Чувствовать себя человеком

Мне казалось, что пропасть между нами увеличилась в разы. За последние несколько дней Джекс не проронил ни слова в мою сторону. Не взглянул ни разу. Я же ничего не сделала. Плохого точно. Я гадала так уже день третий. Пыталась его караулить, чтобы просто-напросто поговорить. Но он уходил. Уходил, увиливал, отмахивался. И даже обернулся. Ночь. Я лежу на кровати, смотрю в потолок. Пальцами сжимаю собственную руку. Так же как он сжимал. В последнее время я делала так часто. Это было таким странно приятным, что аш самой от себя противно. Меня клонит в сон. Глаза почти слипаются. Говорить мы будем явно не сегодня. Коротко оглядывается, толкает меня в мою комнату, заходит следом и закрывает дверь. Неужели я опять сделала что-то не так, я же просто хотела поговорить. Хватает за руку, делает шаг ближе. Я инстинктивно отступаю. – в этом вся твоя проблема, ты всё время отрицаешь саму себя. – он шепчет, скорее даже шипит, выплёвывает на меня эти слова. Я отступаю снова. Пытаюсь выдернуть руку. Что он вообще несёт?! Он наступает. Кладёт ладонь на щёку. Прижимается губами к моим. Такие тёплые, сухие, шершавые. Небритая щетина колит подбородок. Ногти впиваются в кожу. Я открываю глаза. Но не вижу ЕГО глаз. Глаза передо мной совершенно чужие. Чужие, но знакомые. Он отрывается от меня. Кажется неохотно. Он – молодой парень. Тёмные волосы, осветлённые кончики, карие глаза, синяки, щетина. Нет. Это Джекс. Это точно он. Я это знаю. Пальцы расслабляются. Ладони переходят на плечи. Я делаю то же самое. Он смотрит на меня так, будто видит впервые. Полагаю, я смотрю на него так же. Утыкается носом в мои волосы. Нюхает их? Я тоже чувствую его запах. Такой, ни на что не похожий, человеческий, его запах. Мы стоим так с пару секунд, прежде чем он снова отстраняется, снова смотрит, а после снова касается губ. И ещё раз. И ещё. Переходит на шею, ключицы, плечи. Впивается зубами. Максимально сильно. Прорывает кожу зубами. Я вскрикиваю, сжимаю пальцами плечи, зажмуриваю глаза. Он валит меня на пол. Кусает снова. И снова. И снова. Отрывает от меня куски. Разрывает. Поедает. Боль пронизывает тело, голову, разум. Слёзы текут по щекам. Всё горит, голова идёт кругом, зрение мутное. Я не хочу, чтобы это прекращалось. Только не сейчас. Всё вокруг начинает сжиматься, когда я обнимаю его за плечи, насильно прижимаю ближе. Я не могу его потерять. Теперь, когда он так близко. Всё схлопывается в одну точку. Я открываю глаза. Тёмная комната, знакомый до боли интерьер. Тело всё ещё болит. Будто всё это было реально. Поднимаю руки вверх. Пальцы всё те же. Тряпичные. Это всего лишь проекция моего собственного больного воображения. Лицо пылает жаром, не нужно было даже подходить к зеркалу, чтобы понять, что я от лба, до подбородка красная. Сердце колотится, или мне просто кажется. Я бы не хотела чтобы это сон прекращался. Я пыталась заснуть ещё несколько раз. Лишь бы досмотреть тот сон, увидеть его ещё раз, понять о чём он говорит. В конце концов снова **почувствовать себя человеком**. Но тщетно. Я просто бессмысленно ворочалась в постели, пока не наступило утро. И даже тогда я не встала. Если нужно будет, Кейн телепортирует меня сам, нет причин ходить туда-сюда. Я уже заметила, что теряю хватку, перестаю держать себя в разговорах с другими, всё чаще, просто бессмысленно хожу или сижу одна. Джекс занял почти все мои мысли, я слишком много думаю. Слишком много анализирую. Я хочу избавиться от всего этого, избавиться от бесконечного мусора в голове, но он не уходит. Точно так же, как не уходит и Джекс. "Отрицаешь саму себя" что это вообще значит. Нет, это я и сама знаю. Но почему мой мозг решил сказать мне это именно от его лица. Почему не Помни, не Королёр, не моя мать, не я сама в конце концов. Да и почему произошло именно это. Даже если во сне мы и разговаривали, не думаю, что это логичное завершение диалога или ссоры. Всё казалось таким настоящим: взгляд, голос, прикосновения. Всё было таким, таким, словно он был прямо передо мной, словно больше не было этих глупых аватаров и всё пришло в норму. Мы пришли в норму. Мне было необходимо поговорить с ним, и каждую секунду без ответов я ощущала всё ярче. Я изводила сама себя, выдумывая координально противоположные вещи, проецируя это в голове настолько отчётливо, что хотелось зарыть голову в песок. Руки дрожали, когда я стояла перед его дверью следующим вечером. В коридоре никого не было. Я обошла шатёр раза три, чтобы удостовериться, что все сидят по комнатам. Я делаю шаг к двери, подношу кулак. Тук, тук. Дверь открывается, за ней темнота и его недовольное лицо. Он что спал? — что надо?