Сплетение змей.

В классе Защиты от тёмных искусств пахло пылью и сургучом. Профессор Меррислот что-то монотонно вещал о щитовых чарах, но седьмой курс Слизерина жил своей жизнью. На задних партах вибрировало напряжение, которое невозможно было игнорировать. Абраксас Малфой гордо сидел, с видом человека, которому принадлежит этот замок. Он лениво крутил в пальцах палочку, наблюдая за Томом Реддлом. Том, как обычно, был безупречен — его тетрадь была полна каллиграфических записей, но Слизеринец знал: мысли лидера сейчас далеко от школьной программы. — Малфой, ты дыру в нем прожжешь, — раздался тихий, прохладный голос справа. Элара даже не повернула головы. Она записывала лекцию идеальным почерком, не допуская ни единой кляксы. Ее платиновые волосы были стянуты в тугой узел, открывая тонкую шею. — Я просто восхищаюсь прилежанием нашего старосты, Элара, — парировал тот, чуть понизив голос. — Тебе бы тоже стоило. Он говорит о вещах, которые не пишут в учебниках. — Говорит «тот», что вы хотите слышать, — Элара наконец посмотрела на него. Ее глаза цвета штормового моря сузились. — Ты так ослеплен блеском его амбиций, что не видишь, как он стирает твою индивидуальность. «Малфой» когда-то значило «хозяин». Теперь это значит «слуга». Абраксас почувствовал, как к горлу подступает гнев. С Гринграсс всегда было так: она била точно в цель, туда, где щиты были тоньше всего. — Осторожнее, — выдохнул он, наклоняясь к ней. — Мир за стенами Хогвартса уже не будет прежним. Твой «нейтралитет» станет твоей клеткой. Твой отец стареет, Элара. Кто защитит поместье Гринграссов, когда придет время выбирать сторону? — Уж точно не тот, кто добровольно надел ошейник, — отчеканила она. В этот момент Реддл обернулся. Его взгляд — тяжелый, проницательный — на секунду задержался на них двоих. В классе на мгновение стало холоднее. Том едва заметно улыбнулся, и это была не та улыбка, которая сулит что-то хорошее. — Мистер Малфой, мисс Гринграсс, — голос Реддла был мягким, как бархат. — Профессор Меррислот спрашивает, не желаете ли вы продемонстрировать класс в невербальном Протего. Или ваши… разногласия важнее учебного процесса? Блондин выпрямился, возвращая на лицо маску высокомерия. — Разумеется, Том. Мы как раз обсуждали эффективность защиты. Девушка медленно встала, поправляя манжету мантии. Она знала: это не просто вызов к доске. Это начало их личной войны на глазах у того, кто собирался стать их богом. Они вышли в центр класса под пристальными взглядами слизеринцев. Том Реддл откинулся на спинку стула, сложив пальцы «домиком». Он не просто наблюдал — он препарировал их взглядом. — Нападай, Малфой, — бросила Элара, небрежно вскидывая палочку. — Или ты привык только прятаться за чужими спинами? Абраксас усмехнулся. Вспышка ярости смешалась с азартом. — Экспеллиармус! — выкрикнул он, вкладывая в заклинание чуть больше силы, чем требовалось для учебной дуэли. Элара даже не шелохнулась. Прозрачный купол Протего возник мгновенно, отражая красный луч в потолок. Она сделала шаг вперед, и её магия ощущалась как холодный сквозняк. — Слишком предсказуемо. Ты действуешь по учебнику, Абраксас. А мир, о котором мечтает твой лидер, учебников не читает. Она ответила серией быстрых, жалящих заклинаний. Малфой едва успевал блокировать. Воздух между ними затрещал от статики. Каждый удар был как пощечина — личный, дерзкий. Они кружили по классу, забыв о профессоре и однокурсниках. — Ты боишься его, — прошептал Абраксас, когда они оказались в опасной близости. — Твой холод — это просто страх, Элара. Ты боишься признать, что он прав. — Я боюсь за тебя, дурак, — её голос сорвался на секунду, прежде чем она послала мощный импульс, отбросивший его на пару шагов. — Ты продаешь свою свободу за иллюзию величия. Класс замер. Даже Реддл перестал улыбаться, его глаза потемнели. Профессор Меррислот, запоздало осознав, что учебная практика перерастает в нечто иное, засуетился. — Достаточно! Мистер Малфой, мисс Гринграсс, по пять очков со Слизерина за… излишнее рвение. Абраксас тяжело дышал, чувствуя, как по венам течет адреналин. Он поправил галстук, восстанавливая самообладание, но взгляд Элары продолжал жечь его кожу. Она знала о нем правду, которую он сам боялся признать: он был очарован Томом, но зависим от её сопротивления. — Вечером в библиотеке, — бросил он ей в спину, когда они возвращались на места. — Мы закончим этот разговор без свидетелей. Элара не ответила, но её палочка, которую она убирала в карман мантии, заметно дрожала.