Метры бархатных лент

      20 апреля 2006 г.       Понедельник.       13:40. Pov Моника Свон.       Скулы сводит, я не могу перестать улыбаться.       Документ о праве собственности, налоговые и банковские выписки будут готовы через неделю, а вот подписанный и заверенный юристом договор о купле-продаже земельного участка с домом аккуратно сложен и лежит в синей папке на соседнем кресле.       Документы на наш с Эваном дом.       Дом для новых воспоминаний.       Дом для новой истории.       С банковского счета оговоренная сумма перекочевала на счёт семьи Хоуков. В среду бывший хозяин вывезет последние вещи. В четверг жители резервации устраивают проводы соплеменника, и нас с Чарли тоже пригласили.       Достаю из сумки телефон и набираю номер. Снова гудки, гудки, гудки. Короткий писк. Переключение на голосовую почту. Опять.       — Привет, Рэй-Рэй! — сдерживаю счастливый визг, но пропускаю радостный смешок. — Можешь поздравить меня! Хотя если считать сегодняшнюю доставку, то ты уже. Кстати, спасибо. Не буду отходить от темы! Я обладательница дома, стоящего практически на берегу океана! Ты можешь в это поверить? Мне, честно говоря, ещё не верится! Боже! С ума сойти, свой дом! Это в резервации квилетов. Там есть всё для спокойной жизни. А на моём участке даже беседка! Представляешь? Уже вижу, как буду там попивать утренний кофе и ждать тебя в гости. Ты только приезжай. Хорошо? Сейчас поеду за Эваном в сад, у малыша сегодня первый день. Куплю ему гелиевый шарик, он будет в восторге. Ну ладно, милый, мне пора. Целую.       Утром Чарли занёс посылки с крыльца. Всегда удивлялась тому, как бесшумно в Форксе действуют почтальоны. Каждый день ранним часом небольшой бежевый грузовичок с красно-синими полосками и изображением орлана объезжает город. Мистер Стёрджест – пухловатый мужчина высокого роста с добрыми морщинками вокруг глаз, бережно и тихо оставляет посылки на крылечках так, чтобы частая непогода не испортила их содержимое. Всегда заметно человека, любящего свою работу. Большинство жителей города отвечают заботой и добротой таким людям. Это вселяет долю надежды.       Надежда – эфемерная единица, сдерживающая трясущиеся узды отчаяния.       Уже больше года каждый месяц мне по почте приходит свёрток. Свёрток, дающий надежду, что близкий друг жив и помнит обо мне.       Такой свёрток сегодня ждал меня среди коробок с изогнутой линией стрелки в улыбку компании «Amazon». Тёмная упаковочная бумага, перевязанная яркой алой лентой и крошечным лоскутком бумаги с инициалами «Р.Б.» Без намёка на обратный адрес.       Всё началось со звонка… «– Моника Свон? Вас беспокоит офицер полиции Файлс, города Сиэтл. Мне необходимо задать вам несколько вопросов…»       Такие звонки заставляют кровь останавливаться в венах, напитываться щедрой дозой адреналина и разгоняться до боли в сердце.       Первый звонок был по душу милого Райли. Он пропал.       Второй звонок сообщил о смерти родителей.       Мы с Райли познакомились малышами. Нас, будучи ровесниками, посадили в одну песочницу. Мы росли. Редкие встречи дополнялись письмами, поначалу с жутко корявым почерком, ворохом ошибок и смешными открытками. Особое место занимали звонки по межгороду. Помню, как легко прощались с карманными деньгами, тратя их на связь по стационарным телефонам до покупки сотовых. Мы виделись на каникулах, иногда на крупных праздниках.       Райли был единственным ребёнком в семье как и я. Бирс не нажил друзей в местной школе, был холоден с ребятами из резервации и насколько я знаю не нашёл себе компанию в колледже. По словам Райли, я была и остаюсь его единственным другом. Никто не властен в полной мере отмерять сколько друзей должно быть у человека, решать лишь ему самому и времени. Кто-то может назвать Райли странным тихоней, у него всегда был свой взгляд на мир и определённый выбор приоритетов.       Я не помню чётко и ясно день, когда мне сообщили о его пропаже. Знаю лишь, что упала в обморок. За несколько дней до звонка из полиции я ощущала беспокойство, такое тянущее до тошноты.       Я и сейчас чувствую мёртвенную пустоту. Она подобна той, что осталась от смерти родителей. Мама с папой погибли, а Райли даёт мне знать, что жив. Запутанные ощущения комком неясности следуют за мной. Хочется верить в лучшее, поэтому вечерами оставляю ему голосовые сообщения, рассказываю как у меня дела, что нового, делюсь планами и прошу позвонить мне. Но Райли не звонит.       Достаю с заднего сиденья свёрток. Хочу узнать, что скрывается под слоями упаковочной бумаги. Приятная на ощупь ткань красивого серого цвета. Это толстовка с миниатюрной вышивкой на левом рукаве возле манжеты белыми нитями «Iunius XIV».       14 июня. В этот день 13 лет назад мы договорились быть лучшими друзьями и не бросать друг друга. Даже вырезали эту дату на задней стенке гаража его родителей.       Под толстовкой простая белая открытка с цитатой:

«Важно не то кем ты родился, а то каким ты стал.»

Дж. К. Роулинг.

      Подъезжаю к маленькой цветочной лавке «Цветы от Хельги». Если верить надписям на двери, то здесь продают помимо цветов: шарики, салюты и мягкие игрушки.       Дверная гирлянда из колокольчиков объявила перезвоном о моём приходе.       – Добрый день, могу я помочь вам с выбором? – молодая девушка афроамериканка ловко собирала композицию из крупных фиолетовых цветов, оплетая их гибкими молодыми хвойными веточками.       – Здравствуйте, мне нужен гелиевый шарик для мальчика трёх лет, – я улыбнулась и вдохнула поглубже прохладный воздух насыщенный ароматом цветов. – Желательно с подбадривающей надписью.       – На событие или просто порадовать? – флорист отложила букет и достала из под прилавка продолговатую коробочку в цветную крапинку.       – Первый день в детском саду. Может, есть что-нибудь со смурфами или черепашками-ниндзя?       – Сейчас найду, – перебирая содержимое коробки она что-то тихо напевала, – ага, вот он!       На витрине разложился шарик с черепашкой-ниндзя в красной повязке.       – Думаю, подходит.       – Замечательно, подождите пару минут и будет готово! – девушка зашла в подсобное помещение, где через несколько секунд послышался звук аппарата для наполнения гелием.       Я заняла себя разглядыванием цветов. На полках стеллажа за кассой ждали своего часа растения в горшках. На разномастных горшочках были стикеры «Не прихотлив», «Особо чувствителен к поливу», «Прихотлив и требует много света» и т.п. За прозрачной стеной в прохладном отделении в вазах стояли срезанные цветы и готовые букеты на любой вкус. Тут и чопорные тёмно-бордовые розы, и белые тюльпаны в компании желтых с красными, и хризантемы с выделяющимися прожилками, и остатки сезонных сиреневатых калл, и …       – Лучше ленточка или палочка? – от созерцания и тренировки памяти на названия цветов меня отвлекли хорошим вопросом. Эвану нравятся шарики на палочке, но гелий внутри фольгированной черепашки быстро избавиться от нашего общества, поэтому…       – Ленточка.       – Не хотите оформить скидочную карту? Она также даёт скидку на услуги швейного ателье.       – Почему бы и нет.       – Вот, – мне протянули лист и ручку, – нужно заполнить небольшую анкету.       – В городе есть швейное ателье? – вопрос слетел с моего языка за доли секунды. Если, я хочу в будущем заниматься бизнесом построенном с помощью ткани и швейной машинки, мне необходимо знать конкурентов.       – Вернее пока есть. И, наверное, это больше хмм… швейная мастерская по ремонту одежды. Но, когда-то это было ателье. Сейчас принесу карту, – девушка прошла в служебное помещение.       Пока я заполняла свои данные, в магазин кто-то зашёл.       – Добрый день. Я оставлял заказ, – любезный, но устало тянущийся словно насытившийся этим миром голос раздался за моей спиной и я поняла, что обращаются ко мне.       – Флорист отошла, – не поднимая головы, ответила я, ставя свою подпись на бумаге.       Когда я оторвалась от заполнения, то увидела высокого мужчину в чёрном костюме, явно сшитом на заказ. Дорогая ткань с фурнитурой, безупречный покрой так и шептали «Дорого. Смертельно дорого.» Маленькая швея сидящая внутри меня так и хотела протянуть ручки чтобы рассмотреть каждый шов и безусловно точёные подгибы. Вот крохотный при этом довольно таки значительный недостаток. Пуговицы. А вернее то, как их пришивают. Всегда найдётся та, что захочет покинуть своё место, едва сдерживаемая нитками.       – Простите, у вас там... – я указала на свою руку для уточнения места расположения, - на рукаве пуговка оторвётся.       – Ох, спасибо, мисс. Даже не заметил эту погрешность, когда покидал дом, – казалось и без того ярко выраженная линия подбородка вытянулась ещё больше. А скучающий взгляд разбавился удивлением. Интересное сочетание багровых линз и «белёной» кожи. Чего только не встретишь в мире и людях самовыражающихся.       – Если хотите, я могу отремонтировать. В машине есть швейный набор на такие случаи, – я пожала плечами, – дело двух минут.       – Если вас не затруднит.       – Нисколько. Моя машина напротив, – не знаю, почему предложила помощь незнакомому человеку, просто почувствовала необходимость. Меня учили слушать свои ощущения и доверять им.       Работница цветочного вернулась к кассе. Вместе с чеком мне дали брошюрку, рассказывающую о скидках в чётные недели месяца.       Пока я искала ключи в сумке, чтобы открыть машину незнакомец вышел следом.       – Снимайте пиджак, сейчас дам плечики, – выудив из-под водительского места плоский контейнер на защёлках, приготовила тонкую иголку и самые чёрные нитки. Складные плечики нашлись в кармане пассажирского сиденья.       Дождавшись, когда мужчина расправит пиджак, взяла вешалку и повесила за ручку в салоне под крышей машины. Кто-то может сказать, что так неправильно или неудобно пришивать пуговицы, но мне комфортно и ткань не мнётся!       – Готово! – протягиваю пиджак. Мужчина слабо улыбается.       – Благодарю, мисс.       Мне импонируют люди с речью прошлых столетий. Немного тянущейся, элегантной и жутко воспитанной. Сразу ощущаю себя героиней романа Джейн Остен.       – Пожалуйста.       – Могу я узнать ваше имя? – галантный незнакомец протянул ладонь. Вложив свою ладонь, отметила холодность его кожи.       – Моника Свон, сэр.       – Рад знакомству, Моника Свон. Меня зовут Маркус из Вольтерры, – поцеловав тыльную сторону моей ладони, он достал из внутреннего кармана пиджака алую визитку. – Вот возьмите, когда вам понадобиться помощь можете позвонить по этому номеру и назвать моё имя. У вас спросят ваше имя. Назовите его, но без фамилии. Ни к чему излишний официоз. Обещайте позвонить, не люблю оставаться в долгу. Даже у столь прекрасной души.       За красивым голосом я не заметила, как вышла флорист держа в руках ту самую композицию с прилавка и букет белых гортензий перевязанных белой лентой.       – Ваш заказ. Обращайтесь ещё. Всего доброго!       Букет гортензий Маркус протянул мне со словами:       – Примите в знак признательности за потраченное на меня время.       – Спасибо, но не стоило.       – Стоило, поверьте мне.       На этом диалог с Маркусом завершился. И я села в машину, выводя свой маршрут в сторону резервации.       По радио вещали гороскоп на завтрашний день. Голос дикторши до ужаса писклявый и тараторящий заставил переключить волну. Прекрасное настроение для группы Kiss, да простят меня боги за неумение петь, но не подпевать i was made for lovin’ you считаю грешным делом.

Mmm, yeah! Tonight, I want to give it all to you In the darkness, there's so much I want to do And tonight, I want to lay it at your feet 'Cause girl, I was made for you And girl, you were made for me I was made for lovin' you, baby You were made for lovin' me And I can't get enough of you, baby Can you get enough of me? Tonight, I want to see it in your eyes Feel the magic, there's something that drives me wild And tonight, we're gonna make it all come true 'Cause girl, you were made for me And girl, I was made for you I was made for lovin' you, baby You were made for lovin' me And I can't get enough of you, baby Can you get enough of me? I was made for lovin' you, baby You were made for lovin' me And I can give it all to you, baby Can you give it all to me? Oh, can't get enough I can't get enough I can't get enough I was made for lovin' you, baby You were made for lovin' me And I can't get enough of you, baby Can you get enough of me? Oh, I was made You were made I can't get enough No, I can't get enough I was made for lovin' you, baby You were made for lovin' me And I can't get enough of you, baby Can you get enough of me?

      Дождь быстро накрапывал, увеличивая размеры капель. Дорога обрамлялась ручьями. Ветер заставлял трещать ветви деревьев. Хоть я и люблю дождь, предпочитаю лицезреть данное явление природы из дома. Повороты дороги не резкие, и всё же имеются, поэтому убавив музыку, вглядываюсь в лобовое стекло.       На середине пути, среди однотонного пейзажа деревьев вижу красный высокий джип у обочины. Что ж, многие водители, особенно новички и люди в возрасте предпочитают переждать непогоду в статичном состоянии. Как ни как безопасность и покой для нервной системы. Никогда не забуду, как во время оживленного движения в час пик позвонила папе, чтобы он забрал меня. Тогда он спросил, точно ли я хочу водить, я тогда прижала к сердцу свои «свеженькие» права и разревелась. И водить хотелось, и у страха глаза велики. Проезжаю машину медленнее, чтобы не обдать брызгами луж. На автомате поворачиваю голову, может за рулём кто-то из знакомых или чтобы просто проверить всё ли хорошо с водителем, мало ли.       ЧЁРТ! Не мало ли!       Машина стоит под наклоном и сзади я не заметила, что дерево поделило перед машины на пополам, собрав металл гармошкой, как фантик от жвачки.       Резко давлю на педаль тормоза. Машина по благополучной инерции мокрого асфальта немного проехала вперёд и остановилась. Выхватывая с соседнего сиденья телефон, трясущимися руками набирая 911. Пока идут гудки, выбегаю из машины, поскальзываясь на асфальте. Не ощущая боль, подрываюсь и вновь бегу.       За рулём молодой парень. Закрываю рот рукой, чтобы не закричать. Ничего страшнее в жизни не видела. Тело буквально вжало в приборную панель. Кровь. Осколки лобового и боковых стёкол.       – Служба спасения, слушаю…       – Между Форксом и резервацией! Авария! Молодой парень! Лобовое столкновение с деревом.       – Есть жертвы?       – Только парень, его зажало!       – Он жив?       – Я не знаю.       – Есть доступ к левой стороне шеи?       – Да.       – Аккуратно и осторожно положите ладонь на шею, над веной.       Боясь причинить боль и боясь не почувствовать пульс, опускаю дрожащую ладонь. Замираю, не дыша, но молясь.       – Едва-едва.       – Ждите, помощь уже в пути. Как вас зовут?       – М…Моника.       – Хорошо, Моника. Пожалуйста, оставайтесь на месте. Если пострадавший придёт в себя, разговаривайте с ним.       Хриплый стон вырвался из парня, тонкая струйка крови изо рта смешалась на шее с кровью со лба и виска. Мои пальцы быстро краснели. Снова хрип и попытка движения головой.       Быстро второй рукой пресекаю его попытку повернуть головой. Вряд ли шее помогут лишние движения.       – Тише, тише. Вам нельзя двигаться. Врачи уже едут. Они вам помогут. Только прошу, не шевелитесь.       Откашлявшись он, еле приоткрывает глаза. Такие чисто голубые, полные слёз и адской боли.       – Я…– кашель кровью прервал его.       – Не говорите, – вытерев большим пальцем слезу, я придерживала его лицо. – Меня зовут Моника. Можно просто Мо. Я проезжала мимо. Вы попали в аварию. Только не закрывайте глаза, пожалуйста, – слёзы струились уже по моим щекам, а дождь с ветром треплют одежду. Пальто осталось в салоне. Футболка быстро намокает, но холод не тревожит, как и не тревожат струйки крови текущие к локтям от запястий. Из-за высоты машины, я стою на носочках, руки режутся об осколки. Не больно.       – Всё будет хорошо. Всё будет хорошо, – мой шёпот едва ли долетал до пострадавшего.       – Эй, Мо… – хриплый голос вновь раздаётся и прерывается кашлем. – Передайте, маме, что мне не было больно…– снова кашель – и что я люблю её.       – Вы скажете ей это сами. Вот увидите. Всё будет хорошо. Помощь уже едет. Слышите сирены?       – Не отпу… – кашель вновь прерывает хриплые слова, и я продолжаю поддерживать его голову, – Не отпускайте свои руки Моника, с ними мне не больно.       – Не отпущу, взять вас за руку?       – Да.       Аккуратно дрожащей рукой сжимаю его пальцы на руле.       – Спасибо…       Дальше всё произошло бликами в замедленной съёмке. Вот спасатели разжимают наши руки. Вот парамедики меня сажают в машину скорой помощи, проверяют реакцию зрачков на свет, измеряют давление, обрабатывают ссадины на руках и коленях. Вот накрывают фольгированным одеялом. Вот я смотрю, как спасатели разрезают металл машины. Вот я вижу, как выяснилось Джордана, укладывают в чёрный мешок.       Медленно осознание случившегося проясняется в моём бедном усталом сознании. У меня на руках умер человек. Оборвалась целая жизнь. У Джордана есть семья, они ждут его домой живого и здорового, а его тело направят в морг города Форкс. Господи! Как же это несправедливо! Когда-то я пообещала бабушке «держаться» как можно дальше от умирающих, такое же обещание я давала маме. Не просто так они взяли с меня слово. Теперь всё поменяется, усложнится и разделится на до и после. Ирландская кровь, текущая в моих венах закипает, переделывая гены, доставшиеся от папы. Естество, казалось мифологического происхождения занимает лидирующее место. Pov автор.       Дом Калленов.       – Рад встрече, Маркус! – глава олимпийского клана Карлайл в приветственном жесте развёл руки. Несмотря на холодную войну между кланами. Карлайл всегда рад встрече с древним другом.       – Взаимно, Карлайл. Спасибо, что согласились принять меня, – вампир склонил голову в признательности.       – Элис уже ждёт, проходи в дом, – многие годы Элис с радостью заглядывает в будущее старейшины. Девушке безумно жаль Маркуса, она бы никому не пожелала потерять любовь всей жизни. Маркуса лишили не только любви, вместе со смертью прекрасной Дидим старейшина потерял смысл к существованию.       – Как давно, у вас на территории появилась банши? Их, на сколько, я знаю, осталось считанные единицы.       – Не так давно. Только Эдвард с ней контактировал, - Карлайл, как и их гость устремил свой взор в панорамное окно, где им кивнул выше упомянутый телепат.       – Она родственница его избранницы?       – Да. Моника сестра Беллы.       – Будьте осторожны. Аро, не должен узнать о ней, как и никто другой из клана.       – Аро-коллекционер.       – И место венца в его коллекции до сих пор пустует. Pov Пол Лэйхот.       Старейшины отправили меня с Сэмом узнать, что произошло на дороге, когда вой сирен достиг первых домов резервации.       Старенький пикап Сэма кряхтя и быстро доставил нас до места аварии. Первое что бросилось в глаза, так это машина Моники, дверь со стороны водительского места была открыта на распашку, под силой ветра «косой» дождь заливал салон.       – Держи себя в руках Пол. Это приказ! – альфа крепче сцепил руки на руле, паркуя пикап на обочине, я же не дожидаясь полной остановки транспорта, выскочил на ходу. Машины шерифа и его помощника выдавали отражающиеся сигнальные огни, седаны попросту не было видно за скорой и грузной машиной спасателей.       – Эй! Вам сюда нельзя! Идёт расследование! – помощники шерифа отделяли территорию жёлто-чёрной лентой.       На асфальте лежало уже запечатанное тело, но волчье обоняние раздражалось от запаха крови. В пакете не Моника. Слава духам предков.       – Пропусти их, Оли! Это квилетты, они как представители своей территории должны присутствовать, – Чарли одетый в чёрный дождевик со светоотражателями махнул нам рукой. – Привет, парни.       – Здравствуйте, шериф Свон, что случилось? – Сэм кивком указал на машину парамедиков. Моника сидела внутри, обхватив себя руками. Она словно уменьшалась в размерах на глазах. Потухшая она смотрела на чёрный мешок.       Кто вообще оставил открытыми задние двери машины? Со злостью захлопываю двери, чем вызываю возгласы недовольства парамедика заполняющего бумаги. Но, только не Моники, она даже не вздрогнула и не переменила взгляда.       – Выйди, – благо, не заботясь об интонации, повторять не пришлось, хлюпенький мужчина выскочил из салона как чёртик из табакерки.       – Моника…– наверное, впервые в жизни я позвал кого-то так нежно.       – Пол? – Моника, медленно перевела взгляд на меня. Уставший голос и красные глаза, но она улыбнулась мне.       – Привет.       – Привет, – она дрожащей рукой крепче стиснула фольгу, её руки от кистей до локтей были в бинтах.       – Ты ранена? – присаживаюсь рядом с ней и беру продрогшие ладони в свои. Про себя пытаюсь считать до десяти, но её аромат путается с гнилостными запахами двух неизвестных мне вампиров. Сука, чем намазано в чёртовом Форксе раз он работает как магнит для кровопийц?!       – Это ерунда, - рассматривая свои руки, она вымученно улыбнулась, – у тебя такие горячие руки.       – Ты замёрзла. Идём, отвезу тебя домой.       – Нельзя домой, мне нужно забрать Эвана из сада.       – Прости, милая. Но таким видом ты напугаешь ребёнка, – поправив спутанные сыростью волосы, Свон кивнула своим мыслям.       – Он прав, Мо. – Сэм открыл дверь и сложил руки на груди. – Пол, отвези её к Эмили, а сам забери ребёнка. Чарли уже позвонил в сад.       – Хорошо, только узнаю у дяди, что же всё-таки произошло.       – Он не справился с управлением, – Чарли Свон тоже подошёл к нам. – Видео-регистратор записал, животное, выбежавшее на дорогу. Погибший пытался затормозить, но машину закрутило, что и привело к аварии.       Моника кивнула и поджала губы.       – Езжайте на машине Моники, я ещё нужен здесь. – Сэм с Чарли отошли в сторону, чтобы мы смогли выйти.       Моника посмотрела по сторонам, ища ручку, чтобы спуститься. Без спроса, я просто взял её за талию и поставил на асфальт. И за руку повёл к машине, усаживая её на пассажирское место.       Печка работала на полную. Запахи кровососущих въедались в слизистые носа. Чёртовщина. Моника с заднего кресла достала толстовку и поспешно стала в неё кутаться. Что ж, вот мы и нашли причину запаха №1.       – Милая толстовка.       – Спасибо, это подарок, – Моника выпустила волосы наружу и завязала чёрной лентой в косичку.       Дальше мы ехали молча. Должен признаться, это была до чёртиков комфортная тишина. Радио тихо трещало, наречённая копошилась в своей сумке.       – Блин! Мой телефон остался у спасателей.       – Думаю, Чарли его заберёт, не переживай. Если нужно, можешь воспользоваться моим.       – Спасибо.       К дому Сэма и Эмили мы доехали, к моему сожалению слишком быстро. Парни и невеста вожака ждали Монику на крыльце под крышей.       В детском саду мама Эмбри уже собрала Эвана, поэтому быстро переговорив с ней, я присел на корточки напротив ребёнка.       – Привет, я Пол! – протянув мальчику руку, заметил его заплаканные глазки, такие же как и у Моники. Светлые волосы были собраны на затылке резинкой.       – Привет, ты друг мамочки? – не смело, но с интересом Эван оглядел меня и вложил свою крошечную ладошку в мою и пожал.       – Да, я друг твоей мамы. Она попросила меня забрать тебя и отвести к ней. Пойдёшь со мной? – получив кивок, я расслабленно выдохнул и выпрямился, направляясь к выходу. За мной семенили маленькие ножки.       Не пропустив ни единой лужи, мы добрались до машины. В машине ребёнок заметил шарик черепашка-ниндзя. Такого радостного визга я никогда не слышал.       В доме, Эмили показала знак тишины и указала пальцем на диван. Моника, свернувшись клубком, тихо дремала.       – Парни «случайно» капнули на её толстовку джем. И я запустила вещь в стирку. Запах должен выветриться, – Эмили прошептала очень тихо, а затем полностью обрушила внимание на Эвана, старательно снимающего ботиночки.       Я присел рядом с Моникой и притянул её ноги на свои бёдра и накрыл ладонями миниатюрные стопы, чтобы согреть. Благо девушка спала крепко и даже не пошевелилась.       На ковре парни из стаи развлекали ребёнка или он их, тут происходило взаимовыгодное общение. Здоровые лбы дорвались до игрушек, а Эван весело повизгивал, наблюдая за шуточными перепалками.       Впервые за долгое время внутренний волк смиренно склонил голову и не тянул в лес.