male moans and whimpers

Армин  Армин сидел за кухонным столом, окруженный баррикадами из книг и ноутбуком. Синий свет экрана отражался в его очках, а пальцы быстро бегали по клавиатуре - дедлайн по проекту горел синим пламенем. В квартире было тихо, только шум дождя за окном и мерное гудение холодильника.  Ты вошла тихо, но Армин, обладающий тревожностью уровня «а вдруг что-то случилось», дернулся и резко обернулся.  — Ты почему так долго? Я уже начал думать, что...  Он осекся. Его взгляд упал на твои руки, прижатые к груди. Из расстегнутого пальто торчала маленькая, любопытная голова с бело-рыжими пятнами. Котенок смотрел на Армина со спокойствием, совершенно не соответствующим ситуации.  Армин медленно снял очки и положил их на стопку бумаг.  — Это... — он запнулся, моргнув своими большими голубыми глазами. — Это то, что я думаю?  — Это Какао. Ну, или Маффин. Я еще не решила, — ты виновато улыбнулась, выпуская котенка на пол. — Армин, не ругайся. Там был ливень, и он сидел под скамейкой совершенно один.  Армин не стал ругаться. Он вообще редко повышал голос. Вместо этого он подошел к вам и плавно опустился на корточки. Теперь они с котенком были на одном уровне.  — Привет, — тихо сказал он и протянул руку - медленно, ладонью вверх, словно предлагал мир. — Ты чего такой мокрый, приятель?  Котенок, вместо того чтобы убежать под диван, замер, смешно дергая носом. Он сделал неуверенный шаг вперед, потом еще один, и ткнулся мокрым, холодным носиком в кончики пальцев Армина.  — Какой он... маленький, — выдохнул Армин, и уголки его губ дрогнули в теплой улыбке. — И дрожит весь.  Он не спрашивал, зачем ты его принесла. Не уточнял, надолго ли это. В его вселенной вопрос «оставим ли мы того, кто нуждается в помощи» даже не стоял. Это было так же естественно, как дышать. Если ты принесла его - значит, он уже член семьи. Точка.  Армин осторожно подхватил котенка под животик. Тот пискнул, но не стал сопротивляться, когда он прижал его к своей груди, прямо к свитеру крупной вязки.  — Тише, тише, — зашептал он, сразу же начиная поглаживать рыжее пятно на макушке. — Все, ты дома. Здесь сухо.  Он поднял на тебя взгляд.   — Черт, он ледяной. Принеси плед с гостиной. И, наверное, нужно нагреть воды в грелку... — он говорил это, уже поднимаясь и направляясь с котом в коридор.  Дедлайн, горящий синим пламенем на экране ноутбука, был забыт мгновенно.  — Какао, говоришь? — переспросил Армин, усаживаясь на диван и устраивая котенка у себя на коленях так, чтобы тому было максимально удобно. Котенок тут же начал месить лапами его свитер, выпуская когти. Армин лишь поморщился, но не остановил его. — Ему подходит. Такой же теплый по цвету.  Он посмотрел на зверька, который, почувствовав живое тепло, начал громко, с присвистом мурчать, и тихо рассмеялся.  Эрен  Эрен валялся на ковре перед телевизором, опираясь спиной о диван. Джойстик в его руках щелкал в бешеном ритме, а на экране что-то взрывалось. Он был полностью поглощен процессом.  — Я дома! — крикнула ты из коридора, но Эрен даже не обернулся.  — Ага, — бросил он, не отрывая взгляда от экрана. — Я сейчас, тут босс сложный. Не отвлекай пару минут.  Ты прошла в комнату и молча встала между ним и телевизором, загораживая обзор.  — Эй! — возмутился он, наклоняясь вбок, чтобы увидеть экран. — Ну ты чего? Я почти его добил!  — Эрен, поставь на паузу.  — Да нельзя там на паузу, это же...  Он наконец поднял на тебя свои зеленые глаза, полные раздражения, которое, впрочем, исчезло через секунду. Вместо него появилось чистое, неподдельное недоумение.  Ты держала в руках шапку. Обычную зимнюю шапку, которая почему-то шевелилась и издавала звуки, похожие на сердитое шипение проколотой шины. Эрен отшвырнул джойстик на диван. Персонаж на экране бесславно погиб, но Йегеру было уже плевать.  — Это что у тебя? — спросил он, прищурившись. — Оно живое?  — Это... Ну... — ты опустилась на колени рядом с ним и развернула шапку.  Оттуда высунулась лохматая, черно-бурая голова с прижатыми ушами. Котенок был не жалким и не испуганным. Он был злым. Он смотрел на Эрена исподлобья, как маленький затравленный волчонок, готовый броситься в атаку при любом резком движении.  — Ого, — выдохнул Эрен. На его лице медленно расползлась мальчишеская, азартная ухмылка. — Откуда ты выкопала этого парня?  — Он дрался с голубями. Я подумала о тебе, и решила, что хочу его забрать. Мне кажется, он был ничейным...  Эрен глянул на тебя исподлобья точно так же, как котенок секундой ранее. Ты подавила смех и протянула дрожащего зверька прямо в его руки.  Йегер не стал сюсюкаться, и его большая ладонь уверенно потянулась прямо к морде котенка. Кот среагировал мгновенно: зашипел, выпустил когти и вцепился Эрену в палец, оставляя белую царапину, которая тут же налилась кровью.  Эрен не отдернул свою руку и даже не поморщился. Он смотрел на висящего на его пальце котенка с каким-то странным уважением.  — Смотри-ка, — восхищенно протянул он, встряхивая рукой, чтобы кот отцепился. — Мне он нравится. Боец.  Он ловко, одним движением сгреб сопротивляющегося котенка за шкирку, игнорируя попытки его исцарапать, и поднес к лицу.  — Будь с ним помягче, он же еще малыш.  — Малыш? — переспросил он, скептически выгибая бровь. — Этот парень только что пытался прокусить мне фалангу. Ему не нужны твои нежности, ему нужен спарринг-партнер.  Он опустил зверька себе на грудь, но рук далеко убирать не стал, готовый перехватить атаку. Котенок, оказавшись на теплом и твердом теле Йегера, на секунду растерялся. Он встряхнулся, чихнул и, заметив болтающиеся шнурки от толстовки Эрена, тут же забыл про страх. Его зрачки расширились до черноты, задница смешно завиляла, и он в прыжке вцепился в шнурок мертвой хваткой, начиная яростно терзать его и бить задними лапами.  — Вот, видишь? — хмыкнул Эрен, наблюдая за этой расправой с нескрываемым удовольствием. — Никакого страха. Чистая агрессия. Нормальный пацан.  Он поддел котенка пальцем под пушистое брюхо, провоцируя. Зверек тут же переключился со шнурка на руку, обхватил запястье Эрена всеми четырьмя лапами и впился зубами в рукав, урча как сломанный трансформатор. Эрен даже не поморщился.   — Ты не спросишь, оставляем ли мы его? — улыбнулась ты, глядя на эту парочку.  Эрен посмотрел на тебя как на сумасшедшую.  — В смысле? Ты его принесла, он меня укусил. Мы уже, считай, породнились. Конечно, оставляем.   Он снова повернулся к телевизору, поднимая джойстик одной рукой, пока вторая боролась с котенком.   Райнер  Райнер стоял у открытого холодильника, задумчиво изучая его содержимое. Он был в простых домашних штанах и без футболки, босой, расслабленный после душа.  — Малыш? — он обернулся, услышав, как ты вошла на кухню. — Мы будем готовить или закажем...  Он замолчал на полуслове. Его взгляд скользнул по твоему лицу - хитрому, счастливому и немного взволнованному, а затем опустился ниже, к твоим рукам, сложенным лодочкой. Из твоих ладоней торчал крошечный, пушистый хвост и два уха, одно из которых было забавно согнуто.  — Оу, — мягко отозвался Райнер, и уголки его глаз собрались в теплые морщинки.  Он даже не удивился, словно подсознательно ждал, что рано или поздно это случится.  — Это Какао. Ну, он просто очень похож, — ты сделала шаг вперед, протягивая ему находку.  Котенок, услышав незнакомый низкий голос, заворочался, высунул нос и издал тихий, но требовательный писк. Он был коричневого цвета, действительно напоминающего отчего-то какао, и смотрел на мир с тем наивным доверием, которое бывает только у тех, кого еще не успели обидеть.  Райнер закрыл дверцу холодильника бедром и вытер руки о полотенце. Он не стал брать котенка сразу. Вместо этого он наклонился, опираясь ладонями о колени, чтобы их лица оказались на одном уровне.   — Привет, — прошептал он, и его голос стал совсем бархатным, обволакивающим. — Ты откуда такой взялся, приятель?  Котенок потянул носом воздух, уловив запах еды и тепла, и неуклюже перебрался с твоих рук на кухонный стол. Он поскользнулся на гладкой поверхности, разъехался лапами, но тут же собрался и деловито пошел прямо к Райнеру. Браун замер, наблюдая за этим неуверенным марш-броском с улыбкой.  Котенок подошел к краю стола, ткнулся лбом в широкую грудь Райнера и, не найдя сопротивления, начал карабкаться вверх по его футболке, цепляясь коготками за ткань.  — Ого, какой скалолаз, — тихо рассмеялся Райнер, подставляя ладонь под крошечную мохнатую попу, чтобы тот не упал. — Ты куда собрался? Там высоко.  Котенок добрался до плеча, потоптался там, щекоча усами шею Райнера, и, решив, что это отличная смотровая площадка, уселся, свесив хвост. Райнер осторожно повернул голову, стараясь не спугнуть пассажира. Его лицо было совсем близко к мордочке котенка.  — Ему нравится, — констатировал он, глядя на тебя сияющими глазами. — Слышишь? Он уже урчит.  Райнер выпрямился очень плавно, придерживая котенка рукой. Он выглядел абсолютно гармонично с этим крошечным существом на плече. Кот отчего-то был сильно на него похож.   — Значит, сегодня заказываем еду на троих, — деловито сказал он, свободной рукой доставая телефон из кармана. — А еще нам нужен корм, миски и какая-нибудь мягкая штука, где он будет спать. Хотя... — он скосил глаза на плечо, где Какао уже начал прикрывать глаза. — Кажется, спальное место он себе уже выбрал.  Он подошел к тебе и, наклонившись, поцеловал в висок, стараясь не уронить кота.   Жан  Воскресное утро у Жана было священным ритуалом. Никаких будильников, только запах свежего кофе и тихий шкварчащий звук со сковородки - он готовил свой фирменный омлет, наслаждаясь процессом. Жан стоял у плиты, взлохмаченный после сна, в простой хлопковой футболке, и выглядел абсолютно умиротворенным человеком.  Ты вошла на кухню, стараясь ступать неслышно, но паркет предательски скрипнул. Жан, не оборачиваясь, лениво потянулся за солью.   — Доброе утро, малыш, — тепло поприветствовал он. — Садись, через минуту будет готово.  — Жан... тут такое дело, — начала ты издалека. — У нас, возможно, появится третий за столом.  Рука Жана с кухонной лопаткой замерла в воздухе. Он медленно повернул голову, и на его лице читалась смесь подозрения и мольбы «пожалуйста, только не проблемы в воскресенье утром».   — Ты что, беременна?  Ты ахнула, скосив на него презрительный взгляд. Жан облегченно выдохнул, собираясь развернуться обратно к плите. Все остальные проблемы уже были сущим пустяком. Но ты не дала ему этого сделать и подошла ближе, распахнув полы своего пиджака. Прижавшись к твоей футболке, там висело крошечное серое существо. Оно было похоже на комок пыли с огромными, испуганными глазами. Котенок вцепился в ткань когтями и мелко дрожал.  Жан опустил лопатку. Он посмотрел на котенка, потом на тебя, потом снова на котенка. Тяжело вздохнул и выключил конфорку, хотя омлет был еще не совсем готов.   — Ты шутишь, — констатировал он ровным голосом. — Скажи мне, что ты просто нашла его, мы его покормим, и ты отнесешь его... я не знаю, к маме?  — Жан, он сидел под дождем. У него даже голоса нет, он только рот открывает.   — Нет, мы не готовы, — Жан потер лицо ладонью, пытаясь сохранить остатки здравого смысла. — Это уход, ветеренар, питание. Мы оба работаем, это лишняя ответственность...  Котенок, услышав незнакомый баритон, вдруг отлип от тебя и, пошатываясь, спрыгнул на стол. Он был настолько мал, что лапы у него разъезжались на гладкой поверхности. Он беззвучно пискнул и пополз в сторону тепла. В сторону тарелки Жана.  — Эй! — парень дернулся перехватить тарелку, но опоздал. Котенок залез в теплую пустую тарелку всеми четырьмя лапами и сел там, сжавшись в комочек. Ему было холодно, а керамика была нагретой.  — Жан, ну посмотри на него... — ты подошла к столу, молитвенно сложив руки, чувствуя, что его броня дала трещину. — Он же помещается в блюдце. Он меньше твоего кулака. Ну куда я его понесу? Обратно в лужу? Он там сдохнет через час.  Кирштайн перевел взгляд с серого комка на тебя. В его глазах боролись желание спокойной жизни и совесть. Совесть, к сожалению для него, побеждала с разгромным счетом.  — Прекрати давить на жалость, — проворчал он, но уже без прежней твердости.  Ты хитро улыбнулась и, подойдя ближе, посмотрела на снизу-вверх огромными влажными глазами. У вас была огромная разница в росте, и Жан видел тебя также, как ты видела котенка в блюдце.  — Ну пожалуйста... — ты ухватилась за его руку. — Только посмотри, как он дрожит. Ему просто нужен дом. Ему нужна семья. Мы его отмоем, накормим...  Жан закатил глаза, но руку не выдернул.  Котенок в тарелке вдруг чихнул - тихо, смешно дернув всем телом, и потер лапой нос. Потом он поднял свои мутные, огромные глаза на Жана и беззвучно открыл рот, изображая «мяу».  Это был контрольный выстрел. Жан шумно выдохнул через нос, признавая поражение. Он подошел к столу, чтобы осторожно, брезгливо-бережно потрогать его пальцем за тощий бок.  — Кожа да кости, — констатировал он с досадой. — И грязный, как черт. Тарелку теперь кипятить придется.  — Значит, он остается? — с надеждой выдохнула ты.  Жан посмотрел на тебя своим фирменным взглядом «я окружен идиотами, но я их люблю».  — Ладно. Черт с тобой, — сдался он, поднимая руки вверх. — Пусть остается.  Флок  Флок ненавидел сюрпризы.  Он переступил порог, стряхивая с плеч тяжесть промозглой осени, и вместо привычной тишины услышал тонкий, жалобный писк, доносящийся из глубины гостиной. В его взгляде моментально застыло выражение глубокой усталости. Он медленно, с педантичной аккуратностью снял пальто и повесил его на вешалку. Тяжело выдохнув, стараясь нарочито оттянуть момент, он поправил манжеты рубашки и только после этого пошел на звук возникшей проблемы.  Ты сидела посреди гостиной, поджав колени, и улыбалась, протягивая руку к коробке, небрежно стоявшей рядом.  — Ты шутишь, — произнес он ровным, лишенным эмоций голосом, глядя на взъерошенный рыжий комок, который отчаянно царапал картон, пытаясь совершить побег. — Скажи мне, что ты просто придерживаешь его для какой-нибудь сердобольной подруги на пару часов. Максимум до утра.  — Привет, Флок, — вкрадчиво начала ты, инстинктивно пытаясь закрыть котенка собой от его тяжелого взгляда. — Его зовут Какао. И он ничейный. Ну, был... А теперь он будет жить здесь.  — Нет, не будет. У нас не приют.  Флок устало потер переносицу, словно у него внезапно разболелась голова. Он опустился на край дивана, нарочито сохраняя дистанцию от неприятного сюрприза, и посмотрел на тебя взглядом человека, который видит перед собой открытую пробирку с чумой.  — Мы это не обсуждали. Животное - это не новая ваза. Это шерсть по всей мебели. Это запах. Это, в конце концов, ответственность. Ты работаешь, я работаю. Кто будет с ним сидеть? Он просто раздерет диван, и тогда я его вышвырну с балкона. В этом будешь виновата ты.  — Я буду следить за ним, — горячо возразила ты, прижимая ладонь к груди. — Он маленький, ему страшно. Посмотри на него!  Флок посмотрел. Котенок, словно уловив исходящий от мужчины негатив, вздыбил пух на загривке и зашипел в его сторону - смешно, неумело, показывая крошечные, как рисовые зернышки, зубы.  — У него характер дрянной, — констатировал Флок, вставая. — Как у тебя, когда ты голодная. Делай что хочешь, но ко мне его не подпускай. Если он испортит мне мебель, он вылетит на улицу вместе с тобой.  Первые три дня в квартире царил режим холодной войны. Флок выстроил невидимую стену и демонстративно игнорировал существование нового жильца. Он перешагивал через него, даже не глядя под ноги, брезгливо отряхивал брюки, если Какао проходил слишком близко, и молча, плотно закрывал дверь в вашу спальню, оставляя питомца за порогом. Но рыжий кот оказался настойчивым.  На четвертый вечер Флок сидел в гостиной. На его коленях стоял ноутбук, и он работал над отчетом. Ты была на кухне, заваривала чай, но дверь оставила приоткрытой. Сквозь шум закипающего чайника ты вдруг услышала, как Флок что-то бубнит. Тихо, почти мягко. Ты на цыпочках выглянула в коридор.  Флок полулежал на диване. Кот, наплевав на все запреты, забрался к нему на грудь и теперь вдохновенно топтал лапами рубашку, выпуская когти. Флок не сгонял его. Более того - он отложил работу. Его рука, обычно жесткая и напряженная, сейчас осторожно скользила по рыжей спинке, зарываясь пальцами в мягкий пух. Флок смотрел на котенка с каким-то странным, задумчивым выражением лица.  — Ну и чего ты орешь? — тихо спрашивал он у кота, аккуратно почесывая того за ухом. — Жрать хочешь? Или внимания требуешь? Весь в хозяйку. То одно, то другое. Никакого покоя с вами.  Какао в ответ боднул его головой в подбородок, и Флок, вместо того чтобы отшатнуться от такой фамильярности, едва заметно улыбнулся уголком губ, позволяя шершавому языку лизнуть свою кожу. Заметив твою тень в проеме двери, он тут же дернулся, убрал руку и нахмурился, мгновенно возвращая на лицо маску ледяного безразличия.  — Забери его, — сказал он сухо. — Он мне дышать мешает. Тяжелый.  — Конечно, мешает, — улыбнулась ты, не двигаясь с места и наслаждаясь этим зрелищем. — Ты его гладишь, м?  — Я проверял, нет ли у него блох, — парировал Флок, но ты прекрасно видела, как он осторожно придерживает котенка локтем, чтобы тот не упал с его груди. — И вообще, он рыжий. А я не доверяю рыжим.  — Да, рыжий, — мягко согласилась ты.  Вместо того чтобы забрать котенка, ты подошла ближе и по-хозяйски боком устроилась у Флока на коленях, бесцеремонно вклиниваясь в его личное пространство. Форстер принял твой вес легко, привычно раздвигая ноги, чтобы тебе было удобнее, и его свободная рука тут же легла тебе на талию.  Котенок, не желая терять такой удачный источник тепла и внимания, тут же переполз выше, уперся мягкими лапками тебе в живот и принялся усердно топтаться уже по тебе, выпуская коготки и вибрируя от громкого мурчания. Ты аккуратно, кончиком пальца ткнула его в мокрый носик.  — Такой милый, правда?  Флок хмыкнул, крепче прижимая тебя к себе за бедро. Он смотрел на вас двоих с притворным скепсисом.  — Мне кажется, он меня любит, — радостно предположила ты, когда рыжий комок доверчиво боднул твою ладонь лбом, требуя продолжения ласки и признания.  — Я тоже тебя люблю, — вдруг отозвался Флок низким, бархатным голосом.  Он наклонился и потерся своей макушкой о твой висок - точно так же, ласково и собственнически, как минуту назад делал маленький котенок.  — И я тоже рыжий. Видимо, это твой крест.