Маленький секрет в рюкзаке с динозаврами

— Юнги-я, ты же понимаешь, что если мы сейчас останемся с  Чимином и Чонгуком, мы испортим им весь вечер? — Тэхён хитро прищурился, глядя на профиль альфы. — Чонгук наконец-то расслабился, Хоби заснул у Чимина на коленях… Давай дадим им шанс побыть семьей. Отвези меня домой. Юнги коротко кивнул, не отрывая взгляда от трассы. — Как скажете, Ким Тэхён-ши. Моя задача — безопасность. Если объект в безопасности в доме босса, я могу доставить вас по адресу. Дорога от загородного дома Чонгука до Сеула казалась бесконечной. В салоне машины Юнги стояла густая тишина, которую нарушало только ритмичное постукивание пальцев Тэхёна по кожаному подлокотнику. Через сорок минут машина замерла у подъезда Тэхёна. Дождь утих, оставив после себя запах сырого асфальта. — Ну, приехали, — проворчал Юнги, не глуша мотор. — Выходите, Вишневый Вихрь. Тэхён не двинулся с места. Вместо этого он медленно потянулся, демонстрируя изгиб шеи, и томно вздохнул. — Знаешь, у меня дома завалялась коробка тех самых пончиков, которые ты «терпеть не можешь». И свежий чай. Зайдешь? Или так и будешь охранять пустой тротуар? Юнги замер. Его пальцы сжались на руле так, что кожа перчаток скрипнула. Он знал, что это ловушка. Знал, что Тэхён играет с ним, как кот с мышкой. Но аромат вишни, исходящий от омеги, затуманивал профессиональный разум. — Пять минут, — бросил Юнги, заглушая двигатель. В квартире Тэхёна было тепло и пахло дорогими свечами. Пока чайник шумел на кухне, Юнги неловко присел на край дивана, чувствуя себя огромным медведем в антикварной лавке. Тэхён вернулся с двумя чашками и тарелкой сладостей. Он не сел рядом. Он подошел вплотную и, прежде чем Юнги успел что-то сказать, Тэхён плавно опустился прямо к нему на колени. Чашки звякнули на столике, отставленные в сторону. — Ким Тэхён, что ты… — начал было Юнги, его голос дрогнул. — Тише, сухарик, — прошептал Тэхён, обвивая шею альфы руками. — Ты слишком много думаешь о работе. Попробуй хоть раз подумать о чем-то… сладком. Тэхён подался вперед. Его губы, пахнущие сахарной пудрой и вишней, накрыли губы Юнги. Сначала это был осторожный, дразнящий поцелуй, но Юнги сорвался. Его руки, привыкшие к оружию, собственнически легли на талию омеги, прижимая его к себе с такой силой, что у Тэхёна перехватило дыхание. Это был поцелуй-сражение, горький от кофе и сладкий от желания. Юнги рычал где-то в глубине горла, теряя контроль, о котором так пекся. Утро понедельника встретило их ярким солнцем и тяжелым осознанием реальности. Юнги подвез Тэхёна к садику ровно к восьми. Они оба молчали, но атмосфера в машине была наэлектризована до предела. Юнги всё еще чувствовал вкус Тэхёна на губах, а Тэхён победно улыбался, поправляя воротник. Их идиллия разбилась, когда они увидели у входа черный внедорожник Чонгука. Из него вышел Чимин, бережно прижимая к себе Хоби. Чонгук что-то прошептал ему на ухо, коснулся ладонью щеки и дождался, пока омега войдет в здание. Но стоило Чонгуку отъехать, как из тени колонн вышел Кан Сынхён. Юнги и Тэхён, которые как раз выходили из машины, замерли. Кан преградил Чимину путь, буквально вжимая его в стену у входа. Его лицо было искажено злобой. — О, Пак Чимин-ши, — голос Кана был слышен даже на парковке. — Какая трогательная сцена. Тебя привозит на работу сам Чон Чонгук? Надеялся, что его статус защитит тебя от сплетен? Кан схватил Чимина за локоть, не давая пройти. — Посмотри на себя. Ты просто дешевая нянька, которая решила прыгнуть в постель к богачу. Думаешь, я не вижу, как ты его обрабатываешь? Весь сад уже шепчется о том, как ты его  «утешаешь»Ты позоришь это место! Чимин стоял бледный, но с высоко поднятой головой, пытаясь закрыть собой испуганного Хоби. — Кан-ши, отпустите мой локоть. Вы пугаете ребенка. Это непрофессионально и… — Непрофессионально — это то, что делаешь ты! — взревел Кан, занося руку для резкого жеста. Он не успел. В следующую секунду Юнги уже был там. Он не бежал — он просто возник из ниоткуда, перехватывая запястье Кана с такой силой, что послышался отчетливый хруст. — Еще один звук, — прошипел Юнги прямо в лицо Кану, — и я забуду, что мы находимся в детском учреждении. Пак Чимин-ши, забирайте Хоби и идите в группу. Ким Тэхён, проследи. Тэхён, чей взгляд в этот момент был холоднее, чем у Юнги, подлетел к Чимину. — Пойдем, Мини. Оставь этого мусора на тех, кто умеет его утилизировать. Юнги остался стоять лицом к лицу с Каном. Напряжение было таким, что казалось, воздух сейчас загорится. Юнги медленно разжал пальцы, и Кан Сынхён, потирая покрасневшее запястье, отступил на шаг. Его лицо исказилось в ядовитой ухмылке. Он не выглядел испуганным — скорее торжествующим. — О, Мин Юнги-ши, — прошипел Кан, поправляя воротник пиджака. — Сила — это всё, что у вас есть. Но в этом мире правят связи и репутация. Наслаждайтесь моментом, пока можете. Он развернулся и спокойным, почти прогулочным шагом направился прямиком в административный корпус. Юнги проводил его тяжелым взглядом, чувствуя, как инстинкты кричат о том, что это была лишь прелюдия. Через час Чимина вызвали в кабинет заведующей. Когда он вошел, госпожа Ли выглядела так, будто на нее обрушилось всё небо. На столе перед ней лежали распечатанные фотографии из кофейни. — Пак Чимин-ши, мне очень жаль, — начала она, не поднимая глаз. — Кан-ши предоставил неоспоримые доказательства вашей… излишней близости с Чон Чонгуком-ши. Родительский комитет уже в курсе. Жалоба поступила официально. — Госпожа Ли, это манипуляция! — голос Чимина дрожал. — Эти фото сделаны скрытно, это вмешательство в личную жизнь! — Тем не менее, устав нашего элитного сада запрещает любые личные контакты с родителями вне стен заведения. Пока мы не проведем внутреннее расследование, я вынуждена отстранить вас от работы. С сегодняшнего дня вашу группу берет Кан Сынхён. Чимин почувствовал, как земля уходит из-под ног. Отдать Хоби этому человеку? Теперь, когда он знает, на что Кан способен? Вечер 17:00. Черный внедорожник Чонгука плавно притормозил у ворот. Альфа вышел из машины, предвкушая теплую улыбку Чимина и восторженный крик сына. Но на пороге его встретил не Чимин. В дверях стоял Кан Сынхён, держа Хоби за руку. Малыш выглядел испуганным, его глаза были красными от слез, а маленький рюкзак-динозавр был небрежно перекинут через плечо. — Где Пак Чимин? — голос Чонгука мгновенно стал стальным. Он даже не посмотрел на Кана, его взгляд был прикован к заплаканному сыну. — Ах, Чон Чонгук-ши, — Кан склонил голову в фальшивом поклоне. — Ваш… «фаворит» больше здесь не работает. Он был отстранен за аморальное поведение и нарушение кодекса этики. Теперь за вашим сыном буду присматривать я. Надеюсь, мы поладим лучше. Чонгук замер. Воздух вокруг него, казалось, начал вибрировать от чистой, концентрированной ярости. Он медленно подошел к Кану, забрал Хоби и передал его подоспевшему Юнги. — Юнги, в машину. Окна не открывать, — приказал Чонгук, не отрывая взгляда от Кана. Когда сын был в безопасности, Чонгук сократил дистанцию с Каном до минимума. Он был выше, шире в плечах и нес в себе угрозу, которую невозможно было игнорировать. — Я не знаю, кто ты такой, — прошептал Чонгук прямо в лицо Кану, и этот шепот был страшнее крика. — Но если ты еще раз прикоснешься к моему сыну или произнесешь имя Пака Чимина своим грязным ртом — я сотру тебя в порошок. Никакие связи твоего омеги тебе не помогут. Чонгук развернулся и направился к машине. Внутри него бушевал шторм. Ему нужно было найти Чимина. Сейчас же.