Школа, учёба и ещё учёба

      Быстро прошёл месяц, и наступил долгожданный конец декабря. Канун Нового года, на улицах фестиваль, дети уже представляют свои подарки, в домах вкусно пахнет стряпнёй, а главное — все ждут новогоднее чудо.       Танджиро, Иноске, Зеницу и Муичиро на Новый год денег не пожалели. Что уж там, невелики растраты, когда украшения все поутаскивали с подработок, а еду готовить на троих подростков, которые едят как птички, и… на одного Иноске, который самостоятельно съест за всех троих.             19:26, вечер. Танджиро пытается что-то дожарить на несчастной сковороде из века 17, наверное. Зеницу нарезает овощи на салаты и неустанно носится к раковине, чтобы смыть с доски сок от помидоров. Иноске подчистую отмывал посуду. Все трое возятся на кухне, а четвёртый в это время что-то раздражённо печатал, время от времени останавливаясь на перекус печеньем. — Ебанный в рот! Танджиро, что это?! — поморщившись, перекрикнул струящуюся воду Иноске. Камадо лишь мельком глянул на подростка, пока отдирал рвущуюся яичницу со сковороды. — Это плесень на огурцах, — закатив глаза, ответил Зеницу. — И что мне с ней, блять, сделать? — возмущённо спросил Хашибира. Муичиро закатил глаза, но тут же вернулся к своему делу. — Выкинуть, естественно, не съесть же, — съязвил Агаццума и принялся срочно оттирать нож. — Свали, блять, я плесень тронул, — выругался Иноске и быстро смыл некую белую жижу на пальцах. — Спасибо, теперь я буду знать, что в раковине, где мыли посуду, смывали плесень, — закатив глаза, проворчал Зеницу. — Цветы полить? — выскочив из-за угла, спросила младшая сестра Танджиро — Незуко. Приехала девочка временно, вместе с бабушкой Камадо. В последнее время арендодатели захаживали проверить, правда ли в квартирах живут те, с кем они подписывали контракт. Поэтому пришлось позвать этих двоих. — Угу, — кратко кивнул Токито, даже не взглянув в её сторону. — Зеницу, с… слизень ты! Забери свою доску обратно! — воздержавшись от мата, воскликнул Иноске после того, как желтоволосый впихнул ему уже третью доску по счёту. — Она грязная. Вся в соке, помой, — растягивая слова, сказал Агаццума, печатая сообщение в чат с руководителями.

Чат «Суслики»

Зеницу: Хало, как вы? У нас тут чуть ли провода не сгрызают с ,'

19:32

Санеми: поздравляю, у мя бляьб вся семья собралась

19:34

Гию: А я один.

19:34

Санеми: сука везучая

19:34

Зеницу: Ладно, удачки, а я пошёл

19:35

      Зеницу счастливо попрыгал в сторону Иноске, чтобы взять уже чистую доску и ножик. — Какого чёрта Муичиро сидит и пинает ножки стола? — возмущённо спросил он. — А, это… — начал Танджиро, пока его не оборвали. — Тебя ебет? — тихо, но чётко спросил Токито. — Да он в край ахуел! — Хашибира поспешно закрыл кран и повернулся к парню. — Иноске! — одёрнул того Танджиро и тоже прекратил заниматься своим делом. Зеницу незамедлительно закрыл дверь, чтобы ушки гостей не уловили лишней информации. — А хули? Почему всегда я?! Иноске, Иноске! — закатил глаза Хашибира. Камадо нахмурился: — Я понимаю, конечно, что за год вы устал… — начал он, пока его вновь не прервали. — Скажи мне, блять, просто, почему вечно наезжают только на меня?! Это хуйло ничем не лучше меня, но ему, блять, ни слова! Что за хуйня?! — начал Хашибира. — Потому что ты никчёмный долбоеб, который… — ядовито прошипел Муичиро. От многочисленных проблем на подработке у парня значительно уменьшилось терпение. — Сука, я никчёмный долбоеб?! Это ты бесполезная хуйня, которая весь день только и нихуя не дела… — Успокойтесь оба, не нужно на пустом месте разводить… — холодно сказал Танджиро. — Может, успокоимся и с чашкой чая… обсудим? — невинно предложил Агаццума, переводя взгляд с одного на другого. — Может, съебешься на хуй?! — сказал Хашибира. Желтоволосый тут же поник и скрылся за дверью, громко ею хлопнув. — Я ведь говорил, что ты никчёмный долбоеб, который даже… — начал Токито, пока Камадо его опять же не прервал. — Слушайте, вы вдвоём не можете нормально прожить один, мать твою, несчастный день? Опять раздули из воздуха какой-то скандал. Я понимаю, что вы устали, но… но эмоции и слова контролируйте хотя бы, — устало вздохнул он. — Я не хочу оставаться с ним в одном доме, — заявил Хашибира. — Как будто я желанием горю, — буркнул Муичиро, параллельно продолжая с кем-то спорить по переписке. Танджиро опять вздохнул. Это была смесь некой усталости и грусти. — Тогда… просто… просто делайте что хотите. Можете выйти отсюда и сидеть в подъезде, не знаю. Муичиро может уйти или наоборот, — сказал Камадо и отвернулся. — Я из-за этого дебилоида уходить не собираюсь. Мне и с печеньем вполне себе хорошо было, — закатил глаза Токито. — Блять, ты намекаешь мне уйти сейчас?! — обиженно спросил Хашибира. — Не намекаю, а говорю прямым текстом, идиотина, — щёлкнул языком Муичиро. — Спорьте в другой комнате, — холодно произнёс Камадо и открыл дверь, жестом подзывая Зеницу.       Естественно, эти двое не ушли просто так, а продолжили спорить, искренне наплевав на слова Танджиро. Поэтому Зеницу их попросту выпихнул в комнату этих двоих. — Как думаешь, это благополучно закончится? — осторожно спросил Агаццума. — Естественно, — щёлкнул языком Камадо. — Какие ещё варианты? — Угу… — неуверенно кивнул желтоволосый.

***

      Спустя минут 10 шум из комнаты неожиданно затих. Зеницу удивлённо взглянул на дверь. Понадеявшись на чудо, Танджиро выглянул за дверь и строго бросил в сторону комнаты Иноске и Муичиро: — Успокоились наконец? Ответа не последовало. — А что случилось-то? — поинтересовалась бабушка Камадо. — Да дурачились, вот и обиделись друг на друга, — махнул рукой парень. — Вам помочь с чем? Если помощь нужна — позовёте этих балбесов, — произнёс он, кивнув в сторону комнаты, и закрыл дверь.       Спустя минут 10 по дому разнёсся громкий хлопок двери. Зеницу даже показалось, что тарелки задребезжали. Танджиро выскочил в коридор как ужаленный. Его сестра с бабушкой не менее удивлённо выглядывали из гостиной. — Это… что было? — спросил парень тоном «Я надеюсь, это не то, о чём я подумал». — Да я сама не знаю. Орали, орали, потом затихли, теперь вот, — сказала Незуко. Неожиданно хлопнула дверь второй раз, Зеницу поперхнулся водой от подобного. Камадо вышел уже в подъезд. По лестнице эхом отзывались чьи-то торопливые шаги и… что-то между всхлипыванием и ворчанием. — Ушли? — растерянно спросил Агаццума, надеясь на отрицательный ответ. — Угу… — тихо сказал Танджиро. — Вот тебе и Новый год, — проворчала пенсионерка из гостиной. — Мальчики, зайдите, простудитесь ведь! — Вернутся? — опять спросил желтоволосый. Камадо вздохнул и молча зашёл в квартиру, так и не ответив. — Вы вернётесь?!! — поставив руки рупором, дрожащим голосом крикнул Зеницу, свесившись с перил. Ответа опять же не последовало, поэтому оставалось лишь надеяться на чудо.