Нет покоя нечестивым

Все работают на корпов, даже те, кто искренне верит в обратное.

Дернувшись, Кэйа открыл глаза. Неоново-розовая вывеска за окном отбрасывала дергающиеся цветные пятна света на темные стены и потолок, словно вот-вот готовая погаснуть. Со вздохом и с тихим скрипом облупившегося кожзама Кэйа сел на диване, пряча лицо в ладонях. Тонкое покрывало сползло на колени, в то же мгновение отдавая прохладному воздуху тепло его тела. По стеклам барабанили мелкие капли дождя, отмеряя стуком доли утекающих секунд. Часы показывали три часа ночи. В который раз Кэйа видел во сне, как дергался в кресле Дайн, как он, Кэйа, не успевал отключить его от сети, как тот пустым взглядом смотрел прямо в потолок, замолчавший навеки. Бледная кожа со слегка дымящимися следами от имплантов, в мясо сожженный порт на затылке, холодные руки и вонь сгоревшей проводки до сих вставали в голове яркими образами. Дайн был идейным, преследовал личные цели, горел искренним желанием обезопасить Сеть насколько возможно, и пал от действий такого же нетраннера, неосторожно сунувшись в очередную систему с толстенным льдом. Когда они только познакомились, Кэйа крепко попал в сети его харизмы и тихих, но таких убедительных речей о том, что нетраннеры сейчас на вершине мира, и поверил в свои девятнадцать, что так оно и есть. Дайн был его наставником, Дайн научил его тому, что он умел сейчас, Дайн стал его братом, которого у него никогда не было. Много позже Кэйа выяснил, что тот следовал некому культу, куда и пытался вербовать таких новичков: молодых, горячих сердцем и умом, внушаемых. Казалось, Дайн собирал вокруг себя верных последователей, но почему-то только к Кэйе относился, как к равному. Они жили вместе в крошечной однокомнатной квартирке с микроволновкой и холодильником вместо полноценной кухни где-то на окраине района Фонтейна, деля быт. Больше половины жилой площади занимали два нетраннерских кресла и сопутствующего оборудования, отделенные от условной спальни в виде старого дивана и заляпанного матраса подвешенной к потолку прозрачной пленкой. Дайн был почти идеальным соседом: тихим, спокойным и даже ментально стабильным с тем количеством нетраннерских имплантов, что ему удалось напихать в собственную голову. Почти, потому что все свои рейды он устраивал ранним утром, тогда как Кэйа любил в это время поспать. Кэйа всегда страховал его на особо сложных взломах, к которым Дайн никогда не подходил без должной подготовки, тщательно разведывая полигон дальнейших действий. Но последний роковой раз осечка случилась как раз на пробном заходе. Дайн полез в систему одной из корп, и почти моментально был обнаружен, несмотря на все меры предосторожности. Через минуту на руках Кэйи лежало уже мертвое тело с выжженным в ноль мозгом. Тогда многое рухнуло с оглушительным грохотом и звоном метафорических похоронных колоколов. Тогда он остался совершенно один. Тогда разгоревшееся в груди пламя выжгло рассудок, толкнув на необдуманный шаг. Тогда… Тогда он еще верил в воздаяние. Тогда он был таким наивным идиотом. С тихим вздохом Кэйа перевел взгляд в сторону небольшой ниши в стене, заменявшей ипровизированную спальню. Там на жестком матрасе спиной к нему спал Чайльд едва прикрытый тонким покрывалом, мерно посапывая. Острые обнаженные лопатки едва двигались в такт дыханию, датчики на тянущемся вдоль всего позвоночника сандевистане коротко моргали раз в несколько секунд, доказывая свою исправность. Кэйа до сих пор не верил, что Чайльд решился на такой шаг. Отчаянный и абсолютно точно рано или поздно сводящий с ума. — Ты спать будешь? Кэйа вздрогнул. Легкая паника от внезапно раздавшегося в тишине голоса омыла теплой липкой волной с головы до ног. Чайльд по-прежнему лежал к нему спиной, но словно кожей ощутил его пристальный взгляд. Кэйа отвел глаза. — У тебя в сандевистане глазные импланты? — попытался отшутиться он. — Вздыхаешь ты чересчур громко, — буркнул Чайльд в ответ и медленно повернулся на другой бок, подперев кулаком голову. Во взгляде его не было ни капли сонливости. Кэйа нервно сглотнул. А спал ли он вообще? Доподлинно было известно только, что сандевистан почти со стопроцентной гарантией толкал к киберпсихозу, о других побочках не распространялись. Ну, и приживался он крайне болезненно и долго, разориться можно было не столько на самом импланте, сколько на иммуноингибиторах, и сейчас, глядя прямо в пугающе остекленелые глаза Чайльда, Кэйа как никогда чувствовал себя погано. Они не виделись несколько лет, лишь изредка переписывались по пустякам, и горше становилось от осознания, что именно Кэйа отчасти виноват во всем, что стало с некогда жизнерадостным и добродушным Аяксом. И Кэйа прекрасно знал, что с ним будет, если правда всплывет наружу. Чайльд больше не знал ни жалости, ни милосердия, ни человечности, погрязнув в собственной боли прошлого и ослепнув от жажды мести. Недовольно вздохнув, Чайльд встал с постели и, непринужденно разминая плечи, прошел к холодильнику в небольшой кухонной зоне. На мгновение тьму комнаты озарил теплый жёлтый свет, металлический звон банок перебил размеренное гудение. В три неторопливых шага, Чайльд подошел ближе и протянул Кэйе холодную банку. — Я так понимаю, сегодня ты не спишь? — Хмыкнув, он грузно плюхнулся на столешницу журнального столика и с тихим щелчком открыл свою банку. — Может, расскажешь уже, что случилось? Я же понимаю… «…что ты бы не попросил тихого убежища, будь все нормально.» Чайльд не сказал этого вслух, но Кэйа удрученно кивнул, теребя в руках закрытую банку недорогого пива. Своим пищевым привычкам Чайльд редко изменял. Сделав пару глотков, он со стуком отставил банку и, включив вытяжку, медленно закурил. — Ну, так? — Чайльд скрестил ноги и чуть откинулся назад, оперевшись на одну руку. На психолога он походил мало, но альтернативы не было. — Тебя… когда-нибудь настигало прошлое? Чайльд фыркнул. Кэйа поджал губы. Глупый вопрос, конечно, глупый. — Лучше спроси, отпускало ли оно хоть на мгновение. Кэйа тяжело сглотнул и стиснул зубы. Будь это пять лет назад, он бы выложил все, как на духу. Молодые, безбашенные, не имеющие почвы под ногами — оба, очертя голову, бросались в переделки, преследуя собственные мотивы, жили каждое мгновение, словное последнее, и боялись разве что несуществующей кары небесной. Теперь же оба были связаны корпорациями по рукам и ногам, а за лишние опрометчивые слова им могли вынести смертный приговор. Прошло не так много времени, но все изменилось. Они изменились. Их отношения — совсем не те, что раньше. В такие моменты хотелось повернуть время вспять и все исправить, поступить иначе, отказаться от опасного задания, которое лишь на первый взгляд казалось простым, но на деле — совсем ему не по зубам. Кто знает, может, они оба сейчас жили куда более лучшей жизнью. — Ладно, что там у тебя? — Чайльд, словно сжалившись, легонько пнул диван. — Говори, что можешь сказать. Думаю, и у меня пара слов для тебя найдется. Кэйа удивленно вздернул голову. Нет, он же не серьёзно? Остекленелый безэмоциональный взгляд напротив, подсвеченный ярко-синими ободками имплантов, казался совершенно безумным. Чайльд неторопливо курил и терпеливо ждал ответа. От убийственно серьезного выражения его лица по спине пробежали мурашки, но Кэйа рискнул. — Ты ведь помнишь, где я работал? — Начал он издалека и замолк, дожидаясь кивка. — Вот, оно всплыло. Слишком мало, слишком расплывчато, Чайльд точно попросит подробности… Но тот, к удивлению, только фыркнул. — Только не говори, что подозревают тебя, — Чайльд неверяще покачал головой, все же уловив суть. — Ты, конечно, крутой нетраннер, но не того уровня. Сдержав возражения, Кэйа, как мог, беспечно пожал плечами. Понтами стоило кидаться перед кем угодно, но только не перед Чайльдом, следившим за каждым его движением и словом, как любопытный энтомолог за жуком в баночке. — Ну, видимо, того. Меня отстранили. С тихим «Оу» Чайльд стряхнул пепел в жестяную банку неизвестного происхождения, что заменяла ему пепельницу у самого края пошарпанного столика. — Но ты не в «Фатуи». — Да кто знает? — Кэйа хмыкнул. Новый Чайльд был ему совершенно не знаком, слова стоило подбирать со всей тщательностью. — Откуда ты можешь знать, что я не ваш агент под прикрытием? Чайльд вновь фыркнул. После смерти Чжун Ли Кэйа вообще не помнил, чтобы тот хоть раз смеялся. Характерный щелчок, короткое шипение. Покачав головой, Чайльд сделал несколько глотков, затушив сигарету. — Может я и наемник, но далеко не простой, — тонкие губы растянулись в кровожадной улыбке. — Я всех крыс в лицо знаю. Кэйа сглотнул. Больше объяснений не требовалось. В «Фатуи» Чайльд был кем-то вроде чистильщика, и убийства для него уже стали ежедневным ритуалом, как приемы пищи по часам. Замолчав, Кэйа нервно теребил в руках закрытую банку, стирая с покатых гладких боков выступивший конденсат. Говорить вновь стало нестерпимо сложно, слова клубились в горле, но никак не могли выйти наружу. И если с Дилюком он молчал, боясь потерять его хрупкое доверие, то сейчас он мог легко поплатиться головой за любое неосторожное эмоциональное слово. Чайльд пугающе скор на расправу и абсолютно безжалостен. Впрочем, с самого начала этот короткий диалог не имел смысла. Чайльд принадлежал к верхушке «Фатуи», и с самого начала знал, что к масштабному взлому серверов корпораций Кэйа не причастен. Оставалось доказать это другой стороне. — Ясно все с тобой, — вздохнув, Чайльд поднялся и несильно стукнул Кэйю кулаком в плечо. — Молчи, если так надо. Моя квартира в твоем распоряжении столько, сколько нужно. Оставив початую банку на столике, он неторопливо вернулся к солей постели. Негромко ухнув, он упал на жесткий матрац и потянул на себя покрывало. — Скажи, — горло саднило, словно забитое песком, но Кэйа с усилием сглотнул неприятный ком, — вся эта история с утечкой действительно для кражи технологий корп? С самого начала история не давала ему покоя. Слишком громко, слишком масштабно, неправдоподобно одновременно у всех да еще и с собственными прототипами «Фатуи» на базе украденных технологий на следующий же день. Такое не делается за выходные. Такое готовят месяцами, если не годами, и вся заварушка могла оказаться просто ширмой для чего-то более серьезного. Чайльд на его вопрос удивленно вскинул брови поначалу, а после вновь растянул губы в довольной улыбке, становясь похожим на психопата, коим он по факту и был. — А почему нет? — Подложив под голову кулак, он чуть поерзал. — Ты видел список пострадавших, не добрались мы разве что до «Наруками». Почти. Огромным усилием удержав под контролем лицевые мышцы, Кэйа кивнул, сделав вид, что не понял намека. Чайльд, в свою очередь, притворившись, что только что не слил ему частичку важной информации, беззаботно пожелал ему доброй ночи и повернулся спиной, затихая. Кэйа опустил взгляд. По все еще прохладной банке в его руках уже скатывались крупные капли. Пора прекращать жалеть себя и наконец браться за дело. Если бы еще в начале недели кто-то сказал ему, что он, теперь уже корпорат, будет прятаться в квартире другого корпы с киберпсихозом, он бы пальцем у виска покрутил, но факты играли против него. Несколько лет назад Дилюк поручился за него при приеме в «Ирминтех», потом при допуске в отдел корпоративной безопасности, а он, получается, так легко и глупо предал его доверие. Отлично, ничего не скажешь. Холодильник тихо затарахтел в тишине, Чайльд чутко дернулся во сне на внешний раздражитель, но быстро успокоился. Вывеска за окном продолжала неровно мигать цепочкой иероглифов. С улицы сквозь закрытые окна доносился едва слышный шум машин. Кэйа, почти не моргая, смотрел прямо перед собой, механически поглаживая влажный цветастый алюминий. Окна в здании напротив почти нигде не горели. Беспокойный город иногда, прямо как сейчас, останавливал, замедлял свой сумасшедший ритм, напоминая о конечности любого цикла, чтобы с первыми лучами холодного осеннего солнца где-то около семи утра напомнить о возобновлении вечного бега по кругу. Сейчас, как никогда, Кэйа чувствовал себя не просто запертым в клетке, но посаженным на цепь, что тонкой звенящей полосой тянулась к стальному ошейнику. Стальные края его болезненно резали, сдавливали, перекрывали воздух почти полностью, а над головой оглушительно щелкал таймер обратного отсчета. Кэйа не знал наверняка, что именно Дилюк сказал Фарузан на его счет, но время и обстоятельства сейчас вовсю играли против него. В этот раз выстоять будет еще сложнее. В этот раз он будет совершенно один. Тихо стукнуло дно банки о столешницу. Так и не открыв предложенное пиво, повозившись, Кэйа устроился на боку, подпихнув руки под подушку, и устремил взгляд в сторону чужой постели. Сандевистан на голой спине Чайльда продолжал ритмично мигать датчиками. Мыслей в голове роилось слишком много, но обдумает он все уже завтра, когда хорошенько отдохнет. Пока стоило воспользоваться имеющейся передышкой и любезно предоставленной уединенной квартиркой, чтобы собрать за выходные побольше данных. — Спасибо. Неслышный шепот вместе с выдохом. Кэйа надеялся, что Чайльд не будет возражать, если он на пару дней займет ванну.