Therefore

Сегодня был как всегда тяжелый день. Крупных сделок было немного, но длились они по ощущениям пол вечности. Наконец, дверь квартиры перед лицом. Ключи небрежно проникают в замочную скважину и, совершив пару оборотов, позволяют зайти внутрь. На этом их задача окончена, они отправляются дожидаться своего часа на тумбочку, среди набросанного хлама и раскиданных на полу неподалеку мешков с мусором. Хозяин дома снимает обувь почти сразу и так же оставляет её дожидаться завтрашнего выхода.  Ноги, наконец, освободились от цокающих оков, теперь единственный шум под ногами - скрип напольных досок, по своему уютный, но все равно разрушающий полную идиллию тишины.  Но на деле о тишине и речи не шло, новый сосед никогда не отличался аккуратностью - каждый раз он умудрялся навести суматоху или что-то уничтожить там, где, казалось, сделать это было невозможно. Если он дотронулся бы до врат в банлендс, то наверняка и их заставил бы развалиться на куски. Но сейчас было поразительно тихо. Быть может, спит? Айтраппед скидывает верхнюю одежду с плеч и томно вздыхает. Пальто отправляется висеть в шкафу. Легкий, почти невесомый шарф туда же. Быстрым, но не настолько, чтобы назвать его поспешным, шагом, он пересекает коридор и заходит в спальню.  Начинается размеренный, почти доведенный до ритуала процесс: блестящие серьги снимаются и помещаются в шкатулку с золотой окантовкой, следом за ними с головы уходит ледяная корона, однако её место не скрыто от глаз - она приземляется на подушку посередине столика и натюрморт резко переменяется. Теперь ясно, что это не корона нашла свое место на столе, а стол, а может и вся комната, изначально были предназначены ей и служат блеклым пьедесталом. Блондин не отказал себе в удовольствии и пару минут любовался аксессуаром, но все же принялся освобождаться от одежды. Через некоторое время все четыре слоя были повержены. Что-то отправилось в шкаф, что-то в корзину для грязного белья. Теперь, наконец, можно было надеть привычную толстовку, которая грела лучше, чем несколько слоев тяжелой ткани.  Следующая точка интереса - кухня. Он, конечно, уже ел, но того же нельзя было сказать о домочадце - бытовом инвалиде, способном уничтожить даже микроволновую печь в попытках подогреть готовую еду.  Блондин открыл холодильник и вынул одну из кастрюль, синюю с белым узором то ли цветов, то ли птиц - это не те детали, на которые он привык обращать внимание. В лихие годы именно Айтраппед был тем, благодаря кому вся троица хакеров не заработала себе проблем с желудком.  Не самый густой суп был перелит в меньшую тару - тарелку и отправлен на подогрев. В каком-то роде это был акт заботы, но себя сам хозяин квартиры убеждал в том, что готовит только потому, что иначе кухня взлетит на воздух. Если подумать, то все, начиная со второй встречи было как в тумане. Как старый друг отреагировал, почему вообще оказался у бывшего хакера дома и ждет порцию супа?  Требовательный писк техники прервал поток мыслей. И вот, блондин уже стоит напротив чужой комнаты с миской в руке. Он сначала тактично стучит, а уже потом наседает на ручку двери ладонью. И первое, что его встречает - выстрел. Точное попадание в голову. Керамическая тарелка с веселым звоном рассыпается от удара об пол, её содержимое разбредается по поверхности, следом за ними с глухим стуком на полу оказывается тело. Боль не успевает растечься по телу, смерть наступает слишком быстро, чтобы это осознать.