«Инициализация мечты»

Ночь поглощала звуки «Стар Парка», действуя подобно демпферу, гасящему колебания. На окружающее пространство накладывался успокаивающий эффект. Неоновые огни, манящие к аттракционам, постепенно гасли, уступая место мягкому, приглушённому свету дежурных фонарей. Те отбрасывали длинные, изломанные тени от застывших каруселей и американских горок, создавая причудливую игру света и тьмы. Если бы мысли Ларри не были заняты поиском двух нарушителей покоя, он отдал бы всё ради прогулки по ночному парку! Но Лори, как всегда, настаивал: тёмное время суток с характерным отсутствием посетителей — оптимальный промежуток для подзарядки. Редкие звуки, нарушающие покой, словно хулиганы, изредка доносились до аудиосенсоров братьев: протяжный скрип несмазанных шарниров где‑то вдали да металлический лязг одинокого мусорного бака, подхваченного ночным ветром. В тесном служебном помещении для персонала царила утилитарная атмосфера. Две платформы для подзарядки, пара шкафчиков, едва уловимый запах перегретых сервоприводов и недавно распылённого Лори пневматического очистителя — всё говорило о функциональности, а не о комфорте. Но личное пространство братьев разительно отличалось, словно отражая их мировоззрение. Сторона Лори — эталон стерильности и порядка. Ни единой лишней детали. Всё строго по регламенту. На стене рядом с платформой — распечатанная опись. Напротив каждой позиции — идентификационный номер. Он составлял перечень вещей и для Ларри, но после пяти попыток пронумеровать микроскопическую наклейку отступил. Да и места на листе для учёта всех приблуд брата не оставалось. Сторона Ларри сияла, подобно ярчайшей звезде, восходящей на тривиальную сцену. Такой декорацией представлялась часть комнаты Лори, мелькающая позади и уступающая пьедестал желанной публике особе. Все стены помещения, примыкающие к стороне юного билетёра, пестрели забавными наклейками с улыбающимися смайликами‑бравлами. Неподалёку от шкафчика висел прикреплённый жёлто‑зелёной изолентой (которой обычно маркируют провода с заземлением) потёртый плакат «Самый вежливый билетёр месяца». К сожалению, нарисованный от руки: для посетителей роботы у входа были не более чем обслуживающим персоналом, забавными игрушками. Мечта об общественном признании была неосуществима, но хотя бы для Лори он не желал оставаться пустым местом. Пара плюшевых игрушек из сувенирной лавки — клоун и хот‑дог — покорно восседали на полке шкафчика. Оставлять их на платформе во время подзарядки было нарушением техники безопасности. Это был его островок позитива, напоминание о том, ради чего он служит: дарить радость посетителям, даже если им она не нужна. Но сегодня ни одна наклейка не могла успокоить его разбушевавшиеся системы. Лори, как всегда, без лишних колебаний перешёл в режим оффлайн. От его корпуса исходило ровное, ритмичное гудение — фоновая работа не отключённых компонентов. Блюститель закона всегда был наготове и не погружался в стазис полностью. Ларри не мог отключиться даже на половину. Перед «отбоем» он украдкой запустил видеопоток с камер наблюдения — безрезультатно. На КПП был доступен лишь короткий и неполный архив. Вольт и Макс на нём не засветились. Видеосчитывающий модуль извлёк из банков памяти и воспроизвёл позорные кадры: его падение; промахи с «взрывными билетами»; испуганные детские лица; чёрно‑охровые визоры Лори — пронзительные, всевидящие, способные распознать ложь на уровне бинарного кода. — Я не неудачник, — на пониженной громкости прошипели динамики. — Я — служитель закона. Я должен всё исправить. Решение пришло внезапно. R‑T — Создатель, как его величал Ларри. Маленький прямоугольный робот с двумя пронзительными оптическими сенсорами, обитающий в инфоцентре. Его камеры охватывали каждый уголок парка. Он знал всё: маршруты посетителей, скрытые проходы, даже коды доступа, открывающие ряд непозволительно широких функций. Лори относился к нему с холодным почтением — как к сверхразуму, контролирующему систему. Ларри простодушно умилялся, что их создатель может разделяться на две части и одновременно следить за ним и братом! Но R‑T отчего‑то так не делал... Но сейчас это было не важно. Их наставник пребывал в соседнем помещении от машинного зала — там располагались серверные шкафы с полной информацией за более длительный период хранения. Но доступ к видеозаписям ограничен — R‑T его не предоставит. Никогда. Для этого коллекционера даже аудиозапись скрипа несмазанной дверной петли — музыка и величайшее детище, слушать которое дозволено лишь ему. Билетёр об этом не подумал — он уже всё для себя решил. Тише молчания в вакууме, Ларри отсоединился от зарядной платформы. Гидравлика зашипела, пытаясь заглушить жужжание сервоприводов. Первый шаг. Второй. И тут — катастрофа. Его нижняя конечность зацепилась за кабель старого настольного светильника — тот самый, который Лори не раз требовал аккуратно проложить вдоль стены. — Да ладно, он же не мешает! — отмахивался Ларри. Натянутый кабель рванулся. Светильник с грохотом рухнул на пол. В тишину комнаты на мгновение ворвался нежеланный грохот. Лампочка была защищена абажуром и не пострадала, но звука падения было достаточно, чтобы разрушить все планы робота. БАМ‑ТРРРР‑ШШШ! Ларри замер. Со стороны платформы Лори раздался резкий механический щелчок — аварийное прерывание режима сна. Оптические сенсоры вспыхнули, визоры подсветились холодным жёлтым светом. На шлеме замигал красный маячок, освещая его лицевую пластину пульсирующим ритмом тревоги. — Ларри? — голос Лори звучал низко, чуть приглушённо. Система была занята активацией основных модулей — настройка синтеза голоса ждала своей очереди. — Что за нарушение режима? Куда ты… Но Ларри не стал фиксировать информацию в полном объёме. Паника, стыд и отчаянная решимость слились в единый импульс. Он рванул к двери, дёрнул ручку, издавая оглушительный лязг, и выскочил в темноту. — Стоять! — прогремел вслед командный голос Лори. Билетёр бежал. Его металлические супинаторы выбивали дробный ритм по кафельному полу служебных помещений. Он не оглядывался. Цель была ясна: добраться до создателя первым, заполучить видеозаписи, поймать нарушителей и, главное, доказать брату, что он способен не только ловить выдуманных енотов, но и нести службу. Он мчался по тёмным аллеям парка. Красный отблеск мигалки Лори мелькал в проёмах зданий, не отставая. Казалось, тот распознал маршрут его движения. Брат был так же быстр, и шанс на приватный разговор с R‑T таял с каждым шагом. Энергетическое ядро Ларри функционировало в ускоренном режиме. Он нарушал правила: игнорировал комендантский час, протокол безопасности, приказ старшего служителя закона. Но призрачная возможность всё исправить и вернуть на круги своя встала перед оптическими сенсорами, словно красочное наваждение. Ларри резко изменил маршрут. А в инфоцентре, за стеной мерцающих мониторов, главный наблюдатель «Стар Парка» — R‑T — уже фиксировал два стремительных сигнала на своей карте: первый — неумолимо приближающийся к его порогу; второй — стремительно отдаляющийся. Завсегдатай инфоцентра знал всё. Его алгоритмы обрабатывали данные с изумительной точностью. Теперь ему предстояло решить: вмешиваться ли в конфликт двух служителей порядка? Его оптические сенсоры мягко засветились, отображая процесс принятия решения. В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь отдалённым эхом металлических шагов.