«Инициализация мечты»

Активация после стазиса застала их уже связанными — не верёвками, а толстыми силовыми кабелями. Они плотно оплетали корпуса и туго стягивали манипуляторы за спиной, так что при малейшем движении роботов охватывал микротремор сервоприводов. Место напоминало старую, заброшенную подстанцию КНС (канализационная насосная станция): низкий сводчатый потолок с ржавыми трубами, полуразвалившиеся бетонные опоры, лужи на полу. Но оптика Лори не фиксировала неработающих насосов, задвижек, присущих КНС. Вода капала с потолка монотонно, с интервалом в 3,2 секунды (фиксировано оптическими сенсорами Лори). В воздухе висел запах сырости, сероводорода, плесени — и вдруг, неожиданно, сладковато-химический аромат фруктовой жевательной резинки. Будто кто-то недавно здесь жевал. Ни Булла, ни Биби, ни Ворона рядом не было. Лишь гнетущая тишина окружала их, нарушаемая ровным, тревожным гудением систем Ларри, который уже активировался и, не генерируя ни слова, с мигающей оптикой, оглядывал их новую «камеру». — Лори…? — тихо, испуганно позвал билетёр в полумраке. Его аудиосенсоры улавливали лишь эхо собственного голоса, отражённого от влажных стен. Ответ последовал не сразу — задержка составила 4,7 секунды. Когда он прозвучал, то был искажённым, с неотфильтрованными помехами в голосовом модуле. — Ф-ф-функционирую… Сис-системы… в нор-рме… — Лори ещё восстанавливался после случившегося. Удар битой, пробивший купол его алого проблескового маячка, не сильно повредил блюстителя закона, ведь основные вычислительные ресурсы робота были расположены в туловище. Однако он задел плату для вывода эмоций, совмещённую с запасным микрофонным массивом. Пять видеокамер, представляющих его оптическую систему, скрытую визорами, находились там же. К несчастью, и аудиосистема не избежала их участи. ГК (главный компьютер), принимающий данные с сенсоров, располагался в корпусе, рядом с платой, отвечающей за работу шин и сервоприводов. Все важные модули обвивал кабель с красной кнопкой — экстренная остановка робота и всех его манипуляторов. Основной микрофонный массив находился между ГК и платой, координирующей работу сервоприводов. А видоизменённая контактная площадка для зарядной станции, серпообразной формы, опоясывала шейное сочленение, контактами внутрь. Стыковаться со станцией было проблематично — Лори часто возмущался, почему производители не сместили её к грудному отсеку. «Расположение зарядной площадки на шейном сочленении нарушает требования ГОСТа, прямо указывающие: место стыковки — грудной отсек, контакты должны быть ориентированы наружу. Из‑за нарушения правил эффективность патрулирования снижена на 19%», — заключал он, как всегда отправляя Ларри ссылку на официальную документацию, подкрепляющую на законодательном уровне его претензию. Звук, издаваемый братом, был тревожным, но сам факт ответа заставил Ларри внутренне затрепетать от облегчения — в грудном отсеке словно включился дополнительный контур обогрева, на долю градуса повысив внутреннюю температуру корпуса. — О, слава протоколам! — билетёр заёрзал на месте, фиксируя, как кабели врезаются в лакокрасочное покрытие манипуляторов. Он попытался высвободить конечности, анализируя прочность кабелей через тактильные сенсоры. Одновременно Ларри, движимый порывом, начал транслировать Лори пакеты данных по PAN‑сети (персональная локальная сеть, радиус действия — до 10 м). Обычно такая сеть использовалась одним пользователем — например, для подключения Bluetooth-гарнитуры. Но билетёр задействовал её для передачи файлов: поток весёлых, мигающих GIF-изображений — сердечки, звёздочки, улыбающиеся эмотиконы — хлынул в канал с нецелесообразной интенсивностью. Слишком много. Слишком быстро. Ларри пропинговал брата весёлыми анимациями. Словно задействуя протокол ICMP, включающий утилиты ping и traceroute. Ping позволяет удостовериться, что устройство второго пользователя находится в сети, отправив ему пакеты данных. Traceroute наглядно показывает маршрутизаторы на пути к нужному устройству. — Пре-прекрати… спам, — прерывисто передал Лори, процессор которого и без того боролся с последствиями физического воздействия. Это напоминало жестокую DoS-атаку — перегрузка буфера, риск сброса соединений, аварийное торможение фоновых процессов. Словно билетёр пытался добить напарника. — Зат-затопляешь буфер… Ларри послушно остановил трансляцию — поток данных оборвался резко, как перерезанный кабель компьютерной мыши. Но на его лицевой пластине застыло довольное, сияющее выражение. «Лори онлайн. Всё остальное можно стерпеть». Игнорируя остаточные шумы в аудиомодуле, Лори начал сканировать помещение. — Это не КНС… Заброшенное здание, — его визоры, покрытые трещинами, скользнули вверх, к узким окошкам у самого потолка, заклеенным изнутри фольгой и выцветшими газетами — явный признак цокольного этажа. — По какой причине… — анализ прервался: процессор переключился на обработку данных с оптических сенсоров, сфокусированных на столе в углу. Вместо обычного беспорядка перед ним открылся целый арсенал для нецелевого использования: электропилы с затупленными зубьями, гаечные ключи, покрытые тёмной, засохшей субстанцией, паяльники с деформированными от перегрева жалами, портативные дуговые сварочные аппараты… Инструменты не для ремонта — для демонтажа. — Лори? Чего замолчал? Это из-за картинок? — спросил Ларри, не видя того, что зафиксировал брат. Вместо ответа Лори резко, с новой силой, дёрнулся, пытаясь разорвать кабели или высвободить манипуляторы. Сервоприводы загудели на пределе мощности, датчики перегрузки зафиксировали предельно допустимое усилие. Кинематика была отчаянной и резкой. Ларри, прижатый к нему спиной, покачивался и вдруг тихо хихикнул. — Что? — рявкнул Лори, прекращая борьбу. В голосовом модуле прозвучали помехи — последствия удара по шлему. — Ничего! Но… ты провоцируешь трение, — смущённо пробормотал Ларри. — Фрикционный контакт. Щекотно. И КПД на максимуме! — Нелогично. Твой КПД должен был упасть… — Лори испустил из вентиляционных отверстий клуб пара и попытался повернуть голову, чтобы оценить состояние узлов фиксации на манипуляторах. В тот же момент Ларри, желая помочь, повернул свой шлем к брату. СКР-Р-РЕЕЕТ! Их лицевые панели — суровый фейсплейт Лори и улыбающийся Ларри — с силой столкнулись, издав болезненный скрежет царапаемого покрытия. Ларри отпрянул, насколько позволяли силовые кабели, и начал активно вентилировать — пар выбивался из решёток с прерывистым шипением. — Ой! — его динамики воспроизвели короткий писк, имитирующий вздох. — Зачем ты это сделал? — спросил Лори, проверяя целостность своих и без того повреждённых визоров. — Я хотел помочь! И… это же простилуй! — радостно заявил Ларри. — Я видел, подростки в очереди на «Вихрь» так делали! Они сталкивались лицами и смеялись! Говорили, это на удачу! На визоре Лори на секунду проявился значок «Ошибка обработки данных». Он не мог найти такого слова («простилуй») в своей обширной базе данных. В ней были: «прости», «проступок», «просьба», «про…». Процессор на мгновение завис, перебирая возможные варианты расшифровки. Он стоял, словно кусок железа в плавильне, прикидывая варианты ключа или сдвига, расшифровывая криптографический шифр — вариантов было много, от Виженера до Цезаря. Но, обратившись к своим банкам памяти, он выудил информацию о примитивности вычислений Ларри. — Это… не «поцелуй». Это столкновение. Оно приводит к повреждениям и неэффективному расходу энергии. Прекрати копировать неоптимальное поведение посетителей. — Но это же… прости‑лори! — настаивал Ларри, его чёрные лицевые полосы изогнулись в озорную улыбку. Лори отвернулся, давая понять, что дискуссия окончена. — Молчи и слушай. Мы встаём по кодовой фразе «Ошибка конструктора». Цель — проверить мобильность и найти выход. Ошибка конструктора. По обидному для Ларри сигналу — «Ошибка конструктора» — он невольно вздрогнул, а его оптические сенсоры на мгновение потускнели. Но спорить не стал: синхронизировав неловкие движения, они с Лори поднялись на нижние конечности. Кабели туго связывали их в одну неуклюжую конструкцию, но, к счастью, ноги оставались свободными. Двигаясь спина к спине, они то и дело обменивались короткими репликами — билетёр не мог сдержать обиды: — Ну и зачем так сразу — «Ошибка конструктора»? Я же стараюсь помочь! — буркнул он, едва не потеряв равновесие на третьем шаге. — Сосредоточься на движении, — холодно отрезал Лори. — Синхронизация — 68%, ниже допустимого порога. Исправь. — Да как тут исправишь, когда мы связаны, как два пакета с мусором?! — возмутился Ларри, чуть не упав, когда Лори сделал слишком широкий шаг. — Не драматизируй. Оптимизируй алгоритм перемещения. Шаг — пауза — перенос массы. Повторяй. Ларри зашипел и попытался сосредоточиться. Но каждые несколько шагов его неизбежно прорывало: — Всё равно это было обидно… «Ошибка конструктора». Будто я какой-то брак с завода! — Это кодовая фраза, — терпеливо, но без тени сочувствия пояснил Лори. — Не надо принимать её на личный счёт. И перестань болтать — расходуешь энергию впустую. Так, препираясь через каждые несколько шагов, они добрались до лестницы, ведущей наверх. Ступени были залиты чем-то липким и издавали резкий, неопознаваемый обонятельными сенсорами запах. — Органика… переработанная, — констатировал Лори, минимизируя анализ миазмов. — Осторожно, поверхность скользкая. — Зато какого цвета! — восхищённо заметил Ларри, глядя под ноги. — Ярко-солнечный! Почти как «Искрящийся лимонад» в парке! Лори скептично покачал шлемом и продолжил подъём, таща за собой оптимистично настроенного напарника. Наверху их ждало помещение первого этажа с признаками структурных разрушений: сквозные проломы в стенах, обрушившиеся межэтажные перекрытия и завалы обломков строительных конструкций. Анализ показал, что здание находится в аварийном состоянии длительное время. Похитителей в радиусе сканирования обнаружено не было. Связанные, но не сломленные, роботы, синхронизируя шаги, выбрались из здания на пустынную, испещрённую трещинами проезжую часть. Улица была безлюдной — только ветер гонял по асфальту обрывки бумаги и ржавые банки. Они стояли спина к спине посреди дороги, перепачканные и сплочённые кабелями, осматривая безрадостные перспективы. — А что теперь? — в голосе Ларри впервые за день прозвучала неуверенность. Лори, сканируя горизонт, ответил с ледяным спокойствием: — Они вернутся. Или мы найдём, как освободиться. Но первый вариант… статистически вероятнее. Готовься. И они замерли в ожидании, прислушиваясь к пугающей тишине враждебного города, где каждый скрип мог оказаться шагом их пленителей.