Светлый огонь

Все шло своим чередом. Была уже глубокая осень. Пасмурная. Дождливая. После того свидания с Роджером они значительно сблизились. К концу октября начали встречаться. Сказать что Дэанэ была влюблена в Роджера, скорее промолчать. Да, она считала его симпатичным и поэтому согласилась на отношения. Ну, а что? Ей почти пятнадцать, он капитан гриффиндорской команды по квиддичу, староста, красивый, популярный — почему бы и нет. Тем более в это время прошел матч по квиддичу, Гриффиндор победил. Роджер как капитан был на седьмом небе, после матча обнимал Дэанэ при всех, и она чувствовала себя почти счастливой. Почти. Дэанэ летала так, что МакГонагалл лично похвалила её после игры. «Прекрасный перехват, мисс Алеси. Если продолжите в том же духе — капитанская повязка не за горами». Дэанэ тогда чуть не лопнула от гордости, но виду не подала, только кивнула с максимально аристократичным видом, на который была способна. Роджер, кстати, эту похвалу прокомментировал своеобразно: — Старайся, конечно. Но капитаном пока побуду я, если ты не против. Он улыбнулся, чмокнул её в макушку и ушел к друзьям. А Дэанэ осталась стоять с ощущением, что её только что похвалили и поставили на место одновременно. Рядом возник Чарли — взлохмаченный, с грязным от квиддичного поля носом, но довольно улыбающийся. — Он просто привык быть главным, — сказал Чарли, пожимая плечами. — Ты не обращай внимания. Ты сегодня зверски летала. Если бы не ты, мы бы проиграли этот перехват. — Спасибо, Чарли. — Да ладно. Билл просил передать, что мы сегодня рисуем портреты сов. Ты в деле? — В деле. И Дэанэ пошла с Чарли в библиотеку, оставив Роджера праздновать с его друзьями. Все свое время Дэанэ проводила с друзьями — Биллом, Чарли и Тинной. С Роджером она виделась только на свиданиях, тренировках и в большом зале. И всё! Он почти не уделял ей время! Все время проводил со своими друзьями-гриффиндорцами — охотниками из команды, старостами, просто популярными ребятами. Иногда Дэанэ ловила себя на мысли, что она для него — просто красивая девушка на руку, трофей. Французская чистокровка, новенькая, загадочная. Ещё и в команде, удобно — всегда под рукой на тренировках. Но Дэанэ не грустила по этому поводу. Честно говоря, ей было даже немного обидно, но не настолько, чтобы устраивать сцены. Она вообще не была девушкой, которая бегает за парнями с вопросами «ты меня любишь?». Если Роджеру на неё плевать — ну и ладно. Не велика потеря. Тем более что с Уизли было интереснее. Во время того как Тинна была со своим парнем (она встречалась с каким-то хаффлпаффцем, которого Дэанэ вечно путала с другими хаффлпаффцами — они там все на одно лицо), Дэанэ зависала с братьями. Чарли вечно тащил её на поле — то потренироваться, то просто полетать, попутно рассказывая про драконов, которых он обожал до умопомрачения. Билл показывал свои рисунки и рассказывал про древние руны и Египет, куда мечтал уехать после школы. А ещё был Перси — младше Билла, но такой важный, что Дэанэ каждый раз давилась смехом, когда видела, как он поправляет очки и вещает про важность успеваемости. — У вас там целый рыжий батальон, — усмехнулась Дэанэ, когда они сидели на трибунах после тренировки. Билл рисовал что-то в своем скетчбуке, Чарли рядом наяривал бутерброд и одновременно пытался читать книгу про драконов, а Дэанэ просто смотрела на закат. — Ага. Мама говорит, что хотела девочку. После четвертого мальчика она уже не надеялась, но Джинни родилась — и теперь она королева дома. — А Перси? — Дэанэ хихикнула. — Он тоже считает себя королем? — Перси считает себя министром магии, — фыркнул Чарли. — Ему всего одиннадцать, а он уже строит всех. Билла достает вопросами про учебу, меня — про то, что я мало читаю. — Ты и правда мало читаешь, — заметил Билл. — Я читаю про драконов! Это считается! — Не считается, — отрезал Билл. — Перси прав. — Предатель. Дэанэ засмеялась. — А какой он? — Ну... — Билл задумался. — Умный. Очень старательный. Иногда зануда, но мы его любим. Он просто хочет быть лучшим. Всегда. — У него получится, — кивнул Чарли. — Он же Уизли. А мы, Уизли, если чего-то хотим — добиваемся. — Даже ты? — подколола Дэанэ. — Особенно я. Вот выращу дракона — увидите. Эти моменты ощущались по-другому. Как яркий солнечный лучик. Роджер был... ну, просто был. Красивый, популярный, правильный. А Уизли были настоящими. С ними можно было молчать, и это не было неловко. С ними можно было ржать над глупостями, которые в приличном обществе сочли бы верхом неприличия. С Биллом можно было просто сидеть и смотреть, как он рисует, и это было интереснее, чем все популярные друзья Роджера вместе взятые. С Чарли — обсуждать драконов и квиддич, и чувствовать, что ты на своем месте. А про Перси — просто слушать и представлять этого важного малыша в очках, который уже сейчас строит старших братьев. Её семья напоминала грозные тучи. А Уизли — тот самый лучик. Про семью Дэанэ не рассказывала почти ничего. Пару раз обмолвилась, что дома не всё гладко, но в подробности не вдавалась. Билл и Чарли не лезли, только слушали и иногда переглядывались. Иногда Дэанэ ловила себя на мысли, что ждет именно этих вечеров. Что тренировки с Роджером стали казаться рутиной, а посиделки с Уизли — праздником. Что она сравнивает их. Постоянно. Роджер говорил о квиддиче и о том, какой он крутой. Билл — о древних рунах и Египте, Чарли — о драконах и новых видах огня, а Перси — даже в их отсутствие — чувствовался где-то рядом, со своим вечным «а вы уже сделали домашнее задание?». В начале ноября пришло письмо. От матери. О помолвке старшей сестры. Одэт выходила замуж за Робье Делакура. Дэанэ знала его — молодой, красивый, из хорошей французской семьи. Они пару раз танцевали на балах, и Робье был вполне нормальным — не задавался, не смотрел свысока. У него была младшая сестра, Флер, совсем малышка — Дэанэ видела её один раз, смешная девчонка с уже тогда заметными вейловскими замашками. Робье был старше Одэт года на три. Ну, или на четыре. В общем, ровесники. Мать была счастлива — Делакуры, древний род, вейловская кровь, связи. Свадьба назначалась на рождественские каникулы. Дэанэ прочитала письмо, хмыкнула и сунула в тумбочку. Её это не касалось. Про то, что её собственная судьба решится там же — она ещё не знала. До Рождества оставалось полтора месяца. Ноябрь тянулся медленно. Дожди, туманы, бесконечные тренировки. Роджер становился всё холоднее — встречались они теперь от силы раз в неделю, да и то он вечно куда-то спешил. Дэанэ не обижалась. Даже наоборот — освобождалось больше времени для Уизли. На день рождения Билла (двадцать второе ноября, Дэанэ запомнила, потому что он сам случайно проговорился) она подарила ему набор перьев для рисования — купила в Хогсмиде, потратив почти все карманные деньги. — Ты чего? — Билл уставился на подарок так, будто она вручила ему золотой снитч. — Зачем? — Затем, что у тебя день рождения, — пожала плечами Дэанэ. — Или у Уизли не принято дарить подарки? — Принято, но... — он замолчал и посмотрел на неё как-то странно. — Спасибо. Чарли рядом хмыкнул показывая пальцем на Дэанэ: — Билл, ты красный как ее волосы. — Заткнись. — Сам заткнись. Дэанэ засмеялась, но в груди что-то ёкнуло. В декабре выпал снег. Хогвартс преобразился — башни в шапках, озеро подмерзло, в гостиной Гриффиндора горел камин почти круглосуточно. Дэанэ сидела у огня с книгой, когда рядом плюхнулся Чарли. — Ты на каникулы домой едешь? — спросил он как бы между прочим. — Придется, — вздохнула Дэанэ. — Сестра замуж выходит. За Робье Делакура. — За Делакура? — Чарли скривился. — Это которые с вейловской кровью? — Ага. У него сестренка мелкая, Флер. Красивая будет, наверное. — И ты рада? — А чему радоваться? — Дэанэ пожала плечами. — Не мне же замуж. Хотя Робье нормальный парень. Могло быть хуже. Чарли кивнул и замолчал. А потом вдруг сказал: — Тинна тоже едет домой. К родителям. — Ну да, у неё же магглы. — Ага. Он замолчал и как-то подозрительно уставился в огонь. Дэанэ посмотрела на него внимательно. Чарли был красный, хотя от камина далеко сидел. — Чарли, — позвала она. — М? — Ты чего? — Ничего. — А чего красный? — Жарко. — Тут не жарко. — Мне жарко. Дэанэ прищурилась: — Это из-за Тинны? Чарли подскочил как ошпаренный: — Что? Нет! С чего ты взяла? Дура что ли? И умчался. Дэанэ посмотрела ему вслед и улыбнулась. Кажется, она только что узнала большой секрет. Перед отъездом на каникулы Дэанэ встретила Билла в библиотеке. Он собирал книги — видимо, вез домой. — Билл. — М? — Если что — я напишу. Ладно? — Напишешь? — Ну, если будет скучно. Или... ну просто. Он посмотрел на неё внимательно. — Напиши. Обязательно. Она кивнула и ушла. А через три дня уже стояла в поместье Алеси, вдыхая запах дорогого французского паркета и чувствуя, как родные стены смыкаются вокруг неё как ловушка. Мать встретила её на пороге. — Дочь. Раздевайся, приводи себя в порядок. Завтра бал в честь помолвки сестры. Будешь стоять рядом и улыбаться. — Хорошо, матушка. Дэанэ прошла в свою комнату, упала на кровать и долго смотрела в потолок. Письмо Биллу она написала в тот же вечер. «Привет. Я на месте. Тут скучно и пахнет деньгами. Сестра выходит замуж за Робье Делакура. Он нормальный, молодой, даже симпатичный. Мать счастлива. Скоро напишу ещё. Не скучай. Дэанэ». Она не знала, что это письмо — последнее спокойное, которое она отправит из этого дома. Рождество грянуло как гром среди ясного неба.