Извините, но я буду выражаться по французски

Три месяца! Чёртовых три месяца я прожил на всех кругах Ада одновременно! Потому что, самое страшное наказание — ожидание! Подземелий, как подспудно я надеялся, в доме не оказалось. Интересно, а где, далеко не светлое семейство Блэков, держало пленников? Возможно, они придерживались мнения — "Мертвый враг гарантия спокойствия!"? Либо... либо у них было место, где-то ещё, для казематов. Можно было бы спросить Кричера, но... кажется, есть вещи, которые лучше не знать: спокойнее спать будешь. В общем, Гермиона приказала ему оборудовать одну комнату на хозяйском этаже под камеру. Удобную, защищённую камеру, в которой он, ни при каких условиях, не сможет колдовать. Потому что, я понятия не имел — будет ли работать запрет на колдовство при незавершённой привязке. Том... в последнее время я старался даже мысленно звать его по этому имени: тогда мне становилось легче — мне казалось, что это кто-то чужой, неизвестный, которого падлюка Судьба сунула мне в качестве подарка. И его и не обменять и не отказаться. Полное его устройство в доме, я трусливо скинул на неё: мне хватало того, что придя в себя на десятый день после того, как вернулся в сознание я, Том сжигал меня своей ненавистью, которая хлестала из его глаз цвета венозной крови, как струя воды из брандсбойта при тушении пожара. А учитывая, что делал он это валяясь как... даже не знаю с чем сравнить, у моих ног... Если бы взглядом можно было убить, я умер бы в тоже мгновение, как он открыл глаза и увидел меня. Я, до сих пор, передёргиваюсь, вспоминая наш первый разговор. Точнее — монолог. Естественно — мой. Ответить он мог только если я прикажу. Это произошло рано утром, когда по дому, несмотря на заглушающие заклятья пронёсся крик: — Где я?! Как был, только в пижамных штанах, я влетел в его камеру, даже не заметив как и чем открыл дверь: — Молчать! — рявкнул я, неосознанно переходя на парселтанг. — Ты — никто! Ты — ничто! Ты — мой раб! И сам виноват в этом! Выплеснув из себя это, я поражённо замолчал: ну не ожидал я от себя такой реакции! В глазах Волд... Тома практически мгновенно проявилось узнавание, и, желание высказаться: глаза "метали молнии"; губы кривились пытаясь открыться и произнести что-то, но — приказ "Молчать!" сработал настолько сильно, что он даже открыть рот не мог! — Значит так, Том, — слегка успокоившись сказал я, не обращая внимания на его гримасу при произнесении его простецкого имени. — Ты — мой раб. И не думай, что я так уж очень рад этому факту. После того, как ты рассыпался проиграв мне в последней битве, я думал, что избавил себя и весь мир от тебя на веки вечные. Но... как видишь — ошибся! И виноват в создавшейся ситуации — ты! И — только ты! Потому что — ты недоучка с завышеным ЧСВ! Вот какого хрена ты, полукровка — сын настолько слабой магички, что почти сквибки, и магла, стал "топить" за чистоту крови?! Какого хрена ты настрогал крестражей на все цвета радуги, когда достаточно было и одного? Какого хрена ты, вообще, начал их строгать, не узнав всей возможной информации по ним, и тому, какие "побочные" эффекты они имеют?! Ты, кусок бубонтюбера, никогда не слышал поговорки — "Бесплатный сыр бывает только в мышеловке!"? Слышал?! Сядь! — Вол... Том тут же сел. Причём — на пол, поскольку от кровати успел отойти. — Ввожу тебя в краткий курс глубины болота, в которое ты влез по собственному желанию, и в которое втянул меня. И вылезти из него, не светит ни мне, ни тебе! Крестражи придумал Герпий Злостный, чтобы делать сильнейших магов своими рабами. После создания "умными", как ты, магами, крестража, он уничтожал их первичное тело, а потом пересаживал крестраж во вновь выращенный в специальном артефакте, сосуд. А потом пользовался. Как хотел — так и пользовался. Но самое главное — магия. Магия раба, вся, до последней капли, переходила ему! Вот представляешь, как я "обрадовался", когда оказалось, что твоя магия — моя?! Вот нафиг она мне здалась?! И да, теперь, "обрадую" тебя! Привязка у нас с тобой — не полная: Герпий был та ещё мразь мразотная! Для полной привязки раба надо изнасиловать! Нравится такое условие?! Не... я понимаю, что если бы ситуация у нас с тобой была бы обратная — ты с предельной радостью и удовольствием его бы выполнил! Вот только... освежай свою память... как по твоему, чей я сосуд?! Точнее — для кого из вас двоих я должен был стать сосудом? Отвечай!