Маленький секрет в рюкзаке с динозаврами

Субботнее утро началось для Чимина с сообщения: «Хоби проснулся и первым делом спросил, приедет ли сегодня «учитель персик». Я не смог ему отказать. Машина будет у твоего дома через час. Чонгук» Чимин не успел допить свой чай, как в дверь забарабанили. На пороге стоял Тэхён, уже одетый в невероятный лимонный тренч и солнечные очки, несмотря на пасмурную погоду. — Собирайся, Мини! Я еду с тобой. Не могу оставить тебя наедине с этим альфой-искусителем, да и моему «ледяному принцу» Юнги нужно напомнить, кто тут главный аттракцион, — Тэхён бесцеремонно прошел в квартиру, принюхиваясь. — О, латте? Налей мне, и погнали. Когда они спустились, у подъезда их ждал знакомый серебристый седан. Юнги, прислонившись к дверце, лениво жевал жвачку. Увидев Тэхёна, он на секунду замер, а затем тяжело вздохнул, закатив глаза. — Пак Чимин-ши, Чонгук-ши заказывал доставку одного омеги. Откуда взялся второй? — Юнги скрестил руки на груди, глядя на Тэхёна. — Я иду в комплекте, — Тэхён гордо прошествовал мимо него, задев плечом. — Бонусная программа для особо хмурых сотрудников. Открывай карету, сухарь, мы опаздываем на природу. Юнги промолчал, но Чимин заметил, как уголки его губ дрогнули. Кажется, «вишнёвый вихрь» всё-таки пробил брешь в его защите. Загородный дом Чонгука встретил их запахом хвои и тишиной. Хоби тут же утянул Чимина смотреть «настоящих белок» в саду, а Чонгук, оставив дела, присоединился к ним. Весь день прошел в удивительной гармонии. Пока Тэхён изводил Юнги просьбами «сфотографировать его под тем деревом, нет, под этим, с этого ракурса я божественен», Чонгук и Чимин сидели на веранде. — Спасибо, что приехали, — тихо сказал Чонгук, накрывая плечи Чимина пледом. — Я давно не видел Хоби таким счастливым. И себя тоже. — Вы заслуживаете этого счастья, — Чимин повернулся к нему. Чонгук осторожно взял его за руку, переплетая их пальцы. — Чимин... После того поцелуя в машине я не мог думать ни о чем другом. Я знаю, что вокруг нас сейчас много теней, но я сделаю всё, чтобы они не коснулись тебя. Он притянул Чимина к себе, и в этот раз их поцелуй был долгим, со вкусом свежего воздуха и надежды. Вдали слышался возмущенный крик Тэхёна: «Юнги! Ты обрезал мне ноги на фото! Переделывай!», и это лишь добавляло моменту жизни. Воскресный вечер в загородном доме плавно перетёк в ночь. Когда Хоби, утомлённый прогулками и играми с Тэхёном, наконец уснул в своей комнате, в доме воцарилась тишина, наполненная лишь треском дров в камине и шумом ветра за окном. Чимин стоял у панорамного окна, глядя на тёмный лес. Он вздрогнул, когда почувствовал со спины жар чужого тела. Чонгук подошёл бесшумно, обнимая омегу за талию и утыкаясь носом в изгиб шеи. Запах персика здесь был самым концентрированным и манящим. — Ты слишком напряжён, Чимин-и, — прошептал Чонгук, и его низкий голос вибрацией отозвался в самой груди омеги. — Расслабься. Здесь мы в безопасности. Чонгук медленно развернул Чимина к себе. В полумраке гостиной его глаза горели тёмным пламенем. Он не стал ждать — его губы накрыли губы Чимина в требовательном, жадном поцелуе. В этот раз в нём не было осторожности. Только чистая, накопленная за эти дни страсть. Чонгук подхватил Чимина под бёдра, заставляя того обхватить свою талию ногами, и в несколько шагов преодолел расстояние до широкого дивана. — Чонгук... — выдохнул Чимин, когда его спина коснулась мягкой обивки, а тяжёлое тело альфы нависло сверху. Одежда летела на пол в лихорадочном темпе. Чонгук покрывал поцелуями каждый сантиметр кожи омеги, оставляя на бледных плечах и ключицах яркие отметины — свои метки обладания, которые завтра Чимин будет тщательно скрывать под воротником кардигана. Когда их тела наконец встретились без преград, Чимин вскрикнул, впиваясь пальцами в крепкие плечи альфы. Чонгук действовал уверенно, его движения были мощными и ритмичными, но в каждом толчке сквозила невероятная нежность. Он смотрел прямо в глаза Чимина, не позволяя тому отвернуться или закрыться. — Смотри на меня, — рычал Чонгук, срываясь на хрип. — Ты мой, Чимин. Только мой. Воздух в комнате, казалось, накалился до предела. Чимин плавился под этим напором, его сознание затуманилось, оставляя лишь ощущения: горячие ладони Чонгука на своих бёдрах, терпкий запах сандала и заполняющее изнутри чувство абсолютной принадлежности. Когда пик настиг их обоих, Чимин выгнулся в руках альфы, выкрикивая его имя, а Чонгук до боли прижал его к себе, пряча лицо в изгибе плеча. Утро понедельника встретило их ярким солнцем, которое казалось почти издевательским после такой бурной ночи. Они завтракали в тишине, перебрасываясь многозначительными взглядами. — Я заеду за тобой в пять, — Чонгук притянул Чимина к себе у входа в детский сад, оставляя короткий поцелуй на его виске. — Юнги будет неподалёку. Ни о чём не беспокойся. Чимин улыбнулся, провожая взглядом чёрный внедорожник. Он чувствовал себя защищённым и любимым, как никогда раньше. На его шее под высоким воротом бадлона горели отметины вчерашней страсти, напоминая о том, что теперь он не один. Но едва он переступил порог своей группы, как увидел Кана Сынхёна. Тот стоял у окна и внимательно наблюдал за тем, как Чонгук уезжает. На его лице не было ярости — только холодный, расчетливый триумф.