирая лицо полотенцем, которое висело у него на шее. — Да, — выдохнула ты, чувствуя, как сердце начинает колотиться где-то в горле. Момент настал быстрее, чем ты планировала. — Мне показалось, что здесь... тесновато. Майк хмыкнул. Он подошел к креслу, на которое ты потратила столько сил, и одним легким, почти небрежным движением отодвинул его в сторону, освобождая угол. — Куда его? — спросил он деловито. — В кабинет? Ты смотрела на освободившийся пустой угол. Теперь, без громоздкой мебели, он казался маленьким островком новой жизни в вашей холостяцкой квартире. — Нет, пусть пока постоит там, — ты махнула рукой в сторону центра комнаты, а потом набралась смелости. — Майк, посмотри на этот угол. Он послушно перевел взгляд на пустой участок паркета, потом на тебя. На его лице читалось вежливое ожидание. Для него это был просто угол. — Сюда отлично влезет метр двадцать на шестьдесят, — сказала ты тихо, сжимая кулаки, чтобы унять дрожь в пальцах. — Стандартный размер. Майк вопросительно приподнял бровь. Он был умным мужчиной, но сейчас его мысли явно текли в другом направлении. Далекой от правды. — Метр двадцать... — повторил он задумчиво. — Для чего? Стол ты новый хотела? — Нет, Майк, — ты шагнула к нему, сокращая дистанцию, и положила ладонь на его широкую грудь, чувствуя, как ровно бьется его сердце после бега. — Не стол. Сюда влезет кроватка. Он замер. Тишина в комнате стала плотной, осязаемой. Майк смотрел на тебя сверху вниз, и ты видела, как в его светлых глазах происходит сложный мыслительный процесс. Он моргнул один раз. Второй. Его взгляд скользнул к пустому углу, визуализируя то, о чем ты сказала, потом вернулся к твоему лицу, изучая его с той внимательностью, которая была присуща только ему. — Кроватка, — произнес он медленно, утвердительно, пробуя слово на вкус. Это был не вопрос. — Да, — ты кивнула. — Я вчера узнала. У нас будет ребенок, Майк. Секунда тишины показалась тебе вечностью. Ты боялась, что он нахмурится, что начнет думать о проблемах или разозлится на тебя.  Вместо этого уголки его губ дрогнули. Майк вдруг шумно вдохнул воздух, а потом выдохнул, словно сбрасывая с плеч невидимое напряжение. Его лицо вдруг осветилось изнутри чем-то невероятно теплым и мягким. Он не стал ничего говорить. Слова были лишними. Его большие руки легли тебе на талию, и в следующее мгновение пол ушел у тебя из-под ног. Майк поднял тебя легко, как пушинку, прижимая к себе. Твои ноги оторвались от земли, и ты инстинктивно обхватила его за шею. Он зарылся лицом в твои волосы, выдыхая горячо и прерывисто. — Ты серьезно... — прошептал он куда-то тебе в плечо. Его голос вибрировал от сдерживаемых эмоций. — Ребенок? Малыш? Ты кивнула, еле скрывая улыбку на губах.  Он чуть отстранился, продолжая держать тебя на весу, чтобы ваши лица оказались на одном уровне.  — Значит, кроватка, — он усмехнулся, и морщинки собрались у него в уголках глаз. — Придется выкинуть это кресло к чертям. Оно все равно старое. — Ты же любишь его, — рассмеялась ты. — Тебя и его я буду любить больше. Майк осторожно опустил тебя на пол, но рук не убрал. Он положил широкую теплую ладонь на твой живот, накрывая его полностью. Этот жест был таким бережным, что у тебя перехватило дыхание.