Лисья нора и Змеиный взор

Когда ровно в час ночи раздался звонок будильника, Нил целую минуту бессмысленно таращил глаза, пока не вспомнил, зачем нужно вставать. Сунув будильник под подушку и пожелав Ваймаку с Кевином поскорее сдохнуть, он заставил себя свесить ноги с кровати. Едва Нил спустился с лестницы, как сработал еще один будильник. Мэтт не сразу отключил назойливое пиликанье, а потому Сет на другом конце комнаты грубо выругался. Мэтт промычал что-то в ответ, и, хотя слова заглушала подушка, тон его явно был недружелюбным. Замерев возле кровати, Нил протер глаза. Бойд наконец-то нашел и отключил свой будильник. Сет сердито засопел, шумно перевернулся на другой бок и опять захрапел как ни в чем не бывало. Мэтт какое-то время сонно взирал на него с другого конца комнаты, а потом посмотрел на Нила. Выглядел Бойд так же паршиво, как Нил себя чувствовал. На втором этаже «Лисьей башни» царила та же гнетущая атмосфера раннего подъема. Кристиан, который за прошедшие недели привык к поздним ночным разговорам с Кевином и ранним тренировкам, тем не менее с трудом разлепил веки, когда за окном было еще черным-черно. Он лежал на своей кровати в комнате, которую делил с одним из старшекурсников, и смотрел в потолок, прислушиваясь к звукам просыпающегося общежития. Где-то хлопнула дверь, послышались приглушенные голоса. Сегодня был день, которого он ждал и одновременно опасался — утреннее шоу Кэти Фердинанд. Кристиан сел на кровати, проведя рукой по взлохмаченным волосам. В голове уже выстраивался четкий план: на вопросы отвечать максимально общими фразами, уводить разговор от темы родителей, держать лицо. Он знал, что Кэти будет копать. Она всегда копала. Но Кристиан Дейл вырос в мире, где каждое слово нужно было взвешивать на аптекарских весах, прежде чем произнести. Он справится. Он оделся в простые темные джинсы и серую толстовку — ничего вызывающего, ничего, что могло бы привлечь дополнительное внимание. Спустившись вниз, он увидел уже знакомую картину: сонные Лисы выползали из своих комнат, проклиная все на свете. В коридоре третьего этажа царил тот особый предрассветный хаос, когда люди еще не проснулись, но уже вынуждены двигаться. Кристиан прислонился к стене у лестницы, скрестив руки на груди, и наблюдал. Дэн на заплетающихся ногах добралась до Мэтта, закинула руки ему на шею и практически сразу задремала. Рене поприветствовала его вымученной улыбкой и слабым взмахом руки — он ответил ей коротким кивком. Их странное взаимопонимание, построенное на молчаливом наблюдении друг за другом, за прошедшие недели только укрепилось. Трое братьев и Кевин выползли в коридор последними. Кристиан сразу заметил бандаж на запястьях Дэя — тот самый, который фиксировал его левую руку после матча с «Шакалами». После игры Кевин еле держался, но сегодня, судя по всему, боль немного отпустила, или он просто научился лучше ее скрывать. Ваймак, появившийся из лифта, наставил на Кевина палец: — Как, черт возьми, им удалось тебя разбудить? — Они вообще не давали мне спать, — Кевин угрюмо покосился на Эндрю, но тот словно не заметил его взгляда, лениво жуя зубочистку. — Умно, — отметил Ваймак и махнул рукой в сторону лестницы. — Идемте. Кристиан отклеился от стены и бесшумно двинулся следом за остальными. На улице их ждал автобус — ярко-оранжевый, с отпечатками лисьих лап на белом фоне. Внутри оказалось удивительно комфортно: широкие кресла, в которых можно было даже прилечь. Кристиан выбрал место в среднем ряду, у окна, чтобы иметь обзор на всех. Он заметил, как компания Эндрю направилась в самый конец, а старшекурсники устроились впереди. Нил, выглядящий еще более измотанным, чем обычно, сел в пятом ряду и практически сразу прилип лбом к стеклу. Автобус мерно заурчал и тронулся. Кристиан не спал. Он смотрел, как за окном проплывают огни кампуса, и прокручивал в голове возможные вопросы Кэти. «Почему вы не вышли на поле в первой игре, мистер Дейл?» — это будет первый и самый очевидный вопрос. Он уже заготовил ответ конкретно для нее: «Тренер принял решение, исходя из тактических соображений. Я поддерживаю решение тренера и готов выйти на поле в любой момент, когда понадоблюсь команде». Сухо, официально, безэмоционально. Идеально. Он перевел взгляд на спящего Нила. Джостен за прошедшие недели так и остался для Кристиана загадкой, хотя их «договор о ненападении» работал исправно. Нил держался на расстоянии, Кристиан не лез. Но сегодня, в прямом эфире, на глазах у всей страны, этот баланс мог нарушиться. Кристиан знал, что Кевин будет давить на Нила, заставлять его говорить. Знал, что Кэти будет провоцировать. И знал, что Нил, со своей паранойей и страхом быть узнанным, может ляпнуть что-то лишнее. Нужно будет за ним присмотреть, — подумал Кристиан. — Если он начнет срываться, придется вмешаться. Перевести внимание на себя. Эта мысль не была продиктована альтруизмом. Просто Нил был частью команды, а команда — частью системы, в которой Кристиан теперь существовал. Сбой в одном элементе мог разрушить всю конструкцию. И каким бы пресловутым не казалось повторение этого постулата —сути проблемы это, увы, никак не меняло. В Рейли, Северная Каролина, они приехали около шести утра. Ваймак остановился у придорожной закусочной, и Эбби с Рене отправились за кофе и завтраком для всей команды. Кристиан остался в автобусе, наблюдая, как тренер проходит в конец салона и начинает беспощадный процесс пробуждения. — Хэммик, черт тебя дери, ты же должен был разбудить их еще километров пятнадцать назад! — Я что, самоубийца? — донеслось с задних рядов. Кристиан позволил себе легкую усмешку. Наблюдать за тем, как Ваймак пытается разбудить Эндрю и Кевина, было отдельным видом искусства. Тренер запустил бумажником в Миньярда — судя по глухому стуку, попал точно в цель. Потом принялся за Кевина, выволакивая его из кресла и заставляя ходить по салону. — Доброе утро, солнышко, — жизнерадостно поздоровался с ним Мэтт. — Иди на хуй, — отозвался Кевин, едва переставляя ноги. Кристиан лицезрел этот цирк с философским спокойствием. Когда Кевин, наконец, доплелся до задних рядов и Эндрю потребовал у него таблетки, Кристиан на мгновение задержал взгляд на пузырьке. Часть его, профессиональная часть, отмечала детали: как дрожат пальцы Эндрю, когда он тянется за таблеткой, как Кевин смотрит на него с этой странной смесью вины и облегчения. Это было похоже на отношения, построенные на взаимном спасении и взаимном же удушении. Кристиан слишком хорошо знал этот механизм. Вскоре вернулись Эбби и Рене с пакетами еды. Крисвзял черный кофе и сэндвич, ел медленно, почти механически, не сводя взгляда с окна. Через пятнадцать минут они подъехали к двухэтажному зданию, где проходили съемки шоу Кэти Фердинанд. Ваймак припарковался, раздал гостевые бейджи, и команда двинулась к зданию. Навстречу им уже вышла сама Кэти — ослепительная, свежая, с идеальной улыбкой, которая, как знал Кристиан, стоила больше, чем пара месячных стипендий любого из Лисов. — Кевин! — радостно шагнула она вперед. — Сколько лет, сколько зим. Я очень рада, что ты сегодня к нам выбрался. Кристиан наблюдал, как Кевин мгновенно переключается в режим публичной персоны: улыбка, рукопожатие, обаяние. Это было впечатляющее перевоплощение — от угрюмого, затравленного парня из автобуса до сияющей звезды больших экранов. Кэти перевела взгляд на остальных, и Крис поймал на себе ее быстрый, оценивающий взгляд. Она его узнала. Конечно, узнала. Скандальный сын Дейлов был лакомым кусочком для любого ток-шоу. — А это, должно быть, ваше знаменитое пополнение, — пропела Кэти, жестом приглашая всех следовать за ней. — Нил Джостен и Кристиан Дейл. Я так много о вас слышала, особенно о тебе Крис. Кристиан вежливо кивнул, не улыбаясь. Он держался чуть позади, рядом с Рене, которая, как всегда, излучала спокойствие. В студии их разделили: старшекурсников повели в зрительный зал, а Кевина с Нилом — в гримерку. Кристиана, к его удивлению, проводили в отдельную небольшую комнату, очевидно, из-за его «статуса». Но он не успел туда зайти. — Мистер Дейл, — раздался голос за спиной. Кристиан обернулся и увидел одну из ассистенток Кэти. — Мисс Фердинанд хотела бы переговорить с вами до начала эфира. Если вы не против. Крис внутренне усмехнулся. Начинается. Он кивнул и последовал за девушкой. Кэти ждала его в небольшой комнате отдыха, отделанной в пастельных тонах. Когда Кристиан вошел, она изучала какие-то бумаги, но при его появлении подняла голову и одарила его той самой профессиональной улыбкой. — Кристиан, присаживайся, — она указала на кресло напротив. — Хотела лично познакомиться перед эфиром. Ты, должно быть, догадываешься, о чем пойдет речь. Кристиан сел, положив ногу на ногу, и сложил руки на коленях. Его лицо было непроницаемо. — Полагаю, вы хотите спросить меня о моих родителях и о моем решении присоединиться к «Лисам», — спокойно сказал он. — Именно, — Кэти подалась вперед, ее глаза блестели любопытством. — Это сенсация, Кристиан. Сын Джонатана и Клер Дейлов, публично отказавшийся от семьи, уходит в команду изгоев. Что случилось? Почему ты решил порвать с родителями? Крис выдержал паузу, в своем именитом стиле — ровно настолько, чтобы Кэти поняла: он не будет отвечать прямо. — Я бы не назвал это «разрывом», — сказал он наконец. — Скорее, выбором собственного пути. Мои родители — уважаемые люди, я благодарен им за все, что они для меня сделали. Но пришло время, когда я должен был принять решение, основываясь на своих собственных интересах и целях. «Лисы» дали мне эту возможность. Кэти прищурилась. — Звучит как хорошо отрепетированный ответ. А если копнуть глубже? Ходят слухи о громком скандале, о том, что ты обвинил отца в… неблаговидных поступках. Это правда? Кристиан позволил себе легкую, едва заметную улыбку — холодную, отстраненную. — Мисс Фердинанд, я вырос в мире, где слухи часто принимают за правду. Я здесь, чтобы играть в экси, а не обсуждать свою личную жизнь. Если у вас есть вопросы о моей игре, о моем решении присоединиться к команде, о моих ожиданиях от этого сезона — я с удовольствием отвечу. Но обсуждать свою семью на публике я не намерен. Кэти изучала его несколько секунд, потом рассмеялась — легко и непринужденно. — Ты хорошо подготовлен. Ладно, оставим родителей. Тогда другой вопрос: почему ты не вышел на поле в первом матче? Ты, с твоим опытом и подготовкой, просидел всю игру на скамейке. Это не выглядит как «выбор собственного пути». Это выглядит как… Недоверие со стороны тренера. Кристиан ожидал этого вопроса. Он слегка наклонил голову, обдумывая ответ. — Тренер Ваймак принял решение, исходя из тактических соображений, — сказал он ровно. — В каждом матче есть своя стратегия, своя расстановка сил. Я поддерживаю решение тренера на сто процентов. Моя задача — быть готовым выйти на поле в любую минуту, когда команда будет нуждаться во мне. Я тренируюсь, я учусь, я наблюдаю. И когда придет мой час, я буду готов. — Наблюдаешь? — переспросила Кэти, и в ее глазах мелькнул хищный интерес. — За кем именно? За Кевином? За Нилом? За их взаимодействием? Кристиан внутренне напрягся. Она слишком быстро перешла к Нилу. — Я наблюдаю за игрой, — ответил он, делая акцент на последнем слове. — За тактикой соперников, за слабыми и сильными сторонами. Это часть моей подготовки. — Но вы с Нилом оба новички, — не унималась Кэти. — Два новобранца, два человека с совершенно разным бэкграундом. Ты — из элиты экси, он — из полной безвестности. Как вы ладите? Есть ли между вами соперничество? Кристиан позволил себе еще одну легкую усмешку. — Нил — талантливый игрок. Он доказал это в первом же матче, забив два гола. Соперничество? Нет. Мы дополняем друг друга. У него скорость и интуиция, у меня — опыт и анализ. Вместе мы можем быть сильнее. — А как же твои… особенности? — Кэти понизила голос, делая вид, что это конфиденциальный разговор. — Я слышала, у тебя редкая реакция на стресс. Твои глаза меняют цвет. Это правда? Кристиан замер на долю секунды. Эта информация была не для прессы. Он знал, что слухи об этом ходят, но чтобы Кэти Фердинанд копнула так глубоко… — У всех есть свои особенности, мисс Фердинанд, — холодно сказал он. — Мои не влияют на игру и не являются темой для публичного обсуждения. Кэти поняла, что наткнулась на стену. Она откинулась на спинку кресла и снова улыбнулась — на этот раз более искренне. — Ты интересный собеседник, Кристиан. Дерзкий, но в рамках. Ладно, в эфире я буду задавать те же вопросы, но, надеюсь, ты будешь чуть более разговорчив. Зрителям нужно хоть немного пикантных подробностей. — Я постараюсь, — сухо ответил Кристиан, поднимаясь. — Если позволите, мне нужно подготовиться. Он вышел из комнаты и направился в гримерку, которую ему выделили. По пути он мысленно прокручивал разговор. Кэти опасна. Она будет давить, особенно на Нила. Нужно быть рядом. Гримерка оказалась небольшой, но уютной. Кристиан сел в кресло и закрыл глаза, собираясь с мыслями. Через несколько минут в дверь постучали, и вошла та же ассистентка. — Мистер Дейл, вам нужно переодеться. Мы подготовили несколько вариантов. Крис взглянул на принесенную одежду — стильную, дорогую, но не кричащую. Он переоделся быстро, машинально, думая о предстоящем эфире. Когда он вышел в коридор, то увидел Нила и Кевина, выходящих из соседней гримерки. Нил выглядел напряженным до предела, его челюсть была сжата, а взгляд метался по сторонам. Кристиан сразу понял: что-то произошло. — Все в порядке? — тихо спросил он, поравнявшись с Нилом. — Да, — отрывисто ответил тот, даже не взглянув на него. Крис кивнул, но отметил про себя, что Нил врет. И врет плохо. Их провели в комнату отдыха перед эфиром. На большом экране транслировалась студия, пока еще пустая. Кристиан сел в кресло, откуда был виден и экран, и дверь, и Нил с Кевином. Он взял со столика подготовленные вопросы, пробежался по ним глазами. Большинство были предсказуемыми. Он уже знал, что будет отвечать. Когда за Кевином пришел ассистент, Дейл проводил его взглядом, потом снова переключил внимание на экран. Ровно в семь часов заиграла вступительная мелодия, и Кэти вышла в студию. Она была великолепна — профессиональна, обаятельна, неотразима. Она говорила о музыке, о группе «Гром хобгоблинов», а потом плавно перешла к экси. Кристиан слушал вполуха, наблюдая за реакцией зала. Когда она объявила Кевина, публика взорвалась аплодисментами. Крис видел, как Кевин вышел на подиум — улыбающийся, уверенный, идеальный. Это был спектакль, и Кевин играл в нем главную роль. — Кевин, Кевин, Кевин, — произнесла Кэти, когда он сел за стол. — До сих пор не верится, что я тебя уговорила. Надеюсь, ты простишь меня, если я скажу, что видеть тебя здесь одного немного странно. В моем представлении ты все еще половина целого. — По крайней мере, сегодня мне есть где разлечься, — ловко отшутился Кевин. — И, возможно, совсем скоро именно это я и сделаю. Вы ведь не ждете, что после вчерашней игры мы будем свежими и выспавшимися? Кэти рассмеялась. — Да, пожалуй, ты прав. Но выглядишь, как всегда, безупречно. Они обсуждали вчерашний матч, переход Кевина в Пальметто, его травму. Кристиан слушал внимательно, отмечая каждое слово. Кевин был хорош — он говорил ровно столько, сколько нужно, и ни слова больше. — В стартовом матче вам пришлось играть против Брекенриджа, — продолжала Кэти. — Неудачный расклад, верно? Ты принес команде четыре гола, пятикурсник Сет Гордон — два, и еще два забил ваш новенький, Нил Джостен. Если не возражаешь, давай немного поговорим о нем. Кристиан напрягся. Началось. — Не возражаю, — ответил Кевин. — Кевин, ты определенно умеешь взбудоражить публику. Из каких соображений ты пригласил в команду неопытного новобранца? — Нил — именно то, что сейчас нужно «Лисам», — уверенно ответил Кевин. — Его неопытность значения не имеет. В начале года мы просмотрели сотни анкет, но после Джейни на роль инсайда не подошел никто, кроме Нила. Мы с первого взгляда поняли, что он должен стать одним из нас. Повезло еще, что его не успел перехватить другой клуб. — Я слышала, вы приложили немалые усилия, чтобы заполучить его, — ввернула Кэти. — Даже отказались предоставить комитету его личные данные. Это действительно так? — Прежде всего мы старались обеспечить Нилу безопасность, — сказал Кевин. — Эта весна выдалась сложной для команды Пальметто. Объявить о пополнении было бы все равно что нарисовать на спине у Джостена мишень. Поначалу КРЭ отказывался принимать его вслепую, но в конце концов пошел нам навстречу. Кристиан слушал и понимал, что Кевин говорит полуправду. Он не упоминал о том, что сам Нил был против, не говорил о его страхах, о его прошлом. Это была грамотная, выверенная презентация. Кэти задала еще несколько вопросов о Кевине, а потом, наконец, объявила: — Почему бы нам не познакомиться с ним поближе? Давайте посмотрим, кто занял место рядом с Кевином Дэем вместо Рико Мориямы. Итак, позвольте представить: Нил Джостен, новоиспеченный Лис из команды университета Пальметто! Кристиан сжал подлокотники кресла. Он видел, как Нил вышел на подиум — напряженный, бледный, но держащийся. Дэн скандировала его имя из зала. Нил сел за стол рядом с Кевином, и Кэти тут же налила ему воды. — Какая интересная картина, правда? — обратилась она к аудитории. — Кевин снова в тандеме. — Она подалась вперед и улыбнулась Нилу. — Нил, сегодня твое имя без преувеличения у всех на устах. Ты, непрофессионал, привлек внимание чемпиона страны. Такое бывает только в сказках, верно? Что ты чувствуешь? — Что не заслуживаю всего этого, — признался Нил. Крис нахмурился. Это была опасная линия. Нил не должен был показывать слабость. — К нашей общей радости, он тебя нашел, — вставила Кэти. — Ты — прирожденный талант. Жаль только, что начал тренироваться так поздно. Представь, каких высот ты достиг бы, если бы пришел в экси на несколько лет раньше. Возможно, сейчас ты уже играл бы за «Воронов», а то и за сборную. Нил соврал про свое прошлое, и Кристиан это понял. Он видел, как напряглись его плечи, как он подбирал слова. — Раньше я не интересовался командными видами спорта, — сказал Нил. — И в Милпорте я вышел на поле только потому, что недавно приехал в город и хотел завести друзей. Я и не предполагал, что все так обернется. — К слову о команде! — Кэти лучезарно улыбнулась, переводя взгляд с Нила на Кевина и обратно. — Нил ведь не единственный новобранец в этом сезоне. Ваше пополнение оказалось поистине звёздным. Кристиан Дейл, сын Джонатана и Клер Дейлов, тоже присоединился к «Лисам». И, должна сказать, его появление в Пальметто стало не меньшей сенсацией, чем твоё, Кевин. Нил съежился. Он бросил быстрый взгляд на Кевина, но тот смотрел куда-то в сторону, его лицо оставалось максимально располагающим. — Думаю, зрителям будет интересно увидеть всех новичков вместе, — продолжала Кэти, жестом подзывая кого-то за кулисами. — Кристиан, прошу к нам! Из-за кулис, бесшумно ступая по гладкому полу студии, вышел Дейл младший. На нём был идеально сидящий тёмно-синий пиджак, под которым виднелась светлая рубашка без галстука — ни одного лишнего акцента, ни одной растегнутой пуговицы. Темные волосы были аккуратно уложены, а серые глаза, холодные и ясные, медленно обвели студию, на мгновение задержавшись на переполненных трибунах, затем на Кевине и, наконец, на Ниле. В этом взгляде не было ничего, кроме спокойной, почти отстранённой оценки. Кристиан подошёл к столу, за которым сидели Кевин и Нил, и слегка склонил голову в сторону Кэти. — Мисс Фердинанд. — Кристиан! — Кэти буквально светилась от удовольствия. — Рада, что и ​ты к нам присоединился. Присаживайся. Кристиан занял место рядом с Кевином, с краю, так, что теперь Дэй оказался зажат между двумя новичками. Его появление создало странный эффект: атмосфера за столом изменилась, стала более напряжённой, но при этом более... структурированной. Он сел прямо, не прислоняясь к спинке дивана, и положил руки на колени — жест, выдававший в нём человека, привыкшего к публичности и контролю. — Итак, — Кэти обвела взглядом всех троих, — три таких разных человека, три таких разных истории, и все они теперь в одной команде. Кристиан, признаюсь, твой переход в Пальметто стал для меня полной неожиданностью. Ты, выросший в мире большой политики экси, в семье, которая, по сути, управляет этим видом спорта, — и вдруг команда аутсайдеров. Что случилось? Неужели «Вороны» или другие топ-команды не делали тебе предложений? Кристиан выдержал паузу ровно настолько, чтобы вопрос повис в воздухе, а затем ответил ровным, лишённым эмоций голосом: — Предложения были. От нескольких университетов, включая Эдгара Аллана. Но я искал не просто место в сильной команде. Я искал вызов. «Лисы» — это проект, который строится с нуля в определенном смысле. Здесь каждый день — борьба. И мне это интересно. — Вызов? — переспросила Кэти с лёгкой усмешкой. — Некоторые называют это падением. Сын комиссаров, который мог бы стать звездой в любом топ-клубе, предпочитает играть среди тех, кого вся ассоциация считает неудачниками. Твои родители, должно быть… В«восторге»? В студии повисла тишина. Даже зрители притихли, ожидая ответа. Кристиан не изменился в лице. Его серые глаза оставались такими же холодными. — Мои родители, — сказал он медленно, чеканя каждое слово, — всегда учили меня принимать самостоятельные решения. Моё решение играть за «Лисов» — осознанный выбор взрослого человека. Что касается «неудачников»... — он позволил себе лёгкое движение бровью, — я предпочитаю судить о людях по их делам, а не по репутации. Вчера «Лисы» играли против Брекенриджа. Они проиграли, но боролись до последней секунды и почти сравняли счет. Если это называется «быть неудачниками», то я горжусь тем, что я среди них. Нил покосился на Кристиана. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на удивление. Кевин, напротив, смотрел на Дейла с непроницаемым выражением, но в его глазах читалось нечто напоминающее собой... признание? Кэти явно поняла, что на лобовой вопрос ответа не получит, и сменила тактику. — Хорошо, оставим родителей. Но вот что интересно: в первом матче ты не вышел на поле. Весь матч просидел на скамейке запасных, наблюдая. При твоём-то опыте и подготовке? Это не похоже на «вызов». Это похоже на то, что тебе не доверяют. Кристиан внутренне усмехнулся. Она не отступала. Он ожидал этого вопроса. — Тренер Ваймак принял решение, исходя из тактической схемы на конкретный матч, — ответил он с той же ледяной вежливостью. — В каждой игре есть свои нюансы. Моя задача — быть готовым выйти в любой момент. Я тренируюсь, я учусь, я наблюдаю. И когда команде понадобится моя помощь, я буду готов на все сто. — Наблюдаешь? — Кэти подалась вперёд, её глаза блеснули. — За кем именно? За Кевином? За Нилом? Говорят, ты очень внимательно следишь за их взаимодействием на поле. Кристиан поймал краем глаза, как напрягся Нил. Он понял, куда клонит Кэти — она пыталась найти конфликт, создать драму. Он не даст ей этого. — Я наблюдаю за игрой, — ровно ответил он. — За тактикой соперников, за перемещениями, за слабыми и сильными сторонами. Это часть моей профессиональной подготовки. Что касается Кевина и Нила... — он сделал паузу, и в его голосе появилась едва уловимая ирония, — они оба талантливые игроки. Нил доказал это в первом же матче, забив два гола. Кевин — легенда. Следить за ними на поле — одно удовольствие и большая наука для новичка вроде меня. — Но вы с Нилом оба новички, — не унималась Кэти. — Два человека с абсолютно разным прошлым. Ты — из элиты, он — из безвестности. Нет ли между вами скрытого соперничества? Ревности? Кристиан позволил себе лёгкую, почти незаметную улыбку. Он повернул голову и встретился взглядом с Нилом. В его серых глазах не было вызова, только спокойная констатация факта. — Мы дополняем друг друга, — сказал он, глядя на Нила, но обращаясь к Кэти. — У Нила — потрясающая скорость и интуиция. У меня — тактическое мышление и опыт, пусть и не такой богатый, как у Кевина. Вместе мы можем быть сильнее, чем по отдельности. Соперничество? Нет. Скорее, синергия. Нил, казалось, на мгновение растерялся от такого прямого и нейтрального заявления. Он коротко кивнул, подтверждая слова Кристиана, но ничего не сказал. Кэти явно поняла, что эту стену ей не пробить. Она перевела взгляд на Кевина. — Кевин, у тебя богатый опыт работы с разными игроками. Как тебе работается с двумя такими разными новобранцами? Кевин, до этого молча наблюдавший за перепалкой, ответил с привычной сдержанностью: — У обоих есть чему поучиться. У Нила — страсть к игре и скорость, которая заставляет защитников соперника нервничать. У Кристиана — дисциплина и анализ. Они разные, но это хорошо для команды. Монотонность убивает. Разнообразие — развивает. — А ты, Нил? — Кэти снова повернулась к Джостену. — Что ты думаешь о Кристиане? Вы ведь, по сути, конкуренты за место в основе. Нил заметно напрягся. Крис видел, как он подбирает слова, как его взгляд на долю секунды метнулся в сторону. Он знал, что Нил сейчас балансирует на грани — между желанием отделаться общими фразами и страхом сказать что-то не то. — Кристиан — сильный игрок, — сказал Нил, глядя прямо перед собой. — На тренировках он показывает отличные результаты. Мы... мы работаем вместе. Это командный спорт. Здесь нет места личным амбициям. Кристиан мысленно одобрил этот ответ. Достаточно общий, достаточно безопасный. Но он видел, что Кэти не удовлетворена. — Интересно, — протянула она, — у вас обоих за плечами тайны. Нил — человек без прошлого, Кристиан — человек, который от этого самого прошлого сбежал. И оба оказались в одной точке. Судьба, не правда ли? Дейл почувствовал, что разговор заходит на опасную территорию. Нужно было вмешаться, перевести внимание. — Судьба, — спокойно сказал он, — это когда стечение обстоятельств приводит тебя туда, где ты должен быть. Я верю, что каждый из нас здесь — по своей воле и ради своей цели. Моя цель — играть. И я рад, что моими партнёрами стали такие люди, как Кевин и Нил. Он снова посмотрел на Нила, и в его взгляде мелькнуло что-то, что можно было принять за предупреждение: Держись. Не говори лишнего. Кэти, похоже, поняла, что на сегодня сенсаций от этой троицы не дождаться. Она вздохнула с преувеличенным разочарованием, но улыбка на её лице оставалась безупречной. — Что ж, трое новобранцев, три истории, одна команда. Посмотрим, что из этого выйдет. А теперь, — она повернулась к Кевину, и в её глазах снова появился тот самый хищный блеск, — вначале передачи я обещала зрителям сюрприз. И я его приготовила. Кристиан перевёл взгляд на Кевина. Он увидел, как тот побледнел. Увидел, как его пальцы, лежащие на бедрах, сжались в кулак. И в ту же секунду из динамиков грянула тяжёлая, гнетущая музыка. Зрители вскочили с мест. — Король! Король! Король! — скандировала толпа. Кристиан медленно повернул голову к кулисам. Он знал, кто сейчас выйдет. Он видел это лицо сотни раз на фотографиях, на приёмах, на сборах юношеской национальной команды. Но сейчас, в этой студии, в этом прямом эфире, появление Рико Мориямы было чем-то иным. Это было вторжение. Это была война, объявленная в прямом эфире. Рико вышел на подиум. Чёрный костюм, идеальная осанка, татуировка на скуле. Он улыбался, но Кристиан, знавший эту улыбку по бесчисленным светским мероприятиям, видел в ней только холодную, расчётливую жестокость. Кристиан покосился на Кевина. Тот сидел, вцепившись в стол, и смотрел на Рико с таким выражением, будто перед ним возник призрак. Нил рядом с ним замер, превратившись в статую. Кристиан медленно перевёл взгляд на Рико. Их глаза встретились на долю секунды. В серых глазах Криса не было ни страха, ни удивления — только холодная, аналитическая оценка. Начинается, — подумал он. — Вот оно. И в этот момент Кристиан Дейл, сын комиссаров, человек, который умел контролировать свои эмоции лучше, чем кто-либо в этой студии, приготовился к одному из самомых тяжёлых испытаний в своей жизни. Испытанию, которое называлось «Рико Морияма». И именно в этот момент, помимо предательской внутренней зелени наружу вырвалось одно из его еще теплящихся воспоминаний…