Благословение Бродячих Псов

Под пристальными взглядами Ацуши и Айрю даос поднял чашу, склонился над ней и насторожённо пригубил содержимое. Он пил не как человек, мучимый жаждой, наоборот – неуверенно, словно чего-то опасаясь. Когда он глотал, Накаджима слышал отчётливое бульканье – с таким звуком вода льётся в пустой кувшин. Он всё понял и схватил гостя за руку: — Стой. Рука даоса задрожала; он посмотрел на принца с недоумением. Накаджима Ацуши улыбнулся: — Зачем тебе питьё? Незнакомец изменился в лице. Свободной рукой он выхватил из-за пояса стальной меч и ринулся в атаку. Ацуши не сдвинулся с места, только поднял ладонь и легко отвёл лезвие в сторону. Он всё ещё крепко держал даоса за другую руку, но вдруг тот заскрипел зубами, дёрнулся – и рука сморщилась, как пузырь, из которого выпустили воздух, обмякла и выскользнула из пальцев Накаджимы. Даос бросился к выходу. Ацуши не торопился: далеко не уйдёт; пусть хоть на десять чжанов отбежит – Лунный Тигр легко схватит его и притащит назад. Но не успел он поднять руку, как раздался резкий свист, будто кто-то выпустил стрелу из лука. Что-то прошло насквозь через живот даоса и пригвоздило его к двери. Присмотревшись, Накаджима Ацуши увидел палочку для еды. Он обернулся и увидел, как Айрю неторопливо поднялся и прошествовал через комнату, затем выдернул палочку и помахал ею перед лицом Ацуши: — Испачкалась. Пойду выброшу. Даос, получив такую серьёзную рану, не издал ни звука – молча прислонился к двери и осел на пол. Из живота его потекла не кровь, а вода: та самая, которую он выпил. Оба молодых человека склонились над незнакомцем, и Ацуши Накаджима прощупал живот вокруг раны. Отверстие напоминало дырку в бурдюке; из него с тихим свистом выходил прохладный воздух. Тело даоса сдувалось, лицо и конечности сморщивались. Мгновение назад это был высокий мужчина, а теперь на полу лежал дряхлый старик. — Пустая оболочка, – сказал Накаджима. Нечисть, неспособная принимать человеческий облик, прибегала к другим чарам: пустым оболочкам. Они изготавливали кукол, неотличимых от живых людей. Иногда даже использовали для этих целей настоящие тела, чтобы линии на ладони, отпечатки пальцев и волосы не вызывали подозрений. Пустышка двигалась сама по себе; она не несла на себе отпечатка тёмной ауры хозяина и потому легко обходила защитные заклятия. Так этот даос и прошёл через дверь, несмотря на амулет. Но пустые оболочки было легко распознать: манекен, послушный воле своего изготовителя, был лишён сознания и мог выполнять исключительно простые приказы, отданные заранее. Лица у болванов были невыразительные, движения заторможенные; они часто повторяли одну и ту же фразу или отвечали на вопросы невпопад. Стоило человеку перекинуться с ними парой фраз – и правда выходила на свет. Ацуши знал способ проще: дать существу выпить воды или съесть что-нибудь. Внутренностей-то у куклы нет – всё провалится с глухим звуком, как в бочку. Тело даоса окончательно сдулось: на полу осталась лежать сморщенная кожа. Айрю потыкал в неё палочками для еды, а затем отбросил их в сторону. — Занятно… Накаджима догадался, о чём он: выражение лица и жесты этого даоса были не просто правдоподобны, они были совсем как у живого человека, и на заданные вопросы тот отвечал без запинки. Кто бы им ни управлял, он был невероятно силён. Ацуши с интересом взглянул на Айрю: — Ты и в подобных искусствах разбираешься? — Да так, немного, – улыбнулся Айрю. Эту пустую оболочку послали сообщить Накаджиме Ацуши о том, что творится на перевале Монтгомери. Правду она сказала или нет, целью было заманить его туда. Для верности следовало уточнить кое-что с помощью духовной связи. Ацуши Накаджима на пальцах прикинул, что оставшейся у него силы хватит ещё на несколько разговоров, так что изобразил особый жест рукой и подключился к беседе. В сообществе царило небывалое оживление. Вопреки обыкновению, небожители не обсуждали насущные дела, а играли в какую-то игру – слышны были крики и смех. Раньше Накаджима с таким не сталкивался. Коё Озаки поприветствовала его первой: — Ваше Высочество, вы уже вернулись? Как провели время среди смертных? — Неплохо, неплохо. Чем это все заняты? Такие весёлые. — Вернувшись из путешествия, Повелительница Ветра раздаёт заслуги. Сходите узнайте: может, и вам повезёт? И в самом деле – небожители шумно обсуждали выигрыш: — Сто заслуг! Получил! — А я только одну… — Тысяча! Тысяча! Ах! Спасибо, Повелительница Ветра!!! Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха… Ацуши Накаджиме это напомнило ловлю денег, падающих с неба. Его ящик для пожертвований был пуст, но, даже захоти он поучаствовать, он не знал, как это сделать. Да и неудобно было напрашиваться в чужую игру – Ацуши почти никого тут не знал. Так что он решил сразу перейти к делу: — Господа, что вы знаете о Монтгомери? Секунду назад небожители шумно делили заслуги, но после этих слов воцарилась мёртвая тишина. Накаджима расстроился. Когда он раньше пытался делиться стихами или полезными рецептами, все молчали – что ж, обидно, да ладно, может, он действительно не вписывался в местное общество. Но когда другие небожители обсуждали в канале духовной связи серьёзные вопросы: знает ли кто этого демона? насколько он силён? чьи это земли? может ли кто-нибудь помочь? – присутствующие всегда высказывали мнения, а если не могли дать совет, обещали вернуться к этому вопросу позже. Ацуши Накаджима спросил о Монтгомери – это нужно для дела. Почему же все затихли? Что он опять сделал не так?! Внезапно кто-то прервал молчание: — Повелительница Ветра выдаёт ещё десять тысяч заслуг! Небожители снова загалдели и принялись болтать между собой, так и не ответив принцу. «Надо же, – подумал Накаджима. – Эта Повелительница Ветра настоящая транжира: так легко разбрасывается дарами…» Он уже понял, что помощи здесь ждать не от кого, и собирался покинуть беседу. И тут в его голове зазвучал голос Озаки – богиня обратилась к нему напрямую: — Ваше Высочество, почему вы спрашиваете про Монтгомери? Ацуши пересказал ей случившееся и добавил: — Эту оболочку явно отправили с какой-то целью. Я не знаю, правду она рассказала или нет, поэтому хотел спросить у вас. Что на самом деле произошло в тех землях? — Ваше Высочество, – сказала Коё Озаки после недолгого раздумья, – я настоятельно рекомендую вам забыть об этом деле. Чего-то подобного Накаджима и ожидал. Должна быть причина, по которой сто пятьдесят лет небожители закрывали глаза на проблему, а теперь умолкают при одном упоминании о ней. — Так это правда, что в окрестностях Монтгомери пропадают люди? — Об этом не принято говорить. Ацуши Накаджима уловил в её голосе сомнение. Похоже, своими расспросами он ставил Коё в неудобное положение. Принц поспешил распрощаться: — Хорошо, я понял. Не принято так не принято. Забудем об этом разговоре. Закончив беседу, Накаджима поднялся на ноги, смёл в кучу то, что осталось от пустой оболочки, и впал в задумчивость. Озаки ясно дала понять, что дело это очень запутанное. И раз Ацуши Накаджиму так настойчиво завлекают в Монтгомери, ничего хорошего его там не ожидает… Принц принял решение: — Айрю, боюсь, я должен отправиться в путешествие. — Ясно… Диди, а можно мне с тобой? — Путь предстоит неблизкий, и по дороге можно попасть в песчаную бурю. Зачем тебе это? — Ты же хочешь понять, что случилось в Монтгомери? — Ты и об этом знаешь?! Айрю скрестил руки на груди: — Двести лет назад на тех землях находилось государство Монтгомери. – Он расправил плечи, и его глаза заблестели. – Чародей из Монтгомери – это… Ацуши прислонил метлу к стене и собирался сесть, чтобы внимательно послушать, но в этот момент кто-то постучал в дверь. На дворе был уже вечер; крестьяне попрятались по домам, напуганные «злыми чарами». Кто ещё мог явиться в такой час? Накаджима встал у входа, задержал дыхание и прислушался, но талисман на двери никак не проявлял себя. Стук тем временем повторился. Похоже, снаружи находилось два человека. Ацуши Накаджима рискнул открыть дверь. За ней обнаружились двое юношей в походных одеждах: один бравый и молодцеватый, а второй изящный и элегантный. Ну конечно: Чухара и Осазай. — Вы… – только и вымолвил Ацуши. Осазай первым делом закатил глаза, а Чухара спросил прямо с порога: — Ты собираешься в Монтгомери? — Откуда вы узнали? — Слышали, как небожители обсуждали эту новость, – сказал Чухара. – Говорят, ты сегодня спрашивал о Монтгомери. Накаджима заложил руки в рукава: — Дайте угадаю: вы вызываетесь добровольно? Оба юноши скривились, словно у них разболелись зубы. — Да. — Понял, понял, – Ацуши Накаджима невольно улыбнулся. – имейте в виду: путешествие предстоит опасное. Если мы столкнёмся на пути с чем-то, что вам не по силам, сразу бегите. Он посторонился, приглашая их в дом, чтобы спокойно всё обсудить. Но едва они увидели беззаботно сидящего на скамейке Айрю, как их лица позеленели. Чухара рванул вперёд, прикрывая собой Ацуши, и закричал: — Берегись!