Обладая уничтожающей силой – не теряй сердце, стремящееся сберечь цветок.

За долю секунды до того, как острые зубы вонзились бы в его тело, Се Лянь протянул руку и с невероятной точностью схватил змею за область сердца. Он мог бы раздавить сердце змеи одним движением, но не зная, ядовита ли её кровь и плоть, принц не решился на необдуманный поступок и крепко сжал её за хвост. В тот же миг острая боль пронзила тыльную сторону его ладони. Принц крепко сжал змею за хвост, сдавив тело в нужном месте, и та обмякла, потеряв сознание. Несмотря на ранение, Се Лянь даже не дрогнул, лишь бросил змею на землю и произнес: – Будьте внимательнее, змеи могут быть поблизости… Не успел он закончить фразу, как почувствовал крепкую хватку на запястье. Подняв взгляд, он увидел Сань Лана. Се Лянь застыл, удивленно спросив: – Сань Лан? Его насторожило выражение лица юноши – нечто странное, тревожное. При одном взгляде на него по спине пробежал холодок. Сань Лан неотрывно смотрел на маленькую ранку на тыльной стороне ладони Се Ляня. Она, размером с укол иглы, стремительно увеличивалась, и уже через мгновение тыльная сторона ладони вздулась тёмно-лиловым бугром, превратив отверстие в небольшой порез. Лицо Сань Лана помрачнело, что было довольно неожиданным зрелищем, ведь чаще всего то отражало лишь равнодушие. Не произнеся ни слова, он схватил Жое и, используя её, быстро завязал на запястье Се Ляня тугой узел, перекрывая движение отравленной крови. Принц хотел было что-то сказать, но юноша внезапно выхватил кинжал из рукава. "Он всегда носил его с собой?" – промелькнуло в мыслях Се Ляня. Нань Фэн, мгновенно поняв намерения Сань Лана, зажёг в правой руке Пламя-на-ладони. Юноша, даже не взглянув на него, накалил лезвие кинжала над пламенем и нанёс поверх раны Се Ляня два крестообразных пореза. Когда Сань Лан склонился над рукой принца, Се Лянь торопливо произнёс: – Не нужно. Яд скорпионовой змеи слишком силён. Ты сам можешь отравиться. – Это из-за меня на твоей руке укус, так что не мешай мне тебе помогать! – яростно ответил Сань Лан. Чувствовал ли он себя виноватым? Нет. Ну, может только самую малость. Но двое юношей всё время смотрели на него с таким подозрением, что он решил прибегнуть к подобному, чтобы сгладить углы. Хотя, честно говоря, он не видел в этом особого смысла. – Вот именно, – подхватил Нань Фэн, стоявший рядом. Сань Лан, не допуская возражений, прильнул губами к тыльной стороне ладони Се Ляня. Фу Яо, подойдя ближе, проворчал: – И тут ты умудрился ужалиться. Совершенно необязательно, что змея бы его укусила, зачем ты полез? Только добавил нам хлопот. Он был прав. Вспоминая как, юноша играл со змеёй, ему бы не составило труда поймать её, но что сделано, то сделано. Се Лянь помахал не укушенной рукой и произнес: – Всё равно мне не больно, да и не смертельно это. Фу Яо спросил: – Тебе правда не больно? Се Лянь ответил: – Правда. Уже ничего не чувствую. Принц не лгал. Се Лянь, из-за своего невероятного невезения, в горах в восьми из десяти случаев наступал на ядовитую змею или спугивал ядовитых насекомых. Бесчисленные укусы ядовитых тварей лишили его чувствительности к боли. Когда Се Лянь закончил фразу, Сань Лан наконец поднял взгляд. Припухлость на тыльной стороне ладони принца заметно спала, но губы юноши стали кроваво-алыми, а взгляд – предельно холодным. Он отвернулся к змее, лежащей на земле, сплюнул кровь, и в тот же миг раздался резкий хлопок. Фиолетово-красное тело змеи превратилось в кровавое месиво. Небесные наблюдатели увидели, как змея ни с того ни с сего взорвалась, но не сочли это достойным внимания. Нань Фэн: – И всё же это нельзя так оставлять. Разве нет противоядия? Сань Лан, задумавшись, ответил: – Есть. Трава называется шань-юэ и растёт только в пределах государства Баньюэ. Поразмыслив над его словами, Фу Яо произнёс: – Что ж, делать нечего, придется идти. После чего они двинулись в путь. Небожители шли впереди, юноша в красном чуть отставал, неспешным шагом и понурив голову. Нань Фэн спросил, обращаясь к Се Ляню: – Ты тут раньше бывал? – Да, – ответил тот. Под хмурым взглядом небожителя он добавил: – Мусор как-то собирал здесь. Небожитель лишь кивнул, будто удовлетворённый ответом. Се Лянь всё думал, что случилось с Сань Ланом. Тот, пусть и с колкостями, но всегда поддерживал разговор. Сейчас же он шёл молча. Это немного напрягало Се Ляня, но он не знал, как начать беседу, поэтому оставалось лишь молча идти вперёд. Фу Яо, словно почувствовав его беспокойство, бросил взгляд на Сань Лана: – Что-то не так, Сань Лан? Ты какой-то задумчивый. Юноша в красном вздрогнул, словно очнувшись. Он медленно поднял голову и, избегая взгляда Фу Яо, ответил: – Ничего. Просто… размышляю о том, как лучше достать эту шань-юэ. Услышав ответ юноши, Се Лянь расслабленно выдохнул, надеясь, что тот не соврал. Четвёрка путников шла по бескрайней пустыне ещё около часа. Шаг путников ускорился, и когда солнце начало клониться к закату, Се Лянь наконец увидел на горизонте очертания древнего города. Заметить город оказалось весьма непросто, поскольку он сливался с просторами пустыни, будучи такого же жёлтого, песчаного цвета. Путники прошли сквозь полукруглую арку, защищающую врата города, и проникли на территорию прежнего государства Баньюэ. За вратами открывалась улица, как и всё вокруг, – широкая, но пустая. По обеим её сторонам стояли лишь полуразрушенные стены и развалины домов, лежали обломки камней и досок. Нань Фэн с сомнением спросил: – Это и есть государство Баньюэ? Почему такое маленькое? Не сравнить даже с обыкновенным городом. Се Лянь ответил: – Небольшое пустынное государство. Каков по размеру оазис, таково и государство. Здесь всегда было мало воды и ресурсов, поэтому и население невелико. Фу Яо огляделся, хмурясь: – И судя по всему, оазис этот уже давно иссяк. Нань Фэн спросил, указывая на огромное песчаное строение вдалеке, напоминающее огромный колодец: – А что за той стеной? Се Лянь обернулся, взглянул в указанном направлении и ответил: – Это Яма Грешников. Сразу стало ясно, что место это не сулит ничего хорошего. Нань Фэн нахмурился и переспросил: – Яма Грешников? После короткой паузы Се Лянь пояснил: – Можно сказать, это тюрьма. Специальное место для заточения преступников. Нань Фэн продолжал расспрашивать: –Даже входа нет. Как помещали туда заключённых? Неужели их сбрасывали вниз с вершины стен? Се Лянь собирался решить, стоит ли отвечать на этот вопрос, как вдруг раздался голос Сань Лана: –Сбрасывали. И дно Ямы кишело ядовитыми змеями, скорпионами и голодными дикими зверьми. Услышав его голос, Се Лянь посмотрел на Сань Лана, но тот встретившись взглядом, тут же отвёл глаза. Нань Фэн выругался: – Да разве это тюрьма, мать вашу? Очевидно, что это казнь, да ещё и какая! Этот народ Баньюэ больной на голову. Се Лянь потёр точку между бровей и возразил – Вообще-то не весь. Среди людей Баньюэ были и довольно милые.