Отражение

Запах хлорки, холодного льда и разогретого пластика трибун. Гул голосов, объявления по стадиону, хлопки дверей — турнир жил своей обычной жизнью. Женя стояла у бортика, склонившись к своей ученице. Девочка лет девяти, смешная, с двумя хвостиками и слишком серьёзным для такого возраста взглядом, слушала, затаив дыхание. — Слушай меня, — Женя поправила ей воротник костюма. — На заходе не суетись. Помнишь, что я говорила? Тишина в голове. Только ты и лёд. — Помню, — девочка кивнула. — Никого не видишь. Ни судей, ни соперниц, никого. Вышла — сделала — ушла. И улыбнулась в конце, даже если упала. Поняла? — Поняла. — Иди. Девочка развернулась и поехала к центру, поправляя на ходу юбку платья. Женя выдохнула и только тогда заметила, что стоит не одна. Этери стояла в двух метрах, облокотившись на борт, и наблюдала за этой сценой. Рядом с ней — Ирина, одна из её перспективных юниорок, которая с любопытством смотрела то на Женю, то на её ученицу, выезжающую на лёд. — Фразочки знакомые, — Этери усмехнулась, не глядя на Женю. — "Никого не видишь". Я тебе это ещё говорила. — Работает же, — Женя пожала плечами и, наконец, посмотрела на неё. — Давно стоишь? — С начала монолога, — Этери перевела взгляд на лёд, где разминалась девочка. — Хорошая у тебя. Техничная. — Спасибо. Твоя тоже ничего. — Моя — призёр прошлого года вообще-то , — в голосе Этери мелькнула привычная гордость. — Ну, посмотрим, — Женя улыбнулась. — Моя сегодня голодная до побед. Ирина, которая всё это время молча слушала, вдруг подала голос: — Евгения Армановна, а вы за кого сегодня болеете? Женя посмотрела на неё, потом на Этери, потом снова на Ирину и рассмеялась. — Ирочка, я тренер. Я за своих болею. За эту мелочь с хвостиками, — она кивнула на лёд. — Но если честно — пусть победит сильнейший. Лишь бы без травм. — Дипломат, — хмыкнула Этери. — Училась у лучших, — парировала Женя и, не думая, совершенно автоматически, протянула руку и поправила воротник пиджака Этери. Просто так. Привычно. Как делала сотни раз до этого. Этери замерла. Ровно на секунду. Меньше, чем нужно, чтобы кто-то заметил. Женя уже убрала руку и смотрела на лёд, где её ученица готовилась к старту. — Выходит, — сказала она буднично. — Давай, малыш. Тихо в голове. Этери молчала. Она чувствовала это место на воротнике. Где только что были пальцы Жени. Ирина смотрела на них круглыми глазами. — Этери Георгиевна, — тихо спросила она, — а вы с Евгенией Армановной... вы дружите? Этери перевела на неё взгляд. Спокойный, тренерский, немного тяжёлый. — Мы дружим уже очень долго, — сказала она ровно. Ирина хотела спросить ещё что-то, но передумала. Кивнула и уставилась на лёд. А на льду девочка с хвостиками начала свою программу. — Смотрите, Медведева теперь тоже в тренерском штабе, — голос комментатора разносился по эфиру. — Интересно, как они с Тутберидзе будут делить пьедестал? — Знаешь, — второй комментатор усмехнулся, — судя по тому, как они общаются, делить они ничего не собираются. Посмотри на них. Камера скользнула по бортику. Женя стояла, вцепившись руками в борт, всем корпусом подавшись вперёд. Её ученица только что упала с тройного и теперь собиралась для второй попытки. — Давай, — шептала Женя так, будто её могли услышать. — Соберись. Ты можешь. Рядом стояла Этери. Она не смотрела на лёд. Она смотрела на Женю. На то, как напряглись её плечи. Как она кусает губу. Как её пальцы белеют от того, как сильно она сжимает бортик. — Расслабь кисти, — тихо сказала Этери. — Передашь ей своё напряжение. Женя дёрнулась, посмотрела на свои руки, разжала пальцы. — Спасибо, — выдохнула она. — Я сама как на соревнованиях. — Знаю, — Этери кивнула на лёд. — Смотри. Девочка сделала прыжок. Чисто. Приземлилась, поехала дальше. — Да! — Женя выдохнула и рассмеялась. — Умница! Она развернулась к Этери и, не думая, обняла женщину от радости. Быстро. На автомате. Как делала всегда. И снова уставилась на лёд. Этери замерла. Камера поймала этот момент. — Ого, — сказал первый комментатор. — Там, кажется, очень тёплая атмосфера в тренерском штабе. — Атмосфера, — повторил второй со смешком. — Ну да. Атмосфера. В ложе комментаторов повисла пауза. — Ладно, — первый прокашлялся. — Вернёмся к прокату. На льду девочка закончила программу. Женя полезла обниматься через бортик, помогая сойти. Этери стояла в стороне, скрестив руки на груди. Ирина подошла к ней. — Этери Георгиевна, а можно вопрос? — Можно. — А почему Евгения Армановна вас обняла? Этери посмотрела на неё долгим взглядом. — Потому что она… она — Женя, — сказала она просто. — Иди готовься, твой выход через два проката. Ирина кивнула и ушла. А Этери осталась стоять. Смотреть, как Женя обнимает свою ученицу. Как гладит её по голове. Как говорит ей что-то ободряющее. Женя обернулась, поймала её взгляд и улыбнулась. Широко. Открыто. Счастливо. — Ты видела?! — крикнула она через головы. — Чисто сделала! Этери кивнула. Видела. Она всё видела. Парковка у стадиона. Вечер, холодно, фонари горят желтым. Этери вышла из здания, на ходу застёгивая пальто. День был длинный. Её ученица взяла серебро, Женина — четвёртое место. Не медаль, но для первой серьёзной пробы — хорошо. Она уже доставала телефон, чтобы вызвать такси, когда увидела машину. Чёрный седан, припаркованный прямо напротив выхода. И Женя, облокотившаяся на капот. — Ты чего не уехала? — Этери подошла ближе. — Тебя жду, — Женя отлепилась от машины. — Поехали поужинаем, посидим, разберём всё. Даня уже там. Я хочу понять, почему моя на прыжке сорвалась. У тебя глаз алмаз, ты поможешь. — У меня своих учеников полно, — беззлобно сказала Этери. — Ну и что? — Женя открыла пассажирскую дверь. — Ты же мой тренер навсегда. Садись. Этери посмотрела на неё. На эту открытую дверь. На эту улыбку. На эти глаза, в которых не было ни капли сомнения, что она имеет право так говорить. Села. Машина тронулась. Женя вела одной рукой, второй тыкала в магнитолу, искала музыку. В салоне было тепло, пахло её духами — чем-то свежим и чуть сладковатым. — Она молодец вообще, — сказала Женя, не отрываясь от дороги. — Для первого раза. Я в её возрасте на соревнованиях от страха забывала, как меня зовут. А она вышла и сделала. — Ты в её возрасте уже прыгала каскады, — Этери смотрела в боковое окно. — Ну, ты меня тренировала. А я — так себе тренер пока. — Не ври. Ты хороший тренер. — Правда? — Женя повернулась к ней на секунду. — Дорога, — Этери кивнула на лобовое стекло. Женя посмотрела вперёд, поправила руль. — Спасибо, — сказала она тихо. — Мне важно твоё мнение. Этери молчала. Смотрела на её профиль. На руку на руле. На то, как Женя покусывает губу, задумавшись о чём-то своём. Она меня везёт в ресторан. Учиться у меня. Целует при встрече каждый раз. Поправляет мою одежду. Запоминает мой кофе. Говорит «ты мой тренер навсегда». Она ведёт себя... Этери закрыла глаза. Нет. Не думать. Она не имеет в виду ничего такого. Она просто Женя. Она всегда так делала. Это ничего не значит. — Этери, — голос Жени вырвал её из мыслей. — Ты как? Уснула? — Нет. Думаю. — О чём? — О том, что ты стала очень похожа на меня. Женя улыбнулась. — Это комплимент? — Не знаю, — честно ответила Этери. — Тебе решать. Машина свернула во дворы. Впереди был ужин. И Даниил. И разговоры. И ещё один вечер, когда Женя будет сидеть рядом, касаться плечом, смеяться и не понимать, что с ней делает. А Этери будет делать вид, что всё нормально. Потому что по-другому — нельзя. Ресторан  был почти пуст — будний вечер, позднее время, только пара столиков заняты. В углу, у окна, сидели трое. Женя развалилась на диване, подвернув под себя ногу, и активно жевала салат. Даниил напротив неё пил красное вино и лениво ковырялся в пасте. Этери сидела с краю, ближе к проходу, с идеальной осанкой и недопитым кофе в руках. — Я тебе говорю, — Женя ткнула вилкой в воздух, — у неё проблема с заходом на аксель. Она торопится. Как будто боится, что лёд сейчас растает. — А ты что делаешь? — Даниил поднял бровь. — Говорю: «Не суетись, всё успеешь». Но она не слушает. Ей же девять, она умнее всех. — Откуда фраза? — усмехнулся Даниил. Женя замерла с вилкой у рта. — Что? — «Не суетись, всё успеешь». Откуда? Я как будто уже слышал эту фразу. Женя посмотрела на Этери. Та сделала вид, что очень занята своим кофе. — Не знаю, — Женя пожала плечами. — Сама придумала. Наверное. — Не придумала, — Этери поставила чашку. — Это я тебе говорила. Перед произвольной на чемпионате России.  Ты тогда суетилась. Женя уставилась на неё. — Правда? — Правда. — Ого, — Женя отложила вилку. — А я и забыла. А помню, что ты ещё говорила: «Лёд одинаковый для всех». Или это не ты? — Я, — Этери едва заметно улыбнулась. — И это тоже. — Слушай, — Женя подалась вперёд, — а вот про тишину в голове — это тоже ты? Я сейчас своим это втираю, думала, сама придумала. — Всё придумала ты, — Этери посмотрела на неё долгим взглядом. — Просто я была рядом. Даниил кашлянул в кулак. — Я сейчас, наверное, пойду покурю, — сказал он, хотя никто не видел, чтобы он курил вообще. — Ты не куришь, — напомнила Женя. — Начну, — Даниил встал и направился к выходу, на ходу бросив взгляд на Этери. Этери этот взгляд поймала. И ничего не ответила. Женя проводила его глазами, потом снова посмотрела на Этери. — Он чего? — Подышать хочет наверное. — А, — Женя откинулась на спинку дивана. — Слушай, а помнишь, как мы после твоих сборов ходили в ту кафешку в Новогорске? Где кормили ужасно, но мы всё равно ели, потому что больше ничего не было? — Помню. — И ты мне тогда сказала: «Женя, если ты выиграешь этот турнир, я куплю тебе нормальный ужин в ресторане». — Я купила. — Купила, — Женя улыбнулась. — Ты вообще всегда выполняла обещания. Даже мелкие.  — Я всегда выполняю обещания, — Этери посмотрела на неё. — Если они настоящие. Повисла пауза. Женя смотрела на неё, и в глазах у неё было что-то тёплое, почти детское, но в то же время взрослое. Этери отвела взгляд первой. — Ты вино будешь? — спросила она, кивая на бутылку. — Буду, но немного, я за рулем, — Женя протянула бокал. Этери налила. Их пальцы почти соприкоснулись, когда она передавала бокал. Почти. — Спасибо, — Женя сделала глоток. — Знаешь, я вот смотрю на тебя и думаю: как ты всё успеваешь? У тебя куча учеников, шоу, сборы, а ты ещё и со мной сидишь тут. — Ты сама позвала. — Ну и что? Ты могла отказаться. — Могла, — Этери посмотрела в окно. — Не захотела. Этери перевела взгляд на неё. — Я хочу тоже все успевать, как ты. Знаешь я иногда задумываюсь… Ладно, забей. Просто хотела сказать Я рада, что ты есть. — Я тоже, Жень. Даниил вернулся через десять минут, хотя курить, судя по отсутствию запаха, не ходил. Просто дал им время. — Ну что, покурил? — Женя подняла бровь. — Конечно, — сказал он с иронией и сел на своё место. — О чём говорили? — О жизни, — Этери допила кофе. — О работе. — Скучно, — Даниил потянулся. — Жень, а ты своих завтра ведёшь на лёд? — Да, с утра. А что? — Хочу заехать, посмотреть на твою Аню. Мне кажется, у неё потенциал в постановках. — Заезжай, — Женя кивнула. — Она будет рада. Хочет программу от самого Даниила Марковича. Она тебя обожает. — Меня все обожают, — Даниил ухмыльнулся и посмотрел на Этери. — Кроме некоторых. — Я тебя обожаю, — ровно сказала Этери. — Просто не показываю. — Это я знаю. Женя засмеялась и встала. — Я в туалет. Вы тут без меня не ссорьтесь. Она ушла, и за столиком повисла тишина. Даниил проводил её взглядом, потом посмотрел на Этери. — Ну? — Что «ну»? — Этери смотрела в окно. — Рассказывай. — Нечего рассказывать. — Этери, я тебя два года знаю. Я вижу, как ты на неё смотришь. — Я на неё всегда так смотрела. — Нет-нет-нет, — Даниил покачал головой. — Раньше ты смотрела как на ученицу. Гордость, ответственность, всё такое. А сейчас... сейчас ты смотришь как на... Он замолчал, подбирая слово. — Как на кого? — голос Этери стал тише. — Как я на свою жену в начале брака. Этери молчала. Даниил вздохнул. — Я не лезу. Просто... скажи по правде мне кажется или она не понимает, что делает? — Не понимает. — И ты молчишь. — А что я скажу? — Этери резко повернулась к нему. — «Женя, ты меня обнимаешь, целуешь, запоминаешь мой кофе, цитируешь мои фразы  — и думаешь, что это просто дружба. А я смотрю на тебя уже пять лет и не знаю, как тебе сказать, что я влюблена. Ты была моей ученицей, потом уехала, потом вернулась — а я всё это время... просто ждала. Сама не зная чего» Она решит, что я сошла с ума. — А ты? — Что — я? — Сошла? Этери посмотрела на него долгим взглядом. — Сошла, — сказала она тихо. — Давно. Даниил кивнул. — Я так и думал. — И что мне делать? — Не знаю, — честно ответил он. — Я в таких делах не советчик. Но если что — я за вас. — За нас не за что. — Пока — не за что, — Даниил улыбнулся. — Но я подожду. В этот момент вернулась Женя. — Что вы такие серьёзные? — она села на своё место. — Обсуждали меня? — Тебя, — кивнул Даниил. — Говорим, как ты похожа на Этери стала. — Да? — Женя посмотрела на Этери, потом на себя в тёмное окно. — А это плохо? — Мне нравится, но все думают что это странно, — сказал Даниил. — В хорошем смысле. — Ладно, — Женя взяла бокал. — Давайте за странности. Они чокнулись. Этери пила вино и чувствовала на себе взгляд Даниила. Он ничего не говорил, но она знала, что он видит. Видит, как она смотрит на Женю. Видит, как она задерживает взгляд на её руках. Видит, как она улыбается, когда Женя смеётся. Видит всё. И молчит. У выхода из ресторана было холодно. Осенний ветер гнал листья по асфальту, фонари раскачивались, бросая длинные тени. — Я такси вызову, — Этери достала телефон. — Я тебя отвезу, — Женя взяла её за руку, забирая телефон. — Жень, я сама. — Я знаю, что сама. Но я хочу тебя отвезти. Садись. Она открыла пассажирскую дверь и стояла, ждала. Этери посмотрела на неё. На эту открытую дверь. На эту улыбку. На эти глаза, в которых не было ничего, кроме желания сделать приятно. Села. Дорога заняла двадцать минут. Они почти не говорили — только музыка играла тихо, и Женя иногда напевала что-то под нос. У дома Этери Женя остановилась, заглушила мотор. — Спасибо, — Этери потянулась к ручке двери. — Подожди, — Женя повернулась к ней. — Я хочу сказать... спасибо тебе. За сегодня. За то, что ты есть. За то, что ты согласилась. Мне иногда кажется, что без тебя я бы... не знаю. Заблудилась, что ли. — Ты не заблудишься, — Этери смотрела прямо перед собой. — Ты сильная. — С тобой — сильная. Пауза. Женя потянулась и поцеловала её в щёку. На секунду дольше, чем обычно. Этери чувствовала её губы на своей коже. Тёплые. Мягкие. Живые. — Спокойной ночи, — Женя отстранилась и улыбнулась. — Позвони завтра, надо насчет номеров поговорить, — Этери вышла из машины. Дверь захлопнулась. Машина уехала. Этери стояла в подъезде, прислонившись лбом к холодной стене, и не двигалась. — Она не в курсе, — прошептала она в пустоту. — Она просто не в курсе, что со мной делает. Сердце колотилось где-то в горле. На щеке всё ещё горело место поцелуя. — Господи, что мне делать? Тишина не отвечала.