Ты сволочь, Поттер

Сонные ученики постепенно выползали из спален в гостиную, щурясь и зевая, и Гарри не был исключением. Первое учебное утро омрачал еще и недовольный вид Гермионы и виноватый – Рона. Подруга, кажется, не имела никакого желания с ним разговаривать до тех пор, пока не выяснит про Малфоя всё. Что ж, её выбор. На столе в центре гостиной лежала тонкая стопка пергаментов – всегда составляемые дольше всего расписания для старших курсов. Ребята, тут же оживившись, принялись разбирать и передавать друг другу листы. Из центра толпы, мигом образовавшейся вокруг стола, кто-то протянул один и выкрикнул: “Поттер, твоё.” Гарри быстро кивнул протянувшему и сонным взглядом уткнулся в расписание. Сегодня у него было свободное утро, но на завтрак надо было явиться. Хотя бы ради этого Малфоя. На этом моменте мысль споткнулась, и Гарри замер. Если расписания составляли исходя из предметов по выбору, то по каким-то в группы добавили учеников из всех факультетов, а по каким-то... Оставили разделение. И Малфою достаточно будет задать один вопрос, чтобы прервать игру, на которую Поттер потратил так много сил. Идиотизм. Да, он и сам бы хотел её прекратить, но... Прекратить. Не проиграть. Он вздохнул. Нужно просто быстрее притащиться на завтрак, и действовать от реакции Малфоя. Не захочет – свернуть лавочку недолго. Очередной позор и слухи он выдержит. А сейчас надо было понять, как не проиграть в первый же день. Ещё и столы факультетов эти... На лестнице к первому этажу Гарри удачно разглядел в толпе белокурую макушку Полумны. Протолкнувшись к ней, он даже не успел поздороваться, когда девочка подняла глубокий и скромный взгляд на него. Вернее, взгляд её как и всегда был направлен то ли куда-то сквозь, то ли в самую глубину. –Доброе утро, Гарри Поттер. Рядом с тобой даже больше мозгошмыгов, чем в поезде. Это из-за того мальчика, который похож на “злую богатую версию меня”? Губы невольно растянулись в улыбке. Ну естественно, Малфоя ей описали именно так. Справедливости ради, точнее и не скажешь. Поттер неловко запустил пальцы в волосы и украдкой взглянул на Рона с Гермионой, а затем вернул взгляд, натыкаясь на задумчивые голубые глаза. –Доброе, Полумна. Слушай, можно сяду с тобой за стол Рейвенкло? –Конечно, – она понимающе кивнула. – Хотя я на твоём месте пересела бы к Хаффлпафу, у них на столе почему-то всегда очень вкусный ягодный чай. Зато у нас много сладостей... Гарри напрягся. Под нежное щебетание Полумны они входили в большой зал. Нервно отыскивая взглядом Малфоя, он с удивлением обнаружил слизеринца сияющим, в окружении команды по квиддичу, которая, видимо, не успела познакомиться с ним вчера – конечно, он же ушел в больничное крыло сразу после отборочных – и теперь дружно радовалась новому ловцу. Тот выглядел уставшим и еле заметно прищурился, когда охотница хлопнула его по левому плечу – Ургхарт тут же принялся ругаться, чтобы команда переставала травмировать первого нормального ловца, – но в общем держался хорошо и среди едких шуток слизеринцев чувствовал себя как дома. Мгновение спустя кто-то из слизеринцев заметил вошедшего Гарри и тут же с ехидством обернулся на Драко. Тот поднял глаза, поймал обеспокоенный взгляд Поттера. А затем облокотился на плечо однокурсника и, не прерывая зрительный контакт, приподнял подбородок и дёрнул бровями. Не ухмыльнулся, но смотрел с вызовом. Вся обеспокоенность тут же испарилась. Скрыв радость от того, что Малфой не страдает от дурацкой игры, Поттер улыбнулся уголком губ и повернулся к Полумне. Весь завтрак его занимали мысли о том, как подстроить расписание так, чтобы запутать слизеринца, получить допуск к экзаменам и, желательно, не сойти с ума. Допустим, многие предметы на старших курсах проводились сразу для четырёх факультетов: обычно, сдавать ту же Астрономию горели желанием десять-пятнадцать человек, и смысла разделять их по факультетам не было. Заботиться нужно было о предметах, которые сдавали все или почти все. Занятия по ним, как и в первые годы обучения, делили по группам из двух факультетов. Значит нужно просто договориться с преподавателями, чтобы они разрешили ходить с другими факультетами. Просто, ага. Ладно, Флитвик никогда не отличался злобностью, ему без разницы, будет ходить Поттер с Гриффиндором или с Хаффлпафом, как и мадам Стебль. Макгонагалл... Гарри вздохнул. Она в любом случае узнала бы про его затею, тем более, расписания в её ведении. Отлично, значит обязательные Чары и Трансфигурация закрыты. Травология тоже, хотя Малфой вряд ли будет на неё ходить. Не медик же он. ЗоТИ. Внутри похолодело. Защита никогда не была обязательным для сдачи предметом, но... Сколько на неё записались в этом году? Если много, то разделение по факультетам будет. А Снейп, который сжалился над Поттером и помог ему – даже звучит смешно. Утренняя яичница вызывала только желание скривиться. Надо было идти к декану. Она за завтраком, как и всегда, не задержалась – выпила чашку кофе, взглянула на свой факультет и удалилась в кабинет. Быстро закинув в рот одну из шоколадных лягушек, которых предлагала попробовать Полумна – их на столе Рейвенкло и правда было навалом, – Поттер встал из-за стола. До самого выхода из зала он чувствовал задумчивый взгляд на спине. Макгонагалл не выглядела удивлённой. Наверное, к ней часто приходили старшекурсники с просьбами что-то поправить в расписании. Она лишь со вздохом посмотрела на очередного ученика, поджала губы, а затем взмахнула палочкой. –Вы забыли цвет своего факультета и захотели уточнить, мистер Поттер? Подкладка мантии в момент окрасилась в красный, уничтожив весь результат ночных трудов. Гарри с тоской посмотрел на ткань. Сейчас было не до неё. Надо было набраться смелости. Вся задумка казалась чистейшим бредом перед Макгонагалл, но отступать уже было некуда. –Н-нет. Понимаете, профессор, я... Хочу ходить на некоторые занятия с другими факультетами. Может, есть возможность построить моё расписание таким образом? –Какие предметы и с какими факультетами вы хотите посещать? – профессор старалась не показать своё удивление. –Чары и Трансфигурацию. Если по Травологии и ЗоТИ есть разделение по факультетам, то тоже. С Рейвенкло или Хаффлпафом, без разницы. –И чем же вызвано такое... Желание, мистер Поттер? Гарри смутился. Конечно, об этом не могли не спросить. Но где-то внутри еще таилась надежда, что удастся обойти эту тему стороной и не говорить декану глупости. –В общем, мы... Заключили с одним человеком пари, что я смогу скрыть от него свой факультет. Не хотелось, чтобы ещё и он судил меня по цвету галстука и шраму.., – взглянув на молчаливо задумчивое лицо Макгонагалл, он опустил глаза, – Простите, профессор. Это бред, я согласен. Мне не следовало... –Пробегитесь по учителям сегодня, а вечером подойдите ко мне. Если они будут согласны, утром у вас будет лежать новое расписание. И вам повезло, группа желающих обучаться ЗоТИ получилась чуть больше ожидаемого, но директор решил, что профессор Снейп справится и нет нужды делить группу надвое.  Гарри замер. Не может быть. Не выдерживая повисшей тишины, он затараторил: –Правда? Спасибо, профессор, я сейчас же побегу к Фли... Профессору Флитвику, уже через час всё вам скажу и... –У вас будет время, мистер Поттер, не торопитесь. И разве у вас свободное утро? Разве вам не нужно зельеварение, которое скоро начнётся? –Но Снейп... –Профессор Слизнорт принимает учеников с оценкой “Выше ожидаемого”. И, я думаю, выдаст вам необходимые учебники и материалы, если вы поторопитесь и не опоздаете. И наденете галстук. Хотя бы чёрный. –Извините, профессор, – Гарри светился от счастья и, конечно же, никаких мук совести не испытывал, но трансфигурировал вынутую из кармана упаковку от шоколадной лягушки в черный галстук. К счастью, даже не кривой. –Прекрасно, пять баллов Гриффиндору. А теперь постарайтесь не пятнать имя своего факультета опозданиями. И передайте это мистеру Уизли. Макгонагалл поджала губы, строго смотря на бесконечно благодарного ученика, забывшего даже закрыть за собой дверь. Как только мальчик отвернулся, взгляд её сменился на по-матерински сочувствующий. Декан впервые за последние два года видела своего самого непутёвого ученика светящимся от переполняющих его эмоций. Невербальное заклинание, незаметно пущенное ему в спину, сменило цвет подкладки мантии на чёрный. Нечего лишний раз портить жизнь этому и так настрадавшемуся мальчишке. И в самом деле, по сравнению с летающим автомобилем и опасными расследованиями, другое расписание – это самая безопасная из его проделок. *** Запыхавшись, Гарри влетел в класс за минуту до начала. Рона, который решил, что с утра занятий не будет, разыскать по всему Хогвартсу было сложно даже с картой Мародёров. В нос тут же ударили запахи зелий, побулькивающих в центре кабинета. Глаз тут же зацепился за белую макушку: четверо слизеринцев на секунду взглянули на двух новых людей в кабинете. Кто-то хихикнул, бросив что-то не слишком лестное, но остальные лишь вернулись к обсуждению. Малфой в том числе. Людей было немного - лишь дюжина или чуть больше решили обучаться Зельям на уровне ЖАБА Гермиона удивлённо подняла глаза на друзей: она тоже посчитала, что те не прошли пороговую оценку, но с улыбкой подвинулась, уступая место. Эрни, сидящий рядом с ней, небрежно скинул сумку с лавки и приветственно протянул руку Гарри. Машинально её пожав, тот плюхнулся на освободившееся место, с сожалением смотря на Рона, успевшего опуститься рядом с Гермионой раньше. Поттер оказался повернут спиной к слизеринцам – к Малфою – и это напрягало. Даже не обернёшься ведь. Ещё и без учебника и ингредиентов сидеть. Год вообще начинался как-то не по-человечески. Даже приятный запах патоки и дерева от ближнего котла не добавлял спокойствия Слизнорт, источая довольство, вошёл в класс, при виде некоторых учеников улыбнулся ещё шире и хлопнул в ладоши. Гарри дёрнулся. –Так-с, так-с, давайте же будем знакомиться, но перед этим достаньте весы, наборы для приготовления и, конечно же, учебники... –Сэр, – Гарри поднял руку и дождался озадаченного взгляда в свою сторону. - Я узнал о том, что могу продолжить изучение вашего предмета только сегодня утром, как и Рон, так что... –Да-да, мистер Поттер, возьмите всё нужное в шкафу, это не проблема, – он елейно улыбнулся. – Я очень рад, что вы всё же решили посещать мой курс. Как и мистер Малфой, большая честь видеть сына Люциуса на своём уроке! Как ваш отец поживает? Люциус, Люциус Малфой, что-то знакомое, где-то он это слышал... Но если слизеринец пять лет учился в Дурмстранге, то как его отец мог учиться у Слизнорта? Роясь в шкафу, Гарри бросил короткий изучающий взгляд на Драко. Тот тепло улыбнулся: –Прекрасно, профессор. Он часто вспоминал вас, когда рассказывал о школьных годах. Было почти незаметно, как похолодело и скривилось лицо Малфоя, когда Слизнорт от него отвернулся, начав разглагольствовать о зельях. Дипломат. Слизеринец, без сомнения. Поттер отвернулся – нужно было донести всё, что нужно, до стола с котлом. А он опять за спиной. Речь профессора ручьём текла куда-то мимо сознания. Гермиона, поднимающая руку на каждый вопрос, шепотки девочек, услышавших про амортенцию – всё это казалось таким маловажным... Наверное, из-за бессонной ночи, точно. Не потому, что слух старался сконцентрироваться на перешёптывании слизеринцев, и точно не потому, что спина горела от коротких взглядов. Вдруг все оживились. Гарри прослушал начало, но, судя по всему, речь зашла о зелье удачи – единственном, что заставило его хоть чуть-чуть взбодриться. Получить Феликс Фелицис, и впрямь, было бы прекрасно. Для его-то жизни. Впрочем, решили так все, и работа закипела. Не отрываясь от почему-то исписанного вдоль и поперёк учебника, Гарри услышал тихое возмущение Малфоя: –Тео, что это вообще? Сопо... Сопофорические бобы. Это про те белые, или про синие? –Белые, белые, – Нотт тихо сочувственно усмехнулся. Дотягиваясь до корня валерианы, Поттер позволил себе скосить глаза на новичка. На его лице, определённо, отразилось всё, от недоумения до искренней ненависти к английскому языку, – На другом языке учился? –В Дурмстранге мы называли это бобы de uitare. Этот бред же даже на латынь не переводится. Сопофо... Да тьфу, – он зло взял пригоршню бобов и вернулся к зелью. Гарри не смог сдержать улыбку, но тоже погрузился в чтение. Прошлый владелец учебника явно был не в восторге от половины действий, описанных в учебнике. Когда очередной боб выскользнул из-под ножа, Поттер тяжело вздохнул и вчитался в мелкий, отрывистый почерк. Чем чёрт не шутит, ещё с магловской школы он привык верить правильным ответам на полях. Когда от одного нажатия лезвием плашмя из боба полился сок в таком количестве, что Гарри еле успел влить его в котёл, желание вчитаться в небрежные строчки кратно увеличилось. Так, семь помешиваний по часовой, одно против... –Поттер, – весёлый шёпот за спиной и лёгкий толчок локтем чуть не сбил со счёта, – Сильно занят, я погляжу? –Сильно, – пробурчал он, пытаясь не сбиться. Пять, шесть... –Весело придумал. Представляешь, четверо человек сказали мне, что ты с Гриффиндора. Сердце пропустило удар. Спасибо прошлому году и штаб-квартире, в которой его научили сохранять лицо совершенно спокойным в такие моменты. Шёпот за спиной промедлил пару секунд, а затем продолжил: –Двое – что ты с Рейвенкло, семеро – с Хаффлпафа и пятеро – со Слизерина. Ты сволочь, Поттер, вот всё, что я выяснил. Ухмылка как-то сама по себе оказалась на лице. Он поймал обеспокоенный взгляд Рона и кивнул ему, мол, всё в порядке. Положился на свой счёт на пальцах, продолжая медленно помешивать потихоньку светлеющее зелье, и в пол-оборота повернулся к такому же занятому Малфою: –Я же говорил, почерк так себе. Но это мило, что ты посчитал голоса, я бы так не утруждался. –Вся школа в один миг забыла, с какого факультета знаменитый Гарри Поттер, вот уж точно, дело пяти минут... –Что-то случилось, молодые люди? – Слизнорт, бродящий по кабинету и осматривающий зелья, обеспокоенно обратился к ним. –Ничего, сэр, – Гарри сориентировался быстрее, – Вы знаете, мистер Малфой учился на другом языке и спрашивал, какие бобы – сопофорические. Мы уже разобрались. –Прекрасно, десять баллов Гриффиндору за непредвзятую помощь сопернику! А вы, мистер Малфой, не бойтесь обращаться с вопросами. Как я вижу, зелье у вас чудесного качества. Не хочется, чтобы талант пропадал из-за языкового барьера. Драко вежливо кивнул и улыбнулся, прожёг Поттера взглядом и вернулся к финальному помешиванию. Гарри же поймал смеющийся взгляд Тео, с иронией вздёрнувшего брови, и ухмыльнулся в ответ, продолжая помешивать. Нотт, забывшись на секунду, уронил ложку. Пытаясь поймать её, рукавом задел левитирующий рядом корень валерианы и отправил его прямо в котёл. Вполне приличное зелье в секунду помутнело, а затем со свистом и бульканием испарилось, оставив лишь кисловатый запах. Из аристократичных уст рвалось гневное и безнадёжное “блять”, останавливаемое только профессором в классе. Справедливости ради, он был удостоен сочувствующим взглядом от Слизнорта, но ситуация от этого легче не становилась. –Время вышло! Прошу всех прекратить помешивать! Ученики отошли от котлов – кто-то с тяжёлым вздохом, кто-то с гордостью за себя, Тео с попыткой придушить то ли себя, то ли первого попавшегося под руку – и Слизнорт прошёлся по классу. Довольно кивнул на зелье Гермионы, прожигающей Гарри недовольным взглядом, тяжело вздохнул от чего-то грязно-зелёного в котле Рона, сочувствующе взглянул на Нотта, и довольно хмыкнул на светлое, полупрозрачное зелье Драко: –Кажется, я вижу претендента на главный приз! Очень недурно, право, очень... Малфой самодовольно приподнял было подбородок и улыбнулся, но Слизнорт уже не обращал на него никакого внимания, расхваливая прозрачное, кристально чистое зелье Поттера. Улыбка Драко застыла на лице, он медленно перевёл взгляд на чужой котёл. Идеальное, гиппогриф его задери. Сам “гений зельеварения” энтузиазм профессора не разделял, лишь вежливо улыбнулся, кивнул, взял протянутый пузырёк с призом и поспешил вырваться из душной хватки гордого Слизнорта. Малфой, запихнув учебники в сумку, вышел из кабинета, ни единым движением не показывая своего настроения. Бросив Гермионе “дай мне минутку, потом всё объясню”, Гарри быстрым шагом догнал слизеринца. Тот явно не ожидал, что кто-то с ним заговорит, потому резко повернулся на ехидный тон из-за спины: –Удачи в расследовании. Обещаю, жульничать не буду, – Поттер с наглой улыбкой повертел в пальцах Феликс Фелицис, а затем убрал его во внутренний карман. Драко на секунду оторопел, а затем прищурился и усмехнулся: –О, спасибо, что снизошёл до простых смертных. Можешь играть на полную, Поттер, я не боюсь каких-то идиотских зелий, – он наклонился к плечу Гарри, копируя его самого с трибун, и понизил голос. – Отвык от равного соперничества и думаешь, что всё сможешь? Напомнить самому Гарри Поттеру, что такое настоящее поражение... Почту за честь. Не сводя с лица усмешки, он развернулся и исчез в коридорах. Настала очередь Гарри стоять с глупой улыбкой и смотреть слизеринцу вслед. Если до этого момента он ещё мог подумать, что Малфой против, то теперь сомнений никаких не осталось. Из кабинета к нему уже бежали Рон и Гермиона. –Что ты ему сказал? – Гермиона вздёрнула бровь. –Что я не буду играть с ним нечестно, – пожал плечами Поттер. Девушку это, кажется, распалило только больше. Она оглянулась по сторонам и понизила голос до шёпота: –Я пошла... –В библиотеку, – хором отозвались друзья. Она закатила глаза, но продолжила. –Малфои включены в список Двадцати Восьми Чистокровных Родов. Люциус – его отец – часто появлялся в компании Пожирателей Смерти. Вёл или участвовал чуть ли не во всех политических кампаниях того времени, причём с обеих сторон. А потом, за год до смерти... Реддла, он почему-то уехал с семьёй. Пресса так и не узнала причины. Скитер предполагала, что он хотел избежать позора, потому что сын родился не от него, но, – Гермиона скривилась, выражая всё своё презрение к этой женщине, – про него не было информации шестнадцать лет, Гарри, а сейчас, когда всем стало известно про возвращение Реддла, он приехал сюда и начал активно восстанавливать связи в Министерстве. Почему ты подозреваешь Паркинсон, но не подозреваешь его? Не будешь играть нечестно? Он слизеринец, Гарри, как и все в его роду! Гарри тяжело вздохнул. Да, он вспомнил, где слышал имя Люциус. Дамблдор летом обратил внимание на статью в Ежедневном пророке и указал, что этот высокомерный мужчина может стать опасной фигурой. Наставление из разряда “если незнакомый дядя предложит конфету, отказывайся и зови взрослых”, на которое Гарри ответственно кивнул и которое уставший мозг выкинул из памяти через минуту. Восстанавливая в голове портрет политика, – белые волосы, вздёрнутый подбородок, ледяные серые глаза, прямая спина – он не понимал, как не провёл параллель. –Пока что ты не перечислила ни одного преступления, Гермиона, – он взглянул на подругу. – Уехать во время войны – не грех. Восстанавливать связи после возвращения домой и быть слизеринцем – тоже. Спасибо, что заботишься, правда. Но я буду осторожен. Как и всегда. Хорошо? –Пообещай, что расскажешь, если всё выйдет из-под контроля, – она скрестила руки на груди, но было видно, что уже готова была сменить гнев на милость. –Конечно. И Дамблдору. Обещаю, Миона. Он не был уверен в своих же словах. Впрочем, с чего бы ему сомневаться? Если Люциус окажется Пожирателем, то он точно расскажет об этом директору. А с Малфоем они и не друзья, чего переживать? Наверное, просто не хотелось признаваться друзьям, что он опять не увидел очевидного. –А на зельеварении-то что произошло, я так и не понял, – вмешался Рон. – Давно ты первый зельевар на курсе и можешь сварить идеальное зелье, пока болтаешь со слизеринцем? Гермиона активно закивала и Гарри сжал переносицу. Только-только успокоил их, и вот снова объясняться. С чего они вообще взяли, что старый учебник с верными ответами – тёмный артефакт? Дневник Реддла – не повод винить все книги подряд в чёрной магии... К обеду занятия закончились, а Гарри уже был готов упасть от усталости. Бессонная ночь, совмещённая с первым уроком ЗоТИ от лютующего Снейпа, убивала любую возможность обращать внимание хоть на что-то. Не до конца понимая, что лежит в тарелке, он быстро запихнул в себя что-то съедобное и питательное и, предупредив друзей, ушёл спать. Благо, сон перестал играть в флиртующую девицу и пустил в свои объятия сразу, как только Поттер плюхнулся на кровать. Тело поглотила долгожданная темнота.