Чувствовать себя человеком

– что надо? – он выглядит заспанно, будто спал, хотя дверь открыл почти сразу. – я разбудила? Прости, я не хотела, просто.. – что надо. — он перебивает, говорит чётче, чтобы я не затягивала. — хотела поговорить. Желательно без свидетелей. Джекс раздражённо закатывает глаза, отворачивается и уже почти закрывает её, когда я решаюсь перебить. — поговорить о том что ты говорил в лабиринте, о крабах. Останавливается, затем поворачивается обратно, приоткрывая дверь. Улыбка поползла до ушей. Я давлю в себе позыв отвернуться, уйти, а скорее убежать обратно, этого нельзя было допустить. — а что, наша Рагги, не понимает простейших вещей? — сонливость как рукой сняло, теперь он снова был в своём амплуа. — я понимаю, просто.. — хватит оправдываться, признай, что ты мне можешь понимать всего. — улыбка сходит с его губ, неужели даже такие обычные слова его раздражают? — я не оправдываюсь. — а что ты делаешь? Ты всегда оправдываешься, я даже знаю, что бы ты сказала. — и что? Он выдохнул, то ли собирался с мыслями, то ли, пытался настроиться на подходящую интонацию. Кричать было нельзя: слежка могла начаться откуда угодно, тем более, мы могли разбудить других. — я не понимаю, что ты имел в виду. Я же никогда так не делала, я ТОЧНО умею опускать и я ТОЧНО никогда никого не тащила насильно. — он нарочно выделял определённые слова. Как будто я не понимаю сарказма. А весёлый настрой окончательно испарился. Он снова выглядел раздражённым. — да я никогда.. — я старалась кричать шёпотом, сдерживать порывы. Он снова выдыхает. Выходя из комнаты и хватая меня за запястье. Слишком часто он так делал. Он тянет меня ближе к моей комнате. Коротко оглядывается, открывает мою дверь, толкает меня в комнату, заходит следом и закрывает дверь. Так же как там. Как во сне. Сходство с его действиями в моей голове было слишком ярко. Настолько, что в грлове всплывало и всё последующее. Всё, что кричало в голове слишком громко, что грозилось вылиться наружу и видимо начало с моего покрасневшего лица. — в этом твоя проблема, ты "никогда" не делаешь ничего плохого, ты отпускаешь, никогда не тянешь никого за собой в попытках всё вернуть, когда уже и возвращать нечего! — вот теперь уже и он кричит шёпотом, выплёвывая слова мне в лицо, машет руками, как умалишённый. — что ты имеешь в виду, я умею отпускать. — не придуривайся, ты меня тянешь, тянешь и тянешь всё время назад, за собой. В этом твоя проблема! Ты не можешь отпустить, всё время душишь меня своимим попытками вернуть то, чего даже никогда и не было! И я замолчала. Он видел меня насквозь, чем я похвастаться не могла. Раз уж он знает, зачем отнекиваться. Я делаю шаг назад. — а если я не хочу отпускать. — вот видишь, тебе не важно, чего хочу я, ты делаешь только то, чего хочется тебе! — я и сама это знаю! — голова начинает кипеть, я теряю самоконтроль. Я уже не в силах сдерживать ни его, ни себя. Я наступаю, тычу ему в грудь — а ещё я знаю, что я хочу помочь! Но нет, ты сознательно будешь тонуть во всём этом #%&₽ только потому, что тебе гордость не позволяет! — ну вы только посмотрите, какой точный психологический портрет! Что-то поменялось? Я перестал быть таким, какой уже есть? — нет, потому что ты не хочешь меняться и даже не признаёшь это! — так и ты! Мы замолчали. Закончились и аргументы, и обвинения, и в том числе силы на крик. Тишина повисла оглушающая. — ну и? — он заговорил первым. — что? — разве что-то поменялось? Я замолчала. Неужели что-то должно было поменяться. Теперь он обвинит меня в ругани на пустом месте да? Не я же начала это. — ничего не поменялось, потому, что мы просто орали друг на друга. — получила, что хотела? — в смысле я хотела? — а чего ты хотела? Поговорить, мы поговорили. Всё. — мы не поговорили, я же сказала, мы просто орали друг на друга. — чтобы мы не орали, нужно не обвинять на пустом месте. — это ты обвинял! — вот видишь, опять! — всё хватит! — я выдыхаю, сажусь на кровать. Это ни к чему не приведёт. Глупо было думать, что он сможет вести себя нормально. Зато я хотя бы поняла, что он имел в виду. Джекс облокачивается на стену у двери. В комнате снова виснет тишина, но кажется, что он прислушивается. Я тоже, невольно. Ничего. Почему он не уходит. Разве он не хотел спать? — ты свободен, можешь идти. — я жду пока ты выдумаешь чего-нибудь новенького. Я падаю на кровать, закрываю ладонями лицо. Всё в голове перемешалось, казалось, что мне ломают рёбра. — что ты от меня хочешь.. — мой голос уже дрожит, я уже сдерживала себя насильно, лишь бы не вспылить сновав. — что хочу я? Ты же и сама знаешь, чего-нибудь весёлого. — его голос снова наполнился ехидностью, он подошёл ближе и, по-видимому наклонился ко мне. И снова затих. Успокоился, стал серьёзным. Что это за эмоциональные качели такие?! — а чего хочешь ты? — уйти от сюда. Я умолчала о том, чего хотела на самом деле в данный момент. Эти слова встали комом в горле и просто не смогли вылезти наружу. И он, кажется, понял, что я вру. — уйти? Ты же знаешь, что это невозможно. — знаю, и поэтому хочу уйти хотя бы в своей голове. Уходи, пожалуйста, не выводи меня.. — выводить? Тебя? Да что ты.. — Джекс, хватит! Я попросила уйти, я об этом и говорю, уходи! — я больше не могла. Это была точка невозврата. На глаза навернулись слёзы. — я устала понимаешь?! Я устала, от тебя устала, от всего этого устала! От всего этого искусственного @#/%, от приключений, да даже если ненастоящие. Тут всё ненастоящее. Я устала! А он заткнулся. Выпрямился и замолчал, смотрел на меня так, будто я умалишённая. Хотя я такая и была. — я уйти хочу. Почувствовать себя человеком хочу. Я хочу тепла, ласки, чувств хочу. Человеческих понимаешь! — мне было уже безразлично то, кому я это высказываю и всё равно на то, что я не планировала рассказывать ему и толику всего этого. — я тоже хочу, все хотят. — он садится на другую сторону кровати, спиной ко мне — и все знают, что это невозможно, так что нет смысла даже пытаться. Он падает на кровать. Я бы могла посмотреть на него прямо сейчас, но я не осмелилась повернуть голову. С каких это пор это разговор стал таким интимным? Мы молчали минуту точно, пока он снова не заговорил. — а того, что ты хочешь, того тебе ник т не даст. — откуда?. — всё же поворачиваю голову. Он смотрит в потолок. — поверь, по тебе видно. И я возвращаю голову на прежнее место. Неужели и вправду видно? Настолько сильно, что даже он заметил? Не мог же Джекс специально что-то выглядывать. Нет, он бы не стал. И разве это что-то меняет? Ладонь невольно тянется к шее, туда, где я сама разрывала кожу, где будто всё ещё остался след его укуса. Как же это всё мерзко. Все мои мысли, чувства, всё то, что крутится в голове, и всё то, что я хочу с ним сделать. Все те фантазии, что я не могла остановить даже насильно. Хотелось разбить себе голову. Перевожу на него взгляд. Шея, плечи, руки. И как я только могла обо всём этом подумать. Сжимаю пальцами собственную кожу, по телу к голове поднимается жар. Я снова повторяю всё это в мыслях. — даже я. На секунду я не понимаю, что он говорит. Я возвращаю взгляд к его лицу. Он лежит точно так же. Неужели он и вправду читает меня? Ладонь тянется к его лицу. Я отдёргиваю себя. Нет, я не могу. Как же это глупо, отвратительно. Я всё же касаюсь его щёки. Аккуратно, почти невесомо. Его ухо дёргается, он тут же поворачивает голову. — хватит. Отдёргиваю руку. Он тут же хватает её, прижимая снова к щеке. — я сказал хватит, прекрати душить меня. Проходит секунда, вторая, третья. Он прижимается к моим губам своими, чем бы то ни было. Это была точка невозврата.