Стереотипная женатая пара

— Ну Ал! — Нет, Винсент. Зачем тебе это вообще нужно? — Интересно же! Оленеподобный грешник тяжко выдохнул, думая, что видимо, в этом и есть суть его наказания в Аду. Кто вообще в здравом уме согласится на то, чтобы стать «стериотипной женатой парой» на день? Да даже если кто и согласится, Аластору на это плевать. Это точно не он, тем более, если за это ему ничего не будет. Ухо дернулось от раздражения, лицо скривилось, а пальцы сжались на верхушке микрофона так, что костяшки посветлели. Широкая острая улыбка стала нервной. Казалось, что вот-вот, и у смуглого мужчины начнётся нервный тик. Его возлюбленный упрашивает его уже битый час, явно не принимая отказ. Возможно, будь он столь упрямым в день, когда предложил сделку, Ал бы и согласился. Но нет, эта интересная характеристика, в основном полезная, однако сильно раздражающая, проснулась в нем только сейчас. Надо ведь так умудриться! Прийти из отеля к себе домой, и сразу напороться на своего «мужа». (Они никогда не женились, но при этом, носили кольца, а также считали друг друга супругами.) — Это бессмыслено, глупо, очень в твоём стиле, что сильно раздражает. А также, за это мне ничего не будет. Нужно продолжать говорить почему я отказываюсь? — Я.. Что ты хочешь?! От такого предложения улыбка стала злодейской, а глаза хитро прищурились, словно олень ждал этого предложения. Он игриво положил руку к себе на щеку, изображая, что никак не может ничего придумать. Почему то, Воксу это показалось забавным. — Даже не зна-аю, Винни.. Может быть.. Ох, придумал. Целую неделю потом ты будешь уделять время только мне. — Теледемон фыркнул, уже желая сказать, что ему это только в радость, как остроконечное лицо напротив слегка напряглось, поджав уши к голове и сморщившись. — И никакого секса. Только если я сам не захочу. — От этого антенны медиа-демона упали, а выражение лица поникло. Это придавало ему очень комичный вид. — Ла-адно. — Протянул Вокс, прижав руки к груди, сводя их крест на крест. Аластор довольно улыбнулся, пожал ему.. запястье, после чего с радостным воскликом исчез в темноте ночи. Ви, разумеется, был рад. Но что-то здесь явно было не так. Да и условие это.. Разочаровывало, в некотором смысле. Он ведь рассчитывал на ту неделю, лишь Ал заикнулся об этом, как все его надежды вмиг обратились прахом. Но ничего, на следующий день, очевидно, уже можно полагаться. Аловласый демон своих обещаний, вроде как, не нарушает. Остается лишь с трепетом в механическом сердце ждать следующего вечера. О, это определённо будет интересно, и он извлечёт из следующего дня все, что только можно и нельзя. *** Сидя у себя в комнате, на мягком матрасе и огненных простынях, демон думал о том, что только что натворил. Завтра он будет выступать перед своим негласным мужем в роле жёнушки. Готовить ему ужин, стирать, убирать, вести себя примерно, и возможно, даже трахаться всю ночь напролет. Мысленно, Аластор пожелал, чтобы случилось что угодно, но лишь бы не это. Но раз уж он согласился, стоит использовать данную возможность по максимуму. Как минимум, можно просто поддразнивать Вокса, а как максимум.. У-ху-ху. Фантазии унесло в далекие дали, и на ум пришла одна идея. Возможно рискованная, хотя бы для его задницы, но очевидно такая, что он потешится над Воксом так, как никогда прежде. Он будет трясти перед его носом запретным плодом, наблюдать за его жадными глазами, но надкусить не даст, или даст лишь под самый конец, когда желание испробовать божественность пропадёт совсем. Слыша собственные мысли, и придумывая план, Аластор коварно улыбался, прищуриваясь и вглядываясь в тени, плавающие по комнате, как морские волны. Он встал с кровати, поправил бабочку и исчез во мраке. Куда он идёт не было известно никому, кроме него самого.

***

Оказавшись в странном борделе, вдоль и поперёк пропахшим алкоголем, сексом и наркотиками, демон нахмурился, поморщившись. Не желая чуять подобную мерзость, он обратился тенью, а после, начал выискивать одного знакомого. Тот должен был выделяться в толпе, поскольку мало грешников в Аду были молочных оттенков. В основном все были темны, как ночь, яркие, как солнце, но точно не были белого цвета. Найдя своего приятеля, он дождался, пока тот заметит его, а после, поманил за собой. Словно ребёнка. — Итак, улыбашка, что тебе надо? Аластор наконец обратился в свою обычную форму, представ перед Энджелом во всей своей алой красе. Порно-звезда был одет в откровенный костюм, явно для привлечения новых клиентов. Но оленя это ничуть не смущало. Какая разница, если у него уже есть муж? Кроме него никто не способен вызвать покалывания внизу живота, так что и заботиться было не о чем. — У меня к тебе нестандартный запрос. Но, для начала позволь попросить тебя не думать о всяких пошлостях. И не говорить тем более. — Лицо исказилось при разговоре о вульгарности. — Я постараюсь. Что нужно то? — Я хочу одолжить у тебя какой-нибудь костюм горничной. — Аэм.. Хорошо. Вопросов задавать не буду. Почему не купишь? — Очевидно, потому что он мне больше не понадобится! А также, наши фигуры с тобой в неком смысле схожи, так что одолжить гораздо проще. — Мужчина сщурился, выказывая все свои зубы свету ещё шире, чем раньше. Паукообразный демон надавил лыбу, явно показывая свои мысли, но Ал старался об этом не думать. — Одолжу. Постой, а ты случаем не француз? — Я креолец. Смесь американца и француза. — О, значит француз. У меня как раз есть что-то, что вроде как такого типо. Хотя возможно меня наебали. Секунду. Демон выбежал за дверь, а после, уже спустя 10 минут вернулся снова, только в этот раз с костюмом горничной. — У меня дома не было прислуги, так что и знать я не могу. — Похуй уже, меня Вал срочно зовет. Давай, удачи с потрахушками. Энджел выбежал за дверь, торопясь к своему боссу, а радио-демон остался в отвращенных чувствах. Он раздражённо выдохнул, но, в глубине души оказался доволен, ведь своё он всё же получил. Грешник сложил костюм, а после, с помощью теней, поспешил ретироваться из этого блядушника, мысленно уже бежав в ванную комнату, дабы отмыться от красок стрип-клуба и его запахов, наполненных пошлым удовольствием и болью.

***

Судный день настал. Алое солнце встало над Пентаграмм-Сити, ярко отдавая своим светом в глаза, словно на зло не давая поспать побольше, прежде чем начать публичную казнь. Понежившись в кровати ещё немного, Аластор всё же присел, стараясь проснуться. Глаза слипались, волосы взъерошены, а багровый взгляд затуманен. Собравшись с силами, радио-демон, который сейчас совсем не придавал устрашающего вида, и своему прозвищу не соответствовал, направился в ванную. Подойдя к деревянной раковине и пустив прохладную воду, тот наконец собрался с мыслями. События вчерашнего дня всё ещё витали в голове, назойливыми пчелками. Мысленно, Ал уже пожалел, что согласился на столь глупое предложение. Хотя, чего стоит один день, по сравнению с целой неделей, где бирюзово-огненный взгляд будет направлен лишь на него? Можно потерпеть. Сыграть милую жёнушку, приготовить ужин, убраться, подразнить вызывающим видом.. Но за этот день он еще отыграется позже, в этом сомневаться не стоит. Радио-демон никогда не оставляет своих должников без должного им наказания. Наспех умывшись, приведя себя в порядок, Аластор, словно говоря аффирмацию у себя в голове, подумал: «сегодня все будет в порядке». После чего направился обратно в комнату, дабы принять соответствующий вид. Шкаф распахнулся, открывая красному взору множество разных одежд. Рубашки, пиджаки, жилеты, брюки, даже головные уборы, которые бэмби никогда не носил. В его гардеробе даже не было ничего домашнего. Все, связанное с уютом, покоем, домашней атмосферой, покоилось в самом дальнем месте. В специальном спрятанном шкафчике, куда никто не залезет. Там лежало все, что Аластор носил хоть когда-то. Но сейчас это было не нужно. Нужно одеть что-то приличное, возможно даже женственное, и бежать к своему "драгоценному мужу", провожать его на работу. «Я сам на это подписался..» — Проговорил он себе под нос, одевая белую рубашку, багровый жилет, черные брюки и прозрачно-молочные перчатки, не забывая про алый монокль. Одевшись, он магией переместился к башне Ви, обхватывая свое тело тенями. Открыв глаза, он быстро прикрыл их, уже пожалев, что вообще это сделал. Яркие вывески царили повсюду, отчего всё ещё не проснувшимся глазам было больно. Уверенными шагами, он прошёл в башню, пугая всех одним лишь своим присутствием. Хорошо, что он успел выстроить свою репутацию, ведь в ином случае, его бы вмиг отсюда выпнули за столь дерзкое поведение. Пройдя к последним этажам башни, Аластор тяжело выдохнул, осознавая, кого сейчас придется играть. Сердцееда, ну или же проще – придурка. Дверь словно распахнулась сама, показывая гостинную, в которой уже сидели два Ви, а именно Вельветт и Валентино. Вот кого-кого, а мотылька Ал здесь видеть не хотел. Но нужно смириться. И играть глупого дурачка. Хотя возможно, перед ними и не стоит. — Чего нужно? — Ах, а как же пожелать доброго утра и предложить чашку чая? Я же ваш гость, пускай для некоторых и не совсем желанный. В мое время, за столь отвратительные манеры уже бы прилюдно отсекли голову, ха-ха-ха! — Разумеется, последнее предложение было ложью, но если публичная казнь репутации человека можно было изобразить в гуманоидном виде, то так бы и делали. Вельветт фыркнула, сложив руки на груди и убирая телефон, слепивший в глаза. — Сейчас уже другой век, старик. Всем плевать на манеры. Если что-то нужно – говори, или проваливай. От столь дурного тона, у оленя невольно задергался глаз. Он прожил в Аду 70 лет, и уже привык, что всем проживающим здесь абсолютно плевать на негласные правила, царящие при жизни. Но он все ещё не мог смириться с потерей столь прекрасной вещи, как манеры. Поэтому, старался возрождать её хотя бы для себя. — Мне хотелось бы узнать, не ушёл ли мой дорогой муж на работу? Мне же стоит проводить его, как хорошему супругу! — Оба уже хотели возразить, спрашивая, с каких пор Вокс и Аластор женаты (их ни капли не смущали кольца на пальцах, а подобные обращения они ни разу не слышали), как из коридора раздался гулкий зевок, и оттуда вышел Вокс. В одних лишь боксерах, с кружкой кофе в руке (на которой, по иронии судьбы, было написано «нахуй Аластора»), будучи, в очевидно, сонном состоянии. Он прошел к Ви, совсем не замечая яркое алое пятно посреди синей идиллии, потянулся и медленно проговорил: — С добрым утром, ребят.. Чего вы как пялитесь? — Ви, я же просила, одевай хоть футболку! Не всем приятно пялить на это. — Последнее предложение она прожестикулировала, ладонью указывая на открытый торс, изворачивая ей во все возможные стороны. — А ещё, назад посмотри. Вокс вяло повернулся, а после вскрикнул, увидя виновника удивлённый взглядов. Очевидно, это помогло ему проснуться, ведь сразу после этого, перед его взглядом словно испарилась дымка, до этого затмевающая ясный взор. — Ай, блять! Аластор! Что ты здесь делаешь? — Винсент старался выглядеть непринуждённо. Очень старался. Но, даже прирожденному лгуну и актеру, подобный трюк не помог, лишь выдавая его нервозность больше. — Мой дорогой, одень рубашку. Как уже и сказала леди, не каждому приятен столь.. интересный вид. — После этих слов, раздался щелчок, а на теле явилась чистая рубашка с акулами. Застегнута она была плохо, словно сам магический мир торопился, дабы подослать данное творенье рук мастера шитья. — Так пойдёт? — Она застегнута неровно. Не уж то для меня не можешь постараться? — Потом исправлю. А теперь скажи, зачем ты пришел. Я знаю, ты просто так не приходишь. — Каким бы серьёзным Вокс не старался казаться, на его лице проступила глупая улыбка, а экран слегка покрылся бирюзой. В это время Вел уже залипала в телефон, а Вал показисто отвернулся, показывая всё свое нежелание видеть эту сцену. — Как зачем? Мой любимый муж уходит на работу, и я, его заботливый супруг, не провожу его? Не чмокну на дорогу? Какой ужас! — Харизма помогала Аластору, задавая ему нужные интонации и выражения лица. Выражение Винсента же поменялось. Что-то между недопониманием и искренним изумлением. Яркость экрана самостоятельно увеличилась, слепя прямо в глаза. — Что с тобой? Кто ты? Тебя кто-то послал? У тебя жар может быть? — Не понимаю о чем речь. — Аластору нравилось поддразнивать своего партнера. Тот, видимо, и вовсе забыл о своем предложении вчера. Точнее, о предложениях. Ведь умолял он его чуть ли не часами. Винсент честно не понимал, что творится с Алом. Есть 3 варианта: а) У Радио-демона температура и он бредит б) Алу что-то стукнуло в голову и он решил таким способом его подразнить в) Вокс забыл о чем-то, черт возьми, важном. — В любом случае, позволь узнать, во сколько ты выходишь на работу? — Пользуясь положением, спросил Аластор. — Когда как, но в основном где то в 8, может пораньше. Олень удовлетворённо кивнул, после чего посмотрел на часы. Время лишь 06:45 утра. — Вот и славно. Значит, останусь здесь до момента, когда ты уйдешь! Разве не славно, м? Ви ничего не сказал. Что-то в его голове сбоило. Возможно, Аластор спровоцировал появление какого-то вируса, но это было неточно. Тот лишь легонько кивнул, выказывая своё согласие и отправляясь на кухню. Бэмби последовал за ним. — Ты чего? — Хочу напомнить тебе, что сегодня мы с тобой "типичная стериотипная пара", соответственно и веду я себя подобающе. Это первое и последнее напоминание. А теперь позволь мне приготовить для тебя завтрак, ведь какая же я.. какой же я муж, если оставлю супруга без завтрака? После этих слов, Аластор начал рытьсяь в холодильнике, доставая оттуда нужные ингридиенты, иногда заглядывая в шкафчик, дабы взять специи или что-то ещё. Мысленно, Вокс надеялся, что среди приправ, ненароком не окажется наркота или яд. Не то, чтобы это что-то сделало, но испытывать на себе все муки медленного летального отравления не хотелось от слова совсем. Олень напевал какой-то мотив себе под нос и профессионально орудовал на кухне так, словно в прошлой жизни был женщиной. На него был накинут фартук, с лаконичной надписью: «не целуй повара». Хотелось сорвать её, и сделать ровно наоборот, но Вокс не был животным и сдерживал подобные порывы. Спустя пару минут, на стол явилась пахучая, с зазывающим запахом карбонара. Аластор бережно поставил четыре тарелки на стол, после чего убрал большие перчатки с рук, вместе с передником. — Завтрак готов. Не спрашивай, как так быстро. Поверь, у меня свои методы. А теперь, позволь мне позвать твоих друзей на совместную трапезу! Винсент хотел сказать своему возлюбленному, что оба, скорее всего, уже поели, и в дополнительном подкреплении не нуждались, но что-то его остановило. Теледемон максимально старался не наброситься на еду прямо сейчас. Всё же, если следовать так обожаемым Аластором правилам этикета, то если приготовлено на компанию, нужно есть и пить исключительно в компании, иначе это можно счесть как дурной тон и неуважение к.. кому-бы то ни было. Тем временем, Аластор уже подходил к двум нахмурившимся бизнесс-партнёрам Вокса. Улыбка было точной и выверенной, движения мягкие и элегантные. Обычно людей уже сразу захватывает фактор харизмы и утонченности, но с этими двумя, так, по каким-то причинам, не сработало. — Здравствуйте вновь, мои дорогие! Хочу пригласить вас на общий завтрак. Первым голос подал Валентино, что в некотором смысле удивляло, ведь обычно это делала Вельветт. Впрочем, неважно. — Если это стряпня Вокси, то боюсь, я не буду это есть. — Поддерживаю. — Проговорила Вель, поднимая руку вверх, в знаке согласия. — Еду готовил я. Вам должно понравиться. Недовольно цокнув, дизайнерша встала с дивана, убрав телефон в боковой карман и хватая за рукав Валентино. Пройдя на кухню их встретил чудесный запах, восхищение от которого никто не пытался скрыть. Винсент продолжал сидеть, ни разу не притронувшись к своей порции еды. В голове Ал подметил, что это довольно мило с его стороны. Ведь олень готов поспорить, что правила этикета ему рассказывал только он. Ну, возможно мать Вокса в детстве, которое тот уже и не помнит. — Присаживайтесь за стол. Приятного всем аппетита. Сутенёр и леди неуверенно присели за стол. Вторая осторожно прикоснулась к еде вилкой, а после отправила её к себе в рот, медленно пережевывая пищу зубами. Выражение лица менялось от недоверия, до неподдельного изумления. На физиономии появился странный вид, с дерзкой ухмылкой. — Это очень вкусно. Я даже удивлена, что это не отравлено. Спасибо, олень. После этих слов на карбонару накинулись все, словно слова дамы были окончательным вердиктом. Вокс, пускающий слюни от одного лишь вида данного кушанья, чуть не умер от удовольствия, быстро поедая приготовленные спагетти. Валентино же, просто спокойно ел, стараясь не выказывать своего наслаждения. Движения были скованными, как если бы он кушал в незнакомой компании. Хотя это было смешно, ведь незнакомым здесь был лишь Аластор. Неожиданно, Вельветт наклонилась к передыхающему от трапезы Винсенту, что-то шепча ему, оглядываясь на Бэмби. В её глазах можно было прочитать непонимание. — Он у тебя всегда такой? — Не-ет, это.. первый раз. Чуткие алые уши мгновенно уловили диалог, слегка покачиваясь, но их обладатель не выдал этого, продолжая с улыбкой поедать карбонару. А ведь он готовил её лишь во 2 раз за всю свою смерть. Должно быть, у оленёнка просто талант к готовке. Надо пользоваться этим, если это так. Наконец, покончив со стряпней, Аластор собрал тарелки со стола, одним щелчком пальцев вымыв их и расставив по местам. Все дружно поблагодарили его за столь вкусную еду и разошлись по комнатам, кроме Вокса и Ала. Винсент пялился на своего партнера, разглядывая его лицо так, словно он сможет отыскать там ответы на его вопросы. На мониторе было искреннее недопонимание. Как будто Аластор не должен был поступать так. Будто это было ему несвойственно. Но, радио-демон лишь более самодовольно улыбнулся, провожая мужа в комнату. — Так.. Ал, я понимаю, что мы условились‐ — В чем тогда проблема? Веду себя как примерный муж, как мы и договорились. Убираю, готовлю, провожаю на работу.. И говоря об этом, разве тебе не стоит поторопиться? — Нет, не стоит. Не переживай за работу, придурки смогут справиться и без меня. Просто.. Я думал, что ты просто будешь ждать меня дома, накормишь ужином и все.. А ты прям запарился. — Насколько честным бы я был, если бы не выполнял свою часть сделки на все 100%? — Аластор поправил свой жилет и закатал рукава, затем пройдя к шкафу сапфировых оттенков. В его глазах блистал интерес. Он раскрыл дверцы гардероба, внимательно рассматривая все одежды, что мог увидеть. Большая часть из них была делового характера, очевидно припасенная для бизнесс части. Но некоторое место занимало и что-то нарядное, даже домашнее. Бемби взял пару вещей, протянув их партнеру. Тот неуверенно схватился за одежду, жестом показывая отвернуться. Красноволосый хихикнул, но все же встал к Воксу спиной, дабы не смущать. Через пару минут, после подтверждения, что можно оборачиваться, Аластор увидел своего парня в новом, более свежем костюме. Приталенный жилет темно-синего цвета, с тонкими вертикальными светлыии полосками и глубоким вырезом. Белая вставка с черным скрипичным ключом. Белая рубашка с пышными рукавами на запястьях, угольный корсет с красными акцентами, подчеркивающий талию и добавляющий образу элегантность, так любимую Аластором. Вороновые брюки, с ремнями на бедре, длинная бирюзово-голубая фалда сзади. А как вишенка на торте – высокие ботинки на каблуке черного цвета и лазурными носками. — Почему ты никогда не носил этот очаровательный костюм? — Мне казалось, что это слишком празднично. А потом забыл про него. — Очень в твоём стиле. В любом случае, тебе пора поторопиться на работу! Удачи тебе, любимый. — С этими словами, оленёнок подошел к теледемону почти впритык, поймал за края экрана и нежно поцеловал в угол дисплея, где по сути, должна быть щека. Чужие кулаки сжались, а улыбка стала нервной, но выглядела идиотски-влюблённой. Щеки налились синевой, заставляя экран и вывески в Пентаграмм-Сити светиться так ярко, что могли ненароком ослепить пару мимо проходящих грешников. — Это.. тоже твое обязательство, как мужа? — Разумеется. А теперь поспеши на работу, мне ещё нужно успеть убраться в доме. Ты ведь помнишь про его существование, да? — Последнее предложение ненароком прозвучало упрёком, за что Аластор мысленно побранил себя, ведь это в его планы не входило. Муж самодовольно кивнул, попрощавшись с радио-демоном и счастливо отправился на работу, напевая себе что-то под нос. Глядя на это, радио-хост в неком смысле умилился. Его парень в таком хорошем настроении из-за простого чмока. В любом случае, сейчас пора бы идти в их дом. Тот самый, что Винсент купил на их вторую годовщину. Удивительно, что не на первую, ведь он обожает разбрасываться подарками просто так. В основном дом был нетипичным(?). Особняк в старинно-европейском стиле. Несколько фронтонов, башня со шпилем и острые крыши с тёмной черепицей. Фасад из камня и декоративных фахверк, светлые стены с тёмными деревянными балками, большие прямоугольные окна.. В общем, «дом мечты». Вокс не сильно любит его внешний вид, из-за того, что он слишком «древний», но ради Аластора он купил его. Впрочем, не зря, ведь тот был очень доволен. Обставлен он был уютно, как из атмосферных картинок. Тёмно-синий диван в гостинной, вместе с бардово-бежевыми пуфиками и телевизором VoxTech, а также тёплый камин, закрытый решетками и тушимый одним лишь движением. Разумеется, совместная комната, с кроватью на двоих, в которую Аластор частенько заглядывал во время их первого проживания в доме. Но самое главное, кульминация – комната Ала. Сделана лично Воксом. Багровые стены, стиль 50-х, гротескные узоры, личная кровать, радио и даже пространство с болотом, прямо как в его комнате в отеле. А ещё разные вещи для ритуалов, свечи, в холодильнике даже лежит оленина с мясом из Городка Канибаллов. Этому Аластор был рад больше всего. Он очень добродушно оценил данный подарок, заобнимая своего партнера так, что чуть не сломал его ребра. ⊱⋅ ────── ❴ • ✿ • ❵ ────── ⋅⊰ Оказавшись в жилище, Аластор вдохнул запах старой пыли и ностальгии. Деревянный пол слегка поскрипел от непривычной нагрузки, а олень прошел вперед, осматривая помещение так, словно был здесь не в первый раз за полгода, а первый раз за 7 лет. Подойдя к полкам с книгами, он раскрыл первую попавшуюся, прижимаясь к переплёту носом и вдыхая аромат пергамента. Издав довольное мычание, олень положил рукопись обратно. Приятное тепло ностальгии разлилось в груди, заставляя сердце биться чаще. Вдруг, в голову пришла мысль. Раз уж он теперь „примерная жёнушка“, то возможно и вид стоит принять подобающий? Конечно, прямо сейчас платьице одевать не хочется, и делать этого Аластор не будет, но вот может, можно в себе что-то изменить? К примеру.. Длинные волосы. Да, для жены это банальщина. Но разве это не то, за чем он гонится? Одним движением, олень сделал из своей короткой шевелюры длинный роскошный хвост. Заглянув в ближайшее зеркало, радио-демон слегка покрасовался, после чего поспешил убраться в доме. Хоть многие и недолюбливают процесс уборки, поскольку он очень долгий, мучительный, скучный.. Аластор искренне его любил. Ещё совсем в детстве он пристрастился к данному занятию, получая удовольствие от каждой убраной пылинки, или поставленной правильно книги. Поэтому, ему показалось, что он управился в два счета, хотя совсем не заметил, что день уже был окончен, и волной настиг вечер. Спокойно выдохнув, олень убрал метлу в сторону. Теперь пора приготовить ужин. Это будет явно проще. Однако, в голове внезапно вспыхнула мысль: «Костюм». Из-за этого на лице появилась довольная ухмылка. Разумеется, это будет мерзко.. хоть немного, зато посмотреть на физиономию этого глупого телевизора будет интересно. И за его действиями понаблюдать тоже. Щелчок, и на худощавом теле появилось короткое чёрное платье, с пышной юбкой, белым фартуком с рюшами по краям, закрывающее центр платья и лиф корсетного типа, подчеркивающий талию. Короткие шикарные рукава, у которых аккуратные оборки, молочный воротник с угольным небольшим бантиком, а также полупрозрачные оленьего коричневых оттенков чулки, что доходили до бёдер. Вульгарно, неимоверно пошло, но для поддразниваний вполне подойдет. А теперь, нужно взяться за готовку, как Бэмби и хотел изначально.

***

Сначала рабочий день был хорош. Даже очень. Все из-за одного жалкого поцелуя в щечку. Но, это повышало концентрацию, так что жаловаться не стоит. Однако, после эйфория спала, и всё пошло как обычно. Сотрудники стали неимоверно раздражать лишь одним неправильным действием, все шло как по пизде.. впрочем, ничего необычного. От этого хотелось просто вернуться к себе в комнату и залечь спать, примерно на 7 лет. Но нужно работать. А также не забывать, что сегодня он придет в его с Алом особняк, там его ждет вкусный ужин, и приятный вечер, а может, даже что-то больше, хоть и полагаться на это чересчур сильно не стоит. Скорее всего это будет просто приятное времяпровождение со своим возлюбленным. Хотя, даже этого уже достаточно. С счастьем обнаружив, что его рабочий день окончен, Вокс улыбнулся, неспеша (хотя хотелось бы поспешить) выходя из офиса. На пути попалась Вельветт, которая не совсем понимала, куда идет телеголовый, ведь ближайший лифт находился в другой стороне, но тот лишь учтиво сказал, что идет в правильном направлении, а модница была удивлена ему чрезмерному спокойствию после рабочего дня, ведь обычно он чуть ли не полыхал от гнева. Сомнительно взглянув в его сторону, она вернулась к своим делам, а тот же продолжил идти, доходя до помещения сотрудников, в которое, на самом деле, кроме Винсента никто и не ходил, ведь запрещали им под страхом такой жестокой смерти, что те будут молить о прекращении пыток. Проверять, разумеется, никто не хочет, так что все услужливо избегают это место за километр. Открыв дверцу, и пройдя к особому лифту, Вокс нажал на кнопку вниз, после чего кабина закрылась. С радостным выражением лица, Ви проезжал этажи за этажами, пока наконец не услышал желанный дзинь.

⊱⋅ ────── ❴ • ✿ • ❵ ────── ⋅⊰

— Дорогой, я дома! — Радостно воскликнул Винсент, но внезапно увидел интересную картину. Аластор в костюме горничной готовит пищу. Сначала, он подумал, что бредит. Шаловливые фантазии довели его настолько, что у него галлюцинации. Но это пропало сразу, как он услышал голос возлюбленного. А также он вспомнил, что в Аду галлюцинации очень редки, и в основном проявляются из-за всякой дряни, а тот вроде бы, ничего не употреблял. — Здравствуй! Ужин ещё не совсем готов, так что прошу тебя помыть руки и переодеться, дабы соблюдать правила гигиены. Буду ждать тебя. — Вокс шумно сглотнул, кивнул и направился выполнять просьбу. По пути в ванную он никак не мог понять, кто ударил Ала по башке, ещё и настолько сильно. Пальцы не слушались, из-за чего мыло выпало из когтей пару раз, прежде чем наконец позволив намылить ладони. Закончив мыть руки, теледемон прошел в комнату, даже оттуда чуя прелестный аромат ужина. Сбросив с себя одежду, и напялив первое, что попалось под руку, тот чуть ли не бегом направился на кухню, навстречу к чарующему запаху. Зайдя в комнату, его передёрнуло, когда тот вновь заметил любимого в платье и чулках. Так ещё и с таким счастливым выражением лица, такой широкой улыбкой, словно он этого всю посмерть ждал. Стараясь не выдавать эмоций, тот сжал руки вдоль туловища, повторив действие с кулаками. Лыба на лице дрогнула от нервозности, когда тот прошёл мимо Ала, изо всех сил сдерживая себя, чтобы не прижаться к нему своим горящим телом. Медиа-оверлорд сел за стол, перед ним чернильная рука поставила тарелку с джамбалаей. Рис, мясо и колбаса с морепродуктами пахли на удивление аппетитно. — Приятного аппетита, mon chèr. — Телеголовый поблагодарил его, пожелал тоже самое и принялся за трапезу. Уже вторые славные явства за день. Казалось, что Винсент попал в свой же Рай. И это, в неком смысле смущало. Вроде это прекрасно. Личный Рай. Аластор, готовящий ужин, да ещё и в таком костюме, тяжелый рабочий день и расслабление после.. Что может быть лучше? Вот только что-то здесь казалось неловким. Из-за этого механическое сердце билось быстрее, а есть было только труднее. С натугой доев, Ви поблагодарил возлюбленного, сложив грязную тарелку в раковину. Аластор сделал тоже самое. Между ними повисла неловкая тишина. Олень оперся локтем на стол, с ухмылкой глядя на мужа, а тот ответно пялился на него. Комнату наполнил запах древесины и чего-то другого, необъснимого словами. Во взглядах читалось разное: в чьём то – неуверенность, а в чьём то – удовольствие. Сейчас, казалось, что любой жест будет лишним. И даже один нечаянный вдох может оказаться последним. Так и продолжалось, пока Аластор не прервал эту катострофическую идиллию. Он встал во весь рост, после чего подошёл к Винсенту впритык, игриво двигая пальцами по его экрану, чем вызывал помехи. — А обычно после вкусного ужина идет сладостный десерт, разве не так? — Вокс не удержался, ладони легли на талию, обхватывая её и притягивая к себе настолько близко, что лица обоих сталкивались. Аластор закинул ногу на чужое бедро, складывая его в колене, после чего потянулся за своей порцией ожидаемого поцелуя. Губы слились вместе, отчего воздух стал жарче, а в каждом организме забушевал пожар эмоций и ощущений. Каждый раз казался столь же приятным и невообразимым, как первый. На миг прервавшись, дабы взять воздух, они отстранились. Но аловласый потянулся вновь. Всегда был жадным, таким и остаётся. Пока есть возможность – надо пользоваться, пока ее не вырвали с корнем, дабы после не жалеть. — Почему ты так сексуально одет? — В перерыве между лобызаниями спросил Вокс. На это Бэмби недовольно цокнул, затащив его в чмок обратно, тем самым затыкая столь любимый, но надоедливый рот. Казалось, это могло длиться вечно, но оба всё же выдохлись. Взгляды дуэта смотрели куда угодно, но только не друг на друга. Жар в помещении развеялся так же быстро, как появился. От бывшей страсти ничего не осталось, кроме впечатления, как от просмотра циркового шоу. — У нас ничего не будет, даже не мечтай. — Услышав это, Вокс театрально схватился за грудь, делая такое забавное выражение лица, что увидя его Аластор громко рассмеялся, пряча уста в кулаке. От этой сцены теледемону стало тепло на душе. Даже если они были в Аду, в самом страшном месте для любого, даже атеиста, они всё равно были вместе. До этого бешенно бьющееся сердце, внезапно успокоилось, словно перенимая эмоции хозяина. — Ты не ответил на вопрос. — Без капли укоризненности проговорил Винсент, отворачивая монитор в сторору, дабы возлюбленный не увидел его краснений. Хотя даже этого жеста было недостаточно. Радио-демон увидел всё, и даже больше. Стоя на двух ногах, и опираясь на из ниоткуда взявшийся микрофон, Аластор четко ответил, словно был диктатором, и был обязан иметь такую дикцию. — Хотел тебя поддразнить. Удивлён, что ты ещё не совершил ни одного домогательства. Возможно, ты учишься быстрее, чем я думал. — На что Винсент надулся, отворачиваясь в сторону стола с оскорблённым выражением лика. Совсем как в 50-е. Словно это был не Вокс, не медиа-магнат, держащий в страхе весь Пентаграмм-Сити и управляющий самой известной компанией в Аду, а тот самый Винсент, который когда-то увиделся с радио-хостом и не смог больше забыть. — Да я никогда не забуду, как ты мне хату одним движением пальцев поджог! Такое ху- фиг забудешь! — Осекся теледемон. В присутствии Аластора материться не стоит, а если и стоит, то нужно приготовиться к тираде-тире-лекции, а может и отрыванию пары конечностей. Конечно, преувеличение это всё, но рисковать лишний раз не хотелось. Вокс посмотрел на Ала вновь, и стыдливо накинул ногу на ногу, что не спряталось от чуткого взора оленя. Тот сморщился, улыбка его стала меньше, казалось, что вот-вот спадет с лица из-за отвращения. Но он держался, и даже маленькой нитью, но оставлял лыбу. Уши прижались к голове, слегка подёргиваясь. Заприметив такую реакцию, Винсент прикрыл рот ладонью, застенчиво выговорив невнятное «прости». — Так и знал, что от статуса животного ты не уйдешь. — В ответ на это, Винсент встал со стула и всплеснул руками, выказывая недовольство. Это выглядело довольно комично, возможно, даже мультяшно. Будь они в комедии, это бы определённо вызвало смех у зрителей. — Да я не виноват! Ты сам со мной заигрываешь, одеваешься так, — Теледемон показательно указал ладонью на его вид, проводя презренным взглядом сверху-вниз. — а теперь удивляешься, что я, блять, возбужден?! — Ал слегка хихикнул в кулак, стараясь сдержать порыв. Но после прыснул, и не смог остановиться. В комнате раздался оглушительный хохот, прямо как в далёких 50-х, когда он отказал своему приятелю в деловом предложении. Олень цеплялся за что попало, стараясь удержаться на месте, сгибался напополам, хватаясь за живот. Почему-то Винсу стало неприятно от данной сцены, хотя обычно такой искренний смех от возлюбленного был усладой для его ушей. По каким-то причинам захотелось убежать, скрыться от злорадного смеха. Но уже через секунду, телевизионная голова оказалась в чужих объятиях, удерживающих его на месте. — Какой же ты глупышка, а, Винсент.. — В душе потеплело, когда пушистые руки обхватили грудь, а подбородок лёг на массивное плечо. Хотелось простоять так целую вечность, цепляясь за Ала так, словно он последний демон в Аду. К глазам, почему-то, подступили слезы. И смахивать их не хотелось. На монитор налезла глупая улыбка пятиклассника, который в первый раз испытал романтические чувства, и теперь гоняется за объектом влюблённости. В воздухе повисла приятная тишина. Не давящая, не неловкая, а спокойная. Почти нежная. Внезапно, голова кофейного оттенка слегка наклонилась в сторону того места, где у человека было бы ухо. Алый хвост, заплетённый на голове упал на массивное плечо. Из горла с небольшой хрипцой донёсся шёпот, звучащий так интимно, что из-за этого по коже прошлись мурашки и разряды тока. За подобной реакцией было довольно забавно наблюдать. — Ты знаешь, я ведь не шутил, говоря про десерт.. — Ладонь легла на корпус плоского телевизора, а пальцы легли между основания изогнувшейся антенны, слегка подёргивая её, поддразнивая обладателя. Тот словно знал, что это очень чувствительная часть медиа-демона, хотя ему об этом никогда не говорили. Винсент сдерживался, дабы не издать шиканье, то ли от боли, то ли от странно нарастающего возбуждения. Внезапно, хрупкое на вид тело, совсем неспеша, словно специально медленно, потащило его на стул. Вокс не сопротивлялся, но в голове у него что-то кричало. Однако вовсе не о том, что стоит бежать, или не позволить подобные движения. А просто пищало. От счастья, очевидно. Когда бирюзовые когти опёрлись на стол, а между этими двумя не осталось и метра дистанции, теледемон подал голос, показывая, что всё ещё здесь, но совсем не в прострации от происходящего. — Эй-эй.. Т-ты.. Ты чего? — Нервная улыбка налезла на лицо, словно издеваясь. Гребанная привычка, взявшаяся из-за долгого видения бизнеса дала о себе знать, убивая остатки его достоинства в такой ситуации. Огненная ладонь сошла с верхушки головы и легла сначала на грудь, после чего начала опускаться всё ниже и ниже, но словно дразня, остановилась, все-таки решив просто взяться за талию. — Скажи мне, дорогой, ты хочешь получить награду? — Сам того не хотя, поддаваясь лишь желаниям, горячим желаниям, телевизионная голова яростно закивала. На чужом лице расплылась улыбка, почти насмешливая. Наверняка олень думал, что Ви похож на преданную собачку. И ему это нравилось, точно нравилось, пускай Ал и очень не любил собак. Полуприкрытые глаза отвели свой взгляд, а острый и длинный язык облизнул губы, словно выказывая наслаждение от того, что сейчас происходит. Винсент был почти уверен, что кому бы он не рассказал о том, что сейчас происходит – никто бы не поверил. Великий и неприкосновенный Радио-демон, сам Радио-демон! Асексуал до мозга костей в глазах окружающих грешников, и тут он сам предлагает секс. Почему то от мысли, что Вокс будет трахаться с Аластором, у него закололо где-то в районе живота, а ниже скопился нарастающий жар. — Тогда, будь добрым пёсиком, принеси всё необходимое и перенеси нас в спальню. Я не желаю марать кухню. Винсент снова кивнул, а после, чуть-ли не бегом, ринулся искать всё необходимое. К несчастью, нужные вещи были раскиданы по дому, и пришлось бегать туда-сюда, по памяти находя их. А красноволосый, разумеется, с теплой насмешкой в глазах наблюдал. Не подсказывал, не смеялся, не говорил. Просто смотрел, как Ви бегает по всем комнатам, в отчаянных поисках. Может ему было смешно, а может от этого у него в сердце, где-то глубоко, что-то заколотилось быстрее обычного. — Всё.. есть. — Проговорил Вокс, после чего, одним лишь щелчком пальцев переместил себя и Ала в комнату. — Спасибо, милый. Знаешь, тут душновато. Может поможешь, как истинный мужчина? — Вот кто-кто, а Аластор, даже если его намеки были чересчур очевидны, а флирт дешев, но мог завлекать. Эротический голос проникал в самое нутро души, колебая ее за невидимые ниточки, заставляя изгибаться в неестественных позах. На мониторе появилась ошибка, сразу же закрытая хозяином. Обычно светлый румянец, работающий против логики, сейчас был тёмным, вместе с тем добавляя странные косые полоски, как из какого-нибудь аниме, или мультика. Винсент кивнул в ответ, и принялся развязывать лиф корсетного типа, смахивая одежду, как капли воды с лица. Бэмби же, ласково, почти учтиво поддавался чужим движениям, не сопротивляясь. Кто же знал, что именно он сможет вызвать у него такие непонятные чувства? Покалывание в груди, пугающий жар снизу, до этого никогда не посещающий его противное сексу тело. Почему то хотелось, чтобы все было быстрее. Действия мужчины напротив казались слишком медленными, так и хотелось его поторопить. Возможно, даже кричать, дабы тот уже приступил к делу. Но прелюдии, в неком смысле, добавляли делу остроты, поэтому Ал не возникал. Когда он очнулся от своих мыслей, то уже лежал на кровати, почти до конца раздетый, в одной лишь юбке и чулках. Туфли, до этого надетые на его ноги, были откинуты сразу, как только он появился в комнате. Тощие ноги были раздвинуты, но, наряд, на удивление, помогал скрыть непристойность, царящую за ней. — Постой. — Внезапно остановил Вокса аловласый. Тот вмиг убрал когтистые руки с колен, и отвел взгляд в сторону, словно разочарованный сам в себе. — Что-то не так? — В голосе прозвучало отчаяние. Парень запугал самого себя за секунду. Хотя, что ты можешь еще подумать, когда во время перехода к действу тебя останавливают? Возможно, стоило быть менее резче. Аластор, улыбка которого держалась на тонкой нити, и кулаки которого были сжаты, тихо сказал, избегая глазного контакта с медиа-демоном. Говорить не хотелось, но надо было. — Не снимай. Это все пожелания. — Винсент мгновенно, чуть ли не вскрикнул «хорошо!», после чего залез на кровать, стоя на коленях перед очаровательно-огненным зрелищем. Рука дернулась на резинке шорт, словно боясь их снимать, хотя там был ещё уровень, в виде боксеров. Чужие брови нахмурились, явно показывая недовольство медлительностью. Ви поторопился, снимая штаны. Взору предстали серые трусы, из которых явно показывался колом стоящий член. Почему то от такого вида Аластору стало дискомфортно. Это окажется в нём. «Будет больно» — мысленно вынес вердикт демон. — Так, ну.. Я думаю ты знаешь, что тебя еще.. растянуть надо. Да. — Радио-хост не подал виду, но обрадовался этому факту. Он хотя бы привыкнет к ощущениям внутри, прежде чем почувствует огромную часть тела в анусе. Вновь проснувшись от нахлынувших волной разбуждений, он почувствовал палец в отверстии. Когда его успели раздеть даже там оставалось загадкой. Было слегка дискомфортно, но он быстро привык к чувствам. Затем к одному добавился второй, массируя промежность ещё больше. На пробу добавив третий, и поводив им внутри, Винс случайно обнаружил простату, из-за чего грешник с ушками издал невольный сдавленный стон. Вынув пальцы, Вокс снял боксеры, из который показался налитый кровью умеренно синий орган. Аластор же почувствовал неприятную пустоту, а также мотающийся снизу, стоящий хвост. — Сейчас будет чуть-чуть больно, но ты.. эм.. не переживай. Хотя нет, не то что больно, просто..неприятно. Но ты привыкнешь и потом будет лучше, честно. Олень кивнул, а Ви сделал первый шаг, приставив головку к сжавшемуся колечку. — Расслабься. Это, может быть трудновато, но, хотя бы постарайся. А то тебе еще больше не понравится. — Очередной кивок, на который Ал уже расслабился. Через секунду, внутри почувствовалось странное, пульсирующее иное тело. Глупые стоны и вдохи подступали к горлу, но прижав запястье ко рту, Аластор успешно сдерживал их, пока стержень проникал глубже. Вокс спросил, всё ли в порядке, на что пришлось просто двинуть головой, в знаке согласия, ведь иначе из проклятого рта всё-таки выйдут поскуливания. — Ты же знаешь, что стоны сдерживать необязательно, да? — Олень нахмурился, но все же вновь качнул головой. Как бы его не убеждали, что это нормально, и он может хоть кричать здесь — ни за что. Лучше сдерживать это до последнего, и только потом подливать масло в и так сильно кипящий огонь. Внезапно, член стал выходить из промежности, чем всё-таки вырвал сдавленный стон, прикрытый ладонью. Это опьяняло телевизора сильнее любого алкоголя. Но, вместо того, чтобы начать двигаться в бешенном темпе, так, чтобы сердце чуть-чуть и уже бы вырвалось из груди, партнёр снова спросил, всё ли в порядке, на что получил удивительный ответ.. — Блять, да хватит уже нежностей, придурок. — Приняв это как знак, теледемон начал набирать темп, вместе с тем начиная массировать простату, по которой попадал с удивительной точностью. Постепенно, Аластор прекратил заботиться о звуках, и позволил им вырываться из горла. Лучше насладиться процессом, пока можно. Комнату наполнила симфония из вдохов, стонов и пошлых хлюпаний. Из тела Вокса стали вылетать искры электричества, которые попадали и на Ала, поскольку его запястья теперь были крепко сжаты чужими ладонями и когтями, изредко задевающими руку. Это, по каким-то причинам, заставляло оленя стонать громче. Мысленно, Винсент взял себе это на заметку, дабы использовать позже. — Ви.. Поторопись.. Вокс сразу понял, к чему намёк, поэтому начал вдалбливаться так сильно и быстро, что казалось, сейчас отключится. Его сердце никогда не билось так быстро. Даже во время драк. Наверное, пульс сейчас был под 200. Живут ли грешники вообще с таким? Конечно живут. Адреналин и удовольствие сейчас затмевали любую возможную боль. Последние рваные толчки, и отверстие наполнила неоново-голубая жидкость. Винсент издал вдох облегчения. Открыв глаза, он заметил, что на тощем животе уже была бледная жидкость. Олень либо не пытался остановить теледемона от получения ответного оргазма, либо пытался, но медиа-магнат не услышал его из-за слишком громкого внутреннего шума. Медленно вынув орган из иного организма, у обоих вышел последний вдох. Вместе с этим вылилась и густая смесь, светящаяся так ярко, как никогда прежде. Вокс упал рядом с возлюбленным, ложась на жаркую подушку. Кладя руку на чужую грудь, он придвинулся, тихонько спросив: — Ну как? Ответ последовал лишь через минуту размышлений, словно собеседник не был уверен в том, что стоит сказать. Наконец, донёсся гулкий голос, сопровождаемый нервным покачиванием ушей. — Приемлимо.