Therefore

«-Нашел какие-то зацепки?  -Да, тебе стоит взглянуть. -О-кей, скоро буду!» После этого бага все одновременно и перевернулось с ног на голову, и встало на свои места. Почти сразу после попадания обратно в Роблоксию, Билдермэн создал что-то вроде группы по поиску оставшихся, да еще и назвал так пафосно, что даже мимо проходящие бродяжки были вынуждены гордо поднимать носы, дабы соответствовать. Не прошло и получаса, как Шедлетский уже обтирал ботинками мягкий ковер на входе в главный штаб, ожидая прихода друга.  ——— -Ну-с, о чем ты там вынюхал? - Кучерявый садится на стул и тут же принимает важное решение - облокотиться на спинку так, чтобы можно было качаться на нем. -Это связано с 1x1. Выражение лица первого переменилось. На нем смешались смятение, интерес и страх… ——— -Останови здесь. Шедлетский выходит из машины, перед глазами простирается лишь бескрайнее поле. Где, черт возьми, ему вообще начать поиски? Может, ненависть сама к нему прибежит и нужно просто подождать? Черт с ним. Бывший креативный директор заходит в траву, которая легко может пощекотать его колени. Искать то, не знаю чего - великолепно! Хотя нет, стоило только зайти глубже, как седьмое, восьмое или вообще 20-е чувство подсказало - «не иди вперед».  Именно это и было необходимой подсказкой. Джон ускоряет шаг, переходя почти на бег. Что его создание вообще забыло в чистом поле? Душит овечек?  Внутренняя тревога усилилась, где-то в нескольких метрах, меж густой травы, стали проглядываться черные очертания. Нашелся. Шедлетский замедлился, стал медленно приближаться, в любой момент готовый отразить удар. Каждый шелест в траве заставлял его вздрогнуть и остановиться, прислушаться, как напуганного зверька в ожидании хищника. Но темный силуэт даже не сдвинулся с места. А он определенно услышал шаги. Западня? Меч, так долго томившийся на поясе, наконец оказался в руках. Он так и норовил скорее пронзить причину тревог, но сейчас было не время. Дэвид просил доставить его в штаб и уже после разбираться, как поступить. Необдуманные решения только ухудшат ситуацию. Шаг ближе, острие немного трясется, но это точно не от страха, скорее от того, как напряжены мышцы, готовые в любую секунду отразить удар. Еще шаг, другой.  Шедлетский уже нависает над «прячущимся» и, не задумываясь, ударяет ногой, будто переиграл в футбол. В ответ… ничего. Лежащий едва шелохнулся.  -Слишком очевидно. Думаешь, один-другой подлый трюк поможет ослабить мою бдительность? - Он подходит еще ближе, насмехаясь над притворщиком. Противник продолжает отлеживаться на земле. Как уперто. Взгляд все же решается прощупать его. Просто для оценки ситуации…  Он… Спит? Серьезно? Просто валяется на земле и видит сладкие сны? Как… несуразно! Это определенно не то, как должна вести себя главная угроза Роблоксии. Это скорее то, как поступил бы маленький- глупый ребенок! Это не то, чему его учили. «На территории врага не теряй бдительности!», « ни в коем случае, не дай противнику застать тебя во сне!». Лучше бы он душил этих чертовых овец! Серьезно! Ненависть самого Теламона, величайший враг… Руки медленно тянутся к творению, пальцы оттопырены, как бывает, когда слишком сильно напрягаешь их. Они тихо, без единого шороха обхватывают слишком хрупкую шею, прощупывают позвонки, сонную артерию, еще некоторые маленькие детали, которых быть не должно. Почему? Почему он создан таким похожим на человека? Будь он просто черной лужей, всепоглощающим злом, чем-то страшным, неизведанным… Нет, Шедлетский до омерзения много знает об этом существе. Каждый сосуд, каждая ткань, каждая клетка и то, из чего она состоит - он знает абсолютно все, он без труда назовет каждый недочет в этом теле, которое должно было быть идеальным, должно было затмить ЕГО, стать сильнее, чем кто-либо здесь. Но сейчас это тело распадется от легкого порыва ветра. Стоит только сжать шею сильнее - и оно обмякнет, умрет, усохнет, испустит дух, исчезнет, рассыпется в прах, подохнет.  Но сейчас этого делать нельзя. Никак нельзя. Совсем. Отпусти эту чертову шею, гребаный ты неудачник!