Adagio

Кларк сидела у окна гостиничного номера и безразлично смотрела куда-то сквозь стекло. В мыслях был покой, будто жизненная кинолента закончилась, и никто не запускал новый кадр. Кларк совсем потеряла интерес к окружающему миру. Ей было бы все равно, даже если в соседнем номере вспыхнет пожар. Она осталась бы сидеть на месте. Её натура всё еще помнила, как совсем недавно по струнам души скользнул идеал, а уже через мгновение разлетелся на миллиарды осколков. Надежда рухнула и разбилась о блядское, порочное «хочу», что читалось в глазах скрипачки. Её соблазны и вполне понятные намеки окончательно разрушили веру Кларк в людей. По крайней мере, в таких высокомерных повелителей жизни. По стеклам стекали капли, дождь снова накрыл графство, будто возмездие за то, что испытала Гриффин. Влажные дорожки катились по гладкой поверхности, за ними апатично и бездумно следили голубые глаза. Кларк очень устала: прошедший день выдался не из легких. И она приняла единственное верное решение на сегодня — лечь спать, лишь одну мысль допустив напоследок: зачем она вообще пошла в тот паб? Перед сном она еще раз посмотрела на сообщение Рейвен с адресом того места, где предстояло отбывать ссылку, и, будто по взмаху волшебной палочки, уснула до самого утра. А уже на следующий день такси везло её к месту назначения. И вот, уже через какое-то время дружелюбный высокий лакей открыл дверь автомобиля и учтиво предложил выйти, подав длинную руку в белоснежной перчатке. Кларк вышла сама, даже не взглянув на любезность. Перед взором открылся невероятный вид. За высокой каменной оградой, обрамленной вьющейся лозой, возвышался настоящий, будто сошедший с картин, королевский дворец. Это здание величественно возвышалось над городом и превосходило по размерам многие, что удавалось повидать в Англии. Да, Кларк видела Букингемский дворец, другие дворцы и замки, но этот будто затерялся во времени, и будто строили его самые лучшие мастера. Он построен из батийского камня, имеет светлый окрас и множество золотом обрамленных окон, в нем слились воедино новый мир и английская старина. Прекрасный, строгий, парадный и одинокий — наверное, чем-то похож на Кларк. Девушка не думала, что сегодня что-то может её удивить, но она немного удивлена, даже зная, что работать придется на Виндзорскую семью, предполагая масштабы роскоши этих венценосных особ, она все равно впечатлилась тем, что в столь отдаленной провинции может быть воздвигнут такой величественный объект. Она проходила по гостевому саду, по каменным дорожкам парадного входа, с каким-то странным интересом осматриваясь по сторонам. Хотелось понять, да каких масштабов может дойти расточительство, какую силу имеет богатство и власть. Навстречу вышел мужчина во фраке. Его прямая и гордая походка чем-то напоминала походку Кларк. Будто они оба гвардейцы или стражи графского дворца. Он подошел ближе и кивнул головой. — Добрый день, мисс Гриффин. Меня зовут Густус Пайкер, я дворецкий в доме. Барон Титус Клиффорд ожидает Вас, позвольте Вас сопроводить, — мужчина жестом предложил последовать к главному входу. Кларк пошла за ним следом, попутно отмечая, каким огромным был внутренний двор дворца. Её внимательный взор и солдатская предусмотрительность привели к выводу, что здесь не так безопасно, как кажется. Наверняка, такое богатое убранство привлекает грабителей. Возможно, её пригласили сюда именно для того, чтобы оберегать молодую графиню от любых вмешательств из вне. Пока они шли по коридорам дворца, куда-то в западное крыло, Гриффин отмечала, что внутри здание выглядело вполне предсказуемо. В стиле резиденций королей, эдакое пышное барокко. Люди, скорее всего, слуги сновали по своим делам, не поднимая опущенных голов. Было много мягкой мебели и картин. Все коридоры были в картинах бывших и нынешних монархов Великобритании. Эти люди уж очень любили поклонение, были тщеславны и падки на лицемерие. По всей видимости, они дошли до нужного кабинета, потому что дворецкий попросил подождать, пока он доложит о визите, и моментально скользнул в раздвижную дверь. Кларк осталась одна, по-прежнему осматриваясь по сторонам и без интереса оглядывая убранство дворца. Она подошла к одной из картин и взглянула на знакомое лицо — королева Елизавета, действующий монарх Объединенного Королевства, величественно возвышалась над всем пространством своей страны. Эта милая с виду старушка излучала уверенность во взгляде и знание того, зачем она живет на Земле. Кларк приходилось видеть её в Лондоне, и впечатление осталось таким же, как от картины — мудрая, знающая, прагматичная, устойчивая ко всем передрягам. Одна из немногих повелителей мира, что совсем не противна Кларк. Однако её семья вызывала в офицере гамму неоднозначных эмоций: с одной стороны она должна подчиняться их воле и служить верой и правдой правящей династии, с другой — Кларк наслышана о причудах и странностях этих людей. Да и всех королей Англии. Никакой симпатии к ним не возникало. Вот и теперь она обязана находиться здесь и прислуживать одной из веток многочисленной семейки Виндзор. Густус вернулся и указал рукой на дверь, приглашая войти в комнату. Кларк поправила сержантский китель, вскинула плечами, будто сбрасывая с себя неловкость, и вошла в кабинет. Вернее, в огромную светлую палату, во главе которой стоял деревянный письменный стол. За ним сидел немолодой мужчина в черном брючном костюме и продолжал что-то писать. Пером. Именно на этот факт сразу обратила внимание Кларк. В 21 веке кто-то еще пишет перьями. На руке его красовался огромный перстень, пальцы тонкие и изысканные, мизинец оттопырен в сторону, осанка прямая, плечи ровные, он совершенно не обращал внимания на Гриффин — истинный сноб-аристократ. Пока он писал, Кларк успела отметить, что в кабинете так же много картин, огромные, до потолка, стеллажи с книгами, достаточно света и растений, деревянная мебель и внушительных размеров люстра посреди потолка. Строгая классика. — Здравствуйте, мисс Гриффин. Прошу прощения, я должен был закончить письмо, — наконец обозначился мужчина. Он встал и подошел к Кларк, протягивая холодную руку. Она протянула в ответ. — Здравствуйте, лорд Клиффорд. — О, это лишнее. К чему титулы, обращайтесь ко мне, как ко всем. Мужчина как-то яростно ловил взгляд сержанта, пытливо вникая в её мысли. Казалось, он хотел сразу понять, что из себя представляет девушка. Он был резок в движениях, беспокойный, быстрый, юркий, пытливый и совсем не похож на простака. — Надеюсь, Вы удачно долетели, — но не дождавшись ответа, продолжил. — Что ж, мисс Гриффин, сразу к делу. Я обратился в Национальный Совет Королевства с просьбой обеспечить целостность преемственности власти и государственного строя. Нам понадобилась помощь в одном важном деле. Нужен человек, который будет присматривать за моей племянницей — будущей графиней Камберлендской. И прислали Вас. Значит, Совет решил, что Вам под силу справиться с этой задачей, у меня нет оснований не доверять ему. Мужчина вернулся к столу и взял толстую папку. — Это договор. Вам будут оплачивать работу, при успешном завершении дела прописана сумма вознаграждения. Но я уверен, вам нет смысла отказываться от работы, всё довольно просто, а оплата достойна ваших усилий. Кларк и без этих бумаг понимала, что не может отказаться. Возможно, Совет запросил какого-то офицера для дела на добровольных началах, но руководство Кларк оформило это всё как задание по службе, как приказ, от которого ни один военный не вправе отвернуть нос. Она всё равно взяла папку, нужно было изучить детали. О некоторых она должна знать уже сейчас. — Я правильно понимаю, мистер Клиффорд, что моя задача — охранять вашу племянницу до коронации титулом? Мужчина лукаво улыбнулся и посмотрел куда-то вглубь своего кабинета. Там, по всей видимости, с самого начала на кожаном диване сидела девушка, скрестив руки на груди. Она не смотрела ни на кого, только прямо перед собой сканировала стену, брови были нахмурены. А Кларк во всю сверлила в ней дыру. Ожидать в качестве графини она могла кого угодно, хоть рыцаря Круглого стола, только не её — ту самую скрипачку, кольнувшую своей игрой по сердцу так глубоко, что до сих пор флегматичный офицер не может забыть об этом. Кларк с трудом признавала правду — теперь эта особа её подопечная, именно её зад нужно прикрывать. Барон оценил заинтересованный взгляд гостьи. — Это не совсем так. Видите ли, мисс Гриффин, помимо охранной функции Вам нужно сделать так, чтобы моя дорогая Лекса никуда не исчезла из поля зрения. Если быть совсем откровенным, Вам нужно следить за тем, чтобы она не сбежала — через 5 месяцев ей предстоит принять титул, она должна быть здесь. Кларк широко распахнула глаза, всё еще не отрывая их от той, ради кого они собрались в этом кабинете. Обсуждаемая девушка перевела недовольный взгляд на мужчину. Потом встала и подошла к ним ближе, всё еще не удостоив вниманием Кларк. — Дядя, вы всё принимаете близко к сердцу, я ведь не сбегала никогда. С чего бы мне это делать? — она вплотную подошла к мужчине, в голосе звучала насмешка. — Перестань, Лекса, мы оба знаем, что это необходимо. Я хочу уберечь тебя от необдуманных действий. Хочешь ты или нет, титул графини и все вытекающие из этого обязанности ты принять должна. Это твоё предназначение. Девушка взглядом сверлила в бароне глубокую дыру, будто со всей силы сдерживала эмоции и даже хотела закричать. А Кларк следила за их схваткой и мало что понимала, но чувствовала неловкость от того, что приходится быть свидетелем семейных разборок. — Хорошо, дядя, дело твоё. Представляй ко мне кого хочешь, но все твои наемники не должны мешать мне жить! Она развернулась к выходу и хотела уйти, но, поравнявшись с Кларк, остановилась и плеснула ей в лицо все свои невысказанные мысли. Её грудь высоко вздымалась, глаза метали гром и молнии в непоколебимый образ сержанта. Если б она заговорила, то ничего хорошего Гриффин бы не услышала, молодая и пылкая графиня не стала вступать в словесный бой с гостьей, лишь выразила всем естеством недовольство от её пребывания здесь и покинула кабинет. Однако дверью не хлопнула, это не подобает таким, как она. Гриффин лишь слегка повернула голову в сторону выхода, совершенно не извиняясь за то, что нарушила покой этой особы. Многое было не ясно, но суть дела Кларк поняла — нужно не дать этой только что оперившейся девчонке наделать глупостей, не позволить подставить своего регента — дядю, дотянуть её до титула и свалить отсюда поскорее, пока все стены дворца не обрушились на уставшие плечи. Задание выглядело странным и удручающим, меньше всего ей хотелось становиться нянькой венценосной зазнайки, но если того требует долг и руководство — то так тому и быть. К тому же, Кларк видела в этом какую-то важную миссию. Она знала законы и традиции страны, и если девчонка решит отказаться от своего графства, то вековые порядки действительно пошатнутся, будет трещина там, где быть не должна. Будто читая эти размышления в светлой голове, барон Клиффорд с облегчением улыбнулся. — Надеюсь, Вы поняли, чего я хочу? — Да, сэр, в целом, мне понятна задача. Какие у меня есть полномочия? — О, Лекса в полном Вашем распоряжении. Если Вы посчитаете нужным сопровождать её всюду, делайте это. Главное, не выпускайте её из поля зрения надолго, проверяйте присутствие каждый час. Ночью спите, она будет под охраной. А днем оставайтесь рядом. Ваши покои будут недалеко от спальни Лексы. — Задание приняла, — по уставу ответила Гриффин. — У меня последний вопрос: почему Вы думаете, что ваша племянница хочет сбежать? Она сказала, что не собирается этого делать. Или были попытки? Мужчина вернулся за стол, немного помрачнел и закрылся, но ответил: — Я слишком хорошо знаю Лексу. Если она что-то задумала, она это сделает. Я должен предусмотреть всё, уберечь её от ошибок. Она очень молода и имеет неокрепшие взгляды на традиции короны. Лекса — анархична и непредсказуема. Будет лучше, если за ней присмотрят до нужного дня. — Поняла Вас, мистер Клиффорд. Я присмотрю за ней. Кларк говорила всё автоматически, как должна, но всем нутром этого не хотела. Тратить свою жизнь на избалованную бунтарку совсем не хотелось, однако она сделает то, что требуется. Такова натура ответственного сержанта. Когда она уходила, то в дверях её догнало еще одно умозаключение барона: — Она обязательно попытается избавиться от Вас. Будьте на шаг впереди. — Я знаю, не беспокойтесь на этот счет, — уверила Гриффин и закрыла за собой дверь. Дворецкий ожидал в коридоре и повел Кларк витиеватыми путями в её собственные покои. Пока они шли, Гриффин думала лишь об одном — зачем она пошла в тот паб, зачем услышала, как талантлива эта девчонка, зачем вообще встретила её до знания дела? Было бы проще не помнить ничего, но Кларк помнила. Наверное, эта Лекса сама не знает о себе того, как много показала Кларк в минуты минора скрипки, как вернула веру в людей, как на мгновение заставила забыть обо всём на свете и наконец отдаться красоте и неведомой силе. Ведь быть собой и расслабиться Кларк не могла уже много лет, профессия постепенно стирала в ней чувствующего человека. Такую Лексу Кларк хотела забыть, чтобы беспристрастно и с отдачей выполнять функции няньки-телохранителя. Когда дворецкий подвёл девушку к её спальне, то указал на другую дверь, в самом конце коридора. — Там находятся покои леди Лестер. Скоро Вас пригласят к обеду, слуги и наемные работники обедают на нижнем этаже. Вас проводят. Отдохните, осмотритесь и с завтрашнего дня приступайте к обязанностям. Мужчина поклонился и, высоко держа подбородок, удалился из вида. Кларк не спешила входить в свою комнату. Она продолжала смотреть на закрытую, обрамленную позолотой, дверь будущей графини. Мысли остановились, внутри повисло странное затишье. Не было ничего. Молчание. Лишь отчего-то быстрее стучало сердце в груди.