В плену своих мыслей

Закончился очередной концерт в Москве. Серёжа чувствовал себя просто отвратительно. Он не спал больше суток, и, кажется, забыл когда в последний раз ел. Но тем не менее парень продолжал натягивать улыбку на своё лицо, шутил и отлично играл свою роль. Спускаясь со сцены Серёжа слышал всё словно через слой ваты. Перед глазами плыло, голова кружилась. Не удержав равновесие он споткнулся и, если бы не Шаст, то обязательно бы упал. — Серёж, всё в порядке? — обеспокоенно спросил Антон. Он выглядел очень озабоченно — Что случилось? Ты очень бледный. Серёжу мутило. Он схватился за Шастуна как за спасательный желет. Голова шла кругом. Перед глазами всё плыло, ноги подкашивались, и только хватка Антона на своей руке удерживала его от падения в серую мглу, застилавшую сознание. — Серёж! — голос Шастуна пробивался сквозь ватную стену, но слова долетали обрывками, словно через помехи — Эй, ты меня слышишь? Смотри на меня! Матвиенко попытался сфокусировать взгляд на лице друга, но черты расплывались, двоились. Он чувствовал, как по вискам стекает холодный пот, а внутри всё сжимается в тугой, болезненный узел. — Шаст, что там? — раздался голос Арсения откуда-то со стороны. Попов уже спешил к ним, расталкивая стоящих за кулисами людей — Что случилось? — Не знаю — растерянно ответил Антон, подхватывая Серёжу под вторую руку — Ему плохо. Очень бледный, шатается, глаза в кучу. Дима и остальные тоже подтянулись, окружив их плотным кольцом. В глазах каждого читалась тревога. Кто-то из администраторов уже побежал за водой, кто-то вызывал такси, чтобы отвезти Серёжу домой или в больницу. — Воды, дайте воды! — скомандовал Арсений, подставляя руку под затылок друга, который безвольно запрокинул голову — Серëж, ты в порядке? Скажи что-нибудь! Матвиенко попытался вдохнуть поглубже, но лёгкие отказывались работать как надо. Перед глазами заплясали тёмные пятна. Он слышал голоса, но они звучали где-то далеко-далеко, словно с другого конца длинного туннеля. — Я... я в порядке — прохрипел он, но это прозвучало настолько неубедительно, что парни только сильнее перепугались. — В каком, к чёрту, порядке?! — взорвался Антон — Ты сейчас рухнешь прямо здесь! Давно не ел? Спал когда последний раз? Серёжа промолчал. Он не помнил. Кажется, вчера он выпил стакан сока. Или позавчера? Время смешалось в один бесконечный день, наполненный съемками, концертами и попытками спрятаться от самого себя. — Дайте пройти! — кричал Арсений. Он шёл впереди, освобождая дорогу до гримëрки. Антон практически нёс Серёжу на руках, поддерживая и не давая упасть. — Осторожно, сейчас поворот — предупредил Антон, прижимая Серёжу к себе крепче — Серëж, ты как? Держишься? Матвиенко что-то невнятно промычал в ответ. Ноги его заплетались, и если бы не надёжная хватка Шастуна, он давно бы уже сполз по стене на пол. В голове шумело, перед глазами всё плыло, а к горлу подкатывала тошнота. — Сюда — Арсений распахнул дверь гримёрки и быстро огляделся. Диван был завален вещами, но Попов одним движением сгрёб всё на пол — Клади его сюда. Антон бережно опустил Серёжу на диван, поддерживая голову, чтобы не ударился. Сам опустился рядом на корточки, вглядываясь в бледное лицо друга. — Слышишь меня? — тихо спросил он, убирая прилипшие ко лбу Серёжи влажные пряди волос — Ты в гримёрке, мы рядом. Сейчас воды принесут. Серёжа приоткрыл глаза. Взгляд его был мутным, расфокусированным, но, кажется, он узнал Антона. Губы шевельнулись, пытаясь что-то сказать. — Шаст... — выдохнул он едва слышно. — Я здесь — Антон сжал его ладонь — Я никуда не уйду. В гримёрку влетел запыхавшийся администратор с бутылкой воды. Арсений перехватил её, быстро открутил крышку и протянул Антону. — На, давай аккуратно. Антон приподнял голову Серёжи, поднёс бутылку к губам. — Пей по чуть-чуть — попросил он — Маленькими глотками. Не торопись. Серёжа послушно сделал глоток, потом ещё один. Вода обжигала холодом горло, но одновременно приносила облегчение. Он закашлялся, и Антон тут же убрал бутылку, промокнув салфеткой подбородок друга. — Тише-тише — прошептал он — Не надо быстро. Отдохни. Дима, стоящий в дверях, тревожно переглянулся с остальными. — Может, скорую вызвать? — предложил кто-то из команды. — Не надо — слабо отозвался Серёжа, услышав это — Не надо скорую. Я просто... просто устал. — Устал он — фыркнул Арсений беззлобно, но в голосе его слышалась горечь — Сереж, так нельзя. Мы все устаём, но не падаем в обморок после концерта. — Я не в обмороке — попытался возразить Матвиенко, но вышло неубедительно. Антон всё ещё сидел на корточках рядом с диваном. Он смотрел на друга и чувствовал, как внутри закипает злость. Не на Серёжу — на себя. На то, что не заметил раньше. На то, что позволил этому зайти так далеко. — Ты на машине? — задал вопрос Шастун, и, дождавшись положительного кивка, продолжил — Я отвезу тебя домой. Матвиенко попытался возразить, но быстро замолк под строгим взглядом зелёных глаз. Все продолжали толпиться в дверях, пока Арсений наконец громко не произнёс: — Всё в порядке, ему лучше! Можете продолжать заниматься своими делами! Стафф начал понемногу расходиться кто куда: кто-то проверять технику, кто-то приберать вещи. Арсений посмотрел на Диму и кивком указал на дверь. Парни вышли, оставив Сережу и Антона наедине. В гримёрке повисла тишина, нарушаемая только прерывистым дыханием Серёжи и гулом кондиционера. Парень постепенно приходил в себя — щёки начали розоветь, дыхание выравниваться. — Отпустило? — тихо спросил Антон. Серёжа кивнул, но руку не отдёрнул. Наоборот, сжал пальцы Шастуна чуть крепче, словно боялся, что если отпустит, то снова провалится в ту самую серую мглу. — Хорошо — Антон улыбнулся, но в глазах его всё ещё плескалась тревога — Посиди так ещё немного. Не торопись вставать. Матвиенко послушно закрыл глаза, прислушиваясь к себе. Голова всё ещё кружилась, но уже не так сильно. Тошнота отступила, оставив после себя только противную пустоту в желудке. — Шаст — позвал он хрипло. — М? — Спасибо. — За что? — искренне удивился Антон. — За то, что поймал. И вообще... — Серёжа запнулся, подбирая слова — За то, что рядом. Антон мягко сжал его ладонь в ответ. — Дурак ты, Матвиенко — беззлобно сказал он. — Кому же ещё быть рядом, если не нам? Мы же команда. Семья. Серёжа усмехнулся уголками губ, не открывая глаз. — Семья — повторил он тихо, будто пробуя слово на вкус — У меня никогда не было нормальной семьи. — Ну теперь есть — просто ответил Антон — Мы все теперь твоя семья. Имей в виду. В гримёрке снова стало тихо. Где-то за стеной слышались голоса рабочих, звон инструментов, но здесь, в этом маленьком пространстве, время словно остановилось. — Антон — вдруг открыл глаза Серёжа — А как ты догадался? Ну, что мне реально плохо, а не просто устал? Шастун задумался, всё ещё поглаживая большим пальцем костяшки друга. — Ты глазами уходишь — ответил он после паузы — Когда тебе реально хреново, ты перестаёшь смотреть в глаза. Смотришь сквозь. Или в одну точку. А ещё ты начинашь улыбаться слишком широко. Как будто хочешь убедить всех, что у тебя всё окей, а на самом деле — беда. Матвиенко слушал и чувствовал, как внутри что-то переворачивается. Антон замечал. Антон всегда замечал, просто не показывал вида. — И давно ты это за мной наблюдаешь? — Давно — честно признался Шастун — Но лезть не хотел. Думал, сам справишься, расскажешь, когда будешь готов. А сегодня понял, что ждать нельзя. Он помолчал, а потом добавил тише: — Прости, что не вмешался раньше. — Ты чего? — Серёжа даже приподнялся на локтях, забыв о слабости — Ты тут ни при чём. Это я... я сам виноват. — Лежи — Антон мягко, но настойчиво вернул его на место — Никто не виноват. Просто бывает так. Бывает хреново. И иногда нужна помощь, чтобы стало лучше. Серёжа смотрел на него снизу вверх и чувствовал, как глаза начинает щипать. Он быстро заморгал, отворачиваясь к стене. — Не надо — прошептал он — Не надо меня жалеть. — А я и не жалею — спокойно ответил Антон — Я просто рядом. Есть разница? Разница была. Огромная. Серёжа чувствовал это каждой клеточкой тела, но не мог объяснить словами. Просто знал — с Антоном можно не притворяться. Можно быть любым: слабым, сломанным, разбитым — и это не оттолкнёт, не испугает. — Домой поедем? — спросил Антон, давая другу время справиться с эмоциями. — Ага — выдохнул Серёжа — Только ключи... у меня в кармане. — Сам достанешь или помочь? — усмехнулся Антон. — Сам — фыркнул Матвиенко, но попытка засунуть руку в карман джинсов вышла неуклюжей — пальцы всё ещё плохо слушались. Антон вздохнул, аккуратно, стараясь не делать резких движений, помог достать ключи. — Всё, молчу-молчу — поднял он руки в примирительном жесте, перехватив возмущённый взгляд Серёжи — Самый самостоятельный парень в мире. Просто руки пока не очень слушаются. — Заткнись — беззлобно огрызнулся Серёжа, но в голосе его слышалась благодарность