Брак на пороховой бочке

Когда Хёнджин и Феликс спустились в столовую, там уже вовсю кипела жизнь. Стол ломился от еды: панкейки, свежие ягоды, омлет и ароматный кофе. Матери сидели во главе стола, обложившись журналами по планированию торжеств. — О, а вот и наши мальчики! — госпожа Ли просияла, глядя на них поверх очков. Феликс бросил на Хёнджина быстрый взгляд: «Начинаем?» Хёнджин едва заметно кивнул: «Погнали». Вместо того чтобы сесть на привычные места напротив друг друга, Хёнджин демонстративно отодвинул стул рядом с собой. — Ликс-и, садись сюда, — голос Хёнджина был патологически нежным, будто его горло смазали сиропом. — Ты ведь плохо спал, я не хочу, чтобы ты тянулся за джемом через весь стол. Феликс на секунду запнулся (к такому обращению жизнь его не готовила), но быстро взял себя в руки. Он сел так близко к Хёнджину, что их бедра соприкасались. — Спасибо, милый, — ответил Феликс, и Хёнджина передернуло от того, как низко и интимно это прозвучало. — Ты такой заботливый. Матери за столом замерли. Госпожа Хван медленно опустила чашку с кофе. — Ликс-и, попробуй кусочек, — Хёнджин отрезал кусок панкейка, густо полил его кленовым сиропом и поднес к губам Феликса. Феликс широко открыл рот, принимая еду, и при этом не сводил с Хёнджина взгляда, полного скрытой угрозы. Он прожевал и, облизнув губы, прошептал так, чтобы мамы слышали: — Невероятно вкусно. Но не так сладко, как твой поцелуй в щеку утром. Госпожа Ли выронила вилку. — Вы... вы уже целуетесь? — пролепетала она. — Мама, мы же молодые, — Хёнджин приобнял Феликса за плечи и притянул к себе, утыкаясь носом в его макушку. (Внутри он орал от отвращения: от Феликса пахло тем самым шампунем, который Хёнджин ненавидел, но на ощупь его волосы были неожиданно мягкими). — Чувства вспыхнули так внезапно. Мы решили, что не хотим ждать восемнадцати лет. Может, перенесем свадьбу на семнадцать? Родительницы переглянулись. В их глазах вместо восторга впервые промелькнуло сомнение. Они рассчитывали на контролируемый союз, на постепенное сближение, а не на этот гормональный взрыв, который угрожал их планам по «правильному» воспитанию наследников. — Ну... мы обсудим это, — осторожно сказала госпожа Хван. — Но сначала школа. _________________________ В школу они приехали на одной машине. Хёнджин настоял на том, чтобы они вышли, держась за руки. — У меня ладонь потеет, — прошипел Феликс, пытаясь вырваться. — Терпи, мы только зашли на парковку, — Хёнджин сжал его руку еще сильнее. — Видишь ту группу девчонок из фан-клуба? Нам нужно, чтобы завтра об этом знал весь город. Они шли по коридору как короли драмы. Хёнджин периодически останавливался, чтобы «поправить» воротник Феликсу, а Феликс в ответ стряхивал невидимые пылинки с пиджака Хёнджина, каждый раз задерживая руку на его груди чуть дольше необходимого. В классе их ждал сюрприз. На доске кто-то огромными буквами вывел: «ХВАН + ЛИ = ❤️ или 💰?» Хёнджин почувствовал, как внутри вскипает гнев, но Феликс среагировал быстрее. Он подошел к доске, взял маркер и уверенно исправил «или» на «и». — И то, и другое, — громко объявил Феликс на весь класс, обернувшись к затихшим ученикам. — А еще — мы чертовски хорошо смотримся вместе. Вопросы есть? Класс взорвался гулом. Хёнджин смотрел на Феликса и впервые почувствовал что-то похожее на уважение. Этот парень умел держать удар. Однако перемирие длилось недолго. На большой перемене, когда они остались одни в пустом танцевальном зале, маски были сброшены. — Ты перегнул палку с «милым» за завтраком, — Феликс швырнул рюкзак на пол. — Меня чуть не вырвало прямо на омлет. — А ты? «Твой поцелуй в щеку»? Серьёзно? — Хёнджин подошел вплотную. — У тебя фантазия как у дешевого романа. — Зато это сработало! Ты видел лицо своей матери? Она испугалась, что мы сойдем с ума от любви и завалим экзамены. — Слушай сюда, Ликс, — Хёнджин ткнул пальцем ему в грудь. — Мы играем в это, пока они не отступят. Но не смей думать, что я на самом деле позволю тебе приблизиться. — Позволишь, — Феликс внезапно перехватил его руку и дернул на себя. — Потому что сегодня вечером наши мамы устраивают «семейный поход в кино». И угадай, на какие места они купили билеты? — Только не говори, что на последний ряд для поцелуев... — выдохнул Хёнджин. — Именно. Так что готовь свои губы, Хван. Тебе придется очень убедительно имитировать страсть, иначе твоя карточка так и останется заблокированной. Хёнджин посмотрел на губы Феликса — розовые, чуть влажные и насмешливо изогнутые. В голове промелькнула опасная мысль: «А придется ли имитировать?» Он тут же отогнал её. Это война. Просто теперь она ведется не кулаками, а фальшивыми прикосновениями.