love languages can differ

             

      

      Нанами не говорит ему «люблю», не спешит расщедряться на объятия, и встречает его каждый раз, как ребёнка из школы — весь из себя серьёзный, сдержанный, но Юджи-то знает, каким он бывает вечерами. И таким кроме Юджи его точно не видит никто…

      

Но всё же встречают Юджи всегда с полуулыбкой, что в эмоциональном диапазоне Кенто Нанами — награда отнюдь не для всех.

                          Юджи долетает до ворот за пару минут, оставляя всё дальше крики и голоса за спиной. Теперь-то Нобара точно его поколотит, такими темпами это уже неизбежно, но сейчас Юджи это не заботит — он мчится подальше от учебного корпуса так, словно от этого зависит вся его жизнь.       Место у них уже обговорено не в первый раз — ноги несут почти сами. И, завидев на горизонте знакомую фигуру, Юджи налетает на неё стихийным бедствием — виснет с поцелуями куда успеется, пока Нанами тактично его не отпихнёт.       Отпихивает тот почти сразу же, но от поцелуев увернуться и не пытается. Юджи подозревает, что ему нравится, хоть тот и не сознается, даже если спросишь.       На Нанами летняя рубашка с подвёрнутыми рукавами — в тёмно-синих завитушках на бледно-синей ткани, слаксы привычного цвета, отливающие золотистыми бликами тонированные очки… Действительно одет по-выходному — Юджи даже чуть-чуть покалывает совесть.             — Отчитали? — интересуется Нанами, не приветствуя; с их недавнего расставания не прошло и пяти часов — на приветствия время не тратит никто.       Итадори трясёт головой, припечатывая смазанный поцелуй куда-то на щёку.             — Даже не заметили! Сегодня Годжо вёл, там сам понимаешь…       Он всё ещё привыкает отходить от формальностей. Странно было бы засыпать человека поцелуями и обращаться на «Вы», но привычка засела крепко, и перед каждым «Ты» у него — всегда небольшая заминка.             — Натягивай. — Нанами выуживает форму из пакета, кивает на неё, будто без пояснений запутаться можно.             — Да я дотащу, мне спешить надо, а то меня Кугисаки живьём сожрёт, я от неё… сбежал, считай. Прицепилась, блин, со своими допросами.       Нанами на его душещипательные откровения реагирует ровным счётом никак:             — Натягивай. — говорит, — Больше вопросов будет, если вернёшься с пакетом.             — Ну и что-о-о, что с пакетом. — упрямится Юджи, ныряя промеж рук, растягивающих жакет, и выныривая уже у гладковыбритой щеки, — Кому какое дело?             — Ты же сам писал, что всем рассказал, что проспал. Так? За формой ты бы возвращался в свою комнату. Зачем рушить конспирацию пакетом? — аргументирует Нанами с видом наисерьёзнейшим, точно не малолетнего бойфренда образумить пытается, а диссертацию перед уймой народу защищает.       Юджи снова трясёт головой, хихикает, пока сильные руки отцепляют его от себя насильно и тянут за замок на толстовке, как бы подгоняя. Сопротивляться таким рукам во всех смыслах тяжело, и Юджи сдаётся, с неохотой натягивая пиджак прямо поверх футболки.             — Могу забрать твою кофту. Возвращайся с пустыми руками.             — Ты так печёшься за моё враньё, — заливисто смеётся Итадори, у которого руки уже снова на чужую шею лезут. Пальцы ерошат укладку, аккуратную волосок к волоску даже в выходной день, но ласково — щадяще.             — Я пекусь за тебя. — поправляет Нанами, опережая его с поцелуем. Типично сдержанным, почти целомудренным, пальцем поддерживая подбородок… До невозможности мило!.. — Возвращайся, пока тебя не догнала твоя кара.       Юджи комично скулит что-то про «не хочу», про «пожалей», про то, что его непременно к чему-нибудь приколотят гроздями, и живым он сегодня не выйдет; выпрашивает пару поцелуев на прощание, прежде чем его отсылают в направлении кампуса уже едва ли не пинком.             — Когда увидимся? — строит он глазки через плечо, не пройдя и полуметра, — Я уже скучаю!             — В среду по планам собрание штаба. — Нанами поглядывает на предплечье, сверяясь с часами больше по привычке, — Загляну поздороваться.       И Юджи, рассыпаясь в воздушных поцелуях, берёт разгон в направлении кампуса, против воли заставляя себя не оборачивается на растворяющийся вдали силуэт.       В такие моменты он забывает и про древнюю демоническую сущность, поселившуюся внутри, и про то, что сам он — бомба замедленного действия, способная в любую минуту раз и навсегда расстаться с самоконтролем. Сражения, проклятия, учёба… Всё это теряет вес, когда он чувствует себя таким непозволительно довольным. Больше нечего и желать.       Он действительно… счастлив.       Экран пробужденного телефона мигает цифрами 13:25 и парой пропущенных звонков от Кугисаки.       До занятий ещё пять минут, он должен успеть. А с ребятами разбираться будет как-нибудь потом.       Он уже предвкушает новую порцию воплей. Наверное, не стоило ему вот так брать да сбегать…       Не сбавляя ходу, Юджи проверяет мобильный ещё разок: две минутки — как раз добежать до двери.             И замечает +1 новое сообщение.       Пока мчался сломя голову, вибрации даже и не почувствовал…       

            Пишет его абонент «<3».

И Абонент говорит:

      

«Люблю.»